Звёзды в глазах

В небе, как зов задушевный,

Мерцают звёзды — золотые ресницы.

У каждого человека есть своя родственная душа. Об этом говорят с колыбели, об этом шепчутся старухи в саду, об этом поют менестрели на площадях. Всем издавна известно о душах. Это не сказка, не магия – это закон мироздания, такой же незыблемый, как смена дня и ночи. Две звезды зажигаются в небе, когда нечто свыше определяет сплетённые души, которым суждено стать единым целым. Они могут быть разделены океанами, сословными перегородками или годами, но свет их звёзд всегда тянется друг к другу. Если подолгу смотреть в небесную темноту, можно увидеть легкую пульсацию – словно сердцебиение соулмейта отражается в его звезде. И каждую ночь, под этим бескрайним пологом, тысячи людей поднимают глаза к небу. Кто-то – с молитвой, кто-то – с тихой тоской, а кто-то – с робкой надеждой. Они всматриваются в мерцание, ищут среди россыпи огней тот единственный, который отзывается теплом в груди. Тот, по кому они скучают, хотя ещё не встретили. Тот, кого они ждут, хотя не знают имени. Многим знакома и иная сторона. Когда родственной душе плохо, звезда тускнеет, съёживается. Ты не знаешь, где твой соулмейт, что с ним, кто его обидел. Но при взгляде на звезду в такой час, на душе становится тоскливо, сердце болезненно сжимается, а на глазах сами собой появляются слезы. Но бывает и другая сторона. Вспыхивает так ярко и прекрасно, разгоняя вокруг себя тьму. Это значит – соулмейту хорошо. Очень хорошо. Счастлив. Наверное, даже смеется. И тогда, смотря на свет родственной души, тебе тоже становится легко и тепло. На губах расцветает улыбка, а сердце в груди начинает трепетать. Ты счастлив, не зная причины. А еще поговаривают, если соулмейты найдут друг друга и соприкоснуться губами, их звезды загорятся так ярко, словно кто-то разом подбросил дров в оба костра. Сердца на мгновения замирают и начинают биться в унисон. Так соединяются души. И есть еще одна особенность звёзд. Та, о которой стараются не вспоминать. Та, о которой не говорят детям. Самая страшная. Когда родственная душа уходит навсегда, звезда не гаснет. Не меркнет постепенно. Она взрывается. Вспыхивает в последний раз – так ослепительно, что видно даже днем, – а потом рассыпается миллионом серебристых искр. В этот миг соулмейт чувствует то, с чем не сравниться любая тоска. Это боль на грани физической. Словно раскаленное копью разом вонзилось в сердце. Хочется кричать, но звук застревает в горле. Ты понимаешь – что-то безвозвратно потеряно. Что-то важное. Что-то, без чего ты не должен был оставаться. Чаще, после потери, соулмейт продолжает жить. Продолжает улыбаться, радоваться, грустить, тосковать и любить. Но в груди до конца жизни остается пустота, которая иногда ноет, как давно зажившая рана. Иногда бывает так, что сердце не выдерживает, дыхание задерживается. Звезда погасла – и часть его души вместе с ней. Но эта история не о смерти. К счастью, соулмейт Астры был жив и светил в небе каждую ночь. Она обожала смотреть на звезду, чувствуя какое-то притяжение. Астра была мечтательной девушкой, влюблённой в идею родственных душ. В день ей было необходимо получить толику романтики, что обычно измерялось в пяти страницах романа. Столько книг она поглотила – того гляди, все любимые жанры закончатся. Она часто читала по вечерам в темноте, из-за чего зрение немного испортилось – пришлось носить круглые очки. Девушка, закончив всю работу в замке, где она была служанкой, бежала к своей дорогой подруге. Русые кудри били при беге по открытым плечам и шее. На работе она всегда ходила в косичках, чтобы волосы не мешали, но пряди все равно умудрялись выбиваться из прически и лезть на веснучатое лицо – прямо в карие глаза, которые сейчас блестели в сгущающихся сумерках. Вета жила в небольшом домишке на окраине города. Два этажа: на втором – её комната, на первом – мастерская, где она чинила сломанные вещи. На этом и зарабатывала. Там всегда пахло травами, старым железом и чем-то по-особенному домашним и неуловимым. Астра любила этот запах. А ещё она очень любила слышать звон колокольчика над дверью – Вета всегда забавно вздрагивала, отрываясь от очередной сломанной вещицы. Прямо как сейчас. – Явилась, – проговорила девушка за столом, вытирая сажу с рук. Вета была необычной. Можно сказать, странной – так про неё многие говорят. Она часто носит одежду болотно-зеленого цвета, из-за чего у прохожих рождалась ассоциация с лесной ведьмой. На мочках ушей почти всегда были серьги из засушенных грибов или ягод. На тонких губах чёрная помада. Под синими глазами всегда мешки. Она редко улыбалась и редко выходила из своего жилища, обычно её вытаскивала только Астра. – Явилась! – воскликнула Астра, подбегая к девушке. – Что чинишь? Вета поправила свою черную шапку на тёмных волосах, собранных в хвост. На ней зелёная кофточка и чёрный фартук. – Вещь, что находит потерянные предметы. Сегодня принесли. – Вот здорово, – она рассматривает шестерёнки. – Тяжело? – Было и сложнее, – Вета убрала инструменты, сняла шапку. – Может, сходим куда-нибудь, раз ты здесь? Ого. Вета никогда не предлагала куда-то пойти. – Пойдем в салун? *** В Салуне было шумно, накурено и пахло пивом с корицей – странное сочетание, которое идеально подходило этому месту. Астра любила быть здесь. Не из-за напитков, а из-за атмосферы, из-за возможности раствориться в гомоне, стать незаметной. Вета сидела у окна, держа пинту клюквенного пива и слушая Астру – та больше болтала, чем пила. Рассказывала о принцессе, что она завела ещё одну лошадь, а садовник плохо постриг кусты. – Ох, дорогая, смотри, звезды, – она взяла Вету за руку и потащила её на улицу. Пахло свежестью. Астра смотрела на звезды. На своего соулмейта. Подруга тоже подняла глаза на небосвод. Тысячи маленьких огоньков светили там, но только одна для тебя больше, чем просто небесное тело. – Каким светом горит твоя звезда? – спросила Астра. – Моя, кажется, синим или голубым. Сейчас она яркая. Вета вздохнула. – Жёлтым. Определённо жёлтым. – Каким ты его видишь? Своего соулмейта. – Не знаю. Мне все равно. Он даже не посмотрит на меня, – ответила она тихим голосом, опуская глаза. – Вета! – девушка взяла холодные щеки в ладони и хмуро посмотрела в синие глаза. – Прекращай ты это. Ты прекрасная девушка. Красивая, талантливая, добрая, скромная. Идеальная. Твой соулмейт влюбится в тебя. А если нет, то он просто глупец! – она почувствовала, как щеки Веты начинают теплеть, и замирает сама. Мило. Руки медленно опускаются с щеки на плечи в теплом свитере. Тёмно-зелёном. – Так что прекращай, хорошо? – Ладно... Но я в любом случае считаю странным всю эту систему, – шепотом, словно раскрывая сокровенную тайну. – Почему? – голос Астры так же перешёл на шепот. – Ммм.. Соулмейта нужно.. Ждать. Но если я уже влюблюсь в другого человека? Начну с ним встречаться. Выйду замуж. У нас появятся дети. Мне придется все это бросать ради.. По сути незнакомца? Астра задумалась. Отпустила плечи Веты, зачем-то поправила очки, хотя они сидели идеально. – Я никогда не думала об этом так. В книгах все.. Проще, – она постучала пальцами по подбородку. – Ну. Может быть. Если так случится, то с соулмейтом можно остаться друзьями, да? Я не знаю... Вета увидела, что подруга приуныла, и сразу же отвлекла её от тяжёлых дум: – А ты каким представляешь соулмейта? Расскажешь? Это был любимый вопрос Астры. – Охх, – она набрала воздуха, – я представляю... Милого парня. Возможно, принца.. Но это вряд ли, конечно. Главное, чтобы был добрым и милым, понимающим. Который поможет мне уволиться из служанок и жить в достатке. Чтобы мы вместе пекли пироги. Чтобы любил меня больше жизни.. И я его буду любить его больше жизни. Не знаю, как это объяснить, но.. Я его даже не знаю, но уже скучаю...

Я открою свой секрет

Я ищу так много лет

Лишь того, о ком скучаю

Но кто это — я не знаю

Вета долго молчала. Смотрела куда-то в сторону, на тёмную улицу, на одинокий фонарь. Потом перевела взгляд на Астру и спросила тихо, почти неслышно: – А если соулмейтом окажется.. Девушка? Астра замерла. Вопрос повис в воздухе, холодный и внезапный. – Если соулмейтом окажется девушка? – медленно переспросила она. – Знаешь.. сейчас я думаю об этом, и.. Наверное, это неважно. Главное, чтобы любила, да? Просто... Душевная связь не смотрит на пол, – она улыбнулась. – Главное, чтобы это не оказалась Кельда, – она поморщилась, вспоминая противную фрейлину. – В последнее время так достала меня, серьезно. Вета улыбнулась в ответ, что для неё редкость. – Спасибо. – За что? – За ответ. Вечер закончился отлично. Астра проводила Вету до дома. Они разошлись на приятной ноте, поцеловали друг другу щеки и обнялись. Звезды с синим и жёлтым свечением горели ярче обычного. А через два дня в дверь мастерской ворвалась не Астра, а её тень. *** – Вета! Меня собираются казнить!