Глава 7. Жертвоприношения
7 марта 2026 г., 16:54
Академия всегда была шумным местом, где хлопанье крыльев и споры о Балансе не утихали даже ночью. Но в этот вечер всё было иначе. После того как Ребекка, взмахнув своими стальными крыльями, скрылась в облаках по направлению к Цитадели, на школу опустился купол неестественного безмолвия. Воздух стал вязким, как остывающий кисель, а факелы на стенах горели тусклым, синюшным пламенем.
В глубине северного крыла, там, где коридоры пахли старым пергаментом и пылью веков, скользила тень. Фигура в светлом ангельском одеянии двигалась с пугающей грацией. Лицо было скрыто глубоким капюшоном, который отбрасывал на черты густую тень, превращая человека в безликого жнеца. Этот человек не чувствовал ни раскаяния, ни колебаний. Для него убийство было не грехом, а хирургической операцией по удалению опухоли старого мира.
Первая печать требовала жизни Непризнанной — существа, застрявшего между мирами, не имеющего корней ни в Раю, ни в Аду. Лора была идеальной жертвой. Тихая, мечтательная, она часто проводила вечера в малом читальном зале, пытаясь расшифровать свои видения, которые считала галлюцинациями.
Она сидела у окна, и свет луны падал на её раскрытую тетрадь. Лора не слышала, как дверь библиотеки бесшумно отворилась. Она не почувствовала холода, который принес с собой вошедший. Только когда пламя её единственной свечи внезапно вытянулось и погасло, она вздрогнула.
— Кто здесь? — её голос прозвучал тонко и надломленно в огромном зале.
Убийца не ответил. Он шагнул из тени стеллажей, и Лора увидела лишь блеск ритуальной иглы из холодного железа. Она попыталась встать, но её ноги словно приросли к полу. Убийца действовал молниеносно. Одна рука зажала ей рот, лишая возможности издать даже писк, а вторая с пугающей точностью вогнала иглу в основание черепа.
Лора не кричала. Она лишь судорожно выдохнула, её пальцы впились в рукав убийцы, а крылья — серые, еще не оперившиеся — в последний раз затрепетали и обмякли. Убийца держал её тело еще несколько секунд, чувствуя, как искра жизни покидает оболочку. Первая нить была оборвана. Жертва Земли была принята. Он аккуратно уложил её между стеллажами, задвинув тело тяжелыми томами по истории магии. Теперь наступил черед самой сложной части — крови Небес.
В это же время в жилом корпусе Люцифера и Вики накрыла волна, которую невозможно было игнорировать. Они сидели в гостиной, пытаясь заглушить тревогу после казни Винчесто. Люцифер, обычно непроницаемый и гордый, нервно расхаживал по комнате, глаза вспыхивали алым при каждом шорохе.
— Что-то не так, Вики, — прохрипел он, останавливаясь у окна. — Воздух... он пахнет металлом. Так пахнет только перед большой резней.
Вики сидела на диване, обхватив себя руками. Внезапно её тело задрожало. Она почувствовала, как по позвоночнику пробежал ледяной разряд. Пространство вокруг них начало искажаться. Стены комнаты словно поплыли, превращаясь в бескрайнюю серую равнину под небом цвета запекшейся крови.
— Люцифер... — выдохнула она, протягивая к нему руку.
Как только их пальцы соприкоснулись, Видение ударило с мощью океанского прилива. Это был коллективный бред, вызванный пробуждающимся Мальбонте, который использовал их связь как резонатор.
Они увидели огромный замок, парящий посреди Бездны. Из его щелей сочился густой черный дым, а у подножия башни лежали горы обломанных крыльев — белых и черных. На вершине башни стоял мужчина. Его фигура была окутана сиянием, которое одновременно притягивало и обжигало. Он повернул голову, и Люцифер с Вики увидели его карие глаза. В них не было безумия, в них была усталость бога, который слишком долго ждал своего часа.
— Я иду, — пророкотал голос в их головах, заставляя внутренности сжиматься от ужаса. — Три ключа повернуты в замке. Дверь больше не держит.
Вики закричала, и видение рассыпалось. Они оба рухнули на ковер, тяжело дыша и обливаясь холодным потом. Люцифер смотрел на Вики с нескрываемым страхом — чувством, которое он презирал.
— Это был он, — прошептала Вики, вытирая слезы. — Мальбонте. Он не легенда, Люцифер. Он — то, что мы сами создали своими грехами.
— Если это он, — Люцифер поднялся, его кулаки сжались до белизны, — то Академия уже мертва. Нам нужно найти Еву. Она знает больше, чем говорит.
Пока Люцифер и Вики боролись с видениями, убийца продолжал свою жатву. Его следующей целью был Семи. Самый светлый, самый преданный ангел Академии, чей нимб всегда светился ровным, успокаивающим светом. Убийца знал, что Семи будет искать Ади. Рыжий демон всегда влипал в неприятности, и Семи был его единственным якорем.
Убийца подстроил всё идеально. В саду, среди плачущих ив, он оставил след энергии Ади — крошечный всполох адского пламени. Семи, почуяв беду друга, поспешил в самую гущу зарослей.
— Ади! Ты здесь? — Семи продирался сквозь ветви, его белые крылья цеплялись за листву. — Перестань шутить, Ади! После Винчесто нам нельзя разделяться!
Из-за старой беседки, увитой плющом, вышла фигура. Семи замер, его нимб вспыхнул ярче.
— Учитель? Слава Шепфа, это вы. Я потерял Ади, мне кажется, он в опасности...
Убийца не произнес ни слова. Он сократил дистанцию за доли секунды. В его руке блеснул длинный клинок, освященный в крови падших. Семи не успел даже расправить крылья для защиты. Холодная сталь вошла в его горло, перерезая голосовые связки и сонную артерию.
Золотистая ангельская кровь брызнула на белые цветы ирисов, мгновенно заставляя их увядать. Семи упал на колени, его глаза, полные недоумения и тихой печали, смотрели на убийцу. Он не понимал, почему тот, кому он доверял, сейчас забирает его жизнь.
Убийца стоял над ним, наблюдая, как сияние нимба становится всё тусклее, пока окончательно не гаснет, превращаясь в серый пепел. Смерть ангела была финальным аккордом. Последняя печать была сорвана. В этот момент в небе над Академией сверкнула черная молния, хотя не было ни единого облака. Мир содрогнулся. Баланс, который так долго оберегали Серафимы, дал глубокую трещину.
Убийца аккуратно вытер клинок о траву и скрылся в тенях, не оставив ни единого магического следа. Он знал, что утром Ади найдет своего друга, и его горе станет тем топливом, которое окончательно подожжет фитиль войны.
Ева чувствовала всё. Каждая смерть отдавалась в её Бездне глухим ударом колокола. Она стояла в тени Башни Шепфа, глядя на её вершину, где в золотой клетке томился Бонт.
Её план был безумным, но единственно верным. Она знала то, чего не знали учителя: Бонт не просто заложник, он — живой аккумулятор светлой энергии Мальбонте. Если Мальбонте вырвется без этой светлой части, мир просто сгорит. Ей нужно было соединить их на своих условиях.
Используя тайные коды, украденные из архивов, Ева проскользнула мимо спящих стражей. Она поднималась по винтовой лестнице, чувствуя, как воздух становится всё чище. Наконец, она оказалась перед дверью, запечатанной семью печатями Света.
— Откройся именем Тени, — прошептала она, прикладывая ладонь к замку.
Печати вспыхнули и рассыпались. Ева вошла внутрь. Комната Бонта была наполнена мягким золотистым сиянием. На кровати сидел юноша невероятной красоты. Его глаза были закрыты, а губы шептали какую-то молитву.
— Бонт, — позвала она тихо.
Юноша открыл глаза. В них не было ни капли зла. Только бесконечное одиночество и детская чистота.
— Ты... ты пришла за мной? — спросил он, и его голос был похож на шелест весеннего ветра. — Шепфа говорил, что однажды придет Тень и заберет меня.
— Да, Бонт. Я пришла забрать тебя. Тебе здесь больше нельзя оставаться. Те, кто тебя охраняют, на самом деле тебя боятся.
Бонт встал. Он был выше Евы, но казался таким хрупким, что ей захотелось укрыть его своими крыльями. Он не знал о смерти Лоры и Семи. Он не знал, что его освобождение стоило жизней его друзей.
— Я пойду с тобой, — сказал он, протягивая ей руку. — Я верю твоим глазам. Они такие же грустные, как и мои.
Ева вывела его из башни по потайным ходам, скрытым от глаз патрулей. Она вела его через заброшенные подвалы, где пахло сыростью и забвением. В конце концов, она спрятала его в заброшенном крыле лазарета, за фальшивой стеной, которую укрепила своей магией.
— Сиди здесь, Бонт. Что бы ты ни услышал — не выходи. Твоя чистота — это единственное, что может спасти этот мир, когда он проснется.
— Кто проснется, Ева? — спросил Бонт, испуганно глядя на неё.
— Твоя вторая половина, — ответила она, закрывая тайный проход.
Первой тела нашла Мими. Она искала Лору, чтобы обсудить странное поведение Вики. Когда она зашла в библиотеку и почувствовала запах озона и... железа, её сердце ушло в пятки.
— Лора? Ты здесь?
Мими прошла вглубь зала. Тишина была такой звонкой, что казалось, сами стены кричат. Она заметила упавшую книгу, затем вторую. А за стеллажом она увидела край серого крыла.
— Лора! — Мими бросилась к ней.
Она перевернула тело девушки. Лицо Лоры было спокойным, почти безмятежным, но её кожа уже начала приобретать пепельный оттенок. На затылке зияла маленькая, аккуратная ранка. Мими закричала так, что стекла в библиотеке задрожали. На её крик сбежались первые ученики.
Но настоящий кошмар ждал их в саду.
Ади нашел Семи через десять минут после крика Мими. Он шел по следу своего ангела, чувствуя, как его собственная душа рвется на части.
— Семи! Семи, отзовись!
Он вышел к фонтану и замер. Белые ирисы были черными. А в центре этого пепелища лежал Семи. Его белые одежды были залиты золотом, которое уже начало тускнеть.
Ади упал на колени. Он не кричал. Из его горла вырвался хриплый, животный звук. Он подхватил Семи на руки, прижимая его голову к своей груди, пытаясь согреть его своим демоническим жаром.
— Нет... нет, Семи... ты не можешь... — Ади тряс его, его глаза наполнились кровавыми слезами. — КТО ЭТО СДЕЛАЛ?!
Он поднял голову к небу, и в этот момент его энергия взорвалась. Мощный импульс адского пламени снес верхушки деревьев в саду. Ади выл, баюкая мертвого ангела, и этот звук разнесся по всей Академии, объявляя о том, что Баланс мертв.
В это же время учителя обнаружили пустую клетку в Башне. Бонт исчез.
Академия Ангелов и Демонов погрузилась в хаос. Убийца, стоя в толпе напуганных учеников, смотрел на ярость Ади и едва заметно улыбался. Третья жертва — Демон Винчесто — уже была мертва. Ритуал был завершен. Оставалось только найти Ключ и Дверь.
Утро в Академии Ангелов и Демонов не принесло облегчения. Оно было серым, тяжелым, пропитанным запахом гари и сырой земли. Над школой висел неестественный туман, сквозь который едва пробивался свет, а пустые места за партами Лоры и Семи зияли, как открытые раны.
В аудитории Геральда стояла такая тишина, что было слышно, как бьются о стекло напуганные мухи. Геральд стоял у доски, скрестив руки на мощной груди. Его лицо казалось высеченным из гранита, но в глубине глаз застыла тревога.
— Я знаю, о чем вы все думаете, — его голос прогрохотал под сводами, заставляя учеников вздрогнуть. — Смерть Лоры и Семи — это удар в самое сердце Баланса. Но если вы позволите страху взять верх, вы станете следующими жертвами.
— Баланса больше нет! — выкрикнул Ади.
Он сидел на последней парте, и вокруг него воздух буквально вибрировал от жара. Его глаза, обычно полные задора, теперь были залиты кровью и безумием. Он вскочил, опрокидывая стул.
— Семи мертв! Лора мертва! А мы сидим здесь и слушаем лекции?! Пока этот ублюдок ходит по коридорам?!
Ади замахнулся, и из его ладони вырвался сгусток ядовито-красного пламени, который врезался в стену в сантиметре от головы Геральда. Ученики вскрикнули, вжимаясь в парты.
— Сядь, Ади, — тихо, но с угрозой произнес Геральд. Он даже не моргнул. — Твой гнев — это твоя погибель. Если ты не научишься его контролировать, я лично отправлю тебя в небытие раньше, чем это сделает убийца.
Геральд щелчком пальцев погасил пламя и подошел к Ади, кладя тяжелую руку ему на плечо. Демоническая мощь учителя мягко, но властно подавила вспышку парня. Ади рухнул обратно на место, закрыв лицо руками. Из его горла вырвался приглушенный всхлип.
— В связи с событиями, — продолжил Геральд, возвращаясь в центр зала, — Совет приказал усилить тренировки по обороне. Сегодня мы проверим ваш боевой потенциал. Вы будете выходить по одному и демонстрировать свою максимальную силу. Нам нужно знать, кто из вас сможет выстоять в прямом столкновении.
Ученики начали выходить один за другим. Мими создала вихрь из призрачных бабочек, которые превращались в острые как бритва лезвия. Дино продемонстрировал идеальный щит из чистого света, который не смог пробить даже Геральд.
Когда очередь дошла до Вики, в аудитории повисло напряжение. Она вышла в центр, бледная, с дрожащими руками. Люцифер внимательно следил за ней, его взгляд был тяжелым и проницательным.
— Давай, Уокер, — ядовито бросила Ости с места. — Покажи нам, на что способна «дочь великой Серафимки». Или ты можешь только падать в обмороки?
Вики закрыла глаза, пытаясь вызвать хотя бы искру. Она вспомнила видение, вспомнила карие глаза Мальбонте, но внутри была лишь пустота. Она стояла минуту, две... Ничего. Ни искры, ни дуновения.
— Хватит мучить девочку, Геральд, — Ости рассмеялась, вставая со своего места. — У неё нет силы. Она просто человеческий мусор в красивой обертке. Никчемная Непризнанная.
— Заткнись, Ости, — голос Люцифера прозвучал как удар хлыста.
Он поднялся, и от его присутствия тени в углах начали удлиняться.
— Если ты еще раз откроешь свой рот в её сторону, я вырву твой язык и скормлю его адским псам. Ты поняла меня?
Ости побледнела и медленно опустилась на место. Люцифер подошел к Вики, и на мгновение в его глазах промелькнуло нечто похожее на сочувствие, смешанное с яростью.
— Иди на место, Вики. Тебе не нужно ничего доказывать этим ничтожествам.
— Ева. Твой черед, — Геральд посмотрел на девушку с пепельными кудрями.
Ева вышла в центр. Она чувствовала себя странно. В её голове всё еще звучало дыхание Бонта, которого она спрятала в каморке, но вместе с тем там поселился другой звук. Низкий, рокочущий шепот.
— Они боятся тебя, Тень... — раздался в её голове голос Мальбонте. — Покажи им, почему они правы.
Ева попыталась вызвать привычную Тьму, но та не отозвалась как обычно. Она хлынула из её пальцев черной смолой, мгновенно заполняя пол.
— Контролируй это, Ева! — скомандовал Геральд, вставая в боевую стойку.
— Я... я не могу! — выдохнула она.
— Можешь, — вкрадчиво прошептал Мальбонте. — Не сжимай её. Отпусти. Представь, что Геральд — это преграда на пути к твоей свободе. Ударь.
Тьма вокруг Евы внезапно сгустилась, превращаясь в гигантские шипастые щупальца. Они рванулись к Геральду с такой скоростью, что учитель едва успел выставить щит. Удар был такой силы, что щит треснул.
— Ева, остановись! Это всего лишь тренировка! — крикнул Дино, вскакивая.
Но Ева его не слышала. Её глаза стали абсолютно черными. Мальбонте в её голове буквально вел её руку.
— Выше, правее. Бей в сочленение доспеха. Он слаб, Ева. Все они слабы.
Ева взмыла в воздух, её пепельные кудри развевались, как знамя погибели. Она обрушила на Геральда каскад ударов чистой Бездны. Учитель защищался из последних сил, его лицо покраснело от напряжения. Щупальца Тьмы обвили его горло, прижимая к стене и приподнимая над полом.
— Ева... хватит... — прохрипел Геральд, теряя кислород.
Люцифер бросился вперед, чтобы перехватить её, но Ева отбросила его волной темной энергии, даже не взглянув в его сторону.
— Теперь — последний удар, — скомандовал Мальбонте. — Почувствуй его страх. Это твоя сила.
Ева замахнулась, и в её руке сформировался клинок из абсолютной тьмы. Она уже готова была вонзить его в грудь учителя, когда в последний момент голос Маля изменился.
— А теперь... сожми кулак. Втяни всё обратно. Покажи им, что ты — хозяйка этой Бездны.
Ева резко зажмурилась и закричала. Вся Тьма, бушевавшая в аудитории, в одно мгновение всосалась обратно в её тело. Геральд с грохотом упал на пол, жадно хватая ртом воздух. Ева рухнула на колени, тяжело дыша. Её трясло.
В классе воцарилась мертвая тишина. Даже Люцифер смотрел на неё с нескрываемым опасением.
— Что это было? — прошептала Вики, нарушая безмолвие.
Ева подняла голову. Её глаза вернулись к обычному цвету, но в них теперь застыло знание, которое пугало её саму.
— Это была я, — тихо ответила она.
Геральд поднялся, потирая шею. На его коже остались багровые следы от теней.
— Урок окончен, — хрипло произнес он. — Все свободны. Ева... зайди к Кроули, Нам нужно обсудить твою «оборону».
Библиотека Академии Ангелов и Демонов превратилась в склеп. Запах старой кожи и пергамента теперь перемешивался с едва уловимым, сладковато-металлическим шлейфом смерти — там, за стеллажами, где еще вчера лежала Лора, воздух казался застывшим.
Люцифер сидел в самом дальнем углу, в глубоком кресле из потертой кожи. Перед ним на низком столике стоял стакан с недопитым виски, но он к нему не прикасался. Его взгляд был устремлен в темноту между полками, а пальцы мерно выбивали дробь по подлокотнику.
«Что за чертовщина здесь творится?» — эта мысль пульсировала в его висках тяжелым молотом.
Он вспомнил лицо Геральда сегодня в аудитории. Демон старой закалки, воин, видевший тысячи сражений, выглядел как напуганный щенок, когда щупальца Евы обвили его горло. Люцифер чувствовал эту силу. Она не была похожа на обычную магию демонов или ангелов. Она была... первичной. Словно сама Бездна обрела голос и решила высказать всё, что она думает об этом хрупком Балансе.
«Ева...» — Люцифер прикрыл глаза.
Он видел её пепельные кудри, разметавшиеся в пылу боя, и эти черные глаза, в которых не осталось ничего человеческого. Он почувствовал резонанс. Когда она замахнулась темным клинком, внутри самого Люцифера что-то отозвалось — глухой, вибрирующий стон его собственной тьмы. Она была проводником, и он это знал. Но КТО вел её руку? Голос, который он ощутил краем сознания... тот же голос, что рокотал в их с Вики общем видении.
Мальбонте. Это имя больше не казалось сказкой для запугивания первокурсников. Оно пахло кровью Лоры и Семи. Оно пахло концом всего.
Но больше всего его бесила не Ева. Его бесила она. Вики Уокер.
«Почему, во имя всех кругов Ада, я продолжаю это делать?» — он вспомнил, как вскочил, когда Ости открыла свой рот.
Это было импульсивно. Глупо. Недостойно принца Ада — вступаться за Непризнанную, у которой за душой нет ни капли магической искры. Она стояла там, в центре круга, такая маленькая, такая беззащитная, с этим своим упрямым взглядом, за которым скрывалась бездна отчаяния.
«У неё нет силы. Совсем. Она — пустой сосуд в мире, где сосуды разбивают просто ради забавы», — Люцифер сжал пальцы в кулак, и когти непроизвольно прорвали кожу кресла.
Его тянуло к ней. И это не была просто похоть, к которой он привык. Это было что-то болезненное, почти патологическое. Каждый раз, когда она смотрела на него своими огромными, полными непонимания глазами, он чувствовал, как его собственная гордость дает трещину. Он хотел её сломать, чтобы не чувствовать этой тяги, но вместо этого раз за разом подставлял свое плечо.
«Защитить её? От чего? От Ости? От учителей? От самой себя?» — он горько усмехнулся.
В мире, который вот-вот поглотит Мальбонте, защита Люцифера была похожа на попытку закрыть ладонью свечу во время урагана. Но когда он увидел её бледное лицо сегодня, внутри него вспыхнула такая ярость, что он был готов сжечь всю аудиторию вместе с Ости и её подпевалами.
«Ты слабеешь, Люцифер», — прошептал он сам себе. — «Ты связываешь свою судьбу с той, кто первой сгорит в этом пламени. Непризнанная без силы... она — идеальная жертва. Но почему тогда я чувствую, что без неё этот чертов замок Мальбонте, который мы видели, не имеет смысла?»
Он вспомнил те карие глаза из видения. Мужчина смотрел на них так, будто они были его собственностью. Все они: и он, Люцифер, и Вики, и Ева с её бесконечной Тьмой.
«Мы — фигуры на доске, которую кто-то уже перевернул», — Люцифер наконец потянулся к стакану и выпил виски одним глотком. Жидкость обожгла горло, но не принесла облегчения.
Ева явно что-то прятала. Эта её внезапная мощь, эти исчезновения... Она — ключ. А Вики... Вики — это причина, по которой он всё еще хочет, чтобы этот мир устоял. Даже если ему придется вырвать сердце самому Сатане, чтобы защитить эту девчонку без искры.
В библиотеке послышался шорох. Люцифер мгновенно напрягся, его глаза вспыхнули алым.
— Кто здесь? — прорычал он, вставая.
Из тени стеллажей медленно вышла Вики. Она выглядела измотанной, её плечи были опущены. Она искала тишины, но наткнулась на него — своего личного демона и единственного защитника.
Вики замерла, её пальцы судорожно сжали края тонкой шали. В полумраке библиотеки, среди бесконечных рядов книг, Люцифер казался частью самой ночи — монументальным, опасным и необъяснимо притягательным. Свет луны, пробивающийся сквозь высокие стрельчатые окна, рисовал на его лице резкие тени, делая взгляд алых глаз почти невыносимым.
— Я не знала, что ты здесь, — прошептала она, делая шаг назад. — Я просто... мне нужно было место, где тишина не кусается.
Люцифер медленно поднялся. Скрежет ножек кресла о каменный пол прозвучал как выстрел. Он не сводил с неё глаз, сокращая расстояние между ними с грацией хищника, который загнал свою добычу в угол, но медлит с последним броском.
— В этой школе больше нет тишины, Уокер, — его голос был низким, вибрирующим баритоном, от которого у неё по коже побежали мурашки. — Здесь пахнет гарью и страхом. Даже книги пропитаны этим дерьмом.
Он остановился всего в шаге от неё. Вики почувствовала исходящий от него жар — запах дорогого табака, терпкого виски и чего-то еще, глубоко демонического, напоминающего запах озона перед грозой.
— Почему ты молчишь? — он наклонился к ней, заставляя её вжаться спиной в холодный стеллаж. — Где твоя обычная дерзость? Где твое «оставь меня в покое, Люцифер»?
Вики подняла на него глаза. В их глубине он увидел не просто усталость, а то самое отчаяние, которое весь вечер пытался заглушить алкоголем.
— А смысл? — её голос сорвался. — Ты видел сегодня Еву. Ты видел, что она сделала с Геральдом. Она — сила. А я? Я пустое место. У меня даже искры нет, Люцифер. Я просто человек, которого по ошибке забросило в ваш кошмар. Я балласт. Ости права — я никчемная.
Люцифер резко сократил последнее расстояние, упираясь ладонями в стеллаж по обе стороны от её головы. Его лицо оказалось так близко, что она видела каждое золотистое вкрапление в его пылающих глазах.
— Никогда не смей повторять то, что несет эта змея, — прорычал он. — Ты слышишь меня?
— Но это правда! — Вики сорвалась на крик, который тут же утонул в тяжелых портьерах библиотеки. — Ты защищаешь меня просто из жалости! Или потому что тебе скучно! Но ты не сможешь защищать меня вечно. Когда придет Мальбонте... когда придет тот мужчина из наших видений... я сгорю первой. У меня нет брони, Люцифер.
Люцифер замер. Его челюсть сжалась так, что на скулах заиграли желваки. Он смотрел на её дрожащие губы, на бледную кожу, на испуганный, но честный взгляд. Внутри него всё кричало о том, что нужно уйти. Бросить её, пока не поздно. Оборвать эту нить, которая с каждым днем затягивалась на его горле всё туже.
Но вместо этого он протянул руку и медленно, почти невесомо провел тыльной стороной пальцев по её щеке.
— Ты думаешь, сила — это щупальца Тьмы и клинки из Бездны? — тихо спросил он. Его голос больше не гремел, он стал опасно мягким. — Ева... она не хозяйка своей силы. Она её раба. Мальбонте играет на ней, как на скрипке. А ты...
Он замолчал, подбирая слова, которые никогда не должен был произносить.
— Ты — единственное живое существо в этом склепе, Уокер. Ты — причина, по которой я всё еще не позволил своей тьме сожрать меня окончательно. Ты думаешь, я защищаю тебя, потому что ты слабая?
Он наклонился еще ближе, его губы почти касались её уха.
— Я защищаю тебя, потому что если ты исчезнешь, в этом мире не останется ничего, ради чего стоило бы открывать глаза. Ты — моя личная пытка. Мой грех. И моя единственная слабость, которую я готов защищать до последнего вдоха.
Вики затаила дыхание. Её сердце билось так сильно, что, казалось, оно вот-вот проломит ребра. Она видела в его глазах борьбу — настоящую, мучительную битву между Принцем Ада и тем, кем он становился рядом с ней.
— Люцифер... — выдохнула она, и её рука непроизвольно легла ему на грудь, прямо над сердцем, которое билось так же бешено, как и её.
— Не говори ничего, — он резко отстранился, словно его ожгло. — Просто знай: если кто-то еще раз посмеет назвать тебя никчемной — я лично отправлю его в небытие. Даже если это будешь ты сама.
Он развернулся, подхватил свой пиджак с кресла и уже собрался уйти, когда внезапно замер, прислушиваясь. Его ноздри расширились, улавливая тонкий, почти призрачный запах.
— Что такое? — Вики почувствовала перемену в его настроении.
— Свежесть, — прошептал Люцифер. — Запах Света. Горного воздуха и чистой воды. В этой библиотеке пахнет смертью, но откуда-то несет жизнью. Причем такой сильной, что она кажется чужеродной.
Он посмотрел в сторону заброшенного крыла лазарета, к которому примыкала библиотека через тайные коридоры.
— Ева... — его глаза сузились. — Вот ты и попалась, Тень. Ты не просто сошла с ума на уроке. Ты что-то прячешь.
Люцифер обернулся к Вики, и его взгляд снова стал стальным.
— Иди в свою комнату. Закройся и никого не пускай. Я должен проверить одно подозрение.
— Я иду с тобой! — Вики упрямо вскинула подбородок.
— Нет, Уокер. Это не игра. Если там то, что я думаю... Академия сегодня ночью содрогнется сильнее, чем от крика Ади. Иди. Живо.
Люцифер растворился в тенях раньше, чем она успела возразить. Но Вики не собиралась слушаться. Она знала: там, куда пошел Люцифер, решается судьба не только Евы, но и их всех. Она накинула шаль на плечи и бесшумно последовала за ним, по следу запаха Света, который вел в самую глубь заброшенных подземелий.
