Жена бандита.

      Стоя у окна загородного дома и держа в руках бокал с красным полусладким вином, молодая женщина не понимала, в какой момент ее жизнь пошла под откос. Возможно, когда настал 1990-й год. В стране начался переворот, на смену старой власти пришла новая а после пустых полок, с утра, 1 января, в магазины завезли кучу продуктов. К концу 90-го года отца сократили с завода и он пошёл сторожом, запивая от отчаяния и унижения свое горе по ночам на кухне дешёвым спиртом, от которого за версту воняло ацетоном.       Возможно все стало иначе, когда настал следующий, 91 год и зарплаты начали задерживать. Вика, до этого не знавшая, что такое голод, впервые видела, чтобы у них дома начала заканчиваться еда. Хотя и до этого она не особо видела изобилие, но они стабильно ели курицу, которую мама разделывала и готовила из нее массу блюд, рожки с тушёнкой или гречку. Сардельки с макаронами и десятки супов. Сейчас же на старых решетках гудящего холодильника стояли только стеклянные банки с консервацией. Дома ели только макароны с дешевым маргарином Rama, поджаркой или томатной пастой домашнего изготовления. Уже тогда Виктория понимала, что надеяться кроме себя ей не на кого. Поступив в мед.техникум на медсестру, она подрабатывала по вечерам, моя полы в детской поликлинике. Недосыпая и не доедая, она с завистью смотрела на дочек богатых родителей, глядя на их джинсы-"Мальвины», новые олимпийки, косухи, джинсовые юбки и сапоги-чулки. Ей же приходилось штопать капроновые колготки и белье, заклеивать дешёвые осенние ботильоны на тонкой подошве, расшивать мамину юбку в клетку, потому что она была до колен, пиджак или блузку, подгоняя под свой размер. Меряя «обновки» и глядя на себя в старое, пыльное зеркало, висевшее на стене с выцветшими лилиями, девушка понимала, что все, что у неё есть — это хорошенькое лицо и какие никакие формы. И либо ей придется пристроить эту голодную мордочку и фигурку под того у кого более менее водились бабки, либо выйти за простого работягу и жить в нищете. С горем пополам, она сделала свой выбор, понимая, что в случае чего ее могут найти в котловане одного из недостроев и на кону ее жизнь и благополучие. Однажды судьба сжалилась над ней и предоставила ей шанс выбраться из бедности.

***

      Осенью, 1992, когда ей было 20-ть, ее однокурсница, которая встречалась с одним из участников группировки, позвала на местную дискотеку, где иногда собирались «универсамовские».              Готовясь к вечеру, девушка сделала начос и челку-«Карлсон», фиксируя все сахаром, растворенным в воде и обмакивая в гранёный стакан расческу. Взяв лежавшую на трельяже темно-синюю палетку Ruby rose, Виктория спонжем набрала ярко голубые тени, которые уже заканчивались, нанесла их на веки и растерла пальцем. Подводкой той же марки, она нарисовала аккуратную чёрную стрелку, открыла засыхающую тушь и, наплевав на кончик, кое-как накрасила ресницы. Нанеся на губы розовую, перламутровую помаду и духи «Злато скифов», когда-то подаренные маме отцом, сделала пару пшиков. Глядя на себя в зеркало и покрутившись, она убедилась, что «стрелок» на колготках нет, надела черные туфли с выпускного на невысоком каблуке, застегнув ремешок. Взяв с крючка дверцы шкафа джинсовую куртку и понимая, что промёрзнет, Вика надела ее. Держа в руках сумку из кожзама, будущая медсестра покинула квартиру и направилась на дискотеку, где ее уже ждала подруга.               Идя по скудно освещённой улице и чувствуя под ногами разбитый асфальт, она дрожала от пронизывающего прохладного ветра и страха. Осматриваясь по сторонам, Вика слышала жутковатый скрип качель и опасалась, чтоб за ней никто не увязался.       Подойдя к небольшому трехэтажному зданию из которого на всю округу доносилась музыка, ДК культуры Ленинского района, она обошла кучкующихся ребят, курящих и пьющих пиво. Ожидая ее около входа, однокурсница, Екатерина Иванова, помахала ей, прыгая и надеясь, что она ее заметит. — Смирнова. Ну где ты ходишь, началось все давно. — Подтянув золотисто-русые волосы, завязанные в 2 высоких хвоста, подруга оправила зелёную водолазку в рубчик и закатанную джинсовую юбку до середины бедра. Кутаясь в новенькую кожаную куртку, Катя строго посмотрела на однокурсницу. — Ты время видела? Все 2 часа как уже началось, а тебя все нет. Думала уже домой тебе звонить. Мало ли что случилось. — Извини. Я ждала пока родители улягутся. Ты же знаешь, как они к этим танцулькам относятся. Здесь ходят одни вертихвостки, который крутят хвостами, чтобы найти мужика. — Изобразив интонацию мамы, Вика засмеялась, а затем взяла Катю под руку и они пошли внутрь. — А твой то где? — Чего? — С трудом разбирая слова, Иванова закрыла одно ухо, идя через толпу и толкаясь. — Твой говорю где? Кот, кажется? — А, Костик. Он позже придет. Я сказала, что буду не одна, поэтому обещал с другом прийти. — Катя... — чувствуя волнение, Вика пыталась сделать вид, что ей не нравится, что ее пытаются свести, но в глубине души была благодарна за будущее знакомство. — Что Катя? Долго ты в гордом одиночестве будешь? А тут молодой, холостой. Не то, что мой... — Опустив глаза, подруга скрестила руки на груди. — В общем, хочешь знакомься. Нет так нет. Отпустив ее, она пошла в центр зала, начав танцевать под CC catch.

***

      Песни «Мираж» доносились из старых, пошарпанных колонок. Диско шар, подвешенный под потолком, отражал от себя свет гирлянд, моргающих красным, синим и зеленым светом. Пытаясь отвлечься от мыслей о будущем знакомстве, Вика подошла к столику, стоящему в углу. Взяв гранёные стаканы, в которых был налит дешевый портвейн, Смирнова понесла их в сторону Кати. Отойдя к стене и прислонившись к бетонной перегородке, подруга сделала глоток креплёного вина и закашлялась. . — Ой, крепкое. — Обмахивая себя, Иванова отдала свой стакан Вике. Попытавшись пересилить себя, подруга так и не смогла выпить и, незаметно, вылила содержимое за спину. Поставив посуду на место, она вместе с ней пошла танцевать.       Посмотрев на вход, брюнетка заметила двоих «братков». Оба здоровые, коренастые, широкоплечие. В кожаных куртках, черных водолазках и джинсах, с массивными часами на запястьях. Повернув голову, Екатерина увидела своего молодого человека и пошла к стене. — Ну неужели. Не прошло и 3-х часов. — Кать, ну может заняты были. — Ага. Для жены он всегда свободен. Достав из кармана зеркальце и алую помаду в дорогом футляре, она, глядя в отражение, подвела губы и натянула улыбку.       Медленно подойдя к ним, один из мужчин опустил ладони на хрупкие плечи любовницы, сжимая подаренную им кожаную куртку. — Вот вы где. А мы весь зал обшерстили в поисках вас. — Поцеловав ее в ярко нарумяненную щеку, он обнял девушку, прижимаясь подбородком к голове. — Кот, ну почему так долго, а? Ты обещал быть в 10-ть. Сейчас двенадцатый час доходит. — Ну извини, родная. Ты ж понимаешь. Работа. Наблюдая за ними, Вика вскользь посмотрела на его руки, заметив, что костяшки сбиты. — Кость, ну я же не одна. Я с подружкой. Ты представляешь, что она обо мне подумает, а? Что я обманула, хотя обещала познакомить с твоим другом. — Развернувшись в его объятиях, блондинка положила ладони на лопатки любовника. — Так я же не отказываюсь. Он со мной. Рама, ты где там?        Из-за угла вышел, высокий светловолосый, голубоглазый мужчина с короткой стрижкой. Встав напротив нее, он спокойно посмотрел на девушку оценивающе, понимая, насколько нелепо белое платье пиджак выглядит под джинсовкой. Поймав его взгляд, Смирнова опустила голову, пытаясь спрятаться куда угодно, лишь бы не видеть это снисхождение в глазах. Молча, она засунула руки в карманы куртки и мечтала провалиться сквозь землю от стыда. Как на зло объявили белый танец. Из колонок завыл Серов и его: «Как быть?» — Потанцуем? Кивнув, она пошла следом за ним на середину зала. Он был выше неё головы на 2-е и она чувствовала себя гномом рядом с ним. От него пахло дорогим одеколоном, на правой руке поблескивал золотой браслет часов и не было самого главного. Обручального кольца. — Петя. — Вика. Вложив руку в его ладонь, она заметила, насколько она широкая. Чувствуя тепло от касания на талии, она качалась из стороны в сторону под медленную лирическую мелодию о страдальческой любви. — Выпьем? — Пей сам свой портвейн. Этой дрянью только клопов травить. Я только вдохнула этот аромат, так меня чуть не вырвало. — О как. Может ты амаретто по вечерам в кофе добавляешь? Заметив насмешку в его голубых глазах, она поспешила вырвать руку из его объятий и уйти, чувствуя как заалели щёки. Ей ли, штопающей трусы, отказываться от предложения. — Извини. Мне пора. — А как же подружка? Бросишь ее на растерзание Коту? Он голодный. – Смеясь, Петя шел вслед за Смирновой, наблюдая за ее реакцией. . — Ты лучше меня знаешь, что она ждала его. — Обходя людей, Смирнова дошла до Кати, чтоб сказать, что идет домой.       Он любил таких дерзких ведь зачастую в койке они были огонь. Рама не хотел, чтобы она уходила, потому что уже научился получать то, что пожелает. А сейчас он желал ее. И это было делом принципа. Поняв, что нужно все переиграть, Петя решил исправить ситуацию и извиниться, хотя в глубине души не было и тени раскаяния. — Я не хотел тебя обидеть. – Взяв ее под руку, он заставил Викторию развернуться и посмотреть на него. — Хочешь уйти? Идем. Я только Кота предупрежу, чтоб не терял.       Подойдя к другу, он похлопал его по плечу. Что-то шепчущий на ухо своей любовнице и играясь с ее волосами, он поднял голову и Рама сказал: — Я пойду. Давай, до завтра. — Иди. Мы тоже скоро пойдем. Да, котенок? Кивнув, Катя прижалась щекой к тому, кого так долго ждала и высматривала, прикрыв глаза и нежась в крепких объятиях. Пожав ему руку, Петр поспешил за Смирновой. Выйдя на улицу, мужчина догнал девушку, нагло взяв за рукав и уводя в сторону. — Я подвезу. — Спасибо. Я на метро. — Выдернув руку, она с вызовом посмотрела на бандита и поправила сумку. — Негоже таким как я на дорогих машинах разъезжать. Вдруг замараю. Да и вообще. Не жила хорошо. Нечего начинать. Он усмехнулся. Ему нравилась ее дерзость. Обычно телки не ломались, глядя на него, а практически сразу сами давали. А тут отпор. И от кого? От той, от кого за версту воняло возрастными приторными духами, на ножках, пусть и стройных были старенькие туфли и джинсовка, купленная на рынке и явно не подхожившая под сезон, а под ней старенькое платье с выпускного, поношенные хлопковые трусы и тряпочный лифчик. Он попытался представить эту картину и едва не засмеялся, но вовремя себя одернул, понимая, что тогда это точно будет их последняя встреча. А он же не хочет этого. Ему интересно, такая же она в постели или нет. — Да ладно тебе. Ты время видела? А длину своего платья? Да ты мечта извращюг и наркоманов прячущихся по углам. Догадываешься, что с тобой сделают, если на бухих алкашей наткнёшься? Садись. Обещаю, я не трону. Она смотрела на него и понимала, что именно этого и хотела и знала, на что ей придется пойти в будущем, ведь такой, как он явно не захочет долго ждать. Зацепить одного из них. Вот была ее цель. Выбраться из нищеты ценой своей свободы. Осмотревшись, Виктория дошла до дорогой черной машины марки Toyota. Петя отворил дверь переднего сиденья, дождавшись, пока та сядет и захлопнул ее.

***

      Они ехали по пустынным осенним улицам. Смотря в лобовое стекло, Вика ловила на себе взгляд Петра, когда он периодически косился на стройные ноги, выглядывающие из-под короткого платья. Держа руль одной рукой, он достал из кармана пачку сигарет. Вытянув губами одну, он закурил и открыл окно. — Учишься? Работаешь? — И то. И то. Днем на медсестру учусь, вечером подрабатываю в поликлинике уборщицей. Деньги нужны просто. — Пытаясь не показывать волнение, брюнетка отвернулась, поправив высокий хвост, перевязанный бархатной резинкой. — Они сейчас всем нужны. Значит передо мной будущая медсестра. Виктория… — Смирнова. А ты? — А я физкульрный окончил. Потом армия, 2 года на границе с Китаем, затем с друзьями решил контору открыть. Частное охранное агентство. Так сказать, прикрываем наш честный бизнес от конкурентов. — Усмехнувшись, он выкинул бычок в окно и закрыл его. — Значит, так теперь это называется? А мне казалось, что у такого рода деятельности есть другое название. Крыша. — Сильно умная, да?! — На красный диплом иду. А вообще я имела ввиду твою фамилию. — Рамов. Отсюда и кличка. Рама. — По моему, это больше из-за твоих размеров. — А что не так с моими размерами? — Он с улыбкой посмотрел на нее. — Никто не жаловался. Подмигнув, мужчина продолжил смотреть на дорогу. Понимая, что фраза имела двойной смысл, будущая медсестра покраснела и улыбнулась в ответ. Когда они доехали, она вышла из машины и он смотрел ей вслед через лобовое стекло, наблюдая за походкой от бедра.

***

      Выйдя из лифта и достав из сумки ключи, Вика подошла к старой железной двери, выкрашенной зеленой краской и, вставив ключ в замок, открыла ее.       Войдя в темное помещение, она бесшумно сняла туфли и, на цыпочках дошла до своей комнаты. Закрыв за собой дверь, девушка щёлкнула выключателем и лампочки в люстре в форме лилий, висевшей под потолком, загорелись. Одна из них замерцала и погасла. Цокнув, Виктория сняла с себя джинсовую куртку и повешала ее на дверцу старого шкафа. Подойдя к трильяжу и посмотрев на себя в зеркало, брюнетка попыталась руками разобрать склеенные волосы, понимая, что ей предстоит пол ночи разгребать этот монументальный начос, а потом, аккуратно расчёсав, смыть остатки сахара шампунем.       Сняв с себя белоснежное платье пиджак с выпускного, она осмотрела его на наличие пятен и вернула на место, убедившись, что вещь невредимая. Переодевшись в ночную сорочку с узором из васильков и коротким рукавами, Вика переобулась в тапки и пошла умываться.       Зайдя в ванную, выложенную зеленой плиткой, Смирнова открыла старый, капающий кран. Намылив лицо душистым мылом и смыв остатки от боевого раскраса, она вытерлась бархатным полотенцем и нанесла на лицо крем «морковный». Затем пошла в спальню.       Посмотрев на часы, стоявшие на тумбочке около кровати, Вика увидела время. Была полночь. Значит спать ей осталось 5 часов. — Петя, значит. Закрыв глаза, она попыталась уснуть, ворочаясь на старом диване-книжке и кутаясь в тяжелое, пуховое одеяло, скатавшееся внутри от стирок.

***

      Смеясь, подруга Вики выпила глоток дорого вина из хрустального бокала и вернулась в постель к Коту, смеясь и гладя обнаженную широкую грудь. — Кот, а может еще разочек, а? Целуя его шею и вдыхая аромат одеколона, она слышала мужской смех и чувствовала, как он нежно гладит ее спину. — Катюх, да ты меня всего заездила. Итак 4 раза уже было. Ты что, преследуешь цель стереть мне там все, м? — Перевернув ее на матрац, он навис над ней, целуя плечо и прижимаясь щекой к пышной груди, колясь небритой щетиной. — Ну, Костик. Ну давай. Я опять тебя неделю не увижу. — Я просил тебя так не называть меня. Костик. Я те че, пацан детсадовский. Знаешь же, что меня мама так называла. – Взяв с прикроватного комода пачку сигарет, он закурил. — Прости. — Сев на двуспальной кровати, она прикрылась шёлковым пододеяльником изумрудного цвета. — Я забыла. — Ладно. Кстати, твоя подружка Раму зацепила. — Да. Было бы хорошо. Хоть жизнь увидит. А то она с фазанки на работу, с работы домой и по новой. — Трудолюбивая. Значит. Ладно. Пора мне. — Докурив, мужчина встал с постели и, найдя джинсы, валяющиеся в углу, надел их и застегнул ремень. — Кость. Ты обещал остаться. — А что я жене скажу? Ты как себе это представляешь? — Ты же обещал ее кинуть. Говорил, что у вас все закончено и что ты ее не любишь. — Кать. Она дочь смотрящего. Она знает о тебе и мы с тобой потому ещё живы, что я периодически исполняю ее капризы. У нас договор. Я не трогаю ее любовников. Она моих любовниц. Но на людях мы играем добропорядочную супружескую чету. Так ее папаша хочет. — А если я забеременею от тебя, мне что, к мясникам на аборт идти. — Можешь родить. О ребенке я позабочусь. — Спасибо за одолжение. Ладно. Шуруй к своей Карине. Замотавшись в пододеяльник, девушка сидела на краю кровати, обняв подушку и глядя в окно на ночной спящий город. Блондинка хотела, чтобы он поскорее ушел и она смогла выплакать всю обиду, что копилась внутри. — Ты ведь знала, на что идешь. — Сев рядом, он положил подбородок на хрупкие плечи. — Знала, что я женат. Что не могу уйти. Тебе грех жаловаться. Я оплачиваю эту хату, холодильник полный еды, ты в хороших шмотках. Родителям твоим мы квартиру отремонтировали, пока ты их в санаторий сплавила. Тоже за мои бабки. У тебя есть все. Что ты еще хочешь? Шубу, золото? — Я тебя хочу рядом видеть. Каждый день. — Ну, котёнок. Это цена, которую ты платишь за хорошую жизнь. Все. Я пошёл. Коснувшись губами тонкой шеи, он надел куртку и вышел в коридор, хлопнув дверью и оставив ее в одиночестве.       Стоя около своего подъезда и куря, Петя молча наблюдал, как Кот сел в свой «мерин» и укатил домой. — Казанова блять. Поднимаясь по лестнице, он периодически вспоминал о Вике, думая, долго ли она сможет ломаться.