Прощение

Эй, Аластор — Вокс подошел слегка улыбаясь. Аластор сиде на диване, и услышав свое имя повернулся. — Да, мой дорогой друг. Вокс слегка смутился такому обращению. —А, ну... —Он посмотрел вбок, чтобы не встетится взглядом.— Я вот подумал и захотел тебе тоже сделать приятно, поэтому вот. — Он протянул Аластору его микрофон. Только целый. Аластор удивился, но микрофон взял. —Ты его починил? —Вокс кивнул. — А, спасибо большое тебе что ли... Да, не за что — Вокс сел рядом— Знаешь, за эти несколько дней понял... не ненавидеть тебя так странно. — По экрану расплылась мягкая улыбка.—Прошу, прости меня за все, что я делал эти годы. Аластор усмехнулся. — Я вроде тебя уже простил, разве нет?. —Да, но. —Вокс замялся, опустил взгляд. Он явно хотел что-то сделать, но боялся. После чего всё же решился и пошатнулся вперёд к Аластору. Экран коснулся губ Радио-демона. Аластор опешил. Он широко открыл глаза и покрылся румянцем. Вокс как можно ближе придвинулся к нему. Одной рукой он держался за выбритый затылок красного демона, аккуратно проходясь по нему пальцами, а второй обнял поясницу, проколов острыми когтями несколько слоев одежды. Его гладкий язык то и дело проходился по тоним сухим губам, сплетался с другим, шершавым, вызывая у обоих легкую эйфорию. Аластор явно не ожидал такого поворота, схватился за плечи Вокса и бездумно повторял действия. Он понял, может просто оттолкнуть, но ему не хотелось этого. Вокс был так близко и это в какой-то степени было даже приятно? Это был его первый за долгое время осознанный момент близости. Вот он, чувствует чужое тепло, чужие прикосновения. Это было так необычно, для Радио-демона это была невиданная роскошь, позволять подобное, но он позволил. Позволил и, возможно, в будущем будет жалеть об этом. Но это потом, это неважно. Сейчас есть лишь Вокс, его мягкие нежные прикосновения. Он не пытался убить, не пытался ранить, он хотел сделать приятно. Опять. Ничему человека жизнь не учит. Это заставило Аластора почувствовать небольшую вину, а тем временем Вокс продолжал. Слегка поглаживал затылок, а второй рукой самую малость поцарапал когтями грудь Аластора. Случайно. Но тот этого даже не заметил или сделал вид, что не заметил. Вокс не понимал, что делал и зачем. Не думал, что у этого могут быть последствия. Сейчас есть лишь Аластор. И он не оттолкнул и даже ничего не съязвил, что было для него очень странно, и, наверное, что-то да значило. И до него только дошло, что Аластор позволил, ПОЗВОЛИЛ это сделать. Весь такой из себя недотрога, слово лишнее не скажи, а тут такое.