Эмблема

— Это есть наш последний

И решительный бой

С Интернационалом

Воспрянет род людской!

Это есть наш последний

И решительный бой

С Интернационалом

Воспрянет род людской!

Суворов не наблюдал за тем, что происходит за столищем с выпивкой и едой, только услышал что за ним ОКОД начали издавать аплодисменты. Какая-то телка клеилась к Марату с самого начала как он вернулся с туалета, Суворов даже имени ее не помнил. Роза? Хер его, все равно неважно. Ему не до всего этого. Немного посуетившись и выпив комсомольцы направились к сауне, Марат не пошел за ними. Своих дел достаточно, ну или как минимум не хочет он с ними тереться, нахер они ему всрались то, а? Ему от них ничего не нужно кроме мести Колику. Он свою часть выполнил — теперь их очередь. Пацанов сдал, в комсомол вступил, че еще надо для их счастья? Суворов смог выскользнуть от руки Коневича на своем плече и приклееной, как банный лист, бабы у его бока. после победного вылеза он вышел в коридор. На глаза попался туалет с которого он недавно вышел с истерикой. Не сдержавшись, брюнет снова зашел в туалет. На полу все также валялись те деньги, которые ему пытался впихнуть его старший брат - Вова. Его бывший автор. Человек которым он всегда восхищался. А щас то этот предмет бывшего почитания и желаниня быть на равне просто исчез. Испарился и слился с воздухом. Верится не хотелось, но так оно и есть. Кто-ж будет глядеть с восторгом на человека который виноват в том что возлюбленная Марата сбросилась, а? Видак хотел — её забрали, повздорил не с тем — её изнасиловали, не извинился перед тем и... Сбросилась она. Хотя сам этот " автор " говорил до этого, что идти надо до конца, а потом? А потом слился. " Леопольд сранный " как назвал его Марат. Противно было глядеть на купюры те, но почему-то все равно вернулся к ним. Суворов положил хер на все и схватил наличку направившись к выходу умеренным шагом. На базар решил сходить, может там найдет тот самый одеколон? Выйдя из туалета, Марат кинул взгляд в сторону баньки в которую собирались направиться ОКОД, на них тоже противно было глядеть. Правильные все такие. Без задней мысли Суворов выскочил на улицу не успев надеть куртку, лишь напялил как попало. Быстрым шагом направился на заветный рынок. Приблизившись к входу, не пытаясь думать, он зашел в здание. Оглянулся куда ему надо, и пошагал. Пока он бродил от одного ларька к другому, в него врезался парень, примерно его ровесник. Суворову это никак не зашло, и он вполне хотел начать вздорить, но увидев морду опешил. Андрей. В руках коробка, перевязанная не большой белой лентой, а под подмышкой цветы. В честь чего это он такой праздничный? Иринке своей тащит? Желание вдарить возрастало с каждой секундой, особенно тогда когда Васильев, пробубнев себе что-то под нос, дальше помчался куда-то. Ишь какой! Ни привет, ни здрасте. Окончательно выписал из списка знакомых? Марат мог еще долго дуться на него в мыслях, но сам же, не замечая того, побрел за ним. Вывело его из мыслей только тогда, когда на Андрея начал гнать какойто мужик. Точняк! Это же тот у которого видак спиздили они с Универсамомвскими. Тот видимо, Отлично запомнил короткостриженнего, так что без сомнений начал напоминать тому об этом и пытаться задержать. Андрей то, вмазать попытался, вот только почти сразу на него напрыгнул мудак этот. Друзья не друзья, но Марат то оставить это так не мог, так что отбить постарался. На удивление получилось! Без сомнений же Суворов схватил за рукав куртки Васильева и помчался со всех ног. Тот тоже пытался не отставать, но херово получалось, не пришел до конца в себя, так что оставалось надеяться на то что не соскользнет рука с края. Марат резво и стремительно, чуть ли не кубарем, бежал, пока за ним, наклонившись, пытался бежать на равне Андрей. Под конец Васильев смог уже нормально догонять своего " спасителя ". Через уже нывшие ноги и сбитое дыхания от усталости, смогли оторваться. Они уже бегали от таких чудаков и ментов, но был перерыв, который ощущался как жутко великий, раз им так непривычно. Остановившись брюнет нервно оглянулся по сторонам — никого нет. Можно спокойно отдохнуть - чем они и занялись. Оба парня начали вдыхать и выдыхать полной грудью. Оказалось что они отбежали намного дальше, чем казалось, но так даже лучше. Когда Марат почти отдышался, заметил что до сих пор держит Андрея за рукав, точнее даже полностью за руку. Удивившись, Суворов отдернул руку, совсем немного покрывшись румянцем. Васильев тоже почти отдышался, и брюнет заметив это, постремился направиться домой. На базаре ему не было желательно являться после побега, а с ОКОД'ом ошиваться тем более не было желания. Под ногами захрустел снег и Андрей услышав это взглянул на Марата который начал уже отдаляться. — Марат — выдохнув, окликнул парень — ... Спасибо. — еле слышно, выдавил из себя короткостриженнвй. На лице скользнула искренняя благодарность, хотя в темноте её не было видно, но Суворов отлично увидел остановившись на несколько секунд и повернув голову в сторону группировщика. Суворов лишь цокнул и опять продолжил путь, хоть и медленее прежнего. Может быть ожидал чегото? Скорее всего. Андрей опрокинул взгляд на помятую коробку и также измятые цветы. Интересно, так и потащит? Хотя и выбора у него нет. — Маму на день отпустили с больницы... Все в сборе, праздник. — язык непроизвольно потянулся рассказывать, хотя мозг понимал, что скорее всего никто не услышит. А может так и лучше. — Она торт захотела, да и в честь такого надо что-то... Вот и купил. Цветы как дополнение докупил — шапку продал за них. — с последнего Андрей сам, не с того, не с сего, усмехнулся. Он редко смеялся и лыбился. В основном был как камень. Скрывал эмоции. Суворов все также слышал это все, но поняв что дослушал до конца, ускорил шаг. Когда Марат скрылся за гаражи. Перестроил маршрут. Пошел далеко не домой, а в другой прилавок. Вспомнился ему один такой отличный ларек. Он там не раз годное чет покупал. Как он сразу не побрел туда, когда сначала батьку собирался подарок купить? Может быть виной было ближнее местонахождение именно того рынка, а может Марат как чувствовал что именно щас туда надо попереться. В голове все крутелись мысли, а стоило ли спасать зад Васильева? Может быть и дело ему в ментовке? А конечно стоило! Как никак, Марат сам был таким, и если бы его спасли от участка в такой ситуации, то он был бы дохуя благодарен. Погрузившись в свои мысли, Марат и не заметил как уже стоял у прилавка. Глаза начали бегать по ассортименту что находился перед ним. Почти ничего не привлекало его внимание, кроме... Эмблемы. Жестяная эмблема, схожая на те, которые вешают в школу и самим комсомольцам с пионерами на пару, вот только на нем далеко не было какой-то темы порядка и правильности. Наверное даже наоборот. На нем было изображен кулак и ниже надпись: « Казань » над которой также красовался год: « 1970 - 1980 ». Ясен хуй был, что это все намекало на группировки и прочий бандитизм. Марат усмехнулся. Стало интересно, как это пропустили? Достаточно взрослых, и тех же самых ментов, которые были бы ярко против этого. Но как никак, проскользнула мысль в голове: " то что надо ". В любом случае, Суворов купил эту эмблему. Стоила она 1 рубль. " да хоть 3 рубля б стоила, не жалко. " сорвалось в мыслях. Звучит забавно, но так оно и есть. Марат не хотел думать о таком, но он не может это контролировать. Вообще, какого хера он поперся это покупать? Из башки уже вылететь успело, хотя, может и не залетало? Тело само так сделало: ноги привели Суворова сюда, глаза выбрали эту эмблему, а руки отдали деньги приняв значок и, с другого ларька, легкий букет. Сами мысли все больше и больше нагружались Андреем и тем что он ему наговорил. Ну вот какого хуя, а? Суворов потряс головой из стороны в сторону пытаясь успокоиться, но трепет в виде кусания губ и трения пальцев о край пиджака, торчащегося из под куртки, говорили все сами за себя. Все эти признаки становились сильнее с каждым шагом, с каждым сантиметром приближения к квартире Васильева. И вот, он стоял перед квартирой. Марат сам не понимал, с откуда знал адрес ментовки Андрейкиной. Хотя, скорее всего в ОКОД'е услышал краем уха. В руке сжата эмблема, а в другой, более нежно, покоится букет для матери Андрея. Суворов не знал, что именно произошло с нею, ведь Васильев впринципе маму редко упоминал, а с прекращением общения и утяжелением ситуации — темболее. Марат ударил рукой, в которой грелся значок, по двери три раза. Вроде так в школе всегда заставляли делать для деликатности. дверь приоткрылась. Из нее высунулась темная макушка. Если приглядеться, можно было заметить аккуратно собранный хвост. это была Ирина Сергеевна. Она же, заметив гостя, облегченно выдохнула. Видимо переживала что припрется её " напарник " по работе с притензиями к Андрею. легавка открыла дверцу до конца. — Марат? — вопросительно произнесла девушка. Не в облике стража порядка ее голос звучал приятнее, как и выглядела, но Марата это не привлекало, как Андрея. При мысли о группировщике Марат судорожно вздохнул напрягшись. — Я... К андрею. — вспомнив что Ирина стоит перед ним, и возможно может принять его резкую мрачность на свой счет, Суворов ответил вернувшись в свое русло. Харизматичного симпатягу, хотя даже с его, на вид хорошим и дружелюбным, образом Сергеевна часто недоверяла ему и относилась как к обычному группировщику которого она должна ловить с остальными мусорами. Конечно, после того как Марат пришился к комсомольцам, она стала более лучше относится к нему, но брюнет все равно ощущал её недосказанность и недолюбчивость. Скорее всего это изза старого опыта, и плохого знания Марата. На слова Суворова, девушка кивнула и отошла показывая приглашение пройти. Марат немного замешкался, но убрав это и вошел как обычно. Разувшись и сняв куртку, Марат кинул букет на пуфик находящийся под вешалкой. После заглянул в комнату с откуда было больше всего шума. Пред его глазами представилась такая картина: Андрей, весело играется с Юлькой, то подбрасывая её, то качаясь. Рядом, на кресле, сидит Светлана Михайловна улыбаясь своей привычной улыбкой. Также около матери Васильева стоит Ирина, не сильно спеша присаживаться. Заметив краем глаза Марата, она робко подошла к Васильеву и шепнула ему что-то на ухо, видимо, то что его ждут. Юля начала спрашивать что-то про секрет, который Андрей и Ирина, мол, чтательно скрывали. Группировщик лишь улыбнулся мелкой ухмылкой своей сестрице и посмотрел в заветную сторону, в которой застал Марата врасплох. Оба напряглись. Васильев опустил сестрицу на колени к матери, и направился к Суворову. Тот отошел от дверного проему в комнату, с которого подглядывал за счастьем, которого, пожалуй, сам не имел. Андрей без слов взял Марата за запястье и потащил в самую дальнюю комнату — кухню, а затем на балкон. Конечно, далеко не изолироваться от помещения веселья, но хоть так. — Зачем пришёл? — с ноткой холода сказал Андрей глядя прямо в глаза. возможно, эта нота, была случайна, как ошибка в ноте на пианино в далеком прошлом. Или же Марат надеялся, что она случайна. — Я слыхал что ты бубнел мне вслед. — безразлично начал Марат, облокотившись на стену и немного поглядывая на свои ноги. — И что с этого? — более тихо произнес Васильев, начав искаться в карманах спортивок. — разве ты не хотел чтобы я пришел? — глянул в лицо суворов. Андрей хотел это отрицать, но в глубине души так и было. Васильев сжал пачку сигарет, которую только-только нашел и скорее всего поломал одну-две сигареты. Суворов же сжал заветную эмблему, которую все также хранил в кармане брюк и которая ожидала своего часа. Повисло молчание. согласиться с сказаным Марата, Андрей не хотел. Из-за пацанского всего этого, он начал считать этой полной слабостью. Его взгляды на жизнь впринципе очень поменялись после пришива. То что было нормальным — теперь является зашкварным, а то что было плохим — обычным делом. Пока Васильев все это обдумывал, он все же достал пачку сигарет. Заодно и убедился, что и вправду две палочки с никотином поломались. Руки начинали дрожать сильнее прежнего, до этого — от холода, сейчас — от нервов. Только он закурил, как при выдохе рука сжала сигарету. Марат тогда уже начал следить за действиями группировщика. Молча. Без эмоций. — Ждал! Надеялся! Но теперь понимаю — я не готов. — резко вырвалось с уст Андрея. Марат аж удивился: выпучил глаза, и глазел на бывшего дружка. Позже брюнет прикусил губу — тоже ведь не готов был, а приперся. Он отскочил от стены и неспеша подошел к Андрею. Руки стеснительно раскрылись для обнятий. Андрей лишь нежеланно взглянул на это исподлобья и спустя несколько минут бездействия прильнул в объятия. Несколько минут, может часов они так и стояли. Оба без желания отходить, но все же парни быстро отпрянули друг от друга когда на пороге в кухню появилась Ирина с вопросом рода " все хорошо? " Марат с ехидной улыбкой кивнул и бросил что-то типа " мне пора. " Андрей в это не вслушивался. Не до этого было. Позже ожидание у входной двери, пока Марат одевается. Позже провожание. Васильев вовсе перестал думать. Потерял эту способность. Только снова вернувшись на балкон, чтобы докурить, он нащупал помимо сигарет в кармане что-то тяжеловатое. Марат что-то подкинул? Револьер? Как тогда с турбо. Группировщик лишь занервничал, и через страх, который он не хотел признавать, достал с кармана... Эмблему? На ней был изображен кулак, а снизу него надписи: « Казань 1970 - 1980 »