Dialing You (Sorry, Darling You)

В целом работа у Шейна довольно лёгкая. Компьютеры всегда были его стихией — впрочем, как и вся электроника. Всё это легко укладывалось в голове, обретая понятный ему смысл. Ещё в детстве, когда Шейн впервые разобрал свой Game Boy, а потом с неподобающей для ребёнка уверенностью собрал его обратно, отец только удивлённо приподнял брови. С тех пор его знания лишь множились, питаемые бесконечной поддержкой родителей, которые были в восторге от нового увлечения сына. Где-то в глубине души Шейн понимал: они ожидали от него великих свершений. Может, видели в нём изобретателя, первопроходца мира высоких технологий. Но мир IT привлекал его куда больше. Здесь всегда есть чёткий распорядок: проснуться, сходить в зал, быстро позавтракать перед душем, отправиться в офис, дождаться заявок, решить проблемы коллег за день и вернуться домой. Ему нравится эта простота, уверенность в том, что завтра будет таким же, как сегодня, а сегодня — точной копией вчера. Никаких сюрпризов, никакого лишнего груза на плечах, и это прекрасно. Шейн доволен и счастлив, даже если остальным его жизнь кажется унылой рутиной. Утро идёт своим чередом. Шейн едет в офис с выключенной музыкой, барабаня пальцами по кожаному рулю в ожидании зелёного света. Ритмичное тиканье поворотника задаёт темп его нервным движениям. Он паркуется на своём привычном месте, поднимается на лифте на свой этаж и устраивается за рабочим столом в ожидании первой проблемы дня. Обычно они одни и те же: не подключается Wi-Fi, компьютер завис на 1% после перезагрузки, не подходит пароль и его нужно сбрасывать. Шейн включает компьютер и начинает следить за почтой, поглядывая на телефон в ожидании первого задания. Тишина длится недолго — в кабинет врывается его коллега и ближайший (а некоторые сказали бы «единственный») друг Хейден, оповещая, кажется, весь офис о своём прибытии. Он торопливо входит, бросает рюкзак на пол и чуть не проливает остатки кофе на свою и без того заляпанную серую рубашку, которая так небрежно застёгнута, что видно майку. Шейн оборачивается через плечо, вопросительно приподняв бровь. Хейден молчит, бормоча одни лишь ругательства, отпихивает рюкзак ногой и, перегнувшись через стол, одной рукой пытается войти в систему, а другой всё ещё сжимает стаканчик с кофе. — Ты в порядке? — осторожно интересуется Шейн, уже зная, что ответ, скорее всего, будет отрицательным. Но спросить нужно. Хейден вздрагивает, словно не ожидая застать здесь кого-то ещё. — А? О, да, всё норм! Просто обычное утро, сам понимаешь. — Ага, — кивает Шейн, вспоминая, что у Хейдена четверо детей. У бедняги каждое утро такое. — Что на этот раз? — Руби потеряла пенал, — начинает Хейден, вытирая мокрую от кофе ладонь о штанину, не заботясь о том, что останется пятно. — А Джейд спрятала его в свой рюкзак и минут двадцать водила нас за нос. В фургоне кончился бензин и пришлось делать крюк, девочки из-за этого опоздали в школу, потом я заехал за кофе и поехал сюда, прежде чем понял, что Артур всё ещё в автокресле. Пришлось тащиться обратно домой и… да. Да. Это было… — Он замолкает, уставившись пустым взглядом в стену. Шейн выдавливает из себя максимально сочувственную улыбку. — Ты ещё записан на эту вазэктомию? — Чёрт, да, — выдыхает Хейден, наконец плюхается в кресло и, скользя на колёсиках, подъезжает к столу. — В эти выходные, дружище! Мы с Джеки устроим вечер отдыха и отметим это событие, а дети пока побудут у моей мамы. — Ты это заслуживаешь, — говорит Шейн, окидывая взглядом бесчисленные пятна на одежде Хейдена, после чего тычет пальцем себе за спину, в сторону стола. — У меня тут, эм… есть несколько пятновыводителей, если надо. Хейден смотрит на себя и стонет, увидев последствия очередного бешеного утра, и протягивает руку ладонью вверх. — Ага, давай сюда эту хрень. Шейн достаёт стик из ящика и бросает ему как раз в тот момент, когда звонит телефон. Хейден быстро снимает трубку, одновременно прижимая пластиковый наконечник к ткани рубашки: вокруг бежевого развода расползается мокрое пятно. — Хейден, IT-отдел, чем могу помочь? Шейн отворачивается, открывает рабочий экран и просматривает пару новых писем, ожидающих ответа. Он как раз допечатывает половину, когда слышит своё имя. — Ага… хорошо, сейчас отправлю к Вам Шейна. — Проблемы с паролем? — предполагает Шейн, игнорируя тот факт, что Хейден размазывает пятно ещё сильнее. — Не, надо помочь новенькому настроить комп, — отвечает тот, практически уткнувшись подбородком в грудь в попытке спасти рубашку. — Вот блин, — вздыхает Шейн, но с места всё же поднимается. Меньше всего ему хочется знакомиться с кем-то новым, пусть даже займёт это пару минут. — Слушай, может, ты сам сходишь? — Даже не надейся, — без колебаний отвечает Хейден. — Иди, развейся. Четырнадцатый этаж. Заведи ещё одного друга, чувак. Не такого долбаного раздолбая. Шейн фыркает, проходя мимо и пихая Хейдена в плечо, хотя спорить с этим сложно. К счастью, лифт пустой, и у него есть пара минут тишины. Шейн запрокидывает голову, прислоняясь затылком к холодной стене, наслаждаясь моментом спокойствия и одиночества, пока не придётся вступать в разговор. Он надеется, что не будет выглядеть слишком скованным, каким иногда бывает. Отыскать нужную офисную кабинку легко: она пустовала почти два месяца. В углу стоит коробка с канцелярскими принадлежностями, монитор горит приветственным экраном, а на самой столешнице ни пылинки — следы запустения. Шейн заворачивает за угол и видит новенького: тот уже сидит в кресле, подкидывая в воздух мячик-антистресс, ловит его и в этот момент поворачивает голову, встречаясь взглядом с Шейном. Шейн замирает, разглядывая человека перед собой. Русые, от природы вьющиеся волосы зачёсаны назад, подчёркивая черты лица — чёткую линию подбородка, слегка напряжённые брови, сжатые пухлые губы с ярко выраженной ложбинкой в форме лука Купидона. Лицо усыпано родинками, особенно заметными на щеке и сбоку. На нём рубашка с закатанными до локтей рукавами и серые брюки, плотно облегающие рельефные бёдра. Симпатичный. Шейн вынужден признать: этот парень и правда красив, словно сошёл с обложки грёбаного журнала. На мгновение он почти съёживается, чувствуя себя маленьким и нелепым в своих очках, пока стоит тут и молчит. Он приходит в себя, только когда понимает, что тишина затянулась, но спохватывается на долю секунды позже — парень заговаривает первым. — Здравствуй. А ты кто? Шейн моргает, отмечая сильный акцент, и тут же вспоминает: на прошлой неделе кто-то говорил про русского, который скоро выйдет на работу. И как он только раньше не догадался? — А, прости, я просто… эм, проверял, тот ли это кубикл. Я Шейн, — представляется он, протягивая руку для приветствия, — глава IT-отдела. Ты наверняка часто будешь видеть меня здесь. Я помогу тебе настроить компьютер и всё такое. Взгляд у новенького слишком… пронзительный. Он медленно проходится глазами по фигуре Шейна, потом возвращается к лицу. Секунды тянутся, пока уголок розовых губ не начинает медленно изгибаться. Он встаёт, кресло отъезжает на пару сантиметров, а Шейн делает шаг назад и упирается поясницей об угол стола. Подставка с ручками с грохотом падает на пол. Наконец парень отвечает на рукопожатие. — Здравствуй, Шейн. Я Илья. Шейн сглатывает, чувствуя, как тепло ладони Ильи прожигает его собственную. Прокашлявшись, он выдавливает из себя максимально вежливую и простую улыбку. — Приятно познакомиться. Эм… Мы можем сразу начать настраивать компьютер, когда будешь готов. Если ты готов. — Я готов, — кивает Илья, всё ещё сжимая руку Шейна. Повисает короткая пауза, прежде чем он моргает и быстро отпускает его ладонь, снова улыбаясь. — Что от меня требуется, мистер айтишник? — Можно просто Шейн, — поправляет тот, уже наклоняясь к компьютеру и хватая мышь, чтобы вывести экран из спящего режима. — А пока можешь посидеть, я просто проверю, есть ли тут всё необходимое программное обеспечение, приложения и антивирус, само собой. — Оки, — тянет Илья, откидываясь на спинку кресла и приподнимая бровь, когда Шейн на долю секунды оборачивается через плечо, но больше он ничего не говорит. Шейн работает быстро, прекрасно осознавая, что пронзительный взгляд Ильи вот-вот прожжёт в нём дыру. Трудновато сосредоточиться, когда понимаешь, что твоя задница находится прямо на линии огня. Не то чтобы Илья на неё пялился — с чего бы ему это делать. Но Шейна бесит собственное желание: ему ужасно хочется, чтобы Илья посмотрел, пусть и случайно. Не зря же он пашет в зале, чтобы было на что взглянуть. Он быстро трясёт головой, возвращаясь к задаче, а не… к этому. Глупость какая. Антивирус устанавливается в тишине. Шейн быстро печатает, порхая пальцами по клавиатуре, и эти щелчки заполняют молчание. Он заходит в свой аккаунт, чтобы создать для Ильи корпоративную почту, — Хейден вчера явно до этого не дошёл. Закончив, он выпрямляется и кивает на монитор. — Можешь придумать и ввести пароль. Илья скользит по нему взглядом — лицо непроницаемое, бесстрастное. На секунду Шейну кажется, что его не услышали, но он ошибается, так как Илья ставит ноги на пол и подкатывается ближе. Шейн не успевает сделать и шага, как одна рука Ильи обхватывает его за талию и тянется к мышке, а другая сгибается в локте, упираясь в столешницу и зажимая Шейна между собой и столом. Щёки мгновенно вспыхивают румянцем, приходится уставиться в потолок и изображать невозмутимость, не обращая внимания на то, что бедро прижимается к предплечью Ильи. — Итак, — низко тянет он, и этот голос отдаётся эхом в груди Шейна, лишая способности дышать. С такого расстояния он улавливает слабый запах сигарет и хватается за эту деталь, лишь бы не думать о том, до чего же этот парень горяч. — Можно ввести любой пароль? — Ага, — кивает Шейн, продолжая шарить взглядом по потолку, пока наконец не набирается смелости посмотреть вниз. Илья уже глядит на него снизу вверх, на этот раз менее напряжённо. Скорее заинтересованно, что гораздо лучше того первого взгляда. — Главное, не «пароль», и всё будет в порядке. Илья замирает, приоткрывает рот и переводит взгляд с монитора на Шейна. — А «Пароль123»? Шейн невольно смеётся, звук сам вырывается из груди, и он опускает голову, пряча расплывающуюся улыбку за ладонью. — Ну хоть немного постарайся. — Пароль, — начинает Илья, на губах расползается усмешка, слова тягучие, почти дразнящие, — 1234. — Ну, — выдыхает Шейн, пожимая плечами. — Уже лучше. Улыбка Ильи становится шире, взгляд на долю секунды задерживается на лице Шейна, и он убирает руки, выпуская его из западни. Когда Шейн отступает от стола, Илья выдыхает и кивает на монитор. — Всё. Готово. Что дальше? — Ну, это зависит от того, чем начальник тебя сегодня загрузит, — отвечает Шейн, засовывая руки в карманы и покачиваясь с пятки на носок. Он делает ещё один шаг назад, собираясь отчалить в свою берлогу. — Я, эм. Я тут закончил, так что… Всё должно работать. Повисает пауза. Илья оглядывается вокруг, слегка вытягивая шею. — Так, — начинает он и раздвигает ноги в кресле, сложив руки и положив их ровно туда, где рубашка заправлена в брюки. Он склоняет голову набок, золотистый локон падает на лоб, пока он разглядывает Шейна. — Мы ещё увидимся, да? — Ага, конечно, — кивает Шейн. Он обычно везде одновременно, так что это точно не последняя их встреча. — Если, конечно, твой комп не полетит — вот тогда мы будем часто видеться. Но нам тут пару месяцев назад обновили технику, так что, надеюсь, до этого не дойдёт. — Надеюсь, — эхом отзывается Илья, продолжая сверлить Шейна взглядом. Шейн замирает на секунду, ожидая других вопросов, но Илья молчит — значит, пора идти и заниматься полезными делами. — Тогда ладно. Если будут проблемы, кидай заявку, она придёт мне и Хейдену на почту, и мы поможем. А, и добавочный номер IT написан в углу монитора, если прям срочно понадобится помощь. Илья кивает, уголок его рта снова ползёт вверх, будто он знает что-то, чего не знает Шейн. — Отлично. Обязательно им воспользуюсь. — Круто, — говорит Шейн, но с места не двигается. — Добро пожаловать в компанию, Илья. — Спасибо, Шейн. * В следующий раз Шейн слышит Илью через три дня, спустя сорок минут после того, как сам приходит в офис. Он едва не пропускает трель телефона, потому что в помещение снова влетает Хейден, на этот раз со свежим синяком, расплывающимся на скуле. Видимо, замешательство и тревога на лице Шейна говорят громче любых слов, поскольку Хейден вздыхает, плечи его поникают, а рюкзак глухо падает на пол, где ему и предстоит валяться до конца дня — они оба будут об него спотыкаться. — Боролся с Руби, — без особого энтузиазма поясняет Хейден, ткнув в пострадавшее место. — Зверюга. Зря я решил, что это была всего лишь игра, если честно. — Приложи лёд, — советует Шейн, но Хейден только отмахивается. — Серьёзно, чувак. Видок у тебя тот ещё. — Лучше ответь, пока никто жалобу не накатал, — парирует Хейден, и Шейн закатывает глаза — тут он прав. — Шейн, IT-отдел, слушаю. — А. Привет, Шейн. Этот голос с сильным акцентом невозможно не узнать. Память услужливо подкидывает картинку их первой встречи, и Шейн выпаливает: — Привет, Илья. Чем могу помочь? — У меня проблема с компьютером, — начинает Илья, и на фоне Шейн различает частое щёлканье мыши и приглушённые удары ладони по клавиатуре. — Мне нужна помощь. — Можешь оформить заявку, — отвечает Шейн, открывая почту, чтобы проверить, не пропустил ли чего, и ничуть не удивляется, не обнаружив новых писем. — Мы с Хейденом сразу же ей займёмся… — Но ты же уже здесь. Шейн моргает, нахмурившись. — Что? — Ты уже говоришь по телефону, — буднично поясняет Илья. — Так что можешь просто прийти и помочь мне, да? — Я, эм… Я должен работать в порядке очереди, согласно поступившим заявкам, — пытается объяснить Шейн, всё ещё пребывая в лёгком ступоре. — Так что когда ты отправишь заявку, я сразу… — Ты нужен мне сейчас, Шейн. Низкие слова вибрацией проходят сквозь динамик прямо в ухо, и Шейн едва не роняет телефон — мозг просто отключается, превратив его в бесполезного, бесполезнейшего идиота. Он чудом ловит аппарат за шнур, не дав ему грохнуться на пол, и краем глаза замечает, как Хейден вопросительно кивает головой в его сторону. Шейн предпочитает его проигнорировать, судорожно вздыхает, прижимает трубку обратно к уху, зажмуривается и поправляет съехавшие очки. — Ага, то есть… я понимаю, что это, эм, важно. Просто… заявку. Оформи. Пожалуйста. Короткая пауза, за которой следует приглушённый, полный досады стон, а затем вновь голос Ильи: — Ладно. Звонок обрывается, и через десять секунд на почту приходит новое письмо. ИМЯ: Илья Розанов EMAIL: ilya.rozanov@outlook.com ТИП ЗАПРОСА: Другое ИНФОРМАЦИЯ ПО ЗАПРОСУ: вот заявка. помоги мне. Шейн пялится в экран, гадая, имеет ли он вообще право отвечать на заявку, учитывая, что там ни хрена не сказано о проблеме. Он встаёт раньше, чем успевает закончить спорить сам с собой: если пойдёт не он, придётся идти Хейдену, а тот в таких вещах бывает менее дипломатичен. Илья сидит, раздвинув ноги, и крутится в офисном кресле, остановившись лишь тогда, когда Шейн неловко застывает перед ним, сунув руки в карманы брюк. Если у Ильи и кружится голова, он это мастерски скрывает. Вместо этого он ухмыляется и проходится взглядом по Шейну сверху вниз и обратно, не проронив ни слова. Шейн терпеливо ждёт секунд десять, пока не решает нарушить тишину. — Итак. Что случилось? — Ты получил мою заявку, — улыбается Илья, склонив голову набок. — Ну да, — хмурится Шейн. — Но ты не уточнил, в чём именно проблема. — Там что-то странное, — начинает Илья с тяжёлым вздохом, откатывается назад, усаживаясь перед монитором, шевелит мышкой и подзывает Шейна ближе кивком головы. Шейн подчиняется, встаёт у него за спиной, скрещивает руки на груди и следит за курсором на экране, пока Илья говорит: — Когда пытаюсь открыть программу, экран гаснет. Смотри. И действительно: после двух кликов монитор гаснет. Шейн хмурится ещё сильнее, подаётся вперёд и заинтересованно хмыкает. — Сколько времени нужно, чтобы всё вернулось? — Приходится выключать комп, — поясняет Илья и с нарочитой медлительностью зажимает кнопку питания на системнике, не сводя с Шейна взгляда. Когда компьютер включается, он отворачивается, чтобы ввести пароль. Шейн делает вид, что не замечает пароль «ПарольИдиНахер», и пытается понять, в чём может быть проблема. — Странно, — бормочет он скорее себе под нос. — Никогда с таким не сталкивался. — Я тоже, — бесполезно замечает Илья. — Но это же нехорошо, да? Наверное, всё плохо. — Не факт, — качает головой Шейн, жестом прося Илью освободить пространство, чтобы начать разбираться. Он привык работать в тишине. Обычно, как только он влезает в чужой комп, народ норовит свалить из-за стола — поболтать, побродить по скучным коридорам, ощутить иллюзию свободы, пусть и на пару мгновений. Поэтому он удивляется, когда спустя несколько минут раздаётся голос Ильи. — Значит… Любишь компьютеры? Шейн замирает, оглядывается через плечо и с некоторым удивлением обнаруживает, что Илья смотрит на него и в самом деле ждёт ответа. — Эм. Ну, наверное, да. Илья приподнимает бровь. — Наверное? — Ну, я люблю технику, — объясняет Шейн как умеет. — Не только компьютеры. Я всегда был технарём, так что… да. — А, — тянет Илья с кивком, который Шейн успевает заметить, прежде чем снова отвернуться к монитору. — Но вот… чинить компьютеры. Это то, в чём ты хорош? — Ага, — пожимает плечами Шейн, сжав губы в задумчивости, после чего приседает на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с системником, спрятанным в нише стола. Он выключает питание, открывает крышку и заглядывает внутрь, лихорадочно перебирая в голове возможные варианты. — Что ты делаешь? Шейн моргает, снова застигнутый врасплох напоминанием о том, что он тут не один. — Пытаюсь понять, что могло пойти не так. — А, — снова отзывается Илья. — И как ты это поймёшь? — Не знаю, — пожимает плечами Шейн. — Обычно я просто… знаю и всё. — Скучно. — Господи, — бормочет Шейн, прижимая большой палец к внутреннему уголку брови, будто это поможет мыслям собраться. Он снова поворачивается к Илье. — Прости, пожалуйста, но мне трудно сосредоточиться во время разговора. Глаза Ильи удивлённо распахиваются, а рот приоткрывается. — Ой. Прости. — Ничего, — бормочет Шейн, чувствуя вину за такую резкость, но не представляя, как иначе донести мысль. Он хватается за эту маленькую победу — тишину — и ныряет в работу с головой. Сколько проходит времени — минуты или уже часы — он не знает, но в какой-то момент снова включает компьютер, встаёт и нависает над столом, опираясь одной рукой о поверхность, а другой держа мышь. Входит в аккаунт Ильи, игнорируя его недоумённый возглас, когда пароль подходит, и открывает программу. Экран не гаснет. Шейн улыбается. — Готово. Всё работает. Илья восхищённо присвистывает. — Ничего себе. Да ты гений. — Да брось, ерунда, — отмахивается Шейн — ему всегда неловко от комплиментов, пусть и маленьких. Илья вскидывает брови. — То есть я, по-твоему, дурак? Шейн застывает с открытым ртом, ошеломлённый неожиданным обвинением. — Что? Нет! Нет, я бы никогда… ты не дурак. Я просто хотел сказать, что это… это моя работа… Его прерывает расплывающаяся в улыбке физиономия Ильи — тот запрокидывает голову, смеясь, потом снова смотрит на Шейна и качает головой. — А, нет-нет, прости. Это была шутка. Я знаю, что это твоя работа. Шейн облегчённо выдыхает, плечи расслабленно опускаются. — Оу. — Я очень впечатлён твоей компьютерной магией, — продолжает Илья. — Спасибо. — Повисшая между ними пауза растягивается до такой степени, что Шейн чувствует приближение паники. — Мне… мне, наверное, пора. Илья поджимает губы, после чего кивает. — Хорошо. Увидимся, Шейн. * Проходит две недели, прежде чем Шейн снова видит Илью. Полдень. Сразу после того, как Хейден возвращается с обеда, который заодно использовал, чтобы свозить близнецов к стоматологу, Шейн заходит в комнату отдыха со своим ланч-боксом, аккуратно раскладывает сэндвич, имбирный эль, дольки яблока и батончик мюсли на салфетке, расстеленной на столе. К счастью, кроме него здесь ни души. Во время перерыва все обычно норовят свалить из офиса на свежий воздух, пока снова не придётся вдыхать затхлую пыль. Но Шейну и тут хорошо — хоть немного тишины, прежде чем придётся возвращаться и слушать очередные тирады или истории Хейдена. Не то чтобы они бесили, но иногда так хочется, чтобы Хейден просто молчал. Четыре минуты спустя заходит Илья Розанов, направляется прямо к микроволновке и кидает внутрь контейнер. Никакого ланч-бокса, отмечает Шейн. Только апельсин в руке и пластиковая коробочка, вращающаяся внутри. Когда щёлкает таймер, Шейн отводит взгляд, утыкается в надкусанный сэндвич, аккуратно запихивает в рот яблочную дольку и делает вид, что ничего не замечает, когда Илья приближается. Тот нависает над Шейном, хотя всего лишь стоит сбоку от стола, и при этом указывает на пустой стул рядом, игнорируя кучу других свободных мест. — Тут занято? Шейн кое-как проглатывает яблоко, стараясь не обращать внимания на то, что оно камнем проходит по горлу. — Эм, нет. Нет, свободно. — Можно? — спрашивает Илья спустя пару секунд и чуть наклоняется, чтобы встретиться с ним взглядом. — Сесть? — Да, конечно, — кивает Шейн, прокашливается, прижимая костяшку пальца к верхней губе, и проглатывает остатки. — Всё нормально. Илья внимательно изучает его лицо, после чего пожимает плечами, оглядывая комнату отдыха. — Ничего страшного, если нет. Я свалю, только скажи. Шейн мотает головой. К своему удивлению, он совсем не против, тем более что Илья, кажется, действительно интересуется его мнением. — Нет, правда, я не против. Садись. Илья колеблется, будто ждёт, что Шейн передумает. Но тот молчит, и тогда Илья ставит свои вещи на стол, устраивается поудобнее и начинает чистить апельсин — ловко, умело. Шейн заворожённо следит, как кожура снимается целиком, а не отваливается кусками. Илья косится на него, языком упираясь в щёку, прежде чем заговорить. — Первый раз вижу тебя в комнате отдыха. — Я рано обедаю, — поясняет Шейн. Сегодня из-за семейных обстоятельств Хейдена график немного сдвинулся, но Шейн готов терпеть неудобства, чтобы сохранить друга. — Значит, около двенадцати? — В одиннадцать, — поправляет Шейн. — Чтобы к ужину снова проголодаться. — А, — понимающе кивает Илья, улыбается и отправляет в рот дольку апельсина. — У тебя, выходит, расписание? — Помогает не отвлекаться, — пожимает плечами Шейн и откусывает солидный кусок сэндвича. Они жуют в унисон, разглядывая всё, что угодно, только не друг друга. Наконец Илья снова нарушает молчание: — Любишь яблоки? Шейн моргает. — Э-э… Да. Они вкусные. Илья вновь кивает, задерживает взгляд на Шейне и возвращается к еде. Опять повисает молчание. Шейн ждёт следующего вопроса, новой темы, но тишина затягивается, и его накрывает разочарованием. Он срывает обёртку с батончика, теребит фантик, пока молчать становится совсем невыносимо. Ему не хочется, чтобы разговор заканчивался. По крайней мере, вот так. — А ты… ты русский? Илья резво вскидывает голову, будто не ожидал, что Шейн вообще заговорит. Удивление сменяется весёлой усмешкой, он пожимает плечами и слегка задевает Шейна. — А что это выдало? Волосы? Шейн смеётся, опуская взгляд на стол. — Нет, просто не хотел гадать. Ты откуда именно? — Из Москвы, — отвечает Илья коротко, но без резкости. — Там красиво? — спрашивает Шейн, сомневаясь, уместен ли такой вопрос. Илья пожимает плечами, выпятив нижнюю губу, и ковыряется вилкой в еде. — Нормально. Но мне там не нравилось, и я переехал сюда учиться. Получил гражданство, устроился на скучную работу, стал скучным канадцем. Нормально. Шейн проглатывает сухой кусок сэндвича. — Тут лучше, чем в России? Илья смотрит на него, взгляд скользит от глаз к губам. — Да. Намного лучше. Шейн улыбается — тёплый огонёк разливается в груди, опускаясь в живот. Повисшая следом тишина теперь кажется легче. * По идее, не стоило удивляться, когда ранним утром, спустя всего двадцать минут после того, как Шейн уселся за свой стол, зазвонил телефон. Добавочный номер вроде знакомый, но с ходу не распознать. Пока он не берёт трубку и не слышит это знакомое, низкое, тягучее произношение с акцентом. — Алло. Мне нужна помощь. — Илья, — выдыхает Шейн вместо приветствия. — Шейн, — отзывается Илья. — Можешь прийти и помочь мне, пожалуйста? Шейн вздыхает. — Тебе нужно… Илья громко цокает языком. — Проверь почту, Шейн Холландер. Я отправил заявку. ИМЯ: Илья Розанов EMAIL: ilya.rozanov@outlook.com ТИП ЗАПРОСА: Другое ИНФОРМАЦИЯ ПО ЗАПРОСУ: ещё одна заявка. приди и помоги. Шейн закатывает глаза — опять эта расплывчатая формулировка. Но если он чем и обладает, так это профессионализмом. — Ладно, вижу. Скоро буду. — Увидимся, — практически пропевает Илья и вешает трубку быстрее, чем Шейн успевает что-то добавить. По пути к офисной кабинке Ильи Шейн сталкивается с Хейденом, выходящим из лифта. — Ты опоздал, — бесполезно констатирует он, ухмыляясь, когда Хейден чуть не спотыкается. — Отвали, — отзывается Хейден, довольно быстро восстанавливая равновесие. — У Эмбер в автокресле прорвало памперс. Это было дерьмовое шоу — в прямом смысле. — Это… — Шейн морщится, пытаясь выкинуть из головы возникшую картинку. — Мерзость. Господи. — Радости отцовства, чувак, — философствует Хейден со вздохом и вдруг замирает, склонив голову набок. — А ты куда намылился? — У новенького проблемы с компом, — отвечает Шейн, зная, что Хейден поймёт, о ком речь. — Опять? Он у нас что, самый невезучий хрен в офисе? — Похоже на то, — усмехается Шейн. — Я быстро. Кажется, там ещё одна заявка висела. — Я разберусь, — легко обещает Хейден, уже сворачивая к их общей каморке. — Развлекайся! — Ага, конечно! Шейн торопливо ныряет в лифт, жмёт нужную кнопку и откидывается спиной к стенке, пока кабина ползёт наверх. Когда он добирается до кубикла Ильи, тот уже стоит, опёршись о стол, и крутит в руках мячик-антистресс. Лодыжки скрещены, и из-под штанин довольно прилично сшитых брюк выглядывают потрёпанные конверсы. Рубашка заправлена наполовину, будто утром он решил не заморачиваться, вылетая из дома, и Шейн ловит себя на дурацком желании подойти и поправить. Впрочем, эту мысль прерывает голос Ильи: — Доброе утро, Шейн. — Привет, Илья, — здоровается Шейн. — В чём проблема? Илья подкидывает мячик в воздух, провожая его взглядом. — Я увидел у кое-кого другие обои на компе, — начинает объяснять он. — У Марты, секретарши. Там фотка её страшного мужа. Шейн внимательно слушает каждое слово, и с каждым новым предложением понимает всё меньше. Илья замолкает, а Шейн хмурится. — И…? Я тут при чём? — Помоги мне поменять картинку. Шейн моргает раз, потом другой. На третий раз моргает уже для верности, когда Илья больше ничего не добавляет. — Ты, наверное, шутишь. Илья смотрит на него со всей возможной серьёзностью, не моргая. — Нет, я серьёзно. Мне нужна помощь с компом, а ты компьютерный помощник. Поэтому я тебя и позвал. — Илья, — начинает Шейн медленно, соединяя ладони и направляя кончики пальцев прямо на собеседника. — Я здесь, чтобы помогать с реальными проблемами. — Это реальная проблема! — возражает Илья, умудряясь выглядеть оскорблённым. Шейн вздыхает, потирая переносицу. Если просто согласиться, всё решится быстрее. — Ладно, чёрт с тобой. Какое фото ты хочешь? — У меня много вариантов, — оживляется Илья и плюхается в кресло, колёсики везут его к столу. Он открывает папку с изображениями и тыкает на первую — что-то вроде медведя, хотя качество ужасное и больше похоже на большое коричневое пятно. — Это медведь, символ России. Очень крутой. — Щёлкает стрелкой, переходя к следующему снимку: какая-то дворняга. — Это рандомная собака, нашёл в Гугле. Очень милая. На следующей фотке — Илья. Без верхней одежды. Фото Ильи без верха, где он красуется перед зеркалом в ванной — видимо, своей. И совсем не помогает тот факт, что он сложен как воплощение самых грязных снов Шейна: рельефные грудные, круглые бицепсы, скульптурный пресс, усыпанный всякими там ангельскими поцелуями, чёткие линии, уходящие вниз к паху, и тёмная дорожка волос, не оставляющая простора для воображения. Довершает картину незажжённая сигарета, зажатая в пухлых губах. Шейн хватает ртом воздух и захлопывает челюсть, когда понимает, что пялится. Илья оглядывается через плечо — на лице ни капли смущения. — Упс, — произносит он нарочито буднично. — И как это сюда попало? Шейн сглатывает, отводит взгляд в потолок, потом в стены, потом в пол — лишь бы член не выкинул какую-нибудь глупость. Возьми себя в руки, твою мать. — Так, — выдавливает он слабым голосом. — Выбрал что-нибудь или нет? Илья поджимает губы, задумчиво мыча. — Хм-м-м. Не, пока нет. А ты что думаешь? — Собаку, — выпаливает Шейн, хватает мышку, возвращает на предыдущее фото и устанавливает эту дурацкую картинку на рабочий стол. — Готово. — Вау, мистер айтишник, — тянет Илья, откидываясь в кресле и глядя на Шейна снизу вверх. — Да ты хорош. — Это всё? — выдавливает Шейн, чувствуя, как под воротником выступает испарина, а кожа горит под пристальным вниманием Ильи. Илья внимательно изучает его, щурится, взгляд скользит по фигуре Шейна и возвращается к лицу. — Да, это всё. Спасибо, Шейн. Шейн неловко кивает, пятясь к выходу. — Обращайся, Илья. Он разворачивается на каблуках и летит к лифту с рекордной скоростью. Когда стальные двери закрываются, он прижимается лбом к прохладной стенке, мысленно приказывая эрекции убираться к чёртовой матери. * Новая проблема с компьютером Ильи возникает всего через два дня. Судя по двум отправленным заявкам и трём пропущенным звонкам, дело срочное. Даже критическое. И как бы Шейн ни хотел пойти и посмотреть, какого хрена нужно Илье, у него работа, и сейчас она заключается в том, чтобы висеть на линии с клиентом, которого вот-вот разведут на деньги через корпоративную почту. Поэтому он отправляет Хейдена разруливать ситуацию, уверенный, что тот справится с любой проблемой, возникшей у Ильи. Это выходит ему боком, потому что Хейден возвращается всего через пять минут. Шейн смотрит на него в упор, когда тот садится, и быстро выключает микрофон. — Какого хрена? Ты быстро… — Он сказал, что ему нужен ты. — Что? — Шейн едва не срывается на крик, мотая головой. — Нет, я сейчас занят. Передай ему. — Я даже слова вставить не успел! — восклицает Хейден, вскидывая руками в отчаянии. — Он просто посмотрел на меня и такой: «а, нет», и прогнал. А потом сказал «иди приведи мне Шейна» и начал шикать, когда я попытался объяснить, что ты занят! Шейн таращится на него с открытым ртом. — Это… это же смешно, у меня клиент. — Давай, — предлагает Хейден, кивая на свой телефон. — Я возьмусь. — Да, но ты не обязан… — Слушай, лучше уж это, чем снова иметь дело с этим придурком Розановым, — перебивает Хейден. Шейн виновато поджимает губы, и он закатывает глаза. — Давай, переводи звонок. Шейн со вздохом подчиняется, снимает очки, проводит ладонью по лицу, зачёсывает волосы назад и пулей летит к лифту. Когда он добирается до офисной кабинки Ильи, тот сидит в кресле, ноги, как обычно, широко расставлены, а на лице сияет улыбка до ушей. — О, а вот и ты. Шейн раздражённо прикусывает щёку изнутри. — Знаешь, Хейден тоже мог бы помочь. — Да, но я не хочу того маленького эльфа, — отмахивается Илья. — Мне нужен ты. У Шейна подкашиваются колени, но он встряхивается, прокашливается и делает свою грёбаную работу, потому что должен. — И в чём проблема? — Мой комп, — начинает Илья, тыча пальцем в чёрный экран. — Странная фигня. Больше не включается. — Да? — Шейн с любопытством склоняет голову, подходя ближе к монитору. Действительно, системник не подаёт признаков жизни, даже если жать на кнопку включения. Монитор тоже молчит. — Он перезагружался? — Понятия не имею, — вздыхает Илья, закидывая руки за голову и откидываясь на спинку кресла. Удивительно, как оно не переворачивается. — Просто… бум. И погас. Не включается. Шейн мычит, опускается на колени, чтобы осмотреть системник, и, пытаясь подобраться ближе, со всей дури прикладывается головой. Он чертыхается сквозь зубы, игнорируя сдавленный смешок за спиной. Проблема обнаруживается быстро — главным образом потому, что её, по сути, и нет. Шейн хватает болтающийся провод, выпрямляется, стараясь на этот раз не вписаться башкой в стол, медленно поворачивается к Илье и натыкается на невыносимо довольную улыбку. — У тебя комп выдернут из розетки. — Что? — бесстрастно переспрашивает Илья, ни капли не удивлённый. — И как это вышло? Шейн хлопает глазами, открывает и закрывает рот, пытаясь придумать хоть что-то, кроме «да ты, блять, издеваешься?». — Ну, кто-то, наверное, его выдернул. — Ты же можешь починить, да? — вроде бы спрашивает Илья, хотя это и не вопрос вовсе — особенно когда он откидывается в кресле с той же улыбкой и проходится взглядом по всё ещё стоящему на коленях Шейну. Шейн вставляет вилку обратно, встаёт и медленно моргает, глядя на Илью. — Всё. Починил. — Всегда так быстро, — почти мурлыкает Илья. У Шейна перехватывает дыхание, лицо вспыхивает, он резко разворачивается и чуть ли не бежит к лифту, где и сидит весь остаток дня, смущённый и сбитый с толку. * Очередной день начинается с привычного распорядка, который Шейн так любит, на этот раз без сюрпризов от Хейдена и его семейных обстоятельств, а значит, он может пообедать ровно в одиннадцать, как и положено. Разница лишь в том, что когда Шейн заходит в комнату отдыха, Илья уже там, а разогретая еда стоит перед ним на столе. Он сидит на том же месте, что и в прошлый раз. Шейн колеблется мгновение, но решает, что ничего страшного нет, и занимает своё обычное место — рядом с Ильёй. — Привет, — бросает Шейн, ставя ланч-бокс на стол и расстёгивая молнию, и этот звук резко разносится в окружающей их пустоте. Илья вскидывает голову, на лице читается лёгкое удивление. — Привет, — отвечает он и возвращается к чистке апельсина — цитрусовые нотки смешиваются с горьковатым запахом сигарет, который, кажется, навсегда въелся в Илью. — Ты сегодня рано на обед пошёл? — с любопытством спрашивает Шейн, наблюдая, как с пальцев Ильи падает идеально целая кожура. Илья мельком смотрит на него и отводит взгляд. — В смысле? — Просто… я тебя тут никогда так рано не видел, — объясняет Шейн. — Обычно я тут один. — Проголодался, — пожимает плечами Илья, вдавливая большой палец в мякоть апельсина и выковыривая косточку. Шейн кивает и принимается аккуратно раскладывать свой обед. Сначала нужно развернуть салфетку и постелить её как скатерть. Слева положить сэндвич. Яблочные дольки — в центр, батончик мюсли — справа. Вдруг он замирает, поднимает взгляд и натыкается на улыбающегося Илью. Тот смотрит ещё пару секунд, потом отводит глаза и принимается сосредоточенно ковыряться вилкой в своём контейнере с рисом. — Так, — начинает Шейн, кусая яблоко. — Тебе тут пока нравится? Прошло уже почти два месяца — по мнению Шейна, срок достаточный, чтобы сложилось хоть какое-то мнение. Илья думает пару секунд и пожимает плечами. — Ну… нормально. Скучно, но нормально. — Не так уж и скучно, — возражает Шейн, и в уголках его губ расцветает улыбка. Илья смотрит на него. — А я люблю скучное. — О, — тянет Шейн, встречаясь с ним взглядом. — Тогда хорошо. Илья жуёт, потом вдруг тычет в Шейна вилкой. — Ты любишь есть? Шейн хлопает глазами от неожиданного вопроса, гадая, нет ли в нём никакого подвоха. — Ага, а что? — Хочу попробовать новые места, — невозмутимо объясняет Илья. — Но ненавижу ходить один. Это… нервно? — Волнительно? — Да, именно, — быстро кивает Илья. — Но не знаю, куда стоит идти. И с кем. Шейн задумывается, прокручивая в голове все места, где ему доводилось бывать. — В центре есть один итальянский ресторан, моим родителям там нравится. — Часто туда ходишь? — Илья подаётся вперёд с любопытством. — Нет, — качает головой Шейн. — Мне он не очень нравится. Илья замирает, нахмурившись. — А куда нравится ходить тебе? — Не знаю, — Шейну становится немного неловко от своей кулинарной некомпетентности. — Зависит от настроения. Вопрос Ильи не заставляет себя ждать: — От какого? — От того, хочу ли я поесть вне дома. Илья смотрит на него с непроницаемым выражением. Пауза затягивается, отсчитывая удары пульса, пока он наконец не произносит: — Ладно. Тогда спрошу кого-нибудь другого. Шейн моргает, утыкаясь взглядом в начинающие темнеть яблочные дольки, и ему очень не нравится это чувство разочарования, которое поселяется где-то внутри. * К великому удивлению Шейна, пару недель, растянувшихся будто на десятилетия, с компьютером Ильи не происходит ровным счётом ничего. Странно не получать раздражающе-расплывчатых просьб о помощи. Странно вообще не слышать и не видеть Илью. Признаться, Шейн чувствует себя немного… паршиво. В его отсутствие он понял, что ему чертовски нравится разговаривать с Ильёй. Нравится на него смотреть. Нравится, как он смеётся. Нравятся вопросы, которые он задаёт. Нравятся дурацкие проблемы с компьютером, которые у него случаются. Чтобы отвлечься от осознания того, что ему, кажется, слишком уж небезразличен этот Илья, Шейн решает попробовать вырваться из привычной рутины. Ненамного — к такому он пока не готов — но вместо обеда в комнате отдыха он выходит на улицу, чтобы проветриться и побродить вокруг. В конце концов он оказывается у задней стены здания. И, по счастливой случайности, там же обнаруживается и Илья, который стоит, прислонившись к стене, на которой висит табличка «Курение запрещено». Стоит Шейну впервые за несколько недель увидеть Илью, как его внутренний фильтр между мозгом и ртом даёт сбой. — Здесь нельзя курить. Илья резко оборачивается, зажав сигарету между средним и указательным пальцами. Поверх привычной рубашки нейтрального цвета (сегодня серой) на нём джинсовка, свободная рука засунута в карман. Он отворачивается, выпуская дым в сторону, затем снова смотрит на Шейна, окидывает его взглядом и мельком косится на табличку. — Тупая табличка. Я не умею читать по-английски. Шейн рассеянно улыбается. — И как ты до сих пор жив? Илья пожимает плечами. На миг его губы трогает полуулыбка, но она тут же гаснет, сменяясь безразличным выражением — нижняя губа выпячивается вперёд. — Я очень способный. Шейн смеётся, звук заполняет всё пространство между ними. Опустив взгляд, он делает шаг к Илье, изо всех сил стараясь игнорировать вонь от сигарет, потому что хочет хоть немного побыть с ним рядом. До тех пор, пока не придётся возвращаться к работе. — Знаешь, курить вредно. — Да ты что? — бесстрастно отзывается Илья. — Впервые это слышу. Спасибо, что сказал, завтра же бросаю. — Мудак, — беззлобно бросает Шейн. Илья наконец улыбается и снова зажимает сигарету губами. — А ты что тут делаешь? Сейчас одиннадцать. Ты должен обедать, нет? Шейн замирает, гадая, когда это Илья начал так внимательно за ним следить. — Ага, но я решил сменить обстановку, подышать свежим воздухом. Илья кивает, уголки его губ опущены в задумчивости, и он оглядывается по сторонам. — Воздух очень свежий. — А ты чего тут? — Перекур, — просто отвечает Илья. — Надоело сидеть. Шейн мычит, склонив голову набок, и встречается со взглядом Ильи. — А я уж думал, у твоего компа очередная проблема. Непроницаемое выражение лица Ильи смягчается, бровь медленно ползёт вверх. — А? — Я весь день скучал, — говорит Шейн, разглядывая деревья, покачивающиеся на лёгком ветру, и перекатывается с пятки на носок, изображая безразличие. — Ни одной заявки. — Ни одной заявки, — эхом отзывается Илья, уголок его губ вновь ползёт вверх, и он опять зажимает сигарету зубами. — Ужас-то какой. * Весь день в груди Шейна теплится вновь зажжённая искра. Он старается не думать о том, что это значит, о том, как бесконечно тянулось время, когда не было очередной встречи с Ильёй, которую можно спрятать в памяти для того, чтобы скоротать день. Теперь он думает о дыме, который Илья выпускал в воздух. О его едва заметной улыбке. О том, как они вместе вернулись в здание и ехали в лифте, пока Илья не вышел на своём этаже. Скоро конец дня, остаётся пять минут до того, как можно сваливать. Компьютер Шейна пиликает, оповещая о письме. Новая заявка. Хейден стонет — его комп уже выключен, рюкзак висит на плече. — Какого хрена? Почему эти уроды вечно ждут конца рабочего дня, чтобы свои заявки кидать? Шейн подавляет радость и отмахивается от Хейдена. — Вали, чувак. Я разберусь. — Точно? — переспрашивает Хейден, проявляя дружескую заботу, хотя сам уже наполовину выскочил за дверь. — Да ладно, я могу задержаться ненадолго… — Иди, — настаивает Шейн. — Я знаю, что у близнецов сегодня концерт. Хейден облегчённо выдыхает, расплывается в улыбке и сыплет благодарностями. — Ты просто спаситель, мужик! Скажу Джеки, пусть испечёт те печеньки, которые ты любишь! Шейн машет рукой, провожая взглядом Хейдена, который чуть ли не бежит по коридору к лифтам. Открыв заявку, Шейн улыбается. ИМЯ: Илья Розанов EMAIL: ilya.rozanov@outlook.com ТИП ЗАПРОСА: Другое ИНФОРМАЦИЯ ПО ЗАПРОСУ: спасаю тебя от скуки. приходи помочь. Этаж пуст, только редкие кучки сплетников всё никак не разойдутся, не обращая внимания на Шейна, когда он проходит мимо к офисной кабинке Ильи. Тот всё ещё сидит на месте и явно не торопится домой. Шейн прячет улыбку за ладонью, одёргивает себя, напускает на лицо максимально серьёзное и профессиональное выражение, на которое только способен, и подходит к Илье. — Здравствуйте, сэр. Я по поводу Вашей заявки. Медленная, тягучая улыбка расползается по лицу Ильи. — А, правда? А я думал, может, слишком поздно её отправил. — Ну, мне бы не хотелось, чтобы Вы ушли домой с нерешённой проблемой, — говорит Шейн и мысленно хвалит себя за то, что не заикается и не краснеет, хотя Илья сверлит его глазами. — И в чём на этот раз дело? — Маленькая проблемка, — начинает Илья, поднимая руку и показывая Шейну сложенные пальцы — мол, вот настолько она маленькая. — У меня весь день голова болит. Яркость экрана просто убивает. Можете это исправить? Шейн делает задумчивый вид, поднимает глаза и вздыхает, прежде чем покачать головой из стороны в сторону в раздумье. — Думаю, я в силах помочь. Можно взглянуть на настройки? — Конечно, — тише обычного отвечает Илья и отодвигается от стола, освобождая Шейну место, чтобы тот мог кликать по экрану. — Ну-у, — начинает Илья, растягивая слово, из-за чего пухлые губы складываются в трубочку. — Я хотел сходить сегодня в тот итальянский ресторан. Который нравится твоим родителям. — О, правда? — спрашивает Шейн, оглядываясь через плечо как раз вовремя, чтобы заметить кивок Ильи. — Круто. Надеюсь, тебе понравится, моя мама говорит, у них отличное вино. — Да, но у меня проблема, — говорит Илья, и его слова сопровождаются долгим вздохом. — Просто… Я не хочу идти один, понимаешь? И я подумал… — А, так там же предусмотрены места для одиночек, — объясняет Шейн, смутно догадываясь, к чему клонит Илья. — Там есть специальные столики для тех, кто ест один, так что ничего необычного. Илья моргает, открывая и закрывая рот. — О, эм. Это полезно знать, но… я не это имел в виду. Шейн убавляет яркость на экране. — Не это? — Нет, — говорит Илья и замолкает. Тишина длится несколько секунд. — У тебя, эм… есть планы на ужин? Сегодня вечером? — Ага. Я готовлю еду на неделю по воскресеньям, чтобы не думать об ужине, когда прихожу домой. — Шейн замолкает, хмуря брови. — А сегодня четверг. Я стараюсь не есть вне дома по будням. — А. Окей, — произносит Илья, больше ничего не добавляя. Шейн моргает, выпрямляется и переводит взгляд с Ильи на монитор. — Я, эм. Убавил яркость, так что, надеюсь, это поможет от головной боли. — Спасибо, — благодарит Илья, вставая и хватая рюкзак, засунутый под стол. Выпрямившись, он смотрит прямо на Шейна, переводя взгляд с одного глаза на другой. — Мне пора. — Да-да, мне тоже, — кивает Шейн, прокашливаясь. — Мне нужно забрать свои вещи. Илья взглядом скользит по его лицу, после чего кивает, отступая. — Можем вместе спуститься. Шейн ловит себя на том, что торопливо следует за Ильёй, когда тот направляется к лифтам. Когда двери разъезжаются и они заходят, их плечи соприкасаются. Илья уже успел нажать на кнопки этажа Шейна и главного входа. Их тела на миг покачиваются в такт движению лифта, а затем замирают. — Ещё увидимся? — осторожно спрашивает Шейн прямо перед открытием дверей, бросая взгляд на Илью, который уже смотрит на него. И снова взгляд Ильи изучает каждую черту его лица. Уголок его губ едва приподнимается, когда он отвечает: — Да. Конечно. Когда Шейн выходит, он оборачивается и машет рукой на прощание, прежде чем стальные двери закрываются, оставив его наедине с образом Ильи, застывшим в памяти. * К большому удивлению Шейна, в пятницу от Ильи не приходит ни одной заявки. Он не жалуется — по крайней мере, старается изо всех сил, — но, заняв себя имеющейся работой и не увидев очередную расплывчатую просьбу с требованием явиться лично, он начинает потихоньку закипать. — Слушай, — обращается он к Хейдену, отрывая того от видео на ютубе, который тот смотрит без звука. — Тебе от Ильи заявки не приходили? Хейден морщит лоб в недоумении. — Илья? Розанов? Тот козёл, который вечно требует, чтобы только ты ему помогал? — Ага, — кивает Шейн. Другого Ильи тут нет. — Заявки от него были? — Не-а, — медленно тянет Хейден и разворачивается в кресле, чтобы нормально посмотреть на Шейна. — А что? — Да так, — неловко пожимает плечами Шейн и снова принимается обновлять почту. Ни одного нового письма. — Просто интересно. Он кожей чувствует взгляд Хейдена, впившийся в затылок, но оборачиваться и признавать это — что бы это ни было — отказывается. Впрочем, Хейдену и не нужно, чтобы на него смотрели, чтобы заговорить. — Вы трахаетесь что ли? Шейн подскакивает так, что колено впечатывается в столешницу — наверняка появится синяк, и резко оборачивается, а глаза чуть не вылезают из орбит. — Что?! Нет! Что… с чего ты взял? — Эй! Я не осуждаю, — Хейден вскидывает руки в защитном жесте. — Даже если так — тебе давно пора перепихнуться, чувак. И если для этого придётся трахаться с каким-то приставучим русским, у которого вечно комп ломается — флаг в руки. Это твоя жизнь, а не моя. — Мы не… у нас ничего… — Шейн вздыхает, закрывает глаза и пытается выровнять дыхание. Вряд ли это должно быть настолько страшно, но он понимает: станет легче, если вывалить правду наружу, а не держать это в себе невысказанным. — Кажется… он мне нравится. — Ни хрена себе, — выдыхает Хейден, округляя глаза. — Ого… так ты в него втрескался. — «Втрескался» — дурацкое слово, — бормочет Шейн, пряча румянец, и разворачивается обратно к монитору. — Но, эм. Да. Наверное, да. — Так это же хорошо, приятель! — подбадривает Хейден тем самым голосом, каким разговаривает со своими детьми. Шейна это слегка бесит, но, чёрт, сейчас ему этого отчаянно не хватает. — И что будешь делать? Пригласишь на свидание? — Чего? Нет, — выпаливает Шейн. — Я не могу… не могу так. Вдруг я его напугаю? Я даже не знаю… нравлюсь ли я ему. Боже. Что за хуйня. — Ладно, успокойся, — бесполезно советует Хейден. — Всё нормально. Тебе не обязательно сразу прыгать в омут с головой, но попробуй начать с малого! Если он к тебе так часто пристаёт, наверное, ты ему тоже немного нравишься. Как бы это ни успокаивало Шейна, одновременно это его и пугает. Сама мысль о том, что Илья может ответить взаимностью, уже приводит в ужас. В нём есть всё, чего Шейн хотел и одновременно боялся. Что, если он попробует, а Илья разочаруется? Что, если Илья поймёт, что Шейн на самом деле совсем не интересный? — Кто-то прислал заявку, — прерывает его мысли Хейден. — И, кажется, она для тебя. И точно — вот она. ИМЯ: Илья Розанов EMAIL: ilya.rozanov@outlook.com ТИП ЗАПРОСА: Другое ИНФОРМАЦИЯ ПО ЗАПРОСУ: шейн иди сюда. Даже несмотря на то, что он проделывал этот путь бессчётное количество раз, у Шейна всё равно ёкает в груди, когда он подходит к Илье. Ничего удивительного, что тот сидит на месте и кривовато улыбается, когда Шейн застывает перед ним, сцепив руки в замок. — Я, эм… Видел твою заявку, — говорит Шейн, глядя в пол, чтобы сдержать расползающуюся по лицу улыбку. — Да, — кивает Илья, вставая. Кресло откатывается в сторону, когда он встаёт прямо напротив Шейна, так что носки их ботинок почти соприкасаются. — Но я соврал. — Соврал? — эхом отзывается Шейн, не в силах сдержать усмешку. — Ага, — Илья кивает с игривым вздохом, поджимает губы и цокает языком. — Проблема с компом есть, да, но не с этим. — О? — выдыхает Шейн, и тело само клонится к Илье, будто планета, попавшая на орбиту солнца. — А с каким тогда? — С компьютером у меня дома, — невозмутимо продолжает Илья, пожимая плечами. — Он не включается, и я не знаю, что делать. Очень сложно. Нужен кто-то умный. — Может, Хейдена позвать? — подкалывает Шейн, надеясь вытянуть из Ильи хоть что-то. Что именно — он и сам не знает, но сойдёт всё что угодно. — Он мне с этим не поможет, — тихо, почти шёпотом, отвечает Илья и опускает голову, чтобы поймать ускользающий взгляд Шейна. — Только ты, да? Шейн моргает, когда до него доходит, что Илья приглашает его к себе домой. Да, чинить компьютер, но всё равно — Илья приглашает его к себе домой. И он будет брать, что дают, чёрт возьми. — Я, эм… Я свободен сегодня вечером, если нужна помощь. Улыбка Ильи становится шире. Он лезет в задний карман, достаёт телефон и суёт его Шейну в руку. — Давай свой номер. Я скину адрес. Шейн подчиняется, не успевает Илья договорить. Успешно обменявшись номерами, он заставляет себя встретиться с Ильёй взглядом и машинально отражает его улыбку. — Итак, эм… — начинает Шейн, прочищая горло, когда голос предательски вздрагивает. — Тогда… тогда до вечера? — До вечера, — кивает Илья. Шейн возвращается за свой стол, игнорируя любопытный, но понимающий взгляд Хейдена. * Дом Ильи оказывается новостройкой, возведённой прямо на месте той обветшалой забегаловки, мимо которой Шейн ходил в школу в детстве. Подойдя к двери, Шейн замирает на несколько минут, раздумывая, что уместнее — написать или постучать. В итоге выбирает постучать: мама бы точно его отчитала, если бы каким-то образом узнала, что он явился к дому своего объекта воздыхания и вместо приличного стука прислал эсэмэску типа «я на месте». Поэтому он поднимает руку и трижды стучит в дверь, и этот звук разрезает тишину, в которой слышны только его нервные сглатывания и дыхание. Илья открывает спустя считанные секунды. Судя по влажным кудрям, зачёсанным назад, он только что из душа. Простая белая футболка облегает каждый изгиб и каждую мышцу торса, ноги — в свободных серых спортивных штанах. Он выглядит уютно, расслабленно. Другая версия того Ильи, которого Шейн видит только на работе. И почему-то так он нравится ему ещё больше. — Заходи, — говорит Илья — Шейн забывает, что надо бы что-то сказать, — распахивает дверь шире и отходит в сторону, пропуская его внутрь. Шейн выдавливает из себя вежливую улыбку и замечает, что Илья в одних носках, без обуви. — Мне разуться? — Если хочешь, — Илья кивает головой в сторону полки для обуви у стены в прихожей. — Можешь оставить там. Снимать обувь перед входом в дом — русское правило. Шейн охотно подчиняется, стаскивает кеды и запихивает их в пустующее место рядом с истрёпанными конверсами Ильи, после чего выпрямляется и трёт вспотевшие ладони о джинсы — грубая ткань даёт хоть какую-то опору, чтобы не думать о том, что он, блин, в квартире Ильи. Здесь чисто, не до конца обставлено, но всё равно уютно. Планировка открытая, гостиную видно даже с порога. Простенький синий угловой диван расположен перед телевизором на стене, на экране — заставка какого-то сериала с Нетфликса. Илья жестом зовёт за собой, направляясь прямо на кухню, и начинает рыться в холодильнике, пока Шейн неловко мнётся у островка, не зная, прилично ли будет сесть. Илья достаёт зелёную банку, протягивая ему. — Имбирный эль. Будешь? — О, да, — легко соглашается Шейн и сокращает расстояние, чтобы взять банку, открывает и делает долгий глоток — глаза щиплет от пузырьков. — Спасибо. — Нормальный? Достаточно холодный? — спрашивает Илья, беря себе колу, опирается о столешницу и внимательно изучает Шейна. — Отличный, — кивает Шейн и замирает, заметив кастрюли и сковородки на плите. — Готовишь что-то? — Приготовил ужин, — пожимает плечами Илья. — Но ещё не ел. А ты? — Вообще-то нет, — признаётся Шейн. В панике от предстоящего визита и попытках привести себя в более-менее приличный вид он так и не притронулся к заготовленному ужину, который лежит в морозилке. — Я готовил на двоих, — сообщает Илья, уже открывая шкафчик и доставая две тарелки. — Курица в чесночном соусе, рис, стручковая фасоль. Нормально? Шейн кивает — желудок согласно урчит от аромата, когда Илья открывает крышку сковороды. — Звучит отлично, да. Илья накладывает еду по тарелкам, сосредоточенно поджав губы, а Шейн наблюдает за ним, умиляясь этой точности и тому, как он раскладывает каждое блюдо по своему сектору, чтобы они ни в коем случае не соприкасались. Закончив, он хлопает в ладоши и быстро потирает ладони друг о друга, будто пытается разжечь в груди Шейна очередной пожар. — Итак, — начинает Илья, указывая сначала на гостиную, а потом на обеденный стол. — Можем есть в гостиной или за столом. Мне без разницы, выбирай сам. Шейн взвешивает варианты. Обеденный стол стоит в неудобном месте, забитый в угол открытого пространства, откуда не видно телевизора. Но если он уронит хоть крошку в гостиной, его накроет тревогой. Хотя тишина за столом его, наверное, просто убьёт. — А что ты смотрел? — спрашивает он вместо ответа, кивая на телек. Илья оглядывается на экран, будто забыв, что он включён. — А, нашёл один сериал. «Любовь, смерть и роботы». Не знаю, мне кажется… Может, тебе понравится? Тут «роботы» в названии, а ты такое любишь, нет? — Роботы — это круто, — усмехается Шейн, слегка удивлённый, что Илья так заморочился. — Давай посмотрим, звучит интересно. — Тогда едим в гостиной, — заключает Илья, принимая решение за них обоих, и Шейн облегчённо выдыхает. Они садятся на приличном расстоянии друг от друга. Шейн старается занимать как можно меньше места, а Илья, наоборот, устраивается поудобнее, широко раздвинув ноги, совсем как на работе. Его взгляд прикован к телевизору, но то и дело соскальзывает на Шейна. Он одаривает его короткой ободряющей улыбкой, Шейн машинально отвечает тем же, и напряжение в теле потихоньку отпускает, хоть и на самую малость. Сериал интересный. Хорошая анимация, занятные сюжеты, но вот прям чтобы о роботах — это вряд ли. Они, конечно, иногда мелькают, но назвать это главной темой язык не повернётся. Похоже, Илья осознаёт это примерно в тот же момент: он морщит лоб в недоумении и открывает рот во время просмотра третьей серии. — Что это за хрень? — вопрошает он в пустоту, вскидывая руку ладонью к телевизору. — Он находит крошечных людей в морозилке? Нахрена? — Похоже, у него в морозилке зарождается и стремительно развивается цивилизация, — объясняет Шейн со смехом. Пустые тарелки стоят на журнальном столике, забытые — теперь всё их внимание приковано к сериалу. — Да, но зачем? — наседает Илья, округляя глаза, когда на экране происходит маленький взрыв. — Какого хрена. Где роботы? Тут Шейн уже позволяет себе рассмеяться в голос, откидывает голову на спинку дивана и смотрит на Илью, заворожённый его мимикой. — Мне кажется, эта тема с роботами, типа, займёт от силы процентов десять сериала. — В первой серии были роботы, — пытается возразить Илья, но тут же сдаётся, раздражённо цокнув языком и махнув рукой. — Ладно, проехали. Извини. — За что? — Шейн хлопает глазами, выпрямляясь. — Хороший же сериал. Может, начну смотреть дома. Напряжение на лице Ильи тает, сменяясь улыбкой. — Ну… Если тебе нравится, будем смотреть дальше. Шейн улыбается в ответ, опуская взгляд, и тут его начинает грызть совесть. Он же пришёл помогать Илье, а не злоупотреблять его гостеприимством. Но он позволяет уютной тишине затянуться ещё на несколько серий. Спохватывается он поздно: глаза начинают слипаться с каждой секундой. Илья теперь сидит ближе — колено согнуто и прижато к его бедру, а одна рука засунута под футболку и лежит на животе, пока он продолжает спрашивать Шейна, понимает ли тот, что вообще происходит в этой серии. Он выдыхает сквозь зубы — отчаянно хочется быть эгоистом, но чувство вины за то, что он засиделся и даже не сделал то, зачем пришёл, просто невыносимое. — Слушай, эм. Могу сейчас глянуть на комп. Илья моргает, недоумённо хмурясь. — Какой комп? Шейн смотрит на него, не зная, что ответить, и тут в глазах Ильи мелькает понимание, и он говорит: — А! О, точно. Сейчас принесу. Теперь уже хмурится Шейн — почему Илья просто не покажет, где у него стоит системный блок и монитор, чтобы пойти туда, а не тащить всё в гостиную? Но вскоре Илья возвращается, неся в руках здоровенный допотопный бежевый монитор, и с грохотом водружает его на стол. Шейн встаёт и медленно приближается к этому динозавру в мире электроники, который таращится на него в ответ пустым экраном. — А блок у него есть? Илья морщит лоб, нахмурившись. — Какой ещё блок? — Системный блок, — поясняет Шейн, рисуя в воздухе примерную форму и размер того, что имеет в виду. — Ну, такая прямоугольная штука, которая под столом стоит. На ней кнопка включения. С его помощью монитор и работает. Илья громко щёлкает пальцами, лицо его озаряется. — А! Так вот это что такое! Да, подожди. Сейчас принесу. Он снова исчезает, а Шейн остаётся стоять в неловкой позе. Илья повторяет манёвр — выходит из комнаты с бежевым системником и ставит его на стол, величественно указывая на всю конструкцию рукой. — Ладно, — медленно начинает Шейн, проводя пальцем по пыльной крышке монитора. — И в чём заключается проблема? — Он не включается, — сообщает Илья. — Сую в розетку — и ничего. Даже звука никакого. — Ага, ясно, — кивает Шейн и переводит взгляд с системника на монитор и обратно, уже понимая, что дело гиблое. С его знаниями эту рухлядь не починить. Тут даже нет мышки с клавиатурой, чёрт возьми. Что ж, не в первый раз в жизни он чувствует себя совершенно бесполезным. Шейн вздыхает, закрыв глаза. — Илья, мне очень жаль. — Что? — быстро переспрашивает Илья и, мгновенно оказываясь рядом, кладёт руки Шейну на плечи, пытаясь удержать его на месте. — Жаль? Ты чего извиняешься? — Я не могу… — Шейн переводит дыхание, открывает глаза и встречает встревоженный, но терпеливый взгляд Ильи. — Я не могу его починить. По крайней мере, не сейчас… Это, блять, древность. Тут, наверное, запчасти менять надо, а их ещё нужно заказать… если вообще получится их найти. — Всё хорошо, — отвечает Илья не задумываясь, большими пальцами выписывая круги на рукаве футболки Шейна. — Не страшно… — Ничего не хорошо, — настаивает Шейн, чувствуя себя куском дерьма. — Ты позвал меня починить твой комп, а я… даже этого не смог. Мне правда жаль. — Всё хорошо, — с нажимом повторяет Илья и наклоняет голову, чтобы как следует заглянуть Шейну в глаза. — Слушай, мне плевать. Мы вместе поужинали, и этого для меня достаточно. Тебе же понравилось? Шейну тут даже думать не приходится. Ему очень понравилось. — Ага, вообще-то да. Илья улыбается и убирает руки с его плеч, а вместе с касанием уходит и тепло. — Хорошо. Я этот комп всё равно, наверное, выброшу. Шейн хочет возразить, что это добро ещё можно спасти, но понимает: Илье оно, скорее всего, и даром не нужно. Наверное, какое-то старьё, перешедшее по наследству от старшего родственника, который не отличает хлам от сокровища. — И давно он у тебя? — Два дня, — мгновенно отвечает Илья, пожимая плечами. — Но… — начинает Шейн, хмурясь, — он же… он же старый. Илья кивает. — Да. — А ты вообще знаешь, что это за модель? — Старая, наверное. — Ты не знаешь? — снова пытается Шейн, надеясь услышать ответ, который прояснит ситуацию. Илья опять безразлично пожимает плечами. — Не особо. Шейн моргает, смотрит на тёмный экран допотопного устройства, всё ещё стоящего на обеденном столе, и тычет в него пальцем. — Это вообще твой комп? Повисает пауза. Илья склоняет голову то в одну, то в другую сторону, будто внутри него идёт борьба, которая длится несколько секунд. — А, нет, — наконец признаётся Илья, едва заметно качая головой. — Мой настоящий в комнате. А этот я купил на eBay. Дешёвый и сломанный, как и обещал продавец. Шейн прокручивает эти слова в голове, сопоставляя их с событиями вечера, и до него наконец доходит. — Ты купил сломанный комп только ради того, чтобы я к тебе пришёл? На мгновение Илья, кажется, краснеет. Он опускает глаза, впервые с момента их знакомства такой смущённый, и проводит рукой по золотистым кудрям на затылке. — Тебя очень сложно пригласить на свидание. Я хотел зайти… с другой стороны. — Он замолкает, поднимая взгляд на Шейна. — Всё нормально? Шейн кивает, ещё не до конца осознавая, что делает. — Нормально, — говорит он и понимает, что это правда. — Да? — переспрашивает Илья, делая шаг вперёд. — Ты не… не злишься? — Ты заманил меня на свидание, — констатирует Шейн, и его лицо расплывается в улыбке. Илья вздрагивает, смотря в пол. — Прости… — И мне… мне понравилось. Илья вскидывает голову, в его глазах вспыхивает надежда. — Правда? Шейн кивает и сжимает губы, тщательно подбирая слова: — И ты… ты мне нравишься. Наверное, даже больше, чем следует. Илья молчит, лишь смотрит на него в упор, не отрываясь. Он делает шаг, его руки замирают в воздухе у талии Шейна, но не касаются. Пока нет. Язык скользит по нижней губе, смачивая её. Илья опускает взгляд и снова его поднимает. — Можно тебя поцеловать? — Поцеловать? — переспрашивает Шейн, не веря до конца, что всё это реальность, а не очередной сон, который будет преследовать его месяцами, годами, и прокручиваться каждую ночь в голове. Но Илья здесь, прижимается к нему лбом с отчаянной мольбой. — Пожалуйста, Шейн, — шепчет он. — Иначе я умру. Я… хочу этого с того самого момента, как ты впервые назвал мне своё имя. Шейн едва успевает кивнуть, как Илья уже заполняет всё его пространство, и их губы встречаются в поцелуе, словно всегда были созданы друг для друга. Он нежен, но настойчив, приоткрывает губы Шейна своими и уверенно проникает языком в его рот. Шейн тает, вцепляясь пальцами в его затылок, лишь бы удержать его, лишь бы не отпускать. Руки Ильи не знают покоя: они ложатся на скулы Шейна, сползают ниже, касаются шеи, кончиками пальцев нащупывают пульс, скользят по груди, по животу. Жар, охвативший каждую клеточку Шейна, может исходить только от яркого солнца, которым Илья и является. Шейна втягивает в его орбиту, затягивает в плен, и он счастлив пуститься в это путешествие, каким бы оно ни было и во что бы ни вылилось. А сейчас он хочет большего. Шейн резко опускается на колени, даже не думая о том, что завтра на нежной коже останутся синяки от жёсткого пола. Он слышит сдавленный выдох Ильи, с губ которого срывается потрясённое «вау». Шейн возится с резинкой его треников и задирает футболку, но Илья перехватывает его подбородок, заставляя запрокинуть голову и встретиться с ним взглядом. — Шейн, — выдыхает Илья, грудь его вздымается, он проводит большим пальцем по припухшим губам Шейна. — Ты не обязан… — Я хочу, — легко отвечает Шейн, прикрывая глаза. Он утыкается носом в натянутую ткань штанов на паху Ильи, приоткрывает рот, проводит по ней губами и слышит сорвавшийся сверху дрожащий вздох. — Пожалуйста. Позволь мне. Илья неловко кивает, прядь кудрей падает на лоб, челюсть расслабляется, язык касается зубов — он следит за каждым движением Шейна, не отрываясь, прежде чем стянуть с себя футболку и бросить её на пол. Да, сегодня Шейн не сможет починить его компьютер, но уж сделать хороший минет он точно сумеет. Он просовывает пальцы под резинку треников, касаясь кожи, и стягивает их ровно настолько, чтобы освободить член — твёрдый, крупный, с влажной капелькой на головке. Шейн высовывает язык, не сводя взгляда с Ильи, проводит им от самого основания до головки и замирает на мгновение, чтобы слизнуть выступившую каплю. Илья выдыхает ругательство, его рука ложится Шейну на затылок, пальцы зарываются в волосы и слегка тянут. Шейн понимает намёк и берёт член в рот. Из него самого вырывается стон, глаза закрываются, когда он позволяет тяжести члена заполнить рот, ждёт секунду, пока тот не дёрнётся, и начинает двигаться. Он втягивает щёки, следит, чтобы язык давил как раз под головкой, и плавно покачивает головой, легко входя в ритм. Дыхание Ильи учащается, с губ срывается бесконечная череда ругательств. — Да, — стонет он на русском, пальцы сильнее сжимаются в чёрных волосах Шейна. — Вот так, Шейн. Мне так хорошо, милый. Так хорошо. И смена языка, и ласковое обращение — всё это только подливает масла в огонь, разгорающийся в животе Шейна. Свободной рукой он обхватывает то, что не может достать ртом, и дрочит Илье в такт движениям губ и языка вокруг головки, теряя себя в хвалебном шёпоте Ильи. А потом тело Ильи напрягается. Ладонь соскальзывает с затылка Шейна и ложится ему на щёку. — Я сейчас… Шейн, я близко… Шейн ускоряется, насаживаясь глубже и давая понять, что всё в порядке. Он хочет этого. Илья кончает со сдавленным сквозь зубы выдохом, изливаясь Шейну в рот под аккомпанемент нескольких слов, чуждых его слуху, но впитываемых с жадностью. Когда всё заканчивается, он притягивает Шейна к себе, придерживая за подбородок, и целует, проникая языком в рот и пробуя всё, что осталось от него самого. Шейн чувствует невесомость — в ногах, во всём теле, — легко отвечая на поцелуй, пока Илья вдруг не подхватывает его под бёдра, словно он ничего не весит. Шейн мычит в поцелуй и откидывает голову, позволяя Илье проложить дорожку из поцелуев вниз по шее и прикусить нежную кожу. А когда Илья опускает его на диван, Шейн моргает. — Ты не должен… Илья прикладывает палец к его губам, стаскивает с него футболку и садится сверху, проводя ладонями по груди и плечам. Он подаётся вперёд, прижимаясь к Шейну всем телом. Их носы соприкасаются, взгляд Шейна мечется между глаз Ильи, пока тот говорит: — Я бы не оставил тебя в таком состоянии, — шепчет он и накрывает ладонью напряжённый член Шейна, проступающий сквозь ткань джинсов. — Ты слишком хорош для этого. Шейн заворожён, всё вокруг подёрнуто дымкой, будто во сне. Илья покрывает нежными поцелуями его щёки, челюсть, изгиб шеи, и Шейн тянется за этой лаской. — Ты такой красивый, — бормочет Илья куда-то в кожу, отстраняясь, чтобы посмотреть на него, и проводит большим пальцем под глазом Шейна, где веснушки складываются в бесконечные созвездия. Затем целует это место, сменяя прикосновение пальца губами, прежде чем двинуться дальше. Вниз по шее, по груди, по животу, пока не касается языком головки члена и не берёт в рот, заглатывая без тени сомнения. Шейн запрокидывает голову от удовольствия, с губ срывается стон, одна рука сжимает затылок Ильи, другая впивается в обивку дивана. — Боже, Илья, — он прерывисто выдыхает и зажмуривается, когда до разрядки остаётся совсем ничего — аж стыдно. — Боже, я сейчас… я скоро кончу. Илью это только подстёгивает — движения ускоряются, язык давит на нижнюю сторону члена, поднимается к головке, ладонь тянется к груди Шейна, а пальцы ложатся на его нижнюю губу, едва касаясь зубов и проскальзывая внутрь. Шейн кончает с пальцами Ильи во рту, сражённый наповал одной только мыслью о реальности этого прикосновения. Кажется, на миг он теряет сознание и приходит в себя, чувствуя, как Илья покрывает лёгкими поцелуями внутреннюю сторону бёдер, поднимаясь всё выше, выше, выше, пока не накрывает губы Шейна быстрым поцелуем, сложив губы бантиком и звонко чмокнув с выразительным «муа». Он падает на грудь Шейна, их ноги переплетаются, и они лежат в уютной тишине. Шейн накручивает на палец кудри Ильи, почёсывает кожу головы, и Илья почти мурлычет, зарываясь носом в его шею и прижимая ладонь к его лицу. В этой тишине между ними — ни сантиметра, и вдруг до Шейна доходит. — Хэй, — хрипит он. — От тебя не несёт сигаретами. Илья приоткрывает глаз, проводя костяшками по щеке Шейна. — Да, — отвечает он так же хрипло и так низко, что Шейн чувствует вибрацию у себя в груди. — Пришлось бросить. Шейн чуть приподнимает голову, чтобы лучше видеть лицо Ильи. — Правда? — Моему парню не нравится, — невозмутимо поясняет Илья, будто речь идёт о каком-то рутинном деле, которое необходимо выполнить. — Говорит, это вредно. Сердце Шейна пропускает удар, а на губах расцветает улыбка, которую невозможно спрятать. — Парню? — Ага, — подтверждает Илья тоном, не терпящим возражений. — Я сосу не за спасибо, Шейн. — Ну конечно нет, — смеётся он, снова запуская пальцы в волосы Ильи и заставляя его поднять голову. — Я тебе правда нравлюсь? Лицо Ильи смягчается, его всего пропитывает нежность. Он обводит взглядом черты Шейна и кивает. — Правда. Не спрашивай почему, я и сам не знаю. Шейн снова смеётся и зарывается лицом в макушку Ильи, пока тот не начинает смеяться вместе с ним. Когда кажется, что он вот-вот отрубится прямо так — липкий от пота, с тяжёлыми от усталости конечностями, Илья приподнимается, садясь. — Останешься на ночь? Шейн хлопает глазами, думая, что ослышался. — На… ночь? — Да, — кивает Илья. — Или на выходные. Я не против. Я на всё согласен. Он наклоняется, целует Шейна раз, потом другой, и отстраняется в ожидании ответа. Илья смотрит на него так, что Шейн уже готов согласиться, хоть и понимает: придётся сдвинуть планы в мысленном графике на выходные — законные дни, отведённые для ничегонеделания. Да и планов у него, по сути, никаких. — Ладно, — говорит он наконец и видит, как Илья облегчённо выдыхает. Может, и правда не страшно немного сдвинуть расписание. Особенно когда быть желанным — такое офигенное чувство. * — Твою ж налево, — шипит Хейден, едва переступив порог офиса. Шейну даже головы поднимать не надо, и так ясно, что он опять разлил кофе — запах сливок долетает аж до сюда. — Слушай, приятель, у тебя есть ещё эти пятновыводители? Шейн вздыхает, не отрываясь от монитора, и на ощупь лезет в ящик стола, бросая оранжевый стик через плечо. — Это последний. Я скоро начну брать с тебя деньги, чувак. — Это Розанов их постоянно тырит! — возмущается Хейден, и хотя Шейн знает, что он прав, не подаёт вида. — Я всё ещё не понимаю, что ты в нём нашел. Не может это быть настолько серьёзно… — Ты это говорил шесть месяцев назад, Хейден, — напоминает Шейн ровным, скучающим тоном, потому что они обсуждали эту тему уже раз сто, спасибо большое, и чаще всего — прямо перед довольной рожей Ильи. — И всё очень даже серьёзно. Даже Джеки его любит. — Джеки всех любит, — бурчит Хейден, яростно натирая пятно на рубашке. — Даже русских козлов, которые тырят пятновыводители и моего лучшего друга. Шейн закатывает глаза и чуть не пропускает уведомление на экране. Хейден, как назло, оказывается быстрее. — Кстати о русских козлах, — тянет Хейден, кидая стик обратно на стол Шейна. — Передай своему парню, что его заявки я тоже вижу. — О боже, — бормочет Шейн, не в силах сдержать улыбку, расползающуюся по лицу. Он вскакивает с кресла, едва дочитав. ИМЯ: Илья Розанов EMAIL: ilya.rozanov@outlook.com ТИП ЗАПРОСА: Другое ИНФОРМАЦИЯ ПО ЗАПРОСУ: ты очень красивый и я скучаю. иди сюда, будем целоваться.