Семья

      Нарцисса уже ушла минут десять назад, а Северус всё ещё смотрел в камин пустым взглядом, даже не пытаясь прийти в чувства. Такого ошеломлëнного его и нашла Джинни. Краем сознания, он уже заметил её присутствие, потому что уже выработал привычку замечать её везде и всегда, даже за такой короткий срок, что они провели вместе. Но сознанием, он её не чувствовал. В голове был такой беспорядок, что мысли даже в предложения не складывались.       - Сын? - в тихом шоке спросила девушка. - Разве такое вообще возможно???       Северус посмотрел на неё, но не знал, что сказать. С одной стороны, это действительно кажется невозможным, но в то же время, в письме всё предельно ясно. В письме, которое девушка держала в руках. Северус сглотнул. Он почувствовал беспокойство, но пока не понял почему.       Была ли Джинни вкурсе его истории с Лили Поттер? Рассказал ли Гарри о воспоминаниях, которые он оставил ему во время битвы за Хогвартс?       В ту же секунду на Северуса обрушилась ещё одна истина. Он встречается с бывшей девушкой своего собственного сына. Как-то это странно... Как и всё остальное, впрочем.       - Я ещё не изучил доказательства, которые нашли Малфои, - глухо начал Северус. - Но склонен им доверять. Они бы не стали так вываливать то, в чëм неуверенны.       - Если подумать, - сказала Джинни после довольно продолжительной паузы. - То что он твой сын, меня не сильно удивляет. Вы даже похожи с ним, пожалуй. Хотя раньше, я не замечала...       Её голос затих к концу фразы, будто мысли зашли туда, куда она не планировала и теперь находится в некотором замешательстве. А письмо в руке, она сжала, посмотрев в камин задумчивым взглядом. Не очень хороший симптом.       - Не могу в это поверить, - озвучил свои мысли Северус. На самом деле мысли так и не желали вставать на места, перескакивая с одного на другое.       - Да? - резко спросила Джинни, неожиданно развернувшись в его сторону и гневно уставившись на него своими бесконечно красивыми голубыми глазами. - А я вот, не могу поверить, в то что ты и мама Гарри были... - она будто споткнулась на конце фразы. - Были... Не знаю... Нет, я знала! Но думала это было что-то теоретическое, романтичное, а не реальное. А у тебя с ней даже ребёнка есть. Я должна сказать ему!       - Исключено! - категорически заявил Северус. - Если это правда... Он не должен узнать. Я не обрушу на него это. Не сейчас, когда он только начинает жить. К тому же, если ты ему скажешь, то придётся объяснить, откуда у тебя такая информация.       - Да, да, я помню, никто не должен узнать о нас, - раздражëнно отозвалась Джинни, запуская руку в свои распущенные, ещё влажные после душа волосы. - Но это же Гарри, мой самый близкий друг. Он всё равно узнает, про нас рано или поздно.       - Не узнает, - глухо ответил Северус, мыслями находясь довольно далеко от беседы, совершенно не замечая состояния девушки.       А Джинни была совершенно не в спокойном расположении духа. И нет, её волновало совсем не известие об отцовстве. Там всё было более-менее понятно. В письме были все исчерпывающие ответы. По сему выходило, что Лили Поттер и Северус начали встречаться, и скорее всего тайно. Как раз в тот период, когда он сам уже был пожирателем смерти. И когда она понесла, то защитила ребёнка так, как смогла. Сложность восприятия всей этой ситуации была в том, что, очевидно, Поттер старший был в курсе всего этого. Ведь прямая измена в магическом браке невозможна без того, чтобы это не стало известно второму супругу. Более того, не было ни развода, ни какого-либо скандала. Он просто принял ребёнка в свой род, как наследника. Это значит, что как минимум, Лили и Джеймс были действительно очень близки. Для женщины, которая изменила и понесла от другого, обычно не делают таких подарков.       Как же так вышло, что Лили оказалась в постели Снейпа, при том, что в браке всё было нормально, судя по тому что даже слухов никаких не было никогда. Уж Молли бы точно что-то знала об этом.       Перед мысленным взором, против воли, вставали картинки, как её Северус был с ней. Проводил с ней время, занимался сексом, целовал и скорее всего заботился.       Как о ней. Как о Джинни.       Она очень старалась отогнать эти мысли, как глупые, но... Если представить эту всю картину таким образом, чтобы не было видно лица Лили Поттер. То всё это наводило на крайне неприятную мысль.       И ещё эта его категоричечкая позиция скрыть Джинни в своей жизни, тоже не добавляла позитива. Да, сначала, это было оправдано, ведь никто не должен был узнать об их запретной связи. Но они вернулись уже три дня назад. Чуть раньше, чем планировали, но хотелось скорее попасть в Англию, чтобы оформить все документы. А вчера, она даже домой съездила, одна естественно. Тоже объяснимо, они всего ничего вместе, ещё рано переводить их отношения в плоскость разговоров с родителями. Но всё же, кое-что она заметила.       Получение подмастерья, эдва ли не самое значимое достижение Джинни в жизни. Конечно же она хотела отпразновать. Однако, Северус уговорил отложить праздник, и даже поход в какое-нибудь ресторан забраковал, уговорив праздновать у него дома. И он был очень убедителен. Романтичен, ласков, и не стеснялся выражать восхищение и гордость девушкой. Джинни поплыла, а как иначе. Это же Северус Снейп, самый холодный и неприступный волшебник, которого она знала. И только к ней он так интимно близок. Поэтому и старалась не замечать. Но сейчас, вдруг, при всей этой информации, именно его скрытность била в мозгу громадным красным флагом.       Стесняется отношений со своей студенткой? Очень возможно, но в то же время маловероятно. Не тот характер. Такого, как Северус Снейп, точно не заботят слухи.       Дело в её популярности? Тоже не подходит. Северус популярен не менее девушки, а может и более. По факту, о ней пишут только в контексте невесты героя.       Может быть дело в том, что она Уизли? Но это даже не смешно.       Ничего не подходит. Остаётся только одно, как бы не хотелось в это верить. Просто он не собирается развивать отношения. Для него это просто курортный роман, постыдная тайна, о которой никто и не должен узнать. Раньше ей казалось романтичным, что его ореол драматического одиночества закончился на ней. Словно многолетнее страдание по ушедшей любви разбилось о чувства, что она в нëм разбудила.       Но что, если это не так? Ведь для Джинни всё серьёзно. Она почти уверена, что глубоко влюбилась в своего профессора. А он? Для него их роман ничего не значит?       - Хорошо, я не скажу ему, но только лишь потому что ты сам должен это сделать, - стараясь успокоиться, сказала девушка. Сейчас ей казалось неправильным разбирать по косточкам их отношения. Она прекрасно видела, что Северус в самом настоящем шоке. Но в то же время, она не могла не задать вопрос, от которого внутри всё кипело и бурлило, собираясь вырваться слезами. - Только ответь на один вопрос, Северус. Я для тебя всего лишь замена Лили Поттер?       - О чëм ты, чëрт возми, говоришь??? - удивлëнно посмотрел на неё Снейп.       - Ну как же, - не стушевалась Джинни от его возмущëнного тона. - Ты, как легиллемент, должен знать, что стирая память невозможно стереть чувства. Именно поэтому ты так держался за Гарри все эти годы, потому что подсознательно продолжаешь любить её, даже если не помнишь того, что был с ней. Психика так работает. Я гриффиндорка, рыжеволосая, да ещё и женщина Поттера, - последнее она добавила не обдумав, но не стала отнекиваться, только лишь слегка поморщилась от того, как всё прозвучало. К сожалению, произнеся свои мысли вслух, они стали ещё убедительнее. - Ты согласился помочь мне, потому что я похожа на маму Гарри? Поэтому ты со мной?       Северус в изумлении посмотрел на Джинни и молчал не менее тридцати секунд. И хотя заявление девушки звучало абсурдно, Северус невольно прислушался к себе. И да, пожалуй, Джинни действительно была чем-то похожа на Лили. Этот огненый нрав, столь же яркий, как её волосы. Эта внутренняя чистота, лишëнная потребности в интригах. Этот ум и стойкий характер. Но по факту, такими качествами обладали большинство представителей ало-золотых. Единственное индивидуальное сходство было в рыжих волосах. Хотя Северус был уверен, что оттенок у них был абсолютно другой. В любом случае, для него Джинни не была заменой Лили. Более того, до этого момента, он ни разу не заметил сходства, которая бы вызвала чувство тоски. Именно это же имеет ввиду Джинни? Что он решил завести интрижку с ней, чтобы утолить тоску?       Чего Джинни не понимала, так это реальную глубину чувств Северуса к ней. Уже достаточно долгое время, Северус переступил порог восхищения красотой и талантом девушки, стоящей перед ним в одном банном халате и растрëпанными влажными волосами. Она несомненно оставалась чертовски превлекательной, но чувствовал он к ней гораздо большее, чем просто желание или обожание. Она была с ним так открыта, так естественна и искренна, что вросла под самую кожу. Стала чем-то важным, дорогим и личным.       Он не знал, достиг ли подобного уровня близости с Лили когда-то. И не сможет уже узнать никогда. И дело в том, что не хотел знать. Больше нет.       Узнай Северус о письме три месяца назад, эта новость привела бы его к ужасной дипрессии. И скорее всего, окунула бы его в уныние и жалость к себе, ещё лет на двадцать. Но теперь, своё внутренне равновесие, он находил в голубых глазах Джинни Уизли. И всё остальное потеряло для Северуса действительное значение.       Проблема была в том, что полюбить женщину, это ещё не значит избавиться от всего дерьма в своей жизни. Как правило, это значит окунуть любимую женщину в это самое дерьмо с головой под гимн Селестины Уорлок. Он и раньше размышлял об этом. О том, что Джинни слишком молода и не должна тратить себя и свою жизнь на него. Бывшего пожирателя смерти. Он был счастлив эти недели в Италии с ней, но всё равно понимал, что не должен привязывать к себе девушку. Иногда, он наивно надеялся, что в Англии, когда она закончит школу и поступит, то окунувшись в жизнь сама это поймёт, и ему не придётся делать ей больно. Но сейчас, он чётко осознал, что так не получится. Слишком сильные чувства горели в её глазах океанах.       И как бы больно не было сейчас внутри, Северус собрал всю свою волю в кулак, чтобы сделать то, что должен. Чтобы спасти свою девочку от страданий в будущем.       Он соврал.       - Да, - сказал он надтреснуто, хотя и старался говорить твëрдо. - Ты действительно похожа на мою Лилс.       - Что? - очень тихо переспросила Джинни, посмотрев на него так, словно он вынул её сердечко голыми руками.       - Прости, - не удержался Северус. Потом он судорожно вдохнул и продолжил более стабильным голосом, но в глаза смотреть больше не мог, переведя взгляд в камин. - Изначально, я взял тебя в ученицы, потому что надеялся сдружиться и помочь наладить твои отношения с Поттером. Я говорил с ним. И... Думаю, он не хотел расставания с тобой. Но ты прекрасно ему подходишь, сама же знаешь. Вот я и хотел помочь.       - Мерлин, замолчи! - в ужасе рявкнула девушка, пытаясь закрыть уши руками, словно этот детский жест смог бы помочь. Но он продолжил.       - А потом я понял, что хочу тебя себе, - соврал он. Ведь, когда всё это закрутилось, он про Поттера даже вспомнил не сразу. - На этот раз приемущество было в моих руках, а ты так напоминаешь мне её...       Его горло сжалось от отвращения к самому себе, и он больше не мог говорить. Иначе эмоции бы взяли верх. Он знал в какой момент замолчать, чтобы сохранить нужный посыл, потому что вся его жизнь такая. Точно выверенная стратегия общения. Чтобы контролировать, чтобы выжить. И ей нет места в этом гнилье его души.       - Скажи, что это неправда, - закричала Джинни, буквально оглушая своей болью. - Скажи, что ты врëшь!       - Прости, - снова не удержал Северус извинения, потому сто чувствовал её боль, как свою. А про себя добавил. - "Я люблю тебя. И так будет лучше для тебя."       Она ушла, даже не собирая вещи. Просто крикнула ему в профиль что-то о том, что он добился того, чего хотел, и ушла. Вышла из дома прямо в халате и аппарировала с крыльца. А в ушах ещё долго звенел её голос. Она не истерила, не обвиняла его и даже не плакала. Только злилась. А злость, она не вечная. Очень быстро злость пройдёт, и Джинни обязательно поймёт, что так действительно для неё лучше. Ведь он ничего не может ей дать. Возможно даже простит однажды. А он, как и планировал, будет помогать ей по жизни. Только теперь, как и с Гарри, не напрямую.       Гарри...       Северус всё также не мог действительно поверить, что тот его сын. Да, он наследник Поттера, и доказательство тому сходство парня с Джеймсом. Но если Нарцисса права, то Гарри всё равно его плоть и кровь. Он собирался это проверить. Он раскопает всё, что сможет. Просто чтобы убедиться. Чтобы чувствовать, что то, что он чувствует по отношению к этой мысли, оправданно. И вовсе не потому что хочет узнать про Лили.       Неоспоримым фактом является любовь к ней. Северус любил её так давно и так сильно, что это даже не требовало осмысления. Просто эти чувства были прошлым, тем что помогло выжить однажды. Сейчас же, эти чувства были затëрты временем. Он давно не тот человек, что дружил когда-то с Лили Эванс. И уж точно не тот, который стал бы путаться со студенткой, только потому что видит тень воспоминания в ней. А значит и думать об этом глупо. Прошлого не вернуть. Однако, и настоящего портить не стоит. Джинни слишком молода, чтобы понимать. Чего только стоит эта ссора. Северус на драмах подростков собаку съел, поэтому понимал почему так всё обернулось. Ей едва исполнилось семнадцать. Он ей не пара.       Он думал об этом всю ночь, не сомкнув глаз. И всё утро, пока собирал вещи для возвращения в Хогвартс. И весь вечер, пока разбирал вещи в своей комнате в замке. Завтра, он увидит свою девочку на парах по зельеварению, и не покажет ни жестом, ни взглядом, что весь дрожит внутри от желания рухнуть на колени перед ней и молить о прощении. Завтра он будет сильным, чтобы подарить своей девочке свободу, даже если сейчас кажется, что он разбит. Потому искренне верил, что поступает правильно.       Поэтому, входя на завтрак в большой зал, Северус был невозмутим. Он не смотрел по сторонам, так как всегда. Словно ничего не изменилось. Словно внутренности не скручивает от ужасного спазма. Он даже гордился собой, потому что стойко выдержал поздравления от коллег в успешном завершении поездки, не пропустив эмоции на лицо. Но когда пришёл момент начала пары Гриффиндор-Слизерин, Северус едва не пошатнулся. Сейчас он не сможет просто отводить взгляд. И ему придётся напрямую контактировать с Уизли. Благо в этом году седьмые и восьмые курсы учатся вместе, и учеников достаточно в классе, чтобы сохранить официальную обстановку. Он будет делать свою работу. Следить за всеми учениками включая её. К тому же работы достаточно, ведь нужно проверить и отработать те темы, которые у них вëл учитель на замену. А значит, всё должно быть хорошо. Подышав на счëт, Северус Снейп вошёл в аудиторию. Он прошёл к своему столу, как обычно на ходу начиная урок, стараясь не смотреть на студентов. И первые несколько минут действительно прошли гладко. Ученики зашевелились, начиная готовит ингредиенты. Как обычно, спокойно и дисциплинированно, всё таки в классе сидели совсем не дети, и большинство из присутствующих уже переступили порог совершеннолетия. Но он, почти против воли, начал всматриваться в лица. На секунду задержал взгляд на Драко, который был кажется ещё бледнее, а потом нашёл...       Точнее, не нашёл её лица. Не станет же она бросать зелья из-за него. Если она не сдаст ЖАБА, то всё было зря. Такого он не мог позволить.       - Мисс Вейн, потрудитесь объяснить, почему на уроке отсутствует мисс Уизли? - спросил он ровным голосом.       - А вы не знаете? - чуть неуверенно спросила черноволосая девушка семикурсница с Гриффиндора. Северус молча выгнул бровь. Вопрос показался слишком уж странным. Откуда он может это знать? - Профессор МакГонагалл дала Джинни пару выходных, чтобы отпраздновать подмастерье. К тому же, с самого утра пришла новость, что у неё сегодня помолвка.       - Какая ещё помолвка? - чудом не дав петуха, спросил Северус.       - Ну так, с Гарри Поттером, - не смутилась девушка, лишь слегка отведя взгляд, выдавая лëгкую зависть. - Они с самого утра дают интервью во все газеты. Из-за этого даже экстренный выпуск ежедневного пророка издали.       Так вот почему за завтраком все, как одержимые, читали газету. Нужно было заглянуть, вместо того чтобы трепаться с Филлиусом об Италии.       Едва контролируя собственное тело, Снейп медленно сел за стол, прилагая остатки сил на контроль лица. Потому что внутри бушевал ураган.       Помолвка???       Но они ведь...       В памяти всплыли последние слова Джинни перед тем, как она ушла из его дома. Слова, которые он вообще не воспринял никак. А стоило бы, как выяснилось.       "Поздравляю, ты добился чего хотел! Кто я такая, чтобы нарушать планы и правила самого великого шпиона Маг Британии!"       Она не пошла домой зализывать раны. Он и не ждал подобного. Джинни Уизли точно не из тех, кто станет плакать в подушку от обиды. Огненный нрав не всегда спасает мир, а иногда заставляет думать слишком горячей головой. Когда он так резко оборвал эти отношения, он слишком мало внимания посвятил тому, что помимо потрясающе умной и горячей во всех смыслах женщина, ещё и очень молода, буквально ещё не до конца вышедшая из пубертата. Стоило понять, что она может сделать нечто подобное. Особенно Снейпу, из года в год наблюдающему за скандалами в факультетской гостинной.       Чëрт возьми, как хотелось схватиться за голову и проораться как следует, или вообще побиться ею о стол.       Серьёзно? Она пошла к Гарри, наговорила ему чего-то, что привело к восстановлению отношений. И теперь у них помолвка? Ужасно не хотелось представлять, как именно она доказывала, что они отличная пара. От разыгравшейся фантазии, голова закружилась. И это сразу после того, как она узнала, что Гарри его сын?       Вывод очевиден. Эта помолвка самая настоящая месть. Стоило ожидать. Даже не стоило, а он должен был предвидеть подобное. Но он был в слишком растрëпанных чувствах, чтобы мыслить рационально. Но самым ужасным потрясением было осознание, что ничего уже изменить нельзя. Точнее, он не станет. И это приносило нестерпимую боль в сердце. Он впервые после окончания войны подумал, что разумнее было бы погибнуть в тот день.       Северус на самом деле не собирался ничего менять. Это решение пришло почти мгновенно, пока он сидя перед классом в девять утра, собирал себя по кусочкам. Потому что так правильно. И это до сих пор не изменилось. Он ведь раньше считал, что Джинни и Гарри по-настоящему хорошая пара. Правильная пара. Они оба смогут друг о друге позаботиться. Плюс, она сама сказала, что он её самый близкий друг. А от дружбы до любви путь недолгий. Главное, чтобы она отпустила Севера со временем, и смогла построить семью. А он будет рядом с ними обоими, даже если каждый вздох в пространстве их счастья, будет приносить ему боль.       Северус не знал, сколько времени ему потребовалось, чтобы успокоиться и привести свои нервы в порядок, а чувства в норму, как и не заметил, что в классе всё не слава Мерлину. Из прострации его вывел вскрик Забини. Причину Северус понял мгновенно. Первая реакция облегчение, ни один котëл не взрывается, и вроде все студенты на местах. Но потому он увидел, что Забини побросал инструменты и бросился на пол. Потому что крестник Севера потерял сознание.       Драко лежал почти под рабочим столом. А из носа текла тонкая струйка крови. Быстро дав распоряжение студентам законсервировать зелья. Они только начали, а значит ничего страшного не произойдёт. Старостам дал задание покинуть класс, потому что не собирался бросать своего крëсного сына. Было сложно придумать простую причину, по которой чистокровный маг был способен так умотаться, чтобы потерять сознание при обычной варке зелья. А значит всё намного сложнее. Собственно, поэтому Северус поднял Драко на руки и отправился в больничное крыло.       Мадам Помфри уже была на месте, хотя время было довольно ранее. Она всплеснула руками, когда увидела Драко на руках Снейпа. Он сначала подумал, что ведьма решила, будто на уроке произошëл какой-то инцидент, что случалось редко, но всё же случалось. Но потом она воскликнула: "Опять?" И резко начала готовить койко-место.       Что значит это "опять?" Это не первый случай потери сознания? Ужасно пугающе, если так. Нужно было срочно связаться с Люциусом. О чëм он и сообщил Драко, как только Помфри привела парня в чувства.       - Не надо, я в порядке, - неожиданно запротестовал крестник. При этом в глазах у него стояли слëзы, а губы дрожали.       "Да, что происходит?" - подумал Северус. И, вопреки желанию Драко, как только он уснул целебным сном, Северус сразу отправился к себе в кабинет, чтобы связаться с Малфоями. Правда, прежде он выяснил у медиаведьмы, что Драко валился в бессознательное с истощением, уже дважды за последние три недели. Драко определëнно был в беде. И он не мог помочь, пока не поймёт, в чëм дело.       Люциус и Нарцисса прибыли в Хогвартс камином почти сразу, словно ждали его вызова в любой момент. А когда они пояснили, что происходит с их сыном, то Северус понял, что так и было на самом деле. Он вообще не мог понять, как они могли просто ждать.       Ситуация оказалась хуже некуда. А учитывая личные проблемы Снейпа, то вообще отвоатительная. Родовое проклятье отлучения от сердечной привязанности. Так звучала официальная формулировка из книг. По факту, неразделëнная любовь помноженная на магическую привязку. Просто катострофа. И снова Поттер. Кажется, весь мир крутится вокруг героя. Вокруг его сына.       - Почему ты ничего не рассказал мне? - злясь на всё на свете, рявкнул Северус на Драко, когда они всё втроëм пришли в больничное крыло.       - А что бы ты сделал? - грустно ответил Драко.       "Ну, как минимум, не стал бы бросать женщину, которую люблю в объятья своего же сына" - со злостью подумал Северус. Но сказал другое.       - Неужели, я не смог доказать, что готов помогать тебе даже, когда кажется, что ничем помочь невозможно?       Драко поморщился и опустил голову, выражая крайнюю степень стыда.       - Я не хотел снова вешать на тебя свои проблемы, - сказал он расстроенно.       - Ладно, сейчас важнее понять, что можно сделать, - после паузы произнëс Северус, успокаиваясь. - Нарцисса, полагаю, это и есть причина, по которой ты шерстила архивы? - спросил он смотрят на испуганную женщину. Нарцисса мелко закивала. - И что нашли? Есть способ снять проклятье?       - Уже несколько поколений, проклятье интегрировалось в родовую магию, преобразрвавшись в кодекс рода, - ответил Люциус. Он сохранял спокойствие с виду, и только по крепко сжатым губам было понятно, что мужчина и сам в ужасе. - Магия не распознаëт это явление, как проклятье, поэтому и снять его нельзя.       - Ясно, - просто ответил Северус. Словам Люциуса было глупо не доверять, ведь он разбирался в родовой магии получше самого Снейпа.       Северус понимал, что с наскока такую проблему не решить. И прикинув все за и против, согласился, что патронаж на данный момент, самый реальный выход из ситуации. Он не собирался сдаваться. Мысленно, он уже настроился на долгое изучение магической привязки Драко. И он был достаточно уверен в себе, чтобы надеятся найти решение в итоге. Но пока, Драко нужно выжить и сохранить магию, значит придётся идти к Поттеру. В глубине души, он лишь надеялся, что Гарри отбросит предрассудки и многолетнее противостояние, и согласится помочь.       - Я буду присутствовать, - безаппеляционно заявил Северус. Драко только тяжко вздохнул, но спорить не стал. Позориться, так уж лучше среди самых близких.       - Полагаю, разумнее будет пригласить его к нам, - сказала Нарцисса. Она сидела на кровати Драко, держа сына за руку, чтобы успокоить тревожность. Как бы убеждаясь, что сейчас с ним всё в порядке.       - Что мне написать ему? - спросил неуверенно Люциус. - Лучше не раскрывать причину в письме, чтобы случайно не отпугнуть?       - Напиши, дело жизненной необходимости, но не говори какой, - задумчиво ответил Северус. - И упомини, что его ждёшь не только ты, но и Нарцисса. К ней он более благосклонен, это поможет.       - Хорошо, - ответил Люциус и встал. Он хмурился, но голос был уверен. Посмотрев на жену, он по взгляду понял, что она хотела бы остаться, чтобы поговорить с сыном наедине, а потому не стал её звать. Сам же, молча вышел из больничного крыла. Ему было жизненно необходимо немного выпить, чтобы успокоить нервы. Вся эта ситуация и волнение за сына порядком его измучили.       Он жутко скучал по объятьям жены, но не смел даже заикаться о близости, понимая состояние, в котором пребывала Нарцисса в последние месяцы.       По правде говоря, он уже давно смирился с тем, что придётся пойти на патронаж. Потому что по себе знал, что бороться с проклятьем невозможно. Терять сына он был не намерен. А то, что тот и сам согласен на этот ход, хоть немного облегчает ситуацию. Конечно, ещё лет пять назад, Люциус пребывал в надеждах на совсем другое будущее, как для сына, так и для рода в целом. Но война, Азкабан, пятнание собственного мэнора, сильно изменило его взгляды. Если раньше его реально заботила чистота крови, деньги и статус, то когда он едва не потерял всё, многие ценности потеряли свой блеск.       Чтобы понять сына, Люциусу были достаточно на секунду представить себя на его месте. Что если бы он оказался в похожей ситуации в свои семнадцать лет? Ответ прост. Он бы умер. Отец никогда бы не согласился на патронаж. Сначала, он бы вываливал на Нарциссу всё своё богатство, предлагая воздушные замки. И поскольку Поттер из тех, кто ни за что не поведëтся на золото, то в его случае, отец бы начал давить властью. Угрожать и давить, вымогая брак. Это ещё если опустить, что однополый союз по тем годам считался стыдным и только для тех, кому плевать на статус.       В любом случае, зная мальчика-который-выжил, всё эти потуги привели бы лишь к тому, что Нарцисса послала бы Абраксаса далеко и надолго. Люциус бы лишился шанса на любовь. Магия бы начала уходить подобно тому, что происходит сейчас с Драко, а потом... Потом отец бы скорее всего отрëкся от него. Ибо главой рода никогда не сможет стать сквиб.       Выжил бы молодой, избалованный Люциус без денег, магии и рода? Очень сомнительно.       Суть в том, что Люциус никогда бы не получил поддержки от отца, окажись он в ситуации Драко. Ему было бы плевать на чувства сына, который посмел полюбить неподходящего человека. Потому что власть, статус и деньги всегда ставились во главу кодекса рода. Но теперь, после всего, что пришлось пережить всем Малфоям, да и многим другим семьям, Люциус действительно понимает ценность жизни, своей семьи, кровных уз.       Он не станет даже на мгновение задумываться о том, как, всё что произойдёт в будущем между Драко и Поттером, скажется на имени рода. Он, буквально, готов отдать всё что у него осталось, материальное и нематериальное, чтобы сохранить сына, жену, и магию Малфоев.       К тому же, некоторое приободрение он нашёл в том, что сын его похоже достаточно силëн, чтобы справиться. Он продержался намного дольше, чем Люциус мог предполагать. Почти пол года, и ни одной жалобы. Драко вырос сильным, несмотря на всё, что так старалось его сломать. И Люциус гордился, понимая, что сын справится. Более того, боло очевидным, что терпел он так долго, не потому что стыдился, а потому что хотел избавить Поттера от всего этого. Значит его чувства намного глубже, чем они с Нарси думали. А такую силу любви невозможно игнорировать или не заметить.       Возможно, однажды, Поттер заметит. Почувствует. Кто знает, может ситуация не столь безнадёжна, как думает Драко. Нужно лишь создать условия, при которых никто из участников не будет чувствовать давление. Чтобы не было причин сопротивляться. Чтобы не было сторонних барьеров и препятствий. Тогда шансы, что чувства свободно заполнят и исправят столь сложную ситуацию сильно повысятся. А пока есть надежда, нет причин унынию.       Люциус и сам удивлялся собственным мыслям. Наверное, на него подействовали частые разговоры обо всём этом с женой. Нарцисса искала в нём поддержку, а потому вываливала на него все свои мысли и переживания. Вот он и проникся, ведь всю жизнь привык вслушиваться в каждое слово своей феи. Но будучи человеком более прагматичным, то и переваривал весь этот поток чувств особым образом.       Вместо того, чтобы рефлексировать и переживать, все его мысли занимал договор, который он сможет предложить Поттеру. Такой, при котором он будет чувствовать себя свободным, а Драко воспринимать не зависимым, а опекаемым. Нужны были слова, и формулировки, которые помогут им в будущем выстроить такие отношения, при которых чувства будут иметь свободу действий. А значит возможность исполнить надежды. Поттер ведь сын Северуса. И если он унаследовал от него, хотябы часть той чувствительности, которая присуща его другу, то Поттер не сможет проигнорировать или противиться, что в свою очередь спасёт их с Нарциссой единственного сына.