Позволь согреть

Первый звонок в новой жизни прозвенел уже пятнадцать минут назад. Дурин стоял у окна в конце коридора и сжимал лямку рюкзака. За стеклом был обычный школьный двор — серый, ветреный, с голубями на асфальте. Ничего особенного. Просто двор. Просто школа. Просто первый день в офлайн-реальности. Он знал, что будет трудно. Альбедо не врал ему никогда: «В онлайн-школе ты был один. Тут придется учиться общаться. Это другой навык». Дурин кивал, думал, что понял. Ну, подумаешь, живые люди вместо экрана? Те же самые люди, только ближе. Я справлюсь, — убеждал он себя. — Надо просто быть открытым. Люди любят открытых. Рядом кто-то громко выдохнул. — Блин, кабинет опять на ключ закрыли — парень напротив грустно смотрел на дверь класса. — Я там пенал забыл... — А ты постучи, — ляпнул Дурин и сам удивился своей смелости. — Может, там кто-то есть. Парень обернулся. Обычный, симпатичный, волосы русые, взгляд уставший. Рядом с ним стояли еще двое — видимо, друзья. — Чего? — переспросил парень. — Ну, постучись, — повторил Дурин и улыбнулся, стараясь выглядеть дружелюбно. — Вдруг дверь просто заклинило, а там внутри кто-то сидит и ждет, когда до него достучатся. Прямо как в личной жизни. Тишина. Трое парней смотрели на него без единой эмоции. — Ты... — начал тот, что пинал дверь, и замолчал. Дурин все еще улыбался, но внутри что-то начало замерзать. Шутка про личную жизнь... Она же смешная? — Слышь, — второй парень шагнул вперед, — ты нас сейчас с кем-то перепутал? — Нет, я просто... — Просто ты прикалываешься над нами, да? — русый парень нахмурился. — Типа мы такие лузеры, что у нас личной жизни нет, и мы по дверям стучимся? — Что? Нет! — Дурин выставил руки. — Я не это имел в виду! Это шутка была, просто... — Просто завали, — перебил третий, который молчал все это время — Мы тебя первый раз видим, а ты уже влезаешь с подколами. — Я не подкалывал! Я правда не... — Ты вообще кто? — русый подошел ближе. — Новенький? — Да, я сегодня первый день, — быстро закивал Дурин. — Я Дурин. Я не хотел никого обидеть, я просто пытался пошутить. У меня... у меня с шутками иногда не очень. — Ага, видно, — русый оглянулся на друзей. Те молчали, но лица были недобрые. — Извините, правда. Я ляпнул не подумав. У меня просто опыта общения мало, я в онлайн-школе учился раньше... — И чё теперь? — русый уперся ладонью в стену рядом с Дурином. — Мы теперь должны терпеть, потому что у тебя опыта мало? — Нет, я не... — Ты влез в разговор, который тебя не касался, и начал шутить над людьми, которых вообще не знаешь. — Русый говорил спокойно, без злобы, но от этого было только страшнее. — Нормально так? Дурин молчал. Потому что русый был прав. Со стороны это именно так и выглядело. — Я правда извиняюсь, — тихо сказал он. — Глупо вышло. Русый смотрел на него еще пару секунд, потом вздохнул. — Надо думать, прежде чем рот открывать Дурин вжался в подоконник и молчал. Было обидно и стыдно. И главное — он понимал, почему они злятся. Со стороны он действительно влез и ляпнул фигню. Они не монстры, они просто... отреагировали. — Эй. Голос раздался откуда-то сбоку — резкий, холодный, режущий воздух. — Ребята, вы серьезно? Он же извинился. Он новенький, сам сказал, что не умеет общаться. Зачем продолжать? Дурин поднял глаза. В проходе, чуть поодаль от троицы, стоял парень. Темно-синие, почти фиолетовые волосы падали на глаза, взгляд — тяжелый, но как будто безразличный, не смотря на ситуацию. Обидчики переглянулись. Русый еще раз посмотрел на Дурина — уже без злости, скорее с брезгливой усталостью — и махнул рукой своим. — Пошли. Не связывайтесь. Они ушли, и коридор вдруг стал огромным и пустым. Дурин стоял, вжавшись спиной в подоконник, и смотрел на своего спасителя. Этот парень, имени которого он даже не знал, просто взял и остановил все одним голосом. Просто так. Для него это было легко. Для Дурина — чудо. Они теперь друзья? Дурину всегда было тяжело общаться с людьми, но сейчас он прямо потерял способность говорить. Губы будто склеились. Он должен что-то сказать. Обязан. Но что? — В таких случаях обычно говорят спасибо, — раздраженно заметил спаситель. Дурин вздрогнул. Собрал все силы, какие были. — С-спасибо. — Да пожалуйста. И он ушел. Просто развернулся и ушел, даже не оглянувшись. А Дурин остался стоять у окна, сжимая лямку рюкзака, и смотрел ему вслед. Вроде бы этот парень учился в одном классе с Дуриным. Кажется, повезло. Или не повезло? Дурин не мог разобрать. Он чувствовал слишком много, чтобы понять, что именно. Сердце колотилось быстро-быстро. От страха, который только что прошел? Или от того, что этот парень его спас и у них есть шанс стать друзьями? --- На уроках Дурин узнал, что парня зовут Скарамуч. Но все — и даже учителя — называли его просто Скара. И теперь Дурин ловил себя на том, что смотрит на него. Не специально. Просто так получалось. Взгляд сам находил темно-синие волосы через две парты, сам рассматривал, как они немного растрепаны и выглядят мягкими на вид. Как пальцы Скары сжимают ручку. Как он устало откидывается на спинку стула и смотрит в окно отсутствующим взглядом. Дурин отворачивался каждый раз, когда понимал, что засмотрелся. Но через пять минут ловил себя снова. Этот парень определенно был особенным. И Дурин был ему очень, очень благодарен. --- Не поздним вечером Дурин сидел в песочнице и играл с шестилетней девочкой по имени Кли. Он часто играл с детьми намного младше себя — с ними всегда было легче. Они легко прощали ошибки, потому что чем больше народу, тем веселее. Иногда такие посиделки в песочнице напоминали сеанс у психолога. Наверное. Дурин никогда не был у психолога, но в игре "профессии" психолог представлялся именно так: сидишь рядом, слушаешь и говоришь что-то ободряющее. — Кли, угадай что? — Дурин зачерпнул горсть песка и медленно высыпал обратно. — Я завел друга в школе. Кли радостно стукнула его по плечу, запачкав одежду песком. Дурин даже не поморщился — он привык, что после игр с детьми одежда всегда грязная и в песке. Оно того стоило. — А я ведь говорила, что все будет хорошо! — Кли прямо сияла гордостью. — А я верил. — Дурин улыбнулся, но улыбка вышла неуверенной. — Он очень восхитительный, но... — Кто он? Как выглядит? Какое у него хобби? У него есть котики или собачки дома? Кли подалась вперед, горя желанием узнать все подробности. Дурин сглотнул. — Его зовут Скара. У него темно-синие волосы и голубые глаза... Я не знаю, какое у него хобби. И есть ли домашние животные. Кли удивленно вскинула бровь. — А что ты тогда знаешь о нем? — В этом вся проблема! — Дурин всплеснул руками — Я почти ничего о нем не знаю, хотя хочу узнать. — А о чем вы тогда разговаривали? — Мы... не разговаривали. — Дурин отвел взгляд. — Ну, он спас меня сегодня. Я его поблагодарил, а он ответил "да пожалуйста" немного сердито. Повисла пауза. Кли смотрела на него с выражением, которое бывает только у детей, когда они внезапно понимают что-то раньше взрослых. — Думаешь, это считается? Кли отрицательно покачала головой. — Абсолютно нет. Тем более если сердито. Он не друг тебе, Дурин. Дурин грустно вздохнул и уставился на свои ладони в песке. — Да... Наверное, он правда не мой друг. Просто хмурый парень, который решил мне помочь. — А зачем тебе с ним дружить, если он хмурый? — Кли склонила голову набок. — Попробуй подружиться с кем-то еще. Поговорить. Главное — будь добрым и вежливым! Улыбнись, и солнце улыбнется! — Но если я опять скажу что-то глупое, как тогда... Когда получилась плохая ситуация — Дурин поморщился от воспоминания. — О чем вообще можно говорить? — Ээээ... — Кли задумалась, смешно сморщив нос. — Ну, люди всегда о чем-то разговаривают. Спроси про любимые вещи. Что они кушали вчера... — Это имеет смысл, — признал Дурин. — Но мне страшно. Если я опять накосячу... — Дурин, ты уже взрослый! — Кли топнула ножкой для убедительности. — Тебе пора выйти за пределы площадки и поговорить с кем-то кроме детей с площадки и родственников! Дурин грустно вздохнул. — Я знаю, что я взрослый. Но это правда сложно... На маленьком кнопочном телефоне Кли зазвенел рингтон. — Ой, извини, уже бегу домой! — Кли затараторила в трубку, а потом обернулась к Дурину: — Мне пора бежать! Удачи, Дурин! — И тебе удачи, — улыбнулся он. Кли убежала, а Дурин остался сидеть в песочнице, глядя на темнеющее небо и думая о темно-синих волосах и сердитом "да пожалуйста".