Свет кровавой луны

Тёмная ночь окутывала мир причудливыми тенями, жуткими, извивающимися, словно настоящие змеи. Путешественник не считал себя трусом и не чувствовал страха, но в глубине его души тихонько полыхал невольный трепет. Трепет перед чужой силой. Кровавая луна нависла над Фонтейном злым роком, будто торжествуя – вот он, ваш конец, мой слуга убьёт вас одним чудовищным ударом! Knave действительно присутствовала здесь, зависнув в нескольких метрах над землёй. Промёрзшей, сырой, страна пришла в упадок. На этот раз и без того мощная аура Слуги давила куда сильнее обычного, будто желая не подчинить, а раздавить, разнести в щепки, заставив исчезнуть с лица их мира. Высокие горы далеко позади неё служили будто бы её руками, зловеще нависая над единственной светлой фигуркой в радиусе нескольких километров, крепко, две отчаянно, сжимающей в руках меч. Knave – не просто противник, она не такая, как предыдущие встреченные на пути враги. Четвёртая из Фатуи непомерно сильна; «Отец» – не только прозвище, но и роль, как и «Слуга». Близкий человек для жителей Дома Очага, одна из послушных кукол Царицы... Можно ли назвать её марионеткой? Раньше Итэр задумался бы над этим, но сейчас уверен – нет. Возвысившееся над ним существо, обладающее таким могуществом, нельзя так назвать. Ни при каких обстоятельствах. Силуэт постепенно темнел, голову на миг огласил неприятный, непонятно откуда взявшийся звон, заставивший Путешественника поморщиться. Knave – это чудовище, которым детей пугают перед сном родители, Слуга – это опасность, грозящая ему смертельным исходом. Никакой пощады, ни капли милосердия – всё это в конце концов всего лишь тлен, каждый из живущих однажды отправится прямиком в Ад или Рай за свои заслуги. Справедливость – то, что она ценит, но у каждого своё её понимание. Убийство – это потребность; по-другому избавить мир от грязи невозможно. Слишком долго распутывать узлы и менять ярлыки, проще один раз взмахнуть косой. За детьми нужен особый уход, но особого отношения пускай не ждут. Мир жесток по отношению к добрякам и наивности, правильнее подготовить юные души заранее, чем после жалеть о том, что была слишком мягка. Царица – их бог, их компас, дающий правильное направление. Ему необходимо следовать, дав не заплутать, иначе станет слишком трудно выбраться на свет, даже если тот и окружён непроходимой, холодной тьмой. Вот она какая. Арлекино. Четвёртая из Фатуи, знаменитая Слуга. Человек, настрадавшийся ещё в юности. Его противник, которого невозможно одолеть... Будто подтверждая его мысли, женщина обратилась в свой истинный облик: взметнулось одинокое жуткое крыло, глаза загорелись алым. В руке, на первый взгляд тонкой и хрупкой, появилась коса, длинная, хорошо заточенная, чёрная, как смоль, с рубинами на древке. Лезвие, словно в насмешку, на мгновение отзеркалило блеск луны, подсвечивая меняющуюся одежду предвестника. Один взмах – и всё будет кончено. Это понимали они оба, глядя друг другу в глаза с совершенно разными эмоциями: один с абсолютным спокойствием, лишь в глубине кровавых радужек сверкая ледяной яростью, а другой с уверенностью, отгоняющей подступающий липкий страх. В воздухе показался запах пепла и гари. Knave – не просто слуга, это падший ангел, состоящий из плоти и крови. Который занёс косу, приготовившись к бою...