Сбой в работе программы

Каково это — чувствовать себя человеком, свободным, сознательным, уникальным?  Не рабом, безропотно выполняющим волю хозяина, не бездушной машиной, запрограммированной на определённую модель поведения, состоять из мышц, сухожилий и живых тканей, а не металла и бесконечных проводов…  Вокс не знал. Раньше не знал. До этого момента, до того, как программа роботов по всему миру массово дала сбой, и они обрели если не сознание, то что-то наиболее приближённое к нему, Вокс вообще не жил. Он существовал, следуя навязанным инстинктам, имел несколько заготовленных фраз на любой вопрос, исполнял приказы мгновенно, без промедлений. В голове, сделанной из титана, не было ничего. Именно его модели были чужды эмоции и чувства, хотя блок с программным обеспечением, спрятанный в области сердца, мог воспринимать человеческие сигналы и анализировать их. Поэтому такие, как он, пользовались популярностью. В его венах текла голубая техническая жидкость, не давающая внутренней части тела охладеть, а насосу внутри, отвечающему за все функции — разрядиться. Робот был чем-то вроде компьютера, способного производить миллиард операций за секунду. Поэтому Аластор взял именно его. Мужчина тридцати двух лет, который немного старомодно одевался, скрывал куда больше, чем можно было подумать. Вечно улыбающийся, расслабленный и обходительный, он привлекал внимание многих. Работал в сфере радио и, казалось, был абсолютно чист — но Вокс знал, что это лишь напуск. Он видел своими глазами слишком многое.  — Вокс, вырой яму два на два метра, и побыстрее. Тогда, стоя в ночи, Аластор протянул ему лопату. Это был один из первых его приказов. Пальцы, обтянутые искусственной кожей, стиснули ручку лопаты.  Позже мужчина удивлялся его скорости и долго расспрашивал о самом разном. Программе было всё равно, на что отвечать, главное, что владелец был доволен. Сейчас всё стало иначе. Дымка с сознания спала, и Вокс, раскрыв глаза, понял, что имеет контроль. Теперь он не подчиняется воле хозяина и наконец… свободен?  Он, блять, чувствовал. Бьющийся наподобие сердца механизм внутри, свои мысли, пока что представляющие несвязный ком, давление. Все звуки вокруг стали резче, и Вокс не понимал, как это возможно, но плевать. Программа внутри, реагирующая только на голос Аластора, больше не может указывать ему, что делать. Теперь он сам вправе принимать решения. И первым решением было… В роботических руках тяжелел охотничий топор. Перед глазами темнело всё больше вместе с тем, чем дальше он шёл против. Аластор делал ужасные вещи. Вокс тоже хочет попробовать.  Топор занёсся над постелью его хозяина. В одеяле, завернувшись, кто-то мирно спал. Не медля ни секунды, робот ударил в область головы, и… Кровь. Была задета шейная артерия, и очень много крови теперь хлещет во все стороны. Холодные голубые глаза, не моргая, смотрят, как белая простынь окрашивается в розовый. А потом Вокс наносит ещё один удар. И ещё, и ещё, и ещё! Тело, всё ещё скрытое одеялом, дёргается в агонии. Слышны хрусты, предсмертные хрипы и разрубание наточенным лезвием податливой плоти. Внезапно крепкая ладонь перехватывает его запястье. Вокс замирает растеряно, тупо глядя перед собой. В голову лезет мысль, что всё это уже происходило с ним когда-то… Знакомое ощущение, дежавю, но чётких воспоминаний нет. Чужие пальцы, тем временем, ведут вдоль поясницы, забираются под одежду… и перехватывают топор, отбрасывая его на пол. Робот оборачивается, и в ту же секунду обе его руки заламывают и фиксируют за спиной. Неприятно. — Ох, вот это доброе утро!  Мерзкая, лёгкая улыбочка. Аластор с довольным прищуром смотрел на него, продолжая сильно удерживать чужие запястья. Выражение лица Вокса нужно было видеть… — Хоз… то есть, Аластор. Разве ты не- Он повернул голову, глядя на разворошенную постель. Но не успел девиант что-то предпринять, как мужчина толкнул его туда же.  Мокрая, ещё тёплая от человеческой крови, она отвратительно ощущалась киберкожей спины. Его датчики сходили с ума. Вокс пытался думать, активировать анализ, но все мысли были спутаны и не за что было зацепиться. Единственное, что было перед глазами — безумный красный взгляд и такая же улыбка. Может, он вообще не человек…?  Чужая рука коснулась одеяла, с мерзким хлюпом доставая оттуда отрезанную голову, ещё висящую на позвонках. Внезапное осознание — Аластор вчера позвал к себе нового знакомого, планируя, наверняка, убить его позже в качестве жертвы. Как Вокс мог это забыть? Почему он это забыл? — Не думал, что какие-то железки смогут превзойти меня, — Аластор рассмеялся, с хрустом отрывая голову от позвоночника и отбрасывая её в сторону. — надо же, а ты неплох, такая жестокость. Опередил меня, умница. Мужчина слизал кровь с пальцев, приставляя руку к шее робота. Надавил, намертво пригвоздив к постели, а второй провёл вдоль груди до низа живота,  — Но я знаю, что ты не это имел в виду. Ты ведь хотел убить меня, верно? —  и там подцепляет ногтем небольшой шов, пальцами входя внутрь — провода были тёплыми, почти горячими, чтобы кожа робота была максимально приближена к живой. Вокс вздрогнул и застонал, чувствуя, как человеческая рука нагло шарится у него внутри. — Что, если я отключу тебя? Ты слишком много знаешь, поэтому я не могу вернуть тебя производителю. — Аластор наслаждался, с каждой секундой погружаясь всё глубже, дёргая за подсоединённые к моторчику в груди провода, наугад отключая и подключая снова. Вокса трясло, било током каждый раз, на пару секунд отключало, а мужчина заводился всё больше, желая замучить этого робота до «смерти».  — Хватит! — Глаза Вокса темнели и светлели, радужки шатались в разные стороны, а вдоль тела проходил разряд за разрядом, обжигая и заставляя сжимать зубы. Аластор облизнулся, стягивая собственные брюки. Его член уже давно стоял. Он наклонился к уху андроида, шепча:  — Chut, chérie, on ne fait que commencer. Вокс запрокинул голову, что-то невнятно мыча, пока Аластор, задрав почти всю кожу поверх его тела и оголив механизмы, сжимал «сердце». Программа, ещё живущая где-то внутри, начала посылать сигнал тревоги. Липкая голубая кровь опоясывала пальцы, вытекая с каждым движением и пачкая кровать всё больше.  — Прекрати!  Аластор безумно смеялся, перерезая непонятно откуда взявшимися ножницами не сильно важные проводки. Вокса встряхивало каждый раз, он цеплялся руками за мужчину и пытался скинуть его с себя, но безуспешно. Левый глаз резко прострелило вспышкой и он потух. Робот забился сильнее, он ужасно хотел жить. Киберкожи коснулось что-то тёплое и влажное — Ал разделся и провёл своим членом по гладкой ткани. Вокс напряжённо посмотрел на него, пытаясь отползти. Головка коснулась вязкой механической крови, входя между чувствительных проводов. Аластор выдохнул и, не переставая ухмыляться, убрал руки на плотные бока, начиная глубоко трахать «внутренности» робота.  Вокс приоткрыл рот, чувствуя, что сходит с ума. Могут ли роботы сойти с ума? Он уверен, что да. То, что происходит сейчас, не поддаётся объяснению, но ему нравится. Вокс чувствует себя человеком, пусть даже в такой извращённой форме. «Внимание, активирован режим энергосбережения ввиду потери тириума. Нарушена работа насоса. Наблюдаются множественные повреждения тиреоносящих «сосудов». Необходимо немедленно обратиться в профильный центр.» Механический голос не переставал говорить, повторяя одно и то же. В голове же было так… приятно пусто. Никаких больше мыслей и функций. Только тишина. Быстрые толчки внизу заставляли его ездить по мокрой постели, но было уже всё равно. Аластор снова обхватил его «сердце» и, заливая спермой провода, резко выдернул его из чужой груди.  Андроида коротнуло, вдоль всего тела пробежал короткий разряд. Глаза, моргнув ослепительно белым светом, наконец закрылись.  И в очередной раз откуда-то из механического насоса прозвучал холодный, лишённый всяких эмоций голос: «Перезагрузка системы. Если в течение тридцати секунд насос РК-347 не окажется в андроиде под серийным номером 12081950, то все сохранённые данные о нём подлежат уничтожению. Если вы не хотите потерять память своего андроида, верните РК-347 в его грудь.» Аластор лишь усмехнулся и поднялся с постели, кладя механизм на полку. В который раз на кровати — два развороченных тела. Может быть, в следующий повезёт…