Инквизиция и ведьма

- Я не виновна, прошу поверьте, я правда... Девушка заплакала. Отобранная одежда, синяки, шрамы, ещё совсем свежие раны в следствии пыток, красные от слез глаза, исхудавшее тело. Мало кто узнал бы в этой девушке Марию Шариоль, что славилась своей прекрасной внешностью и своенравностью. Кажется, что она почти потухла, но даже в столь ужасном положении в ее глазах виден тот лучик света, путеводная нить, что вела ее всю жизнь, не чистую совесть. Она не могла соврать и покаяться в том, что никогда не совершала, даже когда инквизитор Эсперая в очередной раз потребовал от нее признать тяжесть совершенной ереси - Вы же понимаете, что прямо сейчас во второй раз отказались признавать свои прегрешения? Вы знаете что за этим следует? Однако Мария промолчала, с улыбкой посмотрев на человека, который этими словами объявил о неизбежности не смерти. Через пару минут девушку увели прочь, а вслед за ней и священники отправились по своим делам, явно довольные проделанной работой, лишь инквизитор остался в помещении где проходил допрос. Эсперая решил остаться, чтобы вынести окончательный приговор. Он медленно взял в руки бумаги, которые касались этой девушки. "Дело Марии Шариоль, секхельской ведьмы. Обвиняется в порче на деревню Секхель, что в герцогстве Лаян" Появление из неоткуда, ветхий дом, странное поведение, отрешенность от жителей общины, отказ выходить замуж и излишняя любовь к ночным прогулкам. Она давно считалась главной героиней всевозможных слухов среди деревенских жителей, кто-то даже утверждает, что она летает ночью над деревней и распыляет миазмы. Все это ерунда, инквизиции не хватило бы этого для обвинения, по крайней мере не ему, но наличие запрещённой литературы, которую обнаружили при обыске, является серьезным преступлением. За один том Марка Глехера "О низменном" ее можно было бы сжечь. Однако Мария утверждает, что не умеет читать. При попытке расследования ее происхождения инквизиция встряла в тупик. Барон Слаг, десница короля на этих землях, настоятельно попросил не заходить слишком далеко в своих изысканиях. Закрыв дело обвиняемой он тяжело вздохнул. Ему следовало поступить как подобает, поставить печать и передать девушку огню, но его душа была неспокойна. - Неужели так все и закончится? Тихо произнес инквизитор и схватившись за крест направился к камерам заключения, в подземелье. Перед финальным решением он решил в последний раз поговорить с обвиняемой... Кап, кап, кап. Недавно прошел дождь и потолок немного протекает, отсчитывать капли единственное развлечение бедной девушки, оказавшейся в камере волею злобного рока. Ещё неделю назад она была счастлива, ее жизнь начала приходить в норму, она поселилась в доме, который ей предоставил барон, невиданная щедрость. Мария посчитала, что сам Господь вознаградил ее за старания и все те лишения, что ей пришлось пережить. Ей казалось, что она была во сне. Видимо это и вправду был сон, недолгий и такой желанный. В доме герцога было запрещённые книги, она ведь даже не умеет читать. Зачем барон оставил из здесь? Она ничего не понимала, все что оставалась бедняге это плакать и молится, чтобы этот кошмар наконец закончился. В этот момент в помещение вошёл инквизитор. - Ваше святейшество? Не может быть, чтобы вы уже пришли забрать меня Эсперая тяжело вздохнул, перекрестился и снял свой черный капюшон. Уже не столь молодой инквизитор, всегда был облачен в черные цвета. Вокруг этого образа строятся множество слухов, особенно популярен среди них тот, что утверждает, что он в вечном трауре по грешникам, которых вынужден отдавать на казнь. Истина же куда проще, ему просто импонирует черный цвет, так как не считает более подходящей для своей работы. - Мисс Мария... Я здесь для последнего допроса - Я сказала вам все, что могла Ваше Святейшество. - Однако я спрошу вновь. Скажи нам, верны ли все слухи о том, что ты отправляешь животных? Правда ли, что ты наследница древних колдунсктх родов, что были способны к приворотам? Наконец, верно ли что ты почитательницы культа Келии, которую распространял Глехер? Твоя судьба уже предрешена. Ты уже здесь, обвинения серьезны и лишь признанием ты можешь смягчить их Лицо Марии исказилось, опять эти обвинения, она не собирается признавать их, как бы страшно ей не было. Уже не осталось слез, чтобы вновь заплакать, терять ей нечего кроме совести и ее она не отдаст, не потешит самолюбие инквизиции. - Я не могу рассказать вам о том, что не ведано мне самой. Я ничего из этого не совершала и культам не служу. Что я могу сделать, чтобы доказать вам это? Слова звучали искренне, тихий, хриплый голос девушки лишь добавлял ей правдоподобия. Она была бы счастлива будь у нее хоть небольшая возможность сделать что-то, чтобы доказать свою невиновности, однако и сама Мария все уже давно поняла. Здесь важна не истина. В ответ на это инквизитор вытерает пот со лба и продолжает перечеслять список "ее грехов" - Можешь ли ты летать на метле, как утверждают жители? С какой целью прокляла деревню? Правда ли что способна вызвать дым без огня? Ты должна признать все если хочешь избежать худшего, тогда ты предстанешь перед религиозным судом. Хватит препираться Инквизитор предпринял последнею попытку заставить признать ее свои прегрешения. Он видит ее измученные глаза, он видит в них то, что отказывались видеть остальные. Она и вправду чистая и невинная девушка. За всю свою долгую жизнь он не видел столь чистой души, он видел как она молится, как храбро отказывается поступится своей совестью, ему жаль ее. Если бы Эсперая разглядел это раньше, разглядел до того как предъявил обвинения. Теперь же ее смерть будет сугубо на его совести, ведь она... Она не признает того, что не совершала. - Я ничего этого не делала. Господь всегда был со мной, в моем сердце, в моей душе. Он сохранял мой домашний очаг. В углу, у иконы, горела свеча, я... - К чему это все, замолчи! Дело не в этом! Я не о том тебя спрашиваю, отвечай на мои вопросы! - Вы не слуга Господа, вы не можете им быть, вы просто... Вы просто палач! Разве Господь не милосерден, вы же пришли мучать смертницу, которую сами подвели под эшафот Инквизитор отстранился, гнев юной девушки за решеткой камеры произвел на него впечатление большее чем, если бы здесь стоял сам Папа Римский. Он побледнел и у него перехватило дыхание. Девушка выглядела словно запертый ангел, божье чудо, которое послано Господом в назидание, показать инквизитору всю его грязь. В ужасе он поспешил покинуть подземелье. Поднявшись он быстро направился в свой кабинет, после чего без раздумий поставил печать с письмом "debita animadversione puniendum", то есть «да будет наказан по заслугам». Позвав слугу и отправив письмо, он развалился на стуле и закрыл лицо. Инквизитор хотел, чтобы её увели как можно дальше, как можно быстрее, ее слова не покидали его голову. Может быть она и вправду ведьма, что своим голосом смущает мысли и сводит с пути. Эсперая не хотел больше думать об этом. Через неделю ее казнили, инквизитор отсутствовал на казни. После дела Марии Шариоль инквизитор Эсперая перестал браться за расследования, стал печален и вскоре погиб, неожиданно потеряв все свои жизненные силы. Старость быстро настигла его под бременем тяжёлых дум. Многие посчитали, что это проклятье секхельской ведьмы сказалось на нем, что прославило ее имя в округе ещё на долгие века. Вместе тем это дело произвело достаточный фурор, чтобы усилить присутствие инквизиции в стране, так как такое крупное событие привлекло за собой начало настоящей охоты на ведьм.