Среда в пять

Что, если школьный бал проводят в конце этой недели, а спортзал ещё не украшен? Конечно же, Алёнка, как электровеник их компании, уже с коробками украшений будет там через пять секунд после Вариного объявления. Конечно же, девочки помчатся за ней, просто не успев уточнить, а свободен ли вообще этот спортзал сейчас. Конечно же, он окажется не свободным. У Вари заскрежетали зубы, когда Морок не то, что не ушёл, а ещё и вызвался помогать. Хотя помощью в его случае это назвать было категорически нельзя. Он просто стоял, оперевшись о стену, скрестив руки, и наблюдал за происходящим. Варе как-либо помогал его взгляд вешать растяжки под потолок? Точно нет. — Эй, Колючка, левый край пониже, — вот именно поэтому он не должен был принимать в украшении зала никакого участия. Ветрова стиснула зубы и обернулась. — Может, тогда поможешь? — нет, она не хотела, чтобы Морок ей помогал, но если он знал лучше, как это стоит делать, то флаг ему в руки, пусть делает. Влад хмыкнул и вскарабкался на одну из лестниц, прикрученных к стене, потому что, какая жалость, не умел левитировать так же, как это делала сейчас Варя. Он снял свой, правый, конец верёвки с гвоздя и потянулся к тому, что выше, еле зацепив за него петельку, потому что, какая жалость, гвоздь был слишком далеко от лестницы. Но, будто назло Варе, он справился вполне оперативно, и теперь правый край был на одной высоте с левым. Спрыгнув, он ухмыльнулся, глядя на неё, и оттряхнул руки. Ветрова закатила глаза, подтянув к себе другую растяжку из коробки. Позёр. Когда все декорации были готовы и расставлены по местам, оставался только дресс-код. И так как бал был приурочен к Самайну, образы должны были быть соответствующими. Теперь мало просто надеть платье и хорошо выглядеть. Девочки придумали разные тематические костюмы, Маша и Снежка их задекорировали волшебным узорами, Алёнка радовалась происходящему, а Варе достался макияж, чему она была несказанно рада. До определённого момента. Ей нравилось красить подруг, потому что они тоже были девочками и понимали, что не нужно вертеться или говорить, пока Ветрова работает на их лице (Алёнка не в счёт). Но ей не нравилось, что за эти минуты молчания в их головы приходили абсолютно невероятно абсурдные мысли. Так Варин день омрачился дружными уговорами накрасить и Морока тоже. Первый раз она просто сделала вид, что не услышала предложения. На второй посмеялась над этим, как над плохой шуткой. А вот уже на третье «ну Варечка, все ведь должны соответствовать празднику, а Владик наш друг» осознала, что всё это было сказано всерьёз. Она округлила глаза, открыла рот, потому что просто не могла ничего сказать. А потом обернулась, застав Морока за своей спиной с не менее растерянным выражением лица. Стоит отдать должное, он пытался сопротивляться. Однако Ветрова уверена, что лишь вполсилы, по какой-то ей совершенно непонятной причине. Потому что Влад МОГ отказать девочкам нормально. Так, как это делал большую часть их общения. Но на этот раз его «нет» были слишком вялыми, а вид даже не разгневанным или раздражённым, а скорее… Противоречивым? Как будто он ещё раздумывал, согласиться или отказаться. Хотя что тут было думать! Конечно же, второе!!! Конечно, сказать «нет» и исчезнуть в конце концов отсюда! Но, в итоге, ничего из самого благоприятного не произошло, и теперь Влад сидел перед ней на скамейке и настороженно наблюдал. Видимо, стараясь просчитать момент, когда Варя попытается воткнуть кисточку ему в глаз. У Ветровой дрожали руки от ненависти к происходящему и раздражения, чего совершенно не хотелось признавать. Она прокручивала кончик кисточки в тенях намного дольше, чем это было нужно, чувствуя, что с каждой минутой щёки становятся только горячее и пунцовее. От злости, конечно же! И совсем не от того, что Влад смотрит на неё сверху вниз на расстоянии менее метра так долго и пристально. Внимательно. Это вообще не должно было её смущать и не смущало! Она сказала: — Поверни голову, — и злорадно улыбнулась внутри себя от того, что Морок послушался. На долю секунды замерев с кисточкой перед его лицом, Варя всё-таки коснулась мягким кончиком кожи и неосознанно затаила дыхание. Почему-то момент показался волнительным, будто она делает что-то совершенно особенное, отчего весь белый свет вокруг просто замер. Хотя она явно сейчас делала просто что-то не то — не то, что обычно, непривычное, не типичное для себя. И она только что осознала, что ни разу не была с Мороком настолько близка — настолько, чтобы сидеть с ним рядом и не отворачиваться, не уходить, чтобы касаться его чем-то аккуратно (не в счёт предметы, которыми она просто швыряла в него мягией). И это действительно было чем-то особенным. Она слышала, как он тихо и размеренно дышал, видела, как облизывал губы, отчего шевелились его щёки. Она так задумалась над всем этим, что не заметила, как сама подняла руку и коснулась его подбородка, чтобы зафиксировать лицо. Почувствовав под пальцами щетину, её будто прострелило светом. Судорожно вдохнув, Ветрова застыла в ожидании, что он что-нибудь съязвит. Скажет: «Что, Колючка, так хотелось меня потрогать? Могла бы просто сказать, а не устраивать всё это шоу с макияжем». Но тишина продолжала висеть между ними, такая тяжёлая и ощутимая, что Варе стало трудно дышать. Она старалась не шевелиться, будто стояла на мине, и любое движение могло стоить ей жизни, и лишь глазами очертила его силуэт. Он смотрел на неё. О, боже, вот чёрт. Когда взгляды пересеклись, Влад повернул голову, а Варя так и не сообразила отнять ладонь, поэтому теперь её пальцы лежали на его щеке, перед этим, с поворотом головы, ещё и огладив половину лица. И от этого стало только хуже. Он смотрел пристально, сосредоточено, а Варя чувствовала себя опозоренной и провинившейся. Но всё-таки собралась с мыслями и тихо произнесла, сглотнув: — Закрой глаза. Когда он это сделал, она закусила губу и начала наконец чаще дышать, однако легче совсем не стало. Сменив кисточку и набрав тёмных теней, Ветрова нерешительно потянулась к его глазам, почти невесомо коснувшись век. Влад чуть склонился, вероятно, подумав, что ей не очень удобно, но Варе его рост доставлял неудобство в самой меньшей степени из всего, что сейчас происходило. В смешанных чувствах закончив наносить чёрный пигмент у самых ресниц, пока её ладонь всё ещё держала его лицо, Варя не решалась попросить его снова открыть глаза. Но для того, чтобы она смогла подвести их, ему нужно было это сделать. Она не осознанно чуть погладила его щёку, просто задумавшись, просто слегка выпав из реальности, и тут же вздрогнула. О чёрт… вот чёрт! — Открой глаза и посмотри вверх, — она надеялась, что её голос не сломался, но вот сумела ли не сломаться она вся, когда он вместо того, чтобы сразу посмотреть в потолок, сначала открыл глаза и уставился на неё, ещё открытый вопрос. Она подобрала со скамейки, где валялись между ними всё принадлежности для макияжа, карандаш и чуть смочила его кончик, приложив к языку. На этот раз, чтобы сделать всё ровно и аккуратно, ей пришлось встать, ведь, когда он так задирал голову даже сидя, она становилась намного ниже него. И на этот раз ей снова пришлось до него дотронуться — дотронуться его волос. Она чуть пригладила их, оставив руку на затылке, и где-то очень глубоко в мыслях признала, что когда Морок выглядит вот так, — пытается не смотреть на неё снизу вверх, случайно не коснуться её ног и не краснеть от её касаний, — это даже немного мило. Подведя глаза, она чуть отошла и наклонилась, собственными руками вернув его голову в ровное положение и сосредоточенно рассмотрев, что в итоге получилось. Заметив где-то смазанный край, она спешно облизнула большой палец и подтёрла им неровности. Влад вдохнул и не выдохнул, почувствовав это холодное, мокрое касание до кожи и в целом глядя на неё с такого близкого расстояния. — Всё, я закончила, — произнесла она тихо, заметив его внимание и спешно отведя взгляд, отпрянув. Влад склонил голову вбок, с интересом наблюдая за тем, как краснеют её щёки. — Ты ведь поможешь мне потом всё это смыть? Варя округлила глаза, почувствовав собственное сердце, стучащее изнутри по рёбрам. Смыть? Она? Поможет? Но не означало ли это, что ей снова придётся трогать его лицо и стоять рядом с ним ещё ближе в замкнутом пространстве туалета? — Ладно, — Варя сглотнула, осознав, что всё её лицо сейчас просто горит.