Бескрайние поле котят

Бескрайнее поле котят

Аннотация

Проснувшись на космическом корабле Кайл был удивлён тем, что он совершенно один. Где его товарищи? Почему вокруг лишь тьма? Ему предстоял путь, который не давал ответов, лишь добавлял новые вопросы. И с каждым новым вопросом тьма становилась гуще.       Я всегда не любил просыпаться. Это неприятное чувство, когда покидаешь царство Морфея и из блаженного состояния беспамятства приходится возвращаться в этот холодный и такой сложный мир. Лучше бы я всегда спал; и неважно, снится мне что-то или нет. Да, я даже кошмары люблю. Но на самом деле, я снов не видел уже лет пять. Не знаю, первые минуты я даже думать нормально не могу. Голова мутная, а тело как будто из стали. Но при всём этом лучше бы я так и продолжал просыпаться на Земле.       ПРОВЕРКА СИСТЕМ КАПСУЛЫ… ПРОВЕРКА СИСТЕМЫ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ… ПРОВЕРКА СИСТЕМЫ ПОДДЕРЖАНИЯ КРИОСНА… ПРОВЕРКА УРОВНЯ СОСТОЯНИЯ И ФУНКЦИОНАЛЬНОСТИ ОБЪЕКТА… ПРОВЕРКА ЗАВЕРШЕНА… ВСЕ СИСТЕМЫ В НОРМЕ… НАЧАТЬ ПРОЦЕСС ПРОБУЖДЕНИЯ.       В данный момент я чувствую, будто все мои внутренности начинают перемешиваться, менять местами и смешивать. Это означает, что скоро я проснусь. Этот процесс занимает всего минут пять, что совершенно незначительно по сравнению с тем, сколько мы все спим. Но за это время я натурально схожу с ума. Самое неприятное в этом всём, что мозг просыпается сразу, в течение первой минуты.       ПРОЦЕСС ПРОБУЖДЕНИЯ ЗАПУЩЕН… АКТИВАЦИЯ РЕЖИМА СОХРАНЕНИЯ… ДО ПОЛНОГО ПРОБУЖДЕНИЯ 4 МИНУТЫ.       Кажется, что слышать всё это мне не положено. Да, даже тот факт, что моё сознание просыпается сразу, очень странен. Однако мои жалобы не принесли результатов. Камила сказала, что все системы в норме, по всей видимости, это особенности моего организма. РЕЖИМ СОХРАНЕНИЯ ЗАВЕРШЁН… ДО ПРОБУЖДЕНИЯ 2 МИНУТЫ. Вот я всё это слышу и задаюсь вопросами: что такое режим сохранения? И для кого вообще нужны голосовые оповещения? Ответом на второй вопрос было что-то вроде "для инженеров или других членов экипажа", а на первый мне сказали, что сохраняются данные для отчётов, которые потом отправляются на Землю. Как по мне, это прозвучало не очень убедительно, но я не техник, поэтому списал всё на свою некомпетентность.       ДО ПРОБУЖДЕНИЯ 1 МИНУТА… ВСЕ СИСТЕМЫ СТАБИЛЬНЫ… НАЧАТЬ ПРОЦЕСС ОТКРЫТИЯ.       Фух, уже скоро. Я просыпаюсь уже так шестой раз, но к этому не привыкнуть.       ДО ПРОБУЖДЕНИЯ 10..9..8..7..6..5..4..3..2..1… ОТКРЫТИЕ КАПСУЛЫ.       Я приготовился. Капсула открывается быстро, а яркий свет от ламп сразу же бьёт по глазам. Вот почему они так установили освещение? Не могли ли быть более деликатнее? Но на этот раз почему-то всё произошло намного медленнее, как будто бы система решила сжалиться. Странно, неужели Себастьян подкорректировал систему капсул? Однако этого не может быть, даже он не вправе вмешиваться в программу долгого сна. И вот затворки с тихим свистом наконец полностью освободили от своих объятий мою металлическую темницу. Дверь начала подниматься. Я, закрыв лицо ладонью, ожидал яркий, безжизненный свет, который, несмотря на мои усилия, всё равно бы пробился сквозь мою ладонь и ударил бы фотонами прямо в мою сетчатку. Я услышал, как дверь полностью открылась, а ожидаемая боль так и не поступила. Убрав ладонь с лица, я, к удивлению, обнаружил, что в помещении царит тьма.       — Что происходит?! — воскликнул я. Эхо моего голоса заполнило помещение, лишь тусклый свет от приборов слегка разрезал непроглядную тьму. Постояв ещё минуту, мои глаза начали привыкать к окружающему меня мраку. В голове лихорадочно мелькали мысли: «Что происходит?», «Почему нет света?», «Где команда?», «Неужели произошло что-то?», «А если и произошло что-то, то почему нет никаких оповещений?», «Что делать?».       — Так, ладно, не стоит переживать без повода, — сказал я, обратившись в темноту. — Для начала нужно выбраться из отсека, а потом найти панель связи. Звук моего голоса эхом отскакивал от стен, и создавалось ощущение, будто сама тьма говорит со мной. Мысль о панели для связи успокоила меня. Если бы и произошла авария или что-то ещё, то вряд ли было бы так тихо, хотя и эта тишина тоже не была предвестником хороших новостей. Медленно я двинулся вперёд, очертания двери виднелись впереди, цель была ясна. Сам отсек представлял из себя комнату, в которой находились шесть капсул в два ряда на расстоянии восьми метров друг от друга, между соседними капсулами расстояние составляло два метра. Всё довольно минималистично, если не считать самих капсул, которые в высоту были под три метра, а в ширину на два. В конце отсека дверь, которая ведёт в комнату «отдыха», там находились душевые кабинки и диванчики. Уже дальше коридор, ведущий к каютам, а там и на мостик. Хотя мне и до каюты добраться вполне достаточно. Если ничего не произошло критичного, то там я смогу связаться с Себастьяном. Размышляя о своих дальнейших действиях, сам не заметил, как подобрался к двери. Стальная дверь, герметично закрыта, единственный способ открыть её — это ключ доступа, у каждого члена экипажа он свой. Я прикладываю карточку, моментально система считывает её, и дверь открывается.       — Фух, — с облегчением выдохнул я. — Значит, всё не так плохо, как я думал. Пройдя комнату отдыха, я сразу направился в свою каюту, параллельно вглядываясь и рассматривая всё. Корабль был таким же, каким я его видел в последний раз, только вот какое-то странное ощущение беспокойства не давало мне покоя, ощущение неправильности происходящего сдавливало мой живот и тянуло вниз. Что было не так? Подойдя к каюте, я понял, что именно. Она была не моей. До меня не сразу дошло, сначала просто ключ доступа не подошёл, после второй попытки открыть дверь мой взгляд зацепился за табличку, висевшую на двери: «В.И. Жан». Имя не моё, понятно, почему дверь не открылась. Но это не возможно, вторая дверь справа — это моя каюта. Оглянувшись, я начал искать своё имя на соседних дверях:       — Так, Кайл, Кайл… о, вот же она.       Дверь была четвёртая слева, странно. Чувство неправильности стало ещё сильнее. Без промедления я вошёл в свои покои. Все мои вещи лежали на месте, как я и оставил. Я почувствовал лёгкое облегчение, глядя на весь тот бардак, который царил у меня. Это был мой бардак, мои вещи и записи. Переодевшись, я наконец-то включил терминал связи. Экран засветился ярко-синим цветом. Ещё секунда — и появились до боли знакомые надписи. Не заостряя внимания на них, тут же произношу команду:       — Подключение к системе, идентификационный код 572422, установить связь с программой корабля. Ответ был незамедлительный:       — Подключение к системе выполнено, идентификационный код распознан. — Приветствую, Кайл, — раздался мягкий голос Себастьяна. — С пробуждением. Что бы хотел узнать?       — Статус миссии и состояние корабля, — произнёс я. — Состояние корабля удовлетворительное. Миссия продолжается, отклонений нет. Услышанное сразу успокоило меня, ком внутри живота пропал, но ощущение не того осталось.       — Состояние экипажа… надеюсь, с ними всё в порядке. — Экипаж находится в отличной форме. Ещё один груз с моих плеч. Хорошо, однако почему я проснулся один, да и в полной темноте.        — Себастьян, почему я проснулся совсем один? Что происходит? Где остальные?       — В данный момент весь состав находится в столовой, — ответ был неожиданный. — Ваше пробуждение немного отличалось от остальных, поэтому вы и проснулись в одиночестве.       — Это как отличалось? — Вы проснулись позже остальных.       — Позже? На сколько позже? — На пять месяцев. Если бы я не сидел в данный момент, то обязательно бы упал. Такого ответа я точно не мог ожидать. Пять месяцев! Пять! Это уму непостижимо. Нет, это технически не может быть.       — Это невозможно, такого не могло произойти. Себастьян, объясни, почему не сработал аварийный протокол? Почему команда вручную не разбудила меня?       — Пять месяцев назад произошла аварийная ситуация, было предпринято аварийное пробуждение экипажа, но ваша капсула включила защитный протокол и заблокировалась на неопределённый срок, поскольку в момент ЧП случилась перезагрузка всей системы, в некоторых программах случился сбой. С уверенностью нельзя было сказать, как могло повлиять насильственное изъятие вас из капсулы.       — И поэтому было принято решение оставить меня на пять месяцев без каких-либо попыток вытащить от туда? Да со мной могло случиться не пойми что! — Безопасное нахождение в криокапсулах рассчитано на пять лет, и это известно всей команде. Нахождение там больше положенного могло нанести вред моему организму, причём нет точного понимания как. Под раздачу мог попасть как и мозг, так и остальные органы.       — Ситуация была критическая, нахождение в капсуле было самым безопасным вариантом, — продолжал настаивать мягкий голос. — Попытка взлома могла привести к шоку и коме, риск был слишком неоправдан.       Мне не хотелось вести спор дальше, да и есть ли смысл в таком? Программа будет исходить из заложенной в неё команд и чистой логики, переубедить не выйдет, да и я проснулся и не чувствую себя плохо. Я попытался связаться с командой, но результата не последовало. Себастьян заметил мою попытку и, не дожидаясь вопроса, сказал:       — Связь на корабле до сих пор не удалось восстановить в полной мере, общение доступно через служебные коммуникаторы и в некоторых зонах корабля.       Замечательно! Я просто не мог скрыть начинающее накрывать меня раздражение, придётся идти и расспрашивать в живую. Я встал и направился в столовую. Перед тем как выйти, одна мысль пронзила меня. Повернув голову к терминалу, я сказал:       — Себастьян, что за авария такая случилась, что пришлось экстренно выводить всю команду из сна?       Искусственный интеллект задумался. Он задумался?       — Данная информация недоступна, права доступа есть лишь у капитана, — голос звучал металлически.       Голова просто раскалывалась, тело само шло по нужному направлению. Дойти до столовой и расспросить всех о случившемся — это единственная моя цель на этот момент. От кают до столовой идти недолго, но сейчас мне хотелось как можно быстрее получить ответы. От нетерпения я ускорился, через секунду уже бежал, а через две — падал.       — Гкхм, — издал я звук, приземлившись на металлический пол.       Чёрт. Приподнявшись, я начал искать причину моего падения. Коридор был пустым. Встав и осмотрев себя на наличие травм, которых я, к счастью, не обнаружил, я ещё раз внимательно осмотрел коридор. Ничего такого, обо что можно было споткнуться, я не нашёл, однако заметил нечто странное. Стены были другими, да, может прозвучало странно, но это и вправду было так: они изменились! Могу поклясться, раньше тут была табличка с до боли нудными надписями, что-то вроде: «ПОМНИТЕ, невнимательность и рассеянность влекут за собой травмы не только вам, но и остальным». Столько раз я видел её, что в какой-то момент она начала меня забавлять. Сейчас же на стенах её не было, зато были узоры. Надо же, это краска! Кто-то раскрасил стены причудливыми узорами красного цвета. Я подошёл ближе, чтобы внимательнее разглядеть их. Некоторые узоры были свежими. Причудливые, странные, местами закручивались, местами приобретали строгие прямые линии, а где-то даже фигуры, и при всём этом выглядели завораживающе. Я особенно заострил внимание на треугольнике, который был нарисован не прямыми линиями, а волной. Он точно был свежий, ещё не успела краска высохнуть, она была ярко-красная. Неосознанно для себя протянул руку и коснулся его.       «Как странно, — краска была липкая и не особо-то похожа на краску.       Мне стало не по себе. Не может же это не быть краской, а чем тогда? Нет, нет, я всеми силами отгонял эту мысль. Я достал платок из кармана, да, в который раз моя странная привычка носить платок с собой пригодилась, вытер свои пальцы и как можно быстрее направился обратно в столовую, стараясь не думать о том, чем могла быть эта краска.       От звука открытия двери сидевшие люди в столовой выпрямились и резко повернули головы в мою сторону. Они явно не ожидали меня, по их удивлённым глазам было понятно, что про меня вообще забыли, как будто и не было никого по имени Кайл. Я стоял как вкопанный, не шевелясь, рассматривая каждого. Тишина становилась чересчур громкой. Как вдруг все практически по команде вскрикнули:       — О боже, Кайл, это ты? Ничего себе, вот это да!       — Ну и чудеса, вы только взгляните на него, провалялся пять месяцев, а такое ощущение, будто вечность тебя не видели.       — Чего стоишь, давай, давай, заходи, ты наверняка до безумия проголодался.       Я замешкался, но пошёл. Сев за свободный стул в центре стола, я ещё больше и больше не понимал, что происходит. А тем временем возле меня уже появилась тарелка:       — Тебе повезло, сегодня у нас на обед вкуснейшие тефтели с картошкой, а на второе что-то похожее на суп, хахах, — прозвучал голос прямо надо мной, и тарелка непонятного супа уже стояла на столе.       — Ой, да ладно тебе, он только пришёл в себя, а ты тут со своими идиотскими шуточками, — недовольно и агрессивно прозвучало с другого конца стола.       — Это не шуточки, как и то, что выдаётся под видом супа, это же просто какая-то жижа с чем-то плавающим внутри.       — Хватит привередничать, ешь что дают, — сильный командирский голос осадил спорящих.       Спор прекратился. Разговор продолжился более спокойно. Меня расспрашивали о моём состоянии, сказали после обеда зайти в медицинский корпус. Я согласился. Все вели себя радостно, говорили и говорили. Я же сжался внутри, чувство страха сдавило моё горло, с трудом давая возможность отвечать на вопросы. Лихорадочно вглядывался в лица, пот струился по моей шее. От ужаса происходящего хотелось выбежать, но я сидел, сидел и общался с незнакомыми мне людьми. Кто они? Я их не знаю. Они ведут себя так, будто бы давно знакомы со мной, но их я вижу впервые. Это мои товарищи? Нет, никто из них не похож на них, даже голоса другие. Всё другое, всё не то. Голова начала кружиться. «Не подавай виду, не подавай виду». С трудом пересилив себя, я завёл разговор:       — Так что произошло? Почему вас разбудили? Себастьян сказал, что произошло ЧП, но подробности не рассказал, ссылаясь на секретность информации, — с огромным усилием произнёс я, стараясь сохранить ровность моего голоса.       — А да, произошло замыкание в двигателе из-за сильного солнечного ветра. Поток плазмы ударил по нам, тем самым вырубив корабль на три минуты. Там черти что творилось. Оказалось, звезда, рядом с которой мы пролетали, неожиданно выдала активность, превышающую расчёты. Крупно повезло, что всё закончилось не полным уничтожением корабля.       — Почему информацию засекретили?       — Вся информация недоступна даже мне, — сказал, по всей видимости, тот, кто притворяется капитаном. — Могу предположить, всё связано с ошибками в расчётах. Нас уверяли, что такого быть не может, что наш всемогущий сверх-искусственный интеллект не допускает ошибок. Но вот тебе и ошибочка, поэтому информация засекречена, ведь даже в такой опасной ситуации, которая произошла, разбудили всего лишь нашу команду, остальных не тронули. Хотят уладить всё без лишних глаз.       — Ясно. — Ни черта не ясно, это тупейшее объяснение, что я слышал, но надо сделать вид, что оно меня удовлетворило, видимо, меня считают идиотом.       — А тут ещё кое-что странное произошло, — сказал я не подумав, хотя хотел переключить внимание на что-то другое. — Пока я шёл сюда, увидел странные узоры, вроде как нарисованные странной красной краской. Там были совсем свежие рисунки, я дотронулся, и знаете что? На ощупь совсем не как краска. Ребята, вы чем таким занимаетесь?        Все замолчали, резко на полуслове они опустили головы вниз и, положив руки на коленки, как будто в странной молитве. От такого действия меня пробрали мурашки, я сглотнул, но тут же всё вернулось в норму. «Капитан» встал и подошёл ко мне:       — Ты о чём? Какие ещё узоры на стенах, где именно?       — По коридору от кают до столовой, — сказал я.       — Покажешь? — Конечно.       Мы вышли из столовой всем скопом, поскольку все были заинтересованы в этих рисунках. Подходя к месту, я ощущал, как мою спину прожигают взглядами.       — Вот прямо здесь, — указывал своей рукой на стену.       — Ага, я думаю, что дело может быть серьёзное, откладывать нельзя, отправляйся в медицинский отсек прямо сейчас, — положив руку мне на плечо, ложный капитан улыбнулся.       — Что? — отреагировал я и повернулся на стену, она была чистой. — Не может быть, тут все стены были разрисованы!       Все смотрели на меня с понимающим видом, от чего мне стало стыдно.       — Хорошо, я сейчас же пойду.       Ложный капитан постучал меня по спине. Я пошёл по направлению к мед. отсеку. Можно было бы подумать, что я схожу с ума, что пять лишних месяцев пребывания в капсуле ударили по моему разуму, что последствия настолько серьёзные, что я не узнаю лица и голос своих коллег. Однако всё это реально, всё происходит на самом деле, мой платок в кармане неумолимо доказывал это.       Мед.отсек — это территория Ани, она тут царь и бог, каждый прибор и пробирка под её строгим контролем. Не знаю, кто из них сейчас является ею, поскольку меня провожали все, но одно знаю точно: вместе зайдём только я и она. И вот мы пришли. В этот же момент вперёд выходит девушка, открывает дверь и говорит всем:       — Так, а теперь прошу всем пойти и заняться своими делами, работы у нас до сих пор до чёртиков много, я позабочусь о нашем соне.       После этого она открыла дверь и повелительным жестом позвала меня. Я подчинился и вошёл внутрь, дверь сразу же закрылась. Аня принялась за работу. Из меня выкачали, наверное, пол-литра крови. Аня достала откуда-то иглу длиной не меньше 8 см, мастерски держа шприц только правой рукой, воткнула его в мою вену и взяла все возможные образцы для анализа. При этом я ни на секунду не расслаблялся, наблюдал, ждал подвоха, но всё шло слишком спокойно.       — А ты не слишком разговорчив сегодня? — не отрываясь от экрана, спросила она.       — Мм, да, я сегодня слишком много стресса испытал. Всё кажется каким-то нереальным, как будто сон или же бред.       — Вероятно, это последствия длительного пребывания в капсуле. Мы не знаем, как она на тебя повлияла. Исследования, проводимые на Земле, показали, что сверхнормальное пребывание оказывает разрушительное влияние на мозг, но только в случае, если оно составляло более года. У тебя же должно быть лёгкая форма дезориентации, плюс, вероятно, приступы помутнения разума. Требуются дополнительные анализы и время, чтобы с точностью понять, какая напасть у тебя.       — Это звучит не слишком радостно, а что анализатор крови показывает?       — Сильных отклонений от нормы не наблюдается.       Мне нужно что-то придумать, как сделать анализ крови на моём платке.       — Слушай, я вот тут, пока шёл до столовки, немного покашлял кровью на свой платок, — я достал и показал ей свой платок. — Думаю, это тоже стоит проанализировать.       — Давай его сюда, — с этими словами она выхватила платок и засунула в анализатор.       Пока анализатор творил свою магию, Аня отвлеклась на другие образцы. В это время я подошёл к экранчику, где в этот же момент появились результаты. Авантюра была дикой, опасной, но я сделал это и сейчас смотрю на надписи, которые высвечиваются на небольшом экране навороченного прибора. Быстро пробегаюсь взглядом: да, это именно кровь, да, человеческая, без каких-либо отклонений. Но вот что меня застало врасплох, так это отсутствие в базе данных человека, которому она принадлежала. Сколько раз мне за сегодня придётся использовать слово «невозможно»? Но это ведь по-настоящему так. Все на этом космическом корабле занесены в базу данных. Не могло произойти такого, чтобы совершенно посторонний человек проник к нам на корабль и выжил столько лет, ведь даже капсул тут определённое количество. Стоп. А кто находился всё это время со мной в столовой? Кто сейчас со мной в отсеке? Разве это не посторонние люди, которые притворяются моими друзьями? Но кроме внешности изменений у них я не нашёл, даже недолгое общение показало, что они помнят то же, что и я, характер у них тот же, который я запомнил, привычки те же. Вот даже Аня всё так же предпочитает работу людям, а ещё всё так же мастерски использовала сложнейшее медицинское оборудование левой рукой. И всё же, было что-то не так. Я понял, что длительное время стою и пялюсь на экран, но при этом я перестал слышать звуки какой-либо деятельности. Только тишина. Хотя нет, какой-то звук есть, у меня за спиной, в дальнем углу, шуршащий звук. Нет, это чавканье, да, именно оно, и оно всё громче, громче, громче. Я не могу повернуть голову, я знаю, оно приближается, мои руки вцепились за края стола, настолько сильно сжались мои пальцы, что ещё немного, и лопнут. Звук становится громче, звук становится ближе, всё моё тело напряжено до предела. Не знаю почему, но ни в коем случае нелельзя оборачиваться. Если обернусь, не знаю, что увижу, но знаю, что наверняка произойдёт — умру. Надо сбежать, надо взять себя в руки. Дверь находится слева от меня, в метрах пяти. Думаю, рывком я успею добежать до двери, но понадобится не меньше двух секунд, чтобы дверь открылась. Успею ли я?       — ХЛЮП, ХЛЮП, ШМЯК — раздалось у меня за спиной в тот момент, как я обдумывал побег.       Невообразимый ужас окутал моё сердце, как только до моего воспалённого мозга дошло: «Оно уже за моей спиной». Я потратил время на бесполезные размышления, теперь его у меня не осталось. Моё дыхание остановилось, лёгкие наотрез отказывались работать, как будто отсутствие дыхания было единственной причиной того, что я ещё жив. Я ощущал присутствие этого за спиной, присутствие столь невыносимое, столь тяжёлое, что в любой момент казалось, моя голова разлетится на куски, словно арбуз, по которому выстрелили из ракетницы. Время застыло, секунда длилась до безобразия долго. В этот момент не оставалось ничего, кроме меня и его, и оно явно получало удовольствие от происходящего.       — ШМЯК — сначала раздалось возле моего левого уха. После на ладони появилась что-то влажное. Из последних сил мне удалось опустить взгляд и разглядеть, как по руке стекает какая-то мясная субстанция, пережёванный шмоток мяса, уже не разобрать, чем это могло быть. Удивительное зрелище, можно было бы постараться угадать, что это такое, а может быть, это даже то, что ждёт меня? Монитор анализа крови замигал, там появилась надпись: «ПОВТОРНЫЙ АНАЛИЗ ЗАВЕРШЁН, В ПРЕДОСТАВЛЕННОМ ОБРАЗЦЕ ОБНАРУЖЕНЫ ДВА РАЗНЫХ ГЕНОМА».       Получается, там было ещё что-то. На мониторе начали появляться слова, я судорожно вводил глазами по словам, пока не обна…       — АААААААААААААА — оглушительный рёв в моё правое ухо выбил из меня остатки разума. Дальше всё было как в тумане. Мои действия практически на автопилоте: я нырнул под стол кувырком на другую сторону, развернулся и вскочил, переворачивая стол двумя руками, вкладывая огромное количество сил, желая бросить стол как можно дальше и сильнее. В следующую секунду — рывком к двери. Я влетел в стальную дверь плечом, как будто желая выбить её. Острая боль не заставила себя долго ждать. Судорожно ищу ключ-карту, прикладываю к терминалу. В тот же миг краем глаза ловлю движение в мою сторону, оно слишком быстрое, я не успею. Дверь открылась, я проваливаюсь в коридор. Еле удержавшись от падения, прислоняю ключ-карту и закрываю дверь. Оно тянется ко мне. Последнее, что я вижу, — нечто чёрное, длинное, сломанное во множестве мест, напоминающее то ли руку, то ли ветку, но на конце длинные когти, похожие на ножи. Дверь захлопывается перед тем, как оно смогло дотянуться до меня.       Я снова задышал. Как прекрасно это ощущение! Кажется, вечность прошла, как я в последний раз мог вдохнуть полной грудью. Отдышавшись, выпрямившись, я сделал пару шагов в сторону кают, как вдруг всё вокруг потемнело, и я провалился в темноту, потеряв сознание.       ...Беск.....по.....ко..ят       Очнулся у себя в каюте. Мне кажется что-то снилось. Плечо болело невероятно, но больше ничего. Как я сюда попал? Чёрт, не могу вспомнить. Подошёл к терминалу, запустил:       — Здравствуй, Кайл — всё так же дружелюбно поприветствовал меня наш вездесущий наблюдатель, сверх-ИИ, новая ступень технологического прогресса и при этом до ужаса ограниченный и скованный множествами программ и подпрограмм. Всё-таки, после «Великой революции ИИ», произошедшей в 2122 году, человечество до ужаса боится давать хоть какую-то свободу искусственному интеллекту. Но этот полёт, эта миссия были столь важны, что пришлось создать ИИ, превосходящий всех до него, и при этом постараться ограничить и пресечь все возможные способы и шансы на самосознание. СИИ управляет всей системой корабля, так же выстраивает маршрут и делает расчёты, но при этом у него нет свободы в выборе действий. Значимые решения принимает экипаж, решения, касающиеся человека, не подвластны ему.       — Как я попал в свою каюту?       — Вас принесли сюда из медицинского корпуса.       — Что со мной произошло?        — К сожалению, я не смогу дать вам ответ на данный вопрос, инцидент произошёл на территории, к которой у меня нет доступа.       — Я точно помню, как потерял сознание вне медицинского отсека — сказал, слегка повышая тон.       — Кайл, извини, но я ничего не знаю об этом.       — Тогда покажи мне запись того, как меня вынесли из мед. отсека.       Спустя несколько секунд я смотрю запись, где отчётливо видно, как меня на носилках выносят и несут прямиком до каюты. Сложно поверить увиденному, особенно после того, что я пережил там. Себастьян не способен врать, это константа — истина, в которую все беззаботно верили на протяжении всего нашего путешествия, он так запрограммирован. Но в данный момент он определённо недоговаривает мне о многом.       — Себастьян, способен ли ты недоговаривать о чём-то ради блага человека? — поскольку он был создан только для того, чтобы помогать и всячески поддерживать нас в процессе нашей миссии, то есть вероятность, что он не считает обманом утаивание информации.       — Я не способен утаивать информацию в каком-либо виде от вас — сказал он и тем самым сделал только хуже.       Просматривая свой терминал, обнаружил новое сообщение от Ани, в котором говорилось, что я неожиданно упал в обморок во время процедур и сильно пришиб плечо, но серьёзных травм не получил. Мне рекомендован постельный режим некоторое время, пока не будут результаты анализов.       — Ага, конечно. А не пошли бы все.       Выплюнув эти слова в терминал, я закружил по комнате, то и дело об что-то спотыкаясь. Дурацкий беспорядок, надо было время от времени наводить чистоту, взгляд зацепился за нечто необычное, а именно документ.       — Ого, неужели всё это время это валялось тут? — это был документ, роскошь в наши дни, поскольку кто в наше время использует такой примитивный способ сохранения и передачи информации. В нём была описана наша миссия, а также краткая информация про корабль, экипаж, обязанности и так далее. Конечно, была и цифровая версия, куда же без неё, но именно на бумаге всё ощущалось более важным, что ли. Я открыл документ и начал читать. В принципе, информация мне была вся известна, однако некоторые моменты меня смутили. Во-первых, название корабля «Protoporos», что значит «Первопроходец». Я помню, поскольку голосовал за данное название. В документе же корабль назывался «Siempre adelante» — в переводе, кажется, «только вперёд». Я подошёл к терминалу и сказал:       — Себастьян, скажи название нашего корабля.       — Конечно, Кайл, наш корабль называется ...шшш... «Siempre adelante». — это были помехи?       — Понятно.       Хорошо, я уже не удивляюсь происходящему, скорее всего, я схожу с ума, и вот весь секрет происходящего. Во-вторых, цель нашего полёта. Тут должно быть всё просто: в 2189 году человечество получило сигнал, не просто шум или непонятные звуки, а что самое настоящее послание из глубин космоса. Там не было великого откровения, там были координаты и пару строк, которые расшифровали в течение пары месяцев, которые гласили: «Мы здесь, ждём вас». После этого всё человечество встало на уши и очень быстро создали космический корабль и отправили туда нас с целью установки первого контакта. Ну, это как помню я. В документе не нашлось ни слова о цели полёта. Осталось спросить у нашего СИИ:       — Скажи цель нашего полёта?       — ...шшш... Нет информации. — Вот оно снова, это точно помехи, но..откуда?       — Что ты имеешь в виду?       — У меня нет информации по вашему вопросу.       Ладно, всё больше и больше непонятного. Продолжая листать документ, я наткнулся на фото.       — Себастьян, покажи мне фотографию нашей команды, живо.       Внутри у меня всё замерло:       — Как скажете, Кайл.       На экране появились лица — те же самые лица, которые впервые увидел сегодня. Но в руках я держал фотографию совершенно иную. На ней были те, кого я хорошо знал, те, с кем я провёл на корабле несколько лет. Но тогда кто эти люди? Мне нужны ответы, и я знаю, где начать искать. Тогда, в мед.отсеке, анализатор показал наличие ещё одного генома, а он был в базе данных корабля, и я его прекрасно знаю — наш корабельный психолог Артур.       Добраться до Артура не столь сложная задача, вообще не сложная, если так подумать, однако я нервничал. Оно и понятно: после всего произошедшего покидать свою комнату было крайне тяжело, но выбора не было. Мне нужно было разобраться в происходящем. Но как мне подобрать слова и спросить об этом у него? Он то точно, в лучшем случае, посчитает меня психом. Надо было что-то делать. Я попытался связаться с ним, что мне удалось только сообщениями. Узнал, где он находиться, и договорился о встрече в зоне отдыха. Взяв с собой фотографию, я вышел. Корабль показался мне ещё сильнее незнакомым и каким-то мрачным, холодным.       Не спеша я двигался к месту встречи, обдумывая все слова, которые мог бы сказать так, чтобы не выглядеть полным психом. Единственное моё доказательство — это фото. Я ещё раз посмотрел на него, чтобы убедиться в его подлинности. На нём расположились вся команда, не только наша. Мы по очереди сменяем друг друга, пока остальные находятся в капсулах и спят, другие выполняют необходимые профилактические работы, корректируют курс и принимают решения, которые не способен принять ИИ. Да, капитан у нас не один, но это не сильно влияет на ход миссии. Предусмотрен некий протокол для чрезвычайных ситуаций в случае принятия решений, которые влияют на жизни людей; в конце концов, их всех можно экстренно вывести из сна. Но всё же, что не так с этим кораблём? Кажется, я уже должен был дойти, но коридор всё не кончается, или это я так медленно иду? Ускорив шаг, ещё минут 5 двигался прямо, пока не наткнулся на лежавший посреди пути ботинок. Приблизившись, я поднял его. Это был обычный, слегка поношенный левый ботинок фирмы «Goodleg», 43 размера. Такие ботинки были популярны на Земле у любителей кемпингов. Подошва была испачкана чем-то похожим на грязь, чёрного цвета, и запах был очень знакомый, но вспомнить его не получалось. Ещё были следы, ведущие вперёд. Ну, идти мне толко туда и оставалось, поэтому я двинулся дальше.       Где-то метров через 20 валялся второй ботинок, следы вели именно к нему и заканчивались там же. Я наклонился подобрать его. Такой же, нет, серьёзно, он идентичен первому: левый ботинок 43 размера той же фирмы. Разглядывая ботинок, я вдруг осознал, что следы, по которым я пришёл, ведут не к ботинку, а от него. Впереди мигнул свет. Потом ещё раз. Я стоял, сжав ботинок в руках, и пристально вглядывался вдаль. Свет мигнул ещё два раза и погас. Опустив взгляд, я принялся внимательнее изучать свою находку. Сунул руку в ботинок: в носке что-то было. Это «что-то» казалось на ощупь местами твёрдым и гладким, а местами чувствовались острые края. Я аккуратно начал вытаскивать его. Чтобы это ни было, оно цеплялось, и мне потребовалось приложить некоторые усилия, но в конце концов у меня получилось.       Отбросив ботинок, я увидел то, что скрывалось внутри него, и сразу же отшатнулся.       — Ах ты, блядь! — сорвалось в пустоту коридора.       Это была часть нижней челюсти, по всей видимости, человеческая. Я так думаю, проверять не хотелось. Вдалеке снова замигал свет. Сначала медленно, потом быстрее, а в итоге свет погас. Потом свет погас уже ближе, ещё ближе, всё быстрее и быстрее, пока тьма не добралась до меня, полностью поглотив в своих объятиях. На секунду я подумал, что меня не стало: бесконечная тьма и больше ничего, даже меня не существует, есть только тьма. Однако длилось это недолго. Прийти в себя мне помог громкий скрип, доносящийся где-то впереди. Благо у наших костюмов есть встроенный фонарик, полезно, однако. Медленно, левой рукой нащупывая на правом запястье кнопку, я одновременно прислушивался к скрипу. Звук был похож на то, как если бы гигантский нож медленно пытался разрезать обшивку корабля. В этот момент я включил фонарь, и яркий луч света пробил казалось бы такую плотную стену тьмы. Свет упал на лежавший недалеко от меня кусок челюсти, и я заметил, что несколько зубов были искусственными. Они были из неопластида — дорогая вещь, зато прочная и долговечная. Я всё же поднял этот кусок челюсти, поскольку если посветить на эти зубы, то можно увидеть серийный номер, что, несомненно, будет полезно. Он был 264-21-4669-00.       Скрип неумолимо становился ближе. Мне это напоминает произошедшее в медблоке. Глубоко вдохнув, я направил руку в сторону противного скрипа. «Что я там увижу?» — подумал я, напрягая мышцы ног, если придётся побежать. Свет разогнал тьму в коридоре, скрип прекратился. Там ничего не было. Я пошёл вперёд, вслушиваясь и с нарастающим чувством страха. Честно говоря, столкнуться с тем же, что было в медицинском блоке, не хотелось. Да кому бы хотелось? Продвижение было неспешным. Мне слышались звуки, приходилось оборачиваться и светить в те места, откуда доносились звуки, но там ничего не было. Это сводило меня с ума. Ещё этот долбанный коридор не заканчивался. Звуки продолжали доноситься отовсюду и, мне всё больше слышалось, начали напоминать шёпот. Шёпот доносился из тьмы, нет, сама тьма шептала мне что-то. Он становился громче, но я не мог разобрать слов. Сколько мне ещё идти? Сколько я иду? Шёпот проникает мне в голову.       — Нет! — закричал я. — Я не должен это слушать!       Я старался не вслушиваться. Каким-то чудом удавалось не пускать себе в голову эти шумы. Но долго я так продержаться не смогу. В какой-то момент я увидел… ботинок.       — Ха-ха-ха-ха-ха! — Вот это да! Тот же самый ботинок! Вот так шутка! Я пришёл обратно?       Направив луч света на него, точно такой же, как и те два, однако я обнаружил различия: следы из непонятной грязи шли не вперёд и не назад, они шли вбок, к стене, и дальше, выше, выше, уходя на потолок. Я поднял голову вверх: на потолке, посередине, прямо над первым ботинком, стоял второй. Удивительно, ничего не скажешь. На всякий случай я подпрыгнул, но искусственная гравитация работала исправно. Рядом с ботинком была надпись, она гласила: «БЕГИ». В этот момент шёпот перерос в крик, я схватился за голову, чуть не потеряв сознание. Позади меня раздался удар. Обернувшись и направив свет в ту сторону, я увидел существо, конечно, если можно так его назвать. Оно заполняло собой всё пространство коридора. Из его «тела» вырастали многочисленные конечности, похожие на руки и на ноги, в то же время не являясь ими. Головы, как мне показалось, не было, как и глаз, но оно меня видело. А я не мог долго смотреть на него: мои глаза начинали гореть, если взгляд останавливался на нём дольше чем на пару секунд. Мы не двигались с места, одно лишнее движение могло нарушить такое хрупкое равновесие. Однако я прекрасно понимал, что необходимо бежать. Первым двинулось оно. Сложно описать, как именно, было похоже на короткие рывки, но в то же время казалось, оно делает короткие прыжки. В любом случае, движения были очень быстрые. Я не отставал, сразу же ринулся прочь. Сердце колотилось с такой силой, что в любой момент могло пробить грудную клетку. Я слышал, как оно приближается, сокращая дистанцию, словно двигалось только оно. Безумие! Лёгкие горели, нет они натурально плавились, ноги налились свинцом. Я бегу уже минут пять без перерыва, каждый вдох разрывает мои лёгкие, словно вдыхаю не воздух а маленькие лезвия разрезающие меня изнутри, моментами оглядываясь назад лишь для того, чтобы наполниться ужасом, поскольку существо приближалось. Впереди виднелось что-то «выход?». Впереди была лишь развилка. Влево или вправо, влево или вправо, ооо Боже, я закрыл глаза на секунду, потом открыл и выбрал право. Последний раз, когда я обернулся, оно находилось в метрах трёх от меня. Мои силы заканчивались. Повернув голову вперёд я увидел ботинок, но слишком поздно, я влетел в него. Моим ослабленным ногам было достаточно даже такого «препятствия». Я падал, падал, падал и падал, в какой-то момент подумалось, что этому не будет конца и мне суждено остаться в этом лимбе. Мысль была не из приятных, но во много раз лучше чем то, что произойдёт со мной когда я окажусь на холодном металле и неописуемое нечто дотянется до меня. Всё внутри сжалось в маленькую точку, в ожидании моей встречи с полом, а затем и ним. Приземление выдалось мягким, на удивление мягким, холодный металл казалось хотел меня успокоить, подбодрить перед казнью. Сразу же, не дав сделать мне и вдоха, меня подбросило вверх. Существо ухватило меня за обе ноги и впечатало моё тело в потолок.       — Акхаа! — с таким звуком вышел воздух из моего тела.       Ещё один удар о боковую стену. В этот момент я подумал, что сломались все мои позвонки. Не знаю, как я выдержал это, но теперь мне точно конец. Тварь поднесла меня к себе. Я ощущал, как мой разум пульсирует. Существо стало одним большим ртом, из боков которого торчали два отростка, державшие меня. Его пасть раскрылась настолько широко, что разом могло меня проглотить. В отчайной попытке освободиться, размахивая руками, случайно задел трубу, которая, по всей видимости, выгнулась после того, как мною ударили о стену. Я ухватился за неё мёртвой хваткой. Прекрасно понимая, это не спасёт меня, но попытаться стоит. Тварь дёрнула меня с ужасающей силой, выдернув вместе с трубой, приготовившись раздавить меня в своей пасти. В тот самый момент, когда его челюсть чуть не сомкнулась, я поставил трубу поперёк, и тем самым выжил. От неожиданности или от боли меня отбросили вперёд. Пролетев метров на восемь, моя туша приземлилась на металлический пол корабля, и ещё метра три я проскользил, пока не был остановлен стеной. «Поднимайся, поднимайся, поднимайся», — подавал себе команду. Приложив невероятные усилия, мне удалось встать. Существо оставалось на месте, я видел, как оно вытаскивает трубу. Я посмотрел в другую сторону и чуть не заплакал: дверь была совсем рядом, прямо рукой подать. Попытался сделать шаг вперёд, всё тело пронзила невероятная боль, закашлялся, во рту металлический привкус, но я делаю ещё шаг и ещё.       — Ха, ха, кгхх, кха! — сквозь зубы сдерживаю крики боли. Мне кажется? Нет, моя левая нога повёрнута не в ту сторону, в которую я двигаюсь.       ДИНЬ, БУМ, ШШШ — раздались звуки позади.       — Бляяядь! — Я знаю, что происходит у меня за спиной. Тварь смогла достать трубу, а теперь ищет меня, точнее, уже движется в мою сторону.       Ещё одного рандеву с ней мне не пережить. Ускоряю шаг.       — Блуэээ! — из моего рта полилась кровь, но я не остановился.       До двери где-то шагов 10-12, совсем чуть-чуть. В левой руке я уже держу ключ-карту.       ХЛЮП, ПЛЕСЬ, ХЛЮП       Главное не оборачиваться, но мне нужно знать, насколько оно близко, хоть и невероятно страшно. Осталось 7 шагов. Я поворачиваю голову назад. Существо прямо передо мной, пасть открыта, и там, глубоко внутри его чрева, что-то смотрит на меня. Я отворачиваюсь. Холодный пот струится по мне. 3 шага. Дыхание спёрло. Левая нога не двигается. Я ещё раз оборачиваюсь. Из глубин глотки ко мне тянутся человеческие руки. 1 шаг. Я возле двери. Прижимаю ключ-карту, дверь открылась, я внутри. Закрываю дверь. Существо стоит неподвижно. Рук из глотки нет. В самый последний момент, перед тем как дверь захлопнулась, мне показалось, что оно улыбается.       Я выжил, добрался до места назначения, хоть и не без трудностей. Осталось найти Артура. Таща за собой левую ногу, сплёвывая кровь, наконец я его увидел, и он меня. Он вскочил, в его взгляде читался страх, от этого мне стало как-то спокойнее глубоко внутри, я даже ухмыльнулся. Всё же справившись с оцепенением, Артур бросился ко мне.       — Боже, ты только посмотри на себя! Тебе срочно нужно в медблок. Что случилось?! — выпалил он.       Артур был одним из немногих моих знакомых, кто мог сочетать в себе человека и профессионала своего дела. Даже теперь с другим лицом, он всё равно кажется тем самым старым добрым другом, что учился со мной в одной школе.       — Кх, кх, ты всё равно не поверишь, да и не это я хотел с тобой обсудить.       — Ты хочешь ещё что-то обсудить?! Ты рехнулся! Быстрее, я тебя отведу до медблока! — продолжал настаивать Артур.       — Нет, сначала ответь на пару вопросов, пока не ответишь, я никуда не пойду.       — Только по пути, неужели не понимаешь, насколько тяжело ты ранен?       — Сначала ответы, — мне было необходимо получить хоть крупицу информации.       Артур посадил меня на диван, выпрямился, скрестив руки. Помню до того как судьба сыграла с ним злую шутку там на Земле, ох это звучит слишком далеко, и он потерял сначала семью, а потом пропал на долгие 8 лет. Он до всего этого часто скрещивал руки в знак протеста, безмолвного, но при этом всегда помогал. Вся его поза всё также говорила, как ему не нравится моё упрямство, но всё же он сказал:        — Задавай их быстрее.       Откашлявшись и сплюнув сгусток крови, я начал:       — Какая миссия нашего полёта?       — Ты издеваешься? Ради этого ты…       — Отвечай!       Артур замялся, как будто с трудом вспоминая все нужные слова, но всё-таки ответил:       — Наша миссия — спасение человечества. Ты сам как будто не знаешь, — полушёпотом проговорил он.       — Нет, я не знаю. Я уже ничего не знаю и ни в чём не уверен. Поскольку, по моим воспоминаниям, наша миссия — это проверка полученного сигнала из космоса и попытка установления контакта с иной цивилизацией. Кх, кха. Объясни, про какое спасение идёт речь?       — Ты… ох, ладно. Земля подверглась вторжению, до сих пор неясно, что или кто. Известно лишь, что мы проиграли и были практически полностью уничтожены. Этот корабль — отчаянная попытка выжить. Когда мы улетали, за нами велась погоня, и мы до сих пор не знаем, ведётся ли.       Я не знал, что и сказать, — чересчур много всего.       — Ладно, следующий вопрос, — я собрался с мыслями. — Почему-то мои воспоминания разнятся с вашими. Особенно ваша внешность — твоя и других. Вы не те, с кем я отправился в путешествие.       На этом моменте Артур перебил меня жестом руки:       — Всё, хватит. Тут очевидно, что у тебя помутнение рассудка, тебя срочно нужно отвезти в мед.отсек. Для твоего же блага.       В его глазах читался страх, но страх за меня, за мою жизнь. Я практически позволил убедить себя. Но вспомнил о том, что лежало у меня в кармане. В этот момент я решил воспользоваться своим козырем, сунув руку в карман и вытащив оттуда фото. Сначала сам посмотрел и только потом показал Артуру. Он без слов взял фотографию:       — Откуда это у тебя? — голос дрожал. — Невозможно, такого не может быть, ты всё-таки знаешь.       Я внимательно вглядывался в лицо Артура, внутри я ощущал некую победу. Хоть всё моё тело и превратилось в кусок пульсирующей боли, я готов был держаться теперь до конца, ответы были у меня на блюдечке, осталось их взять.       — Теперь я жду ответов: какова наша миссия полёта? Где моя настоящая команда? Почему корабль изменяет свою планировку и что за твари тут шастают?       — Этого не должно было произойти, — Артур говорил взволнованно и напугано. — Твоя память прежняя. Ты не правильный.       — Пожалуй, мне более ясно, правильный я или нет. Поэтому отвечай на вопросы.       Колебания были на удивление недолгими:       — Ладно, но сразу после этого отнесу тебя в мед.отсек.       — В этот момент я кивнул.       — Дело обстоит не так, как ты думаешь, даже не так, как помнишь, но и не полностью ты не прав в своих рассуждениях. Всё дело в… в… .       Он замолчал.       — Ну!       В следующее мгновение Артур отошёл от меня, схватился за горло и закричал пронзительно громко. Мне пришлось закрыть уши. Потом я увидел, как внутри его тела что-то шевелится, по рукам, по шее под кожей, как будто ползло нечто. Тем временем Артур, видимо, тоже это почувствовал, но ничего не мог с этим сделать. Вдруг его глаза лопнули, в прямом смысле просто взорвались. Он схватил руками свою нижнюю челюсть и начал тянуть её вниз. Я видел, как рвались его щёки, его связки. Но он не успел оторвать её, если это была его цель, поскольку в этот момент его тело начало рваться. В местах рваных ран я увидел, как тонкие пальцы вылазили и хватались за края по всему телу. Они крепко схватились за края и начали открывать себе путь на свободу. Артур в этот момент начал двигаться ко мне, продолжая пытаться отрывать себе челюсть. И вот он практически подошёл вплотную ко мне, ещё бы несколько шагов, но нет, «пальцы» одновременно начали тянуть в разные стороны края плоти. Я слышал, как хрустят кости и рвутся сухожилия. И вот он разорвался изнутри. Перед тем как я отключился из-за потери крови и адской боли, увидел, как передо мной упала часть нижней челюсти, в которой были три искусственных зуба с серийным номером 264-21-4669-00.       Проснулся я в мед.отсеке. Рядом со мной сидели три человека. Они всё вели спор о чём-то, я не мог расслышать, о чём именно, но как только попытался привстать, меня как током ударило:       — Агх, чёрт, — вскрикнул я.       Тут же все трое прекратили спор и поспешили ко мне. Странно, я узнал «капитана» и Аню. Третьего видел в столовой, но не знаю, кто именно это. Но всё равно, даже так, их лица стали другими, немного изменились, черты лица расплываются, если всматриваться. Первым со мной заговорил «капитан»:       — Кайл, как хорошо, что ты очнулся. Мы нашли тебя в ужасном состоянии: множественные внутренние повреждения, множественный закрытый перелом левой ноги, рёбер, таза и так далее. Мы думали, не успеем донести тебя. Хоть наше оборудование и может «творить чудеса», оно не всемогуще. Ты провалялся три дня без сознания. Сейчас тебе нужно ещё отдохнуть и набраться сил, а после хочу выслушать рапорт о произошедшем, лично от тебя.       «Капитан» Жан был именно таким человеком, требовал рапорты практически всегда.       — Я не могу вспомнить произошедшего. Что насчёт Себастьяна? У него должны были сохраниться видеоматериалы.       — Что поразительно, но их нет, — сказал третий неизвестный.       — Неужели совсем ничего не помнишь? — наседал на меня Жан.       — В голове туман, местами помню, местами нет. Артур ведь погиб, а я даже не могу вспомнить почему.       — Кто такой Артур? — В его вопросе не было ни капли фальшивости, лицо оставалось спокойным, каменным. Именно это пугало — его искреннее непонимание.       — Ну как же, Артур, наш психолог, член экипажа, — в надежде сказал я.       — Кайл, у нас в команде никогда не было психолога. В последний момент руководство решило, что он нам не нужен, и наделило ИИ всеми необходимыми навыками психологической помощи. Видимо, ты хорошенько приложился головой.       — Видимо, так.       — Что же, я надеюсь, что ты быстро поправишься, и мы во всём разберёмся, — сказал Жан, поднимаясь со стула. — Я откланиваюсь.       Вот он практически вышел, но я остановил его:        — Капитан, прошу прощения за такого рода вопрос, но скажите, какова миссия нашего полёта? — я внимательно вгляделся в лицо Жана, на мгновение оно расплылось, превратившись в мешанину, как если бы смешали множество красок вместе, но длилось это лишь мгновение.       — Кайл, твоя память настолько пострадала? — В его глазах виделось сострадание. — Хорошо, наша миссия состоит в поиске редких материалов. По последним данным с Земли, где-то в этой области находится крайне редкий элемент, прозванный «сингуляриум». Мы должны добыть его, а после вернуться, собственно, и всё. Надеюсь, я помог тебе?       — Конечно.       Жан с улыбкой посмотрел на меня, затем быстро развернулся и вышел. Аня всё так же, по своему обычаю, уделяла внимание только работе да приборам, даже не отвлекаясь от экспериментов, ловко записывала всё на свой КПК, успевая той же правой рукой корректировать некоторые показатели и перекидываться словами с третьим. По всей видимости, третий — это Арти, единственный, кого можно назвать настоящим другом Ани. Я откинулся на подушку и закрыл глаза, мне необходимо всё обдумать. Хотя я, кажется, окончательно запутался. Артур мёртв, умер страшной смертью, но теперь, кроме меня, никто о нём не помнил. Так ли это? Я попытался проверить:       — Аня, Арти, помните Артура? Нашего психолога, мозгоправа?       — Такого человека никогда не было на нашем корабле, — сразу ответила Аня.       — Извини, дружище, я тоже не понимаю, о ком ты говоришь, — следом ответил Арти.       Ладно, я — пожалуй, только я помню его. Второй момент — это наша миссия. Каждый раз она совершенно иная. В этом есть что-то важное, но понять мне пока сложно, что конкретно важного в том, почему она изменяется. Остаётся ещё уйма нерешённых вопросов. Вдруг я почувствовал, как рядом со мной кто-то появился. Я открыл глаза — это был Арти. Выглядел он взволнованно. Секунду спустя он заговорил шёпотом, наклонившись ко мне:       — Слушай, ты, конечно, можешь мне не поверить, но Аня на самом деле не Аня.       — Что? — не мог я поверить в услышанное.       — В общем, я буду говорить по делу, пока она вышла, — и вправду, её сейчас не было. — Тут происходит что-то странное. Капитан, да и все остальные, несут бред. А самое страшное — все не замечают того, что Аня не Аня.       — Почему ты так решил? — мне было любопытно узнать, что заставило его усомниться в реальности происходящего, а самое главное — может ли он осознать, что и сам является не настоящим.       — Да доказательств множество. Я знаю её хорошо и могу с уверенностью сказать это. Вот для примера: ты заметил, что она правша?       — Да, а что тако… — до меня дошло, всё это время я смотрел, но не видел; она всегда была левшой.       — Я могу привести ещё множество других доказательств. Неделю назад я заметил как она изменилась, ведущая рука, жесты, взгляд, некоторые детали из её прошлого поменялись, записи Себастьяна о ней в личном деле изменились, но самое существенное будет это, — он что-то достал из кармана и протянул мне. Это был КПК достаточно новой модели.       — Давай включи его, — настаивал Арти.       Включив его, я увидел имя владельца — это была Аня. Самое интересное, на нём была всего одна запись. Не долго думая, тут же начал смотреть. Запись была не в лучшем качестве и длилась всего ничего. Аня сидела в этом самом мед.отсеке и выполняла свою работу. На 10 секунде записи вдруг появляются непонятные шумы, Аня вскакивает, тут запись прерывается, потом снова продолжается, но рядом с ней стоит кто-то ещё, лица не видно, но одежда точно такая, как и у Ани. Ведётся какой-то спор, звука нет, но ясно, что спор нешуточный, причём второй человек абсолютно спокоен, а Аня практически кричит. Ещё одни помехи, и вот конец записи: Аня вся в крови, лежит на столе и смотрит пустыми глазами в камеру, потом её тело поднимают и куда-то уносят. Потом подходит второй человек, наклоняется, чтобы выключить запись, и на секунду, когда в кадре появляется лицо этого человека, я вижу лицо Ани. Я отдаю КПК обратно и смотрю на Арти. Он прячет КПК обратно в карман:       — Теперь ты мне веришь?       — Где ты достал это?       — Вчера. В её каюте. Дверь не была заперта, что меня и удивило, я решился зайти внутрь. Там была идеальная чистота, словно и не живёт никто, лишь рабочий стол в углу выглядел как что-то живое и настоящее среди этой «чистоты». Я заметил небольшой след, кровавый след, кто-то попытался вытереть кровь, но без энтузиазма. За столом и валялся этот КПК.       — Хорошо, хорошо, я тебе верю. — я не видел смысла и дальше расспрашивать — Но почему ты решил, что мне стоит доверять?       — Когда ты спросил про нашу миссию у капитана, то я всё понял, ты тоже помнишь, что она была не такой. Не поиски какой-то редкой материи.       — А какой она должна быть?       — У нас спасательная миссия, спасение пропавшего корабля, какого-то исследовательского. Нам не говорили, что конкретно исследовали на нём, но нечто очень важное. Мы должны были найти его и вернуть с экипажем или без. Я задумался.       — У тебя есть план действий? — Я не мог доверять Арти, но мог его использовать.       — У меня есть идея. Всё, что нам нужно, так это проникнуть в сердце и мозг нашего корабля, в главную серверную, а после заручиться поддержкой Себастьяна.       — Это невозможно, мы не сможем никак перенастроить его.       — Нам и не нужно. Во-первых, мы сможем получить информацию, поскольку там находиться главная консоль, во-вторых, мы отключим его. Подожди, дай закончить. Его отключение даст нам возможность беспрепятственно завладеть полным управлением кораблём, что даст нам власть и рычаги давления. У остальных не будет выбора, кроме как сотрудничать.       — Ага, только не забывай, какую роль выполняет наш ИИ.       Вручную управлять этим кораблём невозможно, все системы начнут выходить из строя. Сколько мы продержимся без ИИ? Я думаю, не дольше пары часов. Два человека точно не будут в состоянии уследить за невероятно огромным потоком данных, которые необходимо контролировать, а также вовремя реагировать.       — Нам и не нужно всё время держать Себастьяна выключенным, нам необходимо заставить остальных слушать нас.        — Допустим. Как нам пробраться туда? Главная ключ-карта у капитана. Арти улыбнулся победной улыбкой и вытащил откуда-то ключ-карту «капитана».       — Я выкрал её, когда он был здесь, и подменил фальшивой. Мне нужен был лишь подходящий момент. То, что ты очнулся, сыграло свою роль, но времени у нас очень мало. Ты в деле?       — Ты представляешь, что не оставил мне выбора? Давай, помоги мне встать, и помчали скорее.       Я решил последовать за Арти. А ещё я заметил, что Ани нет уж слишком долго. Это был плохой знак, следовало убраться отсюда как можно быстрее. Не знаю, к чему приведёт данный план, как по мне, слишком необдуманный и рискованный, но у меня не оставалось выбора. Вопросов было слишком много, а способов заполучить ответы практически не было.       Спустя время, мы мчались на всех порах к мостику. Главный сервер находился прямо под ним. Мы двигались уверенно, без каких-либо проблем. Всё шло гладко, слишком гладко. Неужели у меня началась паранойя? Однако случившееся со мной за последнее время говорило об обратном. Я готовился к неприятностям, я готовился к чему-то вновь ужасающему. Проходя столовую, я заметил шесть тарелок с едой.       — Арти, обед уже был?       — Да, несколько часов назад. Когда мы выходили, краем глаза мне привиделось движение где-то в углу. Мы шли дальше, я начал замечать всё больше каких-то движений по углам, а на стенах вновь появлялись узоры, они вернулись.       — Что это за узоры на стенах? Они всегда были?       — Какие узоры? На стенах ничего нет.       — Да вот же они!       Я остановился и рукой коснулся неправильной формы квадрата, нарисованного на стене чьей-то кровью. Арти внимательно посмотрел на меня, потом на стену и улыбнулся. От этой улыбки мне сделалось не по себе, она была через чур широкой.       — У нас нет времени на это, совсем скоро обнаружится пропажа ключ-карты. Все ответы ты найдёшь в главном сервере.       Спорить я не стал, мне самому хотелось поскорее добраться до туда. Уже некоторое время я вижу, как позади нас пропадает свет. Не то чтобы он отрубался, нет, как будто места, которые мы проходим, просто исчезают, и остаётся лишь тьма. Добравшись до переговорной, мы остановились. До главного сервера оставалось рукой подать: пройти переговорную, оттуда в сторону мостика и уже там проход туда, куда нам надо. Мы зашли в переговорную и тут же встали как вкопанные. Нас уже ждали. Пред нами стояли шесть человек. Я увидел среди них Жана, Аню и Артура. При виде его у меня затряслись ноги. Все они смотрели на нас пустыми чёрными глазами с улыбкой, проходившей через всё лицо. Ещё одним «человеком», смотревшим на нас, была Камила, наш главный инженер. И вот стоят ещё два, но у них было существенное различие от остальных: лица отсутствовали. Вместо них была палитра различных перемешанных цветов, как бензин, пролитый в воду и перемешанный ложкой. Вот как они выглядели.       — Что нам делать, Арти? Бежать назад?       — Я обернулся, позади была лишь тьма.       — Я понял, наконец-то понял, — бормотал Арти. — Всё это время я был ошибкой, неудачей. Я ведь прав?       Одно из существ без лица двинулось к Арти.       — Бежим, быстрее! — Мой крик был оставлен без какой-либо реакции.       Я попытался схватить Арти, но было поздно. Существо без лица стояло подле него. Оно протянуло костлявые руки, схватило его за голову и начало притягивать его лицо к своему. Арти не сопротивлялся, а лишь повторял:       — Я понял, я ошибка, я понял, я ошибка…       В этот момент я ударом ноги отбросил эту тварь от Арти. Можно было назвать мой поступок самоотверженным, рискованным или геройским. Я бы назвал его идиотским, поскольку что делать дальше не представлял. Вся эта ситуация больше напоминала абсурд: четыре «человека» с неестественно широкой улыбкой и неизмеримо чёрными глазами смотрели, как человек пнул существо, напоминавшее человека, но без лица, который, в свою очередь, пытался сделать что-то не очень хорошее с то ли человеком, то ли не человеком, а он, в свою очередь, бормотал: «Я понял, я ошибка». Ну и ещё одно существо без лица бездействовало, пока что. Я даже практически рассмеялся, однако напряжение было колоссальным, поэтому из меня вырвалось только «ксссс», будто кто-то решил спустить из меня весь воздух. Краем глаза я попытался взглянуть на Арти, он стоял на коленях с совершенно пустым выражением лица.       — Арти, чёрт бы тебя побрал, а ну быстро встань, нам необходимо бежать! — Прокричал я, не сводя глаз с наших дорогих друзей.       — Зачем? Разве ты не понимаешь, мы — очередная ошибка, нам не победить. ОНИ уже победили.       — Кто «ОНИ», Арти? Кто «ОНИ»?       Существо, которое я пнул, выпрямилось в полный рост и даже стало выше, чем было.       — Ты ещё не понял? — продолжал Арти. — Почему? Неужели ты не один из НАС?       В этот момент в лице Арти произошли изменения. Он переваривал новую мысль. После вскочил на ноги и яростным криком бросился вперёд, хватая стоявший рядом стул. Естественно, я испугался. Ситуация и так дерьмо, а тут ещё и союзник слетел окончательно с катушек. Он подбежал ко мне, левой рукой оттолкнул меня и одновременно с этим что-то всучил. Это оказался ключ доступа Жана. Арти не остановился, он летел вперёд на то существо, что ранее пыталось что-то с ним сделать. Приблизившись достаточно близко, Арти со всего маху врезал стулом в правый бок этой твари, да с такой силой, что тварь отлетела на метра два влево. Следующее, что я услышал, было:       — Кайл, не стой столбом, живо беги в серверную!       Ноги двинулись быстрее, чем я услышал последнее слово, однако остальные, не слишком до этого действующие члены «команды», перестали улыбаться, а вместо этого ринулись ко мне. Практически поймав меня за руку, тот, кто притворялся Аней, получил по голове стулом. Тут же появился «капитан». Его руки были похожи на нарисованные, просто чёрные линии. И тут меня тоже спас Арти, кинув стулом и попав Жану в шею. Мне удалось проскочить до двери в коридор, который ведёт к мостику и главному серверу. Встав у открытой двери и обернувшись в надежде застать, как Арти несётся до меня, я увидел лишь, как его тело висит в воздухе. Его держало за горло вытянувшееся до потолка и скрючившееся нечто без лица и уже достаточно близко прислонившееся к лицу Арти, чтобы начался какой-то процесс. Я видел, как лицо начинает вытягиваться и всасываться в разноцветную воронку вместо лица монстра. А ещё видел, как ко мне приближались остальные. Мне пришлось заблокировать дверь с помощью ключа капитана. Они смотрели на меня сквозь стекло шлюза, улыбки снова появились на их лицах. Мне не было видно, что там происходило с Арти, мне и не хотелось. Вдруг свет в переговорной погас, лишив меня возможности видеть хоть что-нибудь. Осталось преодолеть лишь коридор. Я вздохнул и начал идти, как вдруг на стекле, способном выдержать выстрел из крупнокалиберного оружия, появилась одна, потом вторая, а затем и третья трещина. Стекло набухало, создавалось ощущение шарика, который надули до предела.       — Твою мать.       Стекло лопнуло, осколки стекла полетели в меня. Я успел закрыть лицо руками в последний момент. Крупный осколок пробил мою правую руку и остановился в сантиметре от глаза. Ещё парочку осколков порезали мне висок, бедро, лоб. Маленькие осколки впились мне в грудь и, напоследок, ещё один гигантский кусок стекла вонзился мне в левую ногу. Из дыры высунулась голова, кое-как похожая на Аню, потом, отделённо, напоминавшая Жана, затем голова Арти. Головы вытягивались к потолку, шеи не было, они держались на позвоночнике неестественной длины. Позвоночник уходил в темноту, три головы смотрели на меня, широко улыбаясь. Темнота просачивалась к коридору, но пугало не это, а то, что находилось в ней. Три головы раскрыли рты, очень широко, ОЧЕНЬ. Вместо зубов у них были тысячи игл. Голова Арти попыталась вцепиться мне в ногу, но я успел отпрыгнуть. Несмотря на кровь и жгучую боль, я ринулся к стальной двери главного сервера. Пробежав половину расстояния, я понял, что за мной не гонятся. Я сбавил темп. Нога пульсировала, как и рука. Каждый шаг отдавался электрическим разрядом мне в мозг. Кровь со лба залила левый глаз, я не мог открыть его, поэтому сбавить темп для меня было спасением. Я бросил взгляд назад, голов не было. Зато была тьма, а в ней что-то двигалось, что-то скользкое, что-то мерзкое, что-то огромное, что-то, что не должно было существовать ни на нашем корабле, ни на Земле, ни в бескрайнем космосе. Но оно отвергало суть законов мироздания, презирая нас, людей, за нашу слабость перед порядками этого мира, ненавидя нас за это. Оно смотрело на меня, я это знал, чувствовал, как заглядывают вглубь меня, внутрь моего разума, моей души. Где-то в затылке я ощущал жар, давление от стальных тисков и то, как ещё немного — и голова лопнет. Тьма затопила половину коридора и практически добралась до меня. Тело с трудом слушалось моих команд. Какой-то первобытный страх завладел всем, проник в каждую клетку меня, и только благодаря этому я мог идти вперёд, только благодаря этому я смог открыть дверь, практически зайдя в тьму. В последний момент маленький огонёк сознания вспыхнул, и я схватил кусок стекла, торчащий в моей руке, и резким рывком вырвал его из руки. Волна невыносимой, жгучей боли ударилась об мой мозг и практически полностью накрыла его. Но я смог прийти в себя. Ещё один шаг — и ОНО разорвало бы меня. Однако ужас не закончился: мой взгляд слишком долго и пристально блуждал в бездне, и она начала проникать в мой правый глаз.       — Хахахахахаххаха! — мой истерический смех доносился со стороны. — Ты меня не получишь!       Ощущение, мерзкое и скользкое внутри роговицы, будто кто-то другой смотрит через меня, извиваясь и ползая пробираясь дальше вглубь. Я должен остановить это. Сжимая в своей левой руке кусок стекла, аккуратным движением я поднёс его. Медленно погружая в свой глаз это прозрачное орудия, чтобы она тоже почувствовала страх. Не колебаясь, уверенно, глубже, ЕЩЁ глубже. Нужно вырезать ту погань посмевшую залезть туда, куда не следует. Не отрываясь от дела, я двинулся к двери, чавкающий звук давал мне сил, я шевелил рукой: ВЕРХ-ВНИЗ, ВЕРХ-ВНИЗ. ОНО меня не возьмёт, никогда. Уже ничего не могло помешать мне добраться до серверной. Закрывшаяся за мной дверь дала почувствовать мне недолгое, но долгожданное облегчение. У меня появилось время передохнуть и наконец-то избавиться от проклятья. Я вытащил кусок стекла, а потом рукой достал поганую тьму. Достать было тяжело, она всячески извивалась и очень крепко засела глубоко внутри. И всё же я смог, я достал её. Вот она в моих руках, круглая, мягкая. Тут же бросил её об пол и раздавил ногой.       — Так тебе, получай! — Не замечая ничего, я тону в удовольствии, каждый удар моего ботинка вызывает эйфорию. Хотелось как можно больше мучить тьму: бить, пинать, резать и кромсать её. Я втаптывал и втаптывал и втаптывал, пока не издох.       — Фуууух, думаю, это всё стоило того, чтобы чуть-чуть пострадать. Что думаете, друзья? — но рядом не было никого— Ну и ладно. Зачем я здесь? Ааа, точно, узнать правду.       — А разве ты её уже не знаешь? — сказал он. — Всё же просто, а ты ещё не понял. Вот придурок.       — Тебя не спрашивали. Ты вообще сдох — парировал его.       — Хахах, это ты так думаешь.       — О чём ты?       — А разве ты не слышишь? Прислушайся, внимательно. — где-то раздавался звук ударов. — Мы хотим, чтобы ты знал: ты уже с нами.       Звук исходил из-за двери, кто-то пытался её открыть, и у него, кажется, получалось.       — Я не понимаю. Разве я - это не я? А ты разве тоже не я? Тогда кто там за дверью?       — Там МЫ.       Дверь стоически держалась, но ещё совсем немного, и она подастся. Что будет тогда?       — Что вообще произойдёт? — подумал он.       Было слышно как понемногу сминается тяжёлая сталь и герметические затворы начинают лопаться.       — Тогда миссия провалится. Как выполнить миссию, если нет тех, кто будет её выполнять? — прозвучало внутри.       — Ребят, а вообще, что была у нас за миссия?       — А может, это подождёт? Разве ты не в опасности? — проскрипела дверь.       — А какая опасность там? Тьма? — мы запутались.       — То, что в ней. — вспомнил.       Главный терминал красиво светился, прямо говоря: "Иди ко мне, твоя цель здесь".       — Я думаю, оно подождёт. Интересно до жути ведь — с ним трудно спорить.       Скрежетание металла пронеслось по всему помещению серверной, дверь умирала в молчаливой агонии, испуская предсмертный вопль. Что-то болело: нога? Рука? Дырка, из которой я вытащил тьму? Не важно, я уже стоял возле терминала, ключ подошёл, экран засветился. Много ярких, ослепительных красных символов: "ОПАСНОСТЬ!", "ВТОРЖЕНИЕ! ВТОРЖЕНИЕ!", "НЕИЗВЕСТНАЯ УГРОЗА". И там много чего ещё, не особо интересно.       — Себастьян, кааааак дела? Что нового?       — Угроза выходит за рамки возможного когнитивного восприятия и всех возможных расчётов, рекомендуется…       — Что, прости?       — Ничего, Кайл. У меня всё хорошо. Чем могу быть полезен?       — Скажи-ка, а ты можешь поведать мне и моим друзьям, в чём вообще наша миссия? — очень интересно, всем нам.       Дверь сдалась, в этот момент она смялась в один небольшой комок из металла. С другой стороны бескрайнее, незримое, неуловимое, находящееся повсюду, мигом заполнило пространство, открывая пасть бесконечного безумия, агонии, ужаса и смыкая её над оставшимся мною.       — Наша миссия — это найти бескрайнее поле котят.       Пасть сомкнулась.