Сердце на ладони: Первая любовь

Глава 5 На следующее утро я проснулся от запаха свежеиспеченных пирожков. Аромат был настолько густым и манящим, что даже сквозь сон я почувствовал, как мой желудок начинает урчать. На удивление, я чувствовал себя не плохо, несмотря на то, что вчерашний вечер закончился для меня в состоянии "в стельку пьян". Ни головной боли, ни тошноты – только легкая приятная усталость и предвкушение чего-то вкусного. Я медленно открыл глаза, вспоминая вчерашнюю ночь и невольно улыбнулся. В голове всплыл образ Ханса, его приятный запах, его теплые руки, и, конечно же, тот момент, когда он поцеловал меня в щеку. Это было так неожиданно и так искренне, что я до сих пор чувствовал легкие ,приятные мурашки на коже. Улыбка стала шире, и внутри разливалось тепло. Запах пирожков становился все сильнее, и желудок давал понять, надо немедленно вставать. Я уже представлял себе вкус пирожков как буду наслаждаться ими с чашкой ароматного кофе.Встав, я быстро сходил в душ, смывая остатки сна прохладной водой. Одел школьную форму – привычную уже ,готовую аккуратно висевшую на спинке стула ,белая рубашка, пиджак и брюки, которые уже стали второй кожей. Затем я направился на кухню. Там уже сидела Салли. Она была погружена в свой телефон, то ли увлеченно что-то читала, то ли просто бездумно листала ленту. Ее пальцы быстро скользили по экрану, а на лице отражалось легкая улыбка. "Доброе утро, мам", – сказал я, подойдя к ней и обняв со спины. Она вздрогнула от неожиданности, но тут же расслабилась, узнав меня. "Доброе, сынок", – ответила она, и я почувствовал, что ее настроение было хорошим. Она повернулась, чтобы посмотреть на меня, и ее глаза светились теплотой. "Садись, поешь, и идите быстрее в школу", – сказала она, указывая на тарелку с аппетитными пирожками , которые уже ждали меня на столе. "Поторопитесь и не опаздывайте на линейку. Сегодня же первое сентября!" Я кивнул, чувствуя легкое волнение от предстоящего дня. Мама всегда знала, как начать утро правильно, и ее слова, как всегда, были полны заботы и поддержки. Я сел за стол, предвкушая ароматные, румяные пирожки. От одного только вида их золотистой корочки во рту уже собиралась слюна. Рядом, в большой белой кружке, дымился свежезаваренный кофе, его ароматный, бодрящий запах смешивался с теплым, домашним ароматом выпечки. Только надкусив пирожок и наслаждаясь его нежным тестом. Запил глотком кофе, чувствуя, как тепло разливается по телу. "Кристиан, вставай! Выходим!" – раздался вдруг пронзительный голос Салли, заставивший меня вздрогнуть и чуть не подавившись. Она резко встала , посмотрев в окно будто расматрия кого-то. "Сейчас подъедет Эмма с отцом, они нас довезут до школы. Ты же знаешь, чтобы мы опоздаем из-за того что, кто-то долго спал!" Я вздохнул. Моя старшая сестра Салли была воплощением пунктуальности и организованности, что порой доводило меня до белого каления. Особенно по утрам. Я бросил тоскливый взгляд на оставшиеся пирожки, на еще почти полную кружку кофе. Мой идеальный завтрак был безжалостно прерван. "Но я же только начал!" – попытался я возразить, но Салли уже не слушала. Она схватила свою сумочку , которую везде таскала с собой и направилась к двери. "Неважно, что ты начал! Важно, что мы должны быть готовы! отец Эммы не любит ждать!" – крикнула она уже из прихожей. Я поспешно допил кофе, слегка обжигая язык, и схватил последний пирожок, запихивая его в рот целиком. Вкус был уже не тот, смазанный спешкой и с раздражением. Схватив свой телефон ,который лежал в прихожей , я поплелся за Салли, проклиная ее пунктуальность и свою неспособность насладиться завтраком в полной мере. Уже на улице, когда мы садились в машину Эммы, я поймал себя на мысли, что даже в этой суматохе, вкус маминых пирожков все равно остался самым ярким впечатлением утра. И я уже предвкушал, как вернусь домой и доем их все. Подъехав к школе, мы вышли из машины, и каждый направился к своему классу. Воздух был пропитан запахом свежей краски и предвкушением нового учебного года. Я, как и многие, немного растерялся в этом водовороте лиц и голосов, пытаясь найти свой класс. В поисках , я вдруг почувствовал, как на мои плечи неожиданно легли чьи-то руки. Я обернулся, и моему взору предстала улыбающаяся Кэт. Ее глаза сияли, а на щеках играли ямочки. — Ох, кого я вижу? — с радостной ухмылкой спросил я, глядя на нее. — Привет, — ответила она, и ее улыбка стала чуть более озорной. — Я вообще-то на тебя обижена. За все лето ко мне ни разу не пришел! Да ладно, – ответил я, пытаясь скрыть легкое раздражение. – Ты же знаешь, что лето было невыносимо жарким. В такую жару и из дому выходить нет желания. Она посмотрела на меня своими голубыми как небо, выразительными глазами, в которых плясали озорные искорки. Мы стояли у входа в школу, окруженные гомонящей толпой учеников и их родителей. Солнце уже припекало, обещая очередной знойный день. – Ладно, – ответила она, и я уже приготовился к очередному витку спора, но она продолжила с улыбкой: – Но после линейки ты угостишь меня мороженым. Я облегченно выдохнул. Мороженое – это было приемлемо. – Хорошо , – сказал я. Она довольно улыбнулась, ее светлые волосы блеснули на солнце. – Отлично! – воскликнула она и нырнула в толпу. Я смотрел ей вслед, пока ее фигура не исчезла из виду. В голове пронеслись воспоминания о прошедшем лете. Действительно, оно было невыносимо жарким, но сейчас, стоя здесь, у школы, в преддверии нового учебного года, я чувствовал легкое волнение. И обещание мороженого после линейки вдруг показалось не таким уж и плохим. Возможно, это лето и было жарким, но оно закончилось прекрастно. И вот церемония открытия нового учебного года уже началась, и я занял свое место среди других учеников.Мой взгляд скользнул по рядам старшеклассников, и я заметил Ханса. Он стоял среди одиннадцатого класса. Наши взгляды столкнулись, и я почувствовал, как по телу пробежал легкий электрический разряд. Мы время от времени посматривали друг на друга всю церемонию, и каждый раз мое сердце пропускало удар. После церемонии все начали заходить в школу, и я оказался в потоке людей. Внезапно я почувствовал, как кто-то коснулся моего плеча. Это был Ханс. Он наклонил голову, давая понять, чтобы я следовал за ним. Я без колебаний пошел за ним, и мы вышли с территории школы, где стоял его мотоцикл. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Ханс садясь на мотоцикл — Хорошо, — ответил я ,только вот голоден до жути. Салли мне так и не дала позавтракать. — Поехали ко мне, — незамедлительно предложил он. Я кивнул сев на мотоцикл и мы поехали. Ветер трепал мои волосы, когда мы мчались по улицам, и я чувствовал себя свободным и счастливым. Я не знал, что ждет меня впереди, но я был уверен, что с Хансом рядом все будет хорошо. Мы приехали к его дому, который оказался уютным и светлым. Ханс провел меня на кухню, где уже стоял накрытый стол. Запах свежеиспеченных блинчиков и кофе наполнил комнату, и мой желудок заурчал от предвкушения. — Угощайся, — сказал Ханс, улыбаясь. — Я знал, что ты будешь голоден. Я с жадностью набросился на еду, и каждый кусочек казался мне самым вкусным на свете. Мы болтали обо всем на свете, смеялись и делились впечатлениями о первом дне в школе.В какой-то момент, увлеченный его рассказом, я заметил, как он стал ко мне ближе. Не резко, а так, будто это было самым естественным движением в мире. Сначала я не придал этому значения, но потом почувствовал его тепло, исходящее от плеча, от руки которая лежала на спинке моего стула . Мое тело задрожало. Это было странное ощущение – смесь волнения, предвкушения и какой-то необъяснимой тревоги. Сердце забилось быстрее, кровь прилила к щекам, и я почувствовал, как дыхание стало прерывистым. Я не мог оторвать от него взгляда, и в то же время мне хотелось отвернуться, спрятаться от этой нарастающей близости, предугадывая к чему это всё идет. Ханс, кажется, заметил мое волнение. Его рассказ оборвался на полуслове. Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидел что-то новое, что-то, чего раньше там не было. Нежность? Понимание? Или что-то еще, что я не мог расшифровать.Медленно, очень медленно, он протянул руку. Мое сердце пропустило удар. Его пальцы нежно коснулись моего подбородка, слегка приподнимая его. Я замер, не в силах пошевелиться, не в силах даже моргнуть. Его взгляд был прикован к моим губам, и почувствовал, как они слегка дрогнули.Он приблизился. Я ощутил его дыхание на своем лице, тепло его кожи, легкий аромат его парфюма. Мир вокруг сузился до этого момента, до его лица, до его глаз, которые смотрели на меня с такой искренностью. И затем он поцеловал меня. Это был мягкий, нежный поцелуй . Не страстный, не требовательный, а скорее вопросительный, осторожный. Мои губы ответили на его прикосновение, и в этот момент все мои страхи, все мои сомнения растворились и по телу разливалось тепло, как будто внутри меня расцвел какой-то неведомый цветок. Его рука сльзнула со спинки стула на мою талию, притягивая меня ближе, и я ответил, обхватив его шею, зарываясь пальцами в его мягкие волосы. Постепенно нежность уступила место нарастающей страсти. Поцелуй становился глубже, требовательнее, наши губы сплетались в танце, который становился все более интенсивным. Я чувствовал, как мое тело отзывается на каждое его движение, на каждый его вздох. Сердце колотилось в груди, словно птица, рвущаяся на свободу. Не отрываясь друг от друга, мы медленно поднялись со стульев. Он нежно, но настойчиво направил меня в сторону спальни, и я покорно следовал за ним. Каждый шаг был наполнен предвкушением, каждый вздох – обещанием. Когда мы оказались у кровати, он уверенно завалил меня на спину. Я ощутил мягкость матраса под собой, а затем его тело, нависло надо мной. Мир вокруг нас исчез, оставив только нас двоих, объятых пламенем желания. Ханс прижимался ко мне вплотную , а его руки исследовали мое тело, пробуждая новые волны наслаждения. Каждый его вздох вырывающийся из его груди, отзывался во мне эхом, усиливая мое собственное желание. Его пальцы скользнули под мою одежду, касаясь обнаженной кожи, и по моему телу пробежала дрожь. Я отвечал ему тем же, обнимая его и скользя по его спине ладонями, ощущая напряжение мышц под тонкой тканью рубашки. Мы были единым целым, сплетенными в танце страсти, где каждое движение было ответом на предыдущее. Ханс ловко скользнул рукой в мои штаны проводя ладонью по моему члену , и его движение вызывал у меня трепет , я невольно томно простанывал сквозь поцелуй .Его поцелуй плавно перешел к мою шею, оставляя за собой горячий след. Я выгнулся навстречу, мои пальцы сжимались в его волосах, когда его поцелуи спускались ниже, к моим плечам, к ключицам. Каждое его прикосновение было горячим , каждое его дыхание – обжиганием в пылу страсти . Сквозь наши стоны страсти, что сплетались в единый, горячий узел, я вдруг услышал, как хлопнула дверь веранды. Звук был резким, неожиданным, словно трещина в хрупком стекле. Ханс тоже услышал. Его тело напряглось, дыхание сбилось, и в глазах мелькнула тень тревоги шепотом, но в этом шепоте было столько страха и раскаяния, что он заглушил бы любой другой звук. Мы в спешке вскочили с пастели, где только что были объяты пламенем желания. Постель, смятая и сбившаяся, казалась немым свидетелем нашей неосторожности. Мы судорожно приводили в порядок не только пастель, но и себя. Поправили одежду, пригладили волосы, стараясь стереть с лиц следы пережитого. В отчаянной спешке мы сели за стол, который еще некое время назад был забыт в вихре чувств.Мы сидели, не глядя друг на друга, каждый погруженный в свои мысли. Я представлял себе лицо его мамы ,ее удивление,ярость, возможно, разочарование. Ханс, наверное, думал о том, как быстро все могло измениться, если мы не услышали бы этот звук двери. Сердце колотилось в груди, отдаваясь глухим стуком в ушах. Я пытался собраться с мыслями, придумать, что сказать, как объяснить, если пойдут вопросы .Но слова не шли. Все, что было так важно и ярко еще мгновение назад, теперь казалось мелким и незначительным перед лицом возможного разоблачения. Секунды шли .Я почувствовал, как Ханс осторожно коснулся моей руки. Его прикосновение было нежным, но в нем читалось предупреждение и просьба быть спокойным. Я стараясь придать своему лицу спокойное выражение. Но я знал, что в наших глазах все еще отражается тот страх, который пронзил нас в момент, когда мы услышали хлопок двери. И теперь нам предстояло сыграть роль тех, кто просто сидел за столом, наслаждались блинчиками.