И я спокоен пока ты рядом

***

Гроза над Сумеру всё-таки разразилась. Мастер Шляпка сидел под навесом заброшенного святилища, скрестив ноги и демонстративно игнорируя стену дождя. В руках он крутил пустую шахматную фигуру, взглядом обещая испепелить любое живое существо, которое посмеет нарушить его покой. Дурин появился внезапно. Он не стал рассыпаться в извинениях или фразах высшего языка. Просто подошел, промокший до нитки, и молча сел рядом, плечом к плечу. — Ты промок как дворовый пес, — процедил бывший предвестник, не оборачиваясь. — У тебя вообще есть инстинкт самосохранения или ты его в Нод-Крае оставил? Дурин ничего не ответил. Вместо этого он просто потянулся к руке Странника. Тот попытался отдернуть ладонь, но дракон перехватил его запястье — крепко, уверенно, не давая шанса сбежать в привычное одиночество. — Холодно, — коротко сказал Дурин. Он притянул руку сосуда к своей груди, заставляя того почувствовать ровный ритм сердца. Шляпка дернулся было возмутиться, но, встретив прямой, спокойный взгляд Дурина, только недовольно поджал губы. Его натура требовала язвительного комментария, но тело предательски расслаблялось от чужого тепла. — Раздражаешь, — буркнул он, но руку забирать не стал. Напротив, он медленно переплел свои пальцы с пальцами младшего. Дурин чуть подвинулся, заставляя Странника практически сесть к нему на колени, чтобы укрыться от брызг дождя под широкими полями шляпы. Шляпка замер, чувствуя, как горячее дыхание щекочет шею. Это было странное, почти физически ощутимое чувство — когда тишина говорит больше, чем любые слова. — Минори, — негромко позвал Дурин и Шляпка вздрогнул. Он ненавидел, как это имя заставляет его чувствовать себя живым. — Чего тебе? — голос прозвучал тише и мягче, чем ему хотелось бы. Дурин не стал объясняться. Он просто уткнулся носом в плечо Странника и сильнее сжал его ладонь. Это был его способ сказать «я здесь», и Мастер Шляпка, вопреки всей своей гордости, ответил тем же: он чуть склонил голову, прижимаясь к Дурину в ответ. Дождь усилился, превращая джунгли в сплошную серую стену. Мастер Шляпка чувствовал, как влажный холод начинает пробираться под его тонкие одежды, но Дурин, сидевший рядом, был словно раскаленный камень. — Хватит меня лапать, — не выдержал Шляпка, когда тот придвинулся ещё плотнее, практически прижимая его к холодной каменной стене святилища. — Ты сейчас загоришься от собственного усердия, ты точно не заболел? Дурин проигнорировал ворчание. Он молча взял вторую руку Странника, которая до этого судорожно сжимала край одежды, и поднес её к своему лицу. Его дыхание было горячим, почти обжигающим на контрасте с ледяным воздухом. — Минори... — коротко повторил он, глядя прямо в глаза. В этом взгляде не было поэзии, только глухое, первобытное упрямство существа, которое нашло что-то ценное и не собиралось отпускать. Дурин медленно прижал ладонь Странника к своей щеке. Мастер Шляпка замер. Его привычный язвительный ответ застрял в горле. В груди что-то болезненно ёкнуло — то самое ощущение из вечера в Нод-Крае. — Идиот, — выдохнул Шляпка, но на этот раз его пальцы сами собой расслабились и нежно проскользили по коже Дурина, зарываясь в его мокрые волосы. — Вечно ты делаешь всё по-своему. Он резко, почти грубо дернул Дурина на себя, сокращая последние сантиметры между ними. Их лбы соприкоснулись. Шляпка чувствовал, как Анемо-энергия внутри него начинает резонировать с Пиро Дурина, создавая вокруг них маленькую зону комфорта, куда не пробивался холод джунглей. Это не было похоже на сцену из книжек, которые читала Нахида. Это было столкновение двух стихий — молчаливое, тяжелое и до дрожи искреннее. — Не уходи, — просто сказал Дурин, уткнувшись носом в изгиб его шеи. Без метафор. Без прикрас. Шляпка на мгновение зажмурился, чувствуя, как его собственное тело предательски обмякает в этих объятиях. Он медленно положил подбородок на плечо Дурина и, поколебавшись секунду, крепко обнял его в ответ, сминая пальцами мокрую ткань его плаща. — Будто я собирался.

***

Дом в Сумеру встретил их запахом сухих трав и относительной прохладой, которая после уличной духоты казалась спасением. Мастер Шляпка первым перешагнул порог и, не оборачиваясь, швырнул промокшую шляпу на низкий столик. Колокольчики на ней обиженно звякнули. — Снимай сапоги и не смей топать по ковру, — бросил он через плечо. — Если Нахида увидит здесь кучу грязи, я скажу, что это все ты. Дурин молча подчинился. Он выглядел уставшим, но его взгляд по-прежнему был прикован к спине Странника. Тот возился у полки, делая вид, что страшно занят поиском сухих полотенец, хотя его руки слегка подрагивали. — На, — Шляпка обернулся и почти швырнул в Дурина кусок мягкой ткани. — Вытри голову. Ты выглядишь как облезлый кот. Дурин поймал полотенце, но вытираться не спешил. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние, и Странник невольно отступил, пока не уперся поясницей в край стола. — Странник, — негромко позвал Дурин. — Что?! Я слишком устал чтоб еще куда-то идти... — Шляпка не договорил. Дурин просто подошел вплотную и, не спрашивая разрешения, обхватил его лицо ладонями. Его пальцы были сухими и горячими. Это не было похоже на нежные ласки из романов — Дурин держал его крепко, заставляя смотреть прямо на себя. Странник дернулся, хотел съязвить, но под этим прямым, тяжелым взглядом все колкости просто вылетели из головы.— Хватит ворчать, — коротко сказал Дурин. Он притянулся ближе и прижался своим лбом к его. Шляпка замер, чувствуя, как его собственное дыхание сбивается. Он медленно поднял руки и, поколебавшись секунду, слегка отодвинул дракона от себя. — Ты невыносим, — прошептал Шляпка, закрывая глаза. — Вечно лезешь под кожу. Дурин не ответил словами. — Ладно, — выдохнул он, и его маска окончательно сползла, обнажая усталость и странную, горькую привязанность. — Оставайся. Но только на ковре. Дурин лишь коротко кивнул, зная, что через десять минут они оба окажутся на одной кровати.

***

В комнате было полутемно, только тусклый свет из окна обрисовывал контуры мебели. Дождь за стеной превратился в мерный гул, убаюкивающий и тяжелый. Шляпка первым забрался на кровать, демонстративно отвернувшись к стене. Он натянул одеяло до самого подбородка, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Но когда матрас прогнулся под весом Дурина, Странник напрягся, как натянутая струна. — Ты слишком много места занимаешь, — буркнул он в подушку. — Свалишься — поднимать не буду. Дурин не ответил. Он просто улегся рядом, чувствуя исходящее от Минори раздражение, смешанное с ожиданием. Он не стал пытаться обнять его сразу или шептать нежности. Вместо этого Дурин просто положил ладонь на лопатку Странника — тяжелую, спокойную руку, которая словно заземляла все его внутренние бури. Шляпка вздрогнул, дернул плечом, но руку не скинул. Через минуту его дыхание стало чуть ровнее. — Минори, подвинься, — коротко попросил Дурин. — Еще чего, — огрызнулся тот, но тут же неохотно отполз к краю, освобождая пространство. Дурин придвинулся вплотную, прижимаясь грудью к его спине. От него исходил ровный жар, который быстро пропитал тонкую ткань ночной одежды Странника. Тот наконец перестал изображать из себя каменную статую и медленно, почти незаметно, расслабился. Шляпка перевернулся на другой бок, оказываясь лицом к лицу с Дурином. В темноте его глаза казались огромными. Он долго смотрел на дракона, изучая его черты, как будто проверял, не исчезнет ли тот к утру. Затем медленно протянул руку и схватил Дурина за край футболки, сжимая ткань в кулаке. — Если разбудишь меня среди ночи своими ворочаниями — выкину в окно, — почти шепотом произнес он. — Спи уже, — отозвался Дурин. Он накрыл ладонь Шляпки своей, прижимая его кулак к своей груди, прямо над сердцем. Странник почувствовал этот глухой, ритмичный стук и, наконец, позволил себе закрыть глаза. Он уткнулся лбом в плечо Дурина, вдыхая его запах, и впервые за долгое время в его голове не было ни одного едкого комментария. Было просто тепло.