Объект "Наследница"

Всю неделю молодожёны пересекались так же мало — в таком огромном доме, помимо кухни, мало мест, где можно столкнуться. На третий день, в понедельник, четвёртая связка ключей нашла своего хозяина в лице бригадира мужчин, которые целыми днями заносили в дом разного рода мебель: шкафы, столы, тумбы, кресла — книги, спортивное оборудование и инвентарь, красили стены будущего спортзала в мятный цвет и постоянно занимали туалет на первом этаже. Марку приходилось постоянно подниматься по спирали лестницы на второй этаж, когда хотелось сходить по малой нужде, ведь большую часть времени он проводил внизу: не только на диване в гостиной, но и в бильярдной, зимнем саду (там меньше, потому что там редко бывало тихо из-за шума в соседней комнате, где делали библиотеку) и иногда на кухне — пил апельсиновый сок, пока молчаливый японец готовил у плиты. Ах да, молчаливый японец. Он появился в доме на четвёртый день. “Кэн Ката, Санкт-Петербург. 32 года Направление: испанская кухня, французская кухня, итальянская кухня, японская кухня. Образование: кулинарный колледж Сергея Малюшкина; СПбГГУ им. Ф. М. Достоевского, факультет кулинарии и кондитерского дела. Опыт: 10 лет Навыки: работа с самыми капризными продуктами, особенно в японской кухне. Умею готовить рыбу фугу, удивлю кайсэки на ужин.” В тот день Ариадна проснулась оттого, что её кровать стала двигаться с места. Телефон лежал на подушке, рядом с головой хозяйки — и вибрировал от входящего вызова. Вздрогнув, Ари таки открыла глаза, чтобы посмотреть, кто звонит ей столь бесцеремонно. На экране горело имя Кэна Каты. А чуть выше было написано время — 6:49. Точно, я же просила его позвонить... Но завтрак в полдевятого, зачем так рано... Нехотя девушка поднялась. Открыла тяжëлые двери шкафа и уставилась на свои вещи (преимущественно — платья) так, будто искала за ними вход в Нарнию. Но так лишь казалось. На самом же деле Ари не собиралась шагать в шкаф, и через минуту она вытащила оттуда домашнее белое платьице и лакированные белые туфли с острым носком — её любимые. На письменном столе стоял ноутбук, а рядом были навалены книги и листы бумаги, разбросаны ручки, карандаши и прочая канцелярия. Раньше Ариадна себе подобного никогда не позволяла: отец говорил, что если у человека в доме нет порядка, значит, и дела человек не разбери как ведёт. Ари всегда слушала отца и верила ему во всём — да и сейчас слушает и верит, наверное. Сейчас она не была в чём бы то ни было уверена. Аня, свадьба, кухарка — всё происходит так быстро... Но темп уже задан, и сбавлять его нельзя. Чуть помедлишь — и тебя съедят. Итак, впервые за всю жизнь в комнате Ариадны завёлся беспорядок. Девушка не знала, что с ней происходит. Она знала лишь то, что к приходу родителей всё должно быть убрано и натёрто до блеска. Но ещё не было и семи утра, поэтому убираться Ари и не думала. Ей нужно было лишь найти в этом ворохе две конкретные бумажки. Свидетельство о браке, паспорт, паспорт... Второй паспорт? Ариадна открыла одну из красных книжечек. «Косолапова Ариадна Викторовна». Вторую. «Косолапов Марк Владиславович». Я и забыла, что забрала его паспорт... Похоже, прав был отец... Вот! Приказ об увольнении... и трудовой договор. Каблуки звонко стучали по мраморному полу, и звук эхом раздавался по всему дому, отдаляясь от спальни и приближаясь к ванной. Первое, что сделала Ариадна, оказавшись в ванной — открыла кран и умылась ледяной водой. Второе — посмотрела на себя в зеркало. Коса, с которой девушка ложилась спать, растрепалась. Веки опухли от неимоверно маленького количества сна в последние три дня. По той же причине под глазами красовались два фиолетовых синяка, а на лбу и обеих щеках — по три ярко-красных бугорка. Если меня сейчас увидит этот японец, он начнёт комплексовать насчёт своих слишком широких глаз. Глаза Ариадны действительно открывались лишь на тоненькую щёлочку. Сделав глубокий вдох, Ари начала делать то, что делала уже тысячи раз со своих одиннадцати лет — открыла косметичку и один за другим начала наносить на лицо продукты. Всё так же, как вчера, как на прошлой неделе, как год назад. Так же, как шесть лет назад, когда она не хотела идти с родителями на подпись какого-то контракта, потому что этот контракт заключался со старым уродом-бандюганом, которого она боялась, но отец всё равно заставил. У старика не было жены, — или она просто не изволила явиться, — и весь вечер он пялился на Ариадну и на её мать. Виктор сказал, что это нормально, он мужчина, ему инстинктами положено смотреть на девушек. А спустя полтора года посте заключения того контракта дед умер от сердечного приступа в стрип-клубе — хотел потрахаться с девятнадцатилетней стриптизёршей, но не успел даже вставить: сердце не выдержало. Сергею Петровичу Мирошниченко было 97 лет. Ни жены, ни детей у него не было, поэтому наследство, согласно контракту от 18.05.2018, отошло Виктору Косолапову. Но сейчас Ари не вспоминала тот случай. Она не вспоминала ничего и не думала ни о чём. Она лишь выполняла автоматические действия: нанести, подождать, растушевать. Нанести, подождать, смахнуть кистью. Всё было отточено, и лишь глаза подводили, оставаясь опухшими, и закрывались, закрывались, закрывались... Когда Ари рисовала стрелки, её рука была твёрдой, как у врача со скальпелем. Девушка не держала в косметичке ватных палочек: они ей никогда за эти шесть лет не были нужны. Но в конце концов из зеркала смотрела не растрёпанная сонная девочка, а взрослая и невероятно красивая девушка... которая всё так же, однако, зевала. Двумя этажами ниже, в прихожей, девушку эту ждали два человека, мужчина и женщина, оба — повара. Женщине, пребывавшей в смятении, Ариадна вручила лист бумаги и ручку. «Приказ №1-у О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) Прекратить действие трудового договора от 20 февраля 2025 №3-к Уволить 25 февраля 2025 Перова Дарья Максимовна Шеф-повар Грубое нарушение условий труда, которые указаны в трудовом договоре. Работодатель Косолапова А. В. С приказом (распоряжением) сотрудник ознакомлен 25 февраля 2025..» Повариха — Дарья — прошлась глазами по бумажке. — Вы неплохой повар, но мы с мужем приняли решение, что нам вы не подходите. — Ари говорила спокойно, но очень серьёзно, не оставляя собеседнице шанса на возражения. — Ставьте подпись и отдайте ключи. Дрожащей от шока женской рукой подпись была поставлена. Ключи из кармана Дарьи оказались в руке Ариадны, а затем — в ладони Кэна, коренастого японца-повара. По нему видно было, что ножи, лежащие в тканевой сумке, которую о принёс с собой и теперь нервно перекладывает из руки в руку, этот парень использует только для разделки рыбы до тех пор, пока вы его не раздражаете. Но как только выведете его из себя — молитесь, чтобы Кэн сначала одним из этих ножей отрезал вам голову и только потом приступил к процессу приготовления из вас умопомрачительного ужина минимум из семи блюд разных кухонь мира, дабы потом под видом говядины скормить вас Косолаповым за семейным ужином. И Косолаповы поверили бы, что на их столе именно говядина — вот таким мастером был шеф Кэн Ката. Такое впечатление составилось у Марка пятью минутами позже. Но пока что Кэна никто не бесил, и он лишь положил ключи в правый задний карман своих джинсов, за чем снова стал перекладывать свою коричневую сумку с остро наточенными с одной стороны японскими ножами из правой руки в левую, из левой — в правую. Дарья отдала Ариадне бумажку и ручку и покинула особняк Косолаповых-младших в расстроенном настроении. Ари зевнула, прикрыв рот рукой. Они с Кэном остались одни. Японец нарушил тишину. — Здравствуйте, я Кэн Ката. — Сказал он как-то слишком твёрдо и монотонно. Кэн был обладателем яркого японского акцента, поэтому «р» он говорил по-особенному: из его уст этот звук был не похож ни на «р», ни на «л» в нашем привычном понимании — что-то среднее. Однако писать это как «рл» или «лр» я не посмею: ни один здоровый человек не скажет «здрлавствуйте» или «здлравствуйте». Четыре звонких гласных подряд не выговорит даже опытный диктор, а Кэн тем более так не говорил. Тот звук, что произносил он, невозможно выразить буквами русского алфавита. Мне остаётся только смириться и надеяться на ваше понимание. — Ариадна Викторовна, — своим фирменным холодно-деловым тоном ответила Ари. — Пройдёмте на кухню. Ознакомитесь с трудовым договором и с рабочим местом. Только они прошли прямо и направо, вошли в кухню и сели на мягкие, с подушками, стулья за широкий стол (стол был пустой — только маленькое блюдце, на котором лежало несколько карамелек), как услышали шаги, доносящиеся с лестницы. Не цоканье каблуков, не шорохи тапочек горничной — мягкое шлёпанье босых ног о холодный мраморный пол. В дверях появился Марк — сонный, как и его жена, но, в отличие от неё, с растрёпанными волосами, в чёрных спортивных штанах и застиранной зелёной футболке, натягивающейся на плечах и обтягивающей зачатки мышц. Он улыбнулся жене. — Доброе утро. Я услышал голоса... — парень зевнул. Его взгляд перешёл на японца. — О... Кто это? Ариадна взяла пример с мужа и тоже зевнула, прикрыв рот рукой и стараясь не открывать его слишком широко. — Это Кэн Ката, наш новый шеф-повар, — перевела взгляд на шефа. — Кэн, это мой муж. Марк Владиславович. Кэн не последовал примеру хозяев дома и не зевнул, но последовал древней рыцарской традиции — и встал из-за стола, чтобы пожать Марку руку. При этом он как-то угрожающе смотрел на Косолапова-младшего, отчего тот изо всех сил сжал руку японца, показывая: я тут тоже мужчина. Но и Ката оказался не слабак, поэтому, не разрывая зрительного контакта, стал перебирать косточки кисти Марка, сжимая так, что Марк хотел завыть, но сдерживался и отважно смотрел в узкие глаза своего мучителя. — Кэн. Если вы сейчас же не прекратите это раз и навсегда, работу вы не получите. — решительно и твёрдо вмешалась в разговор Ариадна. — Простите, Ариадна Викторовна. Марк чуть не рассмеялся от акцента Кэна. В этой фразе было аж три буквы «р», и каждая прозвучала по-разному — японец старался выдавить из себя нужный звук — и каждая неправильно. От этой особенности речь Кэна часто напоминала речь озлобленного ребёнка. Так вот. Марк захотел рассмеяться и сделал вид, что кашляет. Рука, недавно сжимаемая шефом, болела. Ариадна выглядела очень недовольной выходкой повара. — Я очень надеюсь, Кэн, что такого больше не случится. Вы должны уважать меня и моего мужа. — Конечно, Ариадна Викторовна. Марк снова изобразил кашель, смеясь, и взял с блюдца леденец. — Простудился, наверное. Ари строго посмотрела на Кату, а на Марка — закатив глаза, (кажется, она догадалась, что я не кашляю) и положила на стол второй лист бумаги, который до этих пор она держала в руках. «Трудовой договор №4-к г. Санкт-Петербург, 25 февраля 2025. Косолапова Ариадна Викторовна, именуемая в дальнейшем работодателем, с одной стороны и Ката Кэн, именуемый в дальнейшем работником, с другой стороны, именуемые в дальнейшем Сторонами, руководствуясь Трудовым Кодексом РФ (далее — Кодекс), Федеральными законами и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, заключили настоящий трудовой договор о нижеследующем. Предмет договора 1.1. Настоящий трудовой договор регулирует трудовые и иные связанные с ними отношения между работодателем и работником. 1.2. Работник принимается на работу в качестве шеф-повара. 1.3. Местом постоянной работы работника является: г. Санкт-Петербург, пр-кт. Каменноостровский, д. 105-а. 1.4. Работнику устанавливается испытательный срок — 1 месяц. ...» — Сегодня подписываем, до двадцать пятого марта испытательный срок. За этот месяц получите половину зарплаты, — произнесла Ариадна, когда бледный указательный палец Кэна дошёл до пункта 1.4. — Двадцать пятого зарплату дадите? — догадаться, вопрос это или утверждение, было трудно: интонация у японца всегда была одна — твёрдая и ровная, как надгробие. Или как пол, на котором сейчас стояли натёртые и начищенные до блеска ботинки Каты, белые туфельки Ари и босые ступни Марка. — Если заслужите. Марк готов был поклясться, что скажи это он — Кэн не кивнул бы, как сделал с Ариадной, а решил бы снова пожать руки, но на этот раз довести дело до конца — и вырвал бы кисть из руки Карелина. И всё же Небо распорядилось так, что вызов японцу бросил не Марк, а его жена, поэтому тот лишь покорно кивнул и, вернувшись к чтению трудового договора, продолжил водить бледным пальцем по читаемой строчке. А вот Ариадна готова была поклясться, что если услышит сегодня ещё один такой глупый вопрос, перестанет быть столь спокойной. «... Срок действия договора 2.1. Настоящий договор является договором по основной работе. 2.2. Настоящий договор заключен на неопределённый срок. Права и обязанности сторон 3.1. Работник имеет право: 3.1.1. На заключение и расторжение трудового договора в порядке и условиях, которые установлены Кодексом ...» — По Трудовому Кодексу Российской Федерации у меня должно быть право на изменение трудового договора, — сказал Кэн своей мраморной интонацией, и это должно было звучать убедительно, если бы в этой фразе не повторялась шесть раз буква «р» и если бы не звучало, как отказ трёхлетнего ребёнка идти в детский сад. — По Трудовому Кодексу Российской Федерации у работодателя есть право самому устанавливать права и обязанности работника, — уверенно, отчего давяще парировала Ариадна. Ката поник и снова приступил к чтению. «... 3.1.2. Представление ему работы, обусловленной трудовым договором. 3.1.3. Рабочее место, соответствующее условиям, предусмотренным государственными стандартами организации и безопасности труда. 3.1.4. Своевременную оплату труда. ...» — Оплата труда должна быть своевременной и в полном объёме. Ари глубоко вдохнула. — Я не буду говорить дважды. Слова Ариадны были такими твёрдыми, что Марк восхитился её уверенности и умении убеждать. Каждый раз, услышав от работодательницы ответ, японец опускал голову к листку бумаги. А ведь он не был слаб ни телом, ни, судя по взгляду, духом. Просто было в этой юной девушке что-то, что заставляет людей подчиняться, и Марка это чертовски привлекало. Карамелька во рту уже почти закончилась, чему он почему-то расстроился: сладкая смесь растопленного сахара и клубничного ароматизатора придавала спокойствия. Он всё ещё стоял, переминаясь с ноги на ногу. — Марк, — Ариадна впервые обратилась к мужу по имени, и в этом обращении была строгая супружеская нежность. — Сядь рядом со мной. Марк, конечно, послушал жену и сел слева от неё, на тот стул, на который она указала взглядом — острым, как нож, и прекрасным, как звёздная ночь. — Итак. Вы долго вчитываться будете? Давайте подпишем. — Но я ведь ещё не ознакомился со своими обязанностями... — А я скажу вам ваши обязанности: готовить вкусно и не хамить мне, моему мужу и моей семье. — Ари вручила Кэну ту же самую ручку, которой Дарья только что подписывала заявление на увольнение. Кэн покорно подписал. Ариадна усмехнулась. — Вот и прекрасно. Поздравляю, вы трудоустроены. Мы придём на завтрак в восемь тридцать. До свидания. Косолапова забрала договор и ручку, взяла Марка под руку, и вместе они покинули кухню. — Ты хорошо держался, — сказала Ари, когда супруги отдалились от кухни. — Правда? — Правда. Только не стой около стола больше, если за этим столом сидит прислуга. И не извиняйся перед ними. Ты так свой статус понижаешь. — Хорошо, я понял. — Через три дня приедут мои родители, помнишь? Веди себя при них скромно. Смокинг я тебе уже подобрала, висит в твоём шкафу. — Твой отец — он командовал людьми, которые меня били... — А теперь ты мой. Тебя никто больше не тронет. — Спасибо, Ариадна. Ари не ответила — лишь закатила глаза и, отпустив руку Марка, ушла в свою спальню на третий этаж. «... 3.2. Работник обязан: 3.2.1. Добросовестно выполнять свои трудовые обязанности. 3.2.2. Бережно относиться к имуществу работодателя, в том числе к находящемуся в его пользовании оборудованию и материалам. В случае поломок — возмещать ущерб. 3.2.3. Соблюдать трудовую и технологическую дисциплину, требования по охране труда, технике безопасности и производственной санитарии. 3.2.4. Выполнять любые поручения работодателя, связанные с профессиональной деятельностью, а также иные поручения, не противоречащие законодательству РФ. 3.2.5. Не разглашать информацию о частной жизни работодателя и членов его семьи, а также о событиях, происходящих в доме работодателя. 3.2.6. В случае необходимости задерживаться на работе сверх установленного графика без дополнительной оплаты. 3.3. Работодатель имеет право: 3.3.1. Требовать от работника исполнения им трудовых обязанностей. 3.3.2. Оценивать качество работы работника, а также требовать от него устранения недостатков в кратчайшие сроки. 3.3.3. Осуществлять видео– и аудиозапись на рабочем месте работника без предупреждения. 3.3.4. Расторгнуть трудовой договор без объяснения причин, выплатив компенсацию в размере одной минимальной оплаты труда. 3.4. Работодатель обязан: 3.4.1. Выплачивать работнику заработную плату не реже одного раза в месяц. 3.4.2. Предоставить работнику условия для выполнения трудовых обязанностей»