🦊
6 марта 2026 г., 10:27
Примечания:
Давно же меня не было на этих просторах!
«Леса полоса
На склоне горы, словно
Пояс для меча.»
(Мацуо Басё).
— ...И тогда я, Такэда-но Гэнко, спасу наш город от этих многохвостых тварей! Они сгубили столько человечьих душ, строят козни и портят нашу жизнь! Громкие, пропитанные сакэ и хвастовством, речи разносились по всему идзакая. Они, как свист стрелы, только что выпущенной из лука, поражали посетителей. Каждый вслушивался в эти героические слова и поддерживал гомоном, вскидывая чашу с сакэ, отчего капли летели на одежды, оставляя уродливые пятна. Люди то и дело перешёптывались, рассуждая, сколько же проблем в своё время принесли лисы. Какой-то мужчина стукнул чашей о стол, чуть не разбив её: «Мой сын сгинул в лесу, когда одна такая увлекла его своим гипнозом!» Ему вторил молодой парень, вскидывая руки: «Если бы не та лисица, моя сестра была бы жива, а не исчезла в огне!» В толпе послышался голос пожилого человека: «О, если бы тогда я пошёл вслед за братом, сгинули бы в лисьих лапах оба, надеюсь он обрел свой покой…» Нет места среди рода человеческого этим искусителям и лжецам! Только сгубят они всё то, что сотворил человек. Сгубят и сам род людской, оставляя земли страны восходящего солнца лишь себе. — Дядя Кайто, разве это правильно? — голос мальчика тихо звенел, заглушённый серым гулом, царившем вокруг. — Ёкаи – такая же часть мира, как ветер в горах или солнце на восходе, неужели они видят радость в том, чтобы уничтожить одну из его частей? Лиловый свет от пенсне лишь на мгновение отразил серый незримый дым, сгущающийся над толпой озлобленных, но восторженных посетителей. Она, словно липкая смола, обволакивала людей. Эта мрачная аура жестокости и ненависти, наполненная горем. — Видишь ли, мой дорогой племянник, люди, как и любое живое существо, полны жестокости. Но они несут её, как добро. Будь то яркие цвета катаны или красивые цитаты на знамёнах. Только у любой жестокости есть начало, у этой же начало – боль. — аккуратно придерживая шафрановый рукав кимоно мужчина отпил из чаши горячий зелёный чай. Дядя Кайто слегка поправил пенсне и взглянул на недоумевающего племянника. — Поправь дзимбаори, не подобает одежду носить так, будто её вина, как ты двигался. Мальчик поспешно поправил одежду и посмотрел на дядю, который продолжил наблюдать за всё ещё кричащим Гэнко. Для Акиры оставалось загадкой, почему дядя вслушивается в эти речи, но он вновь взглянул на фигуру в центре. Окружённый толпой, человек не кричал, а позволял людям выкрикивать свою боль. Люди продолжали скандировать, поддерживая его речи. Они кричали о всех тех невзгодах, неудачах и утратах, которые принесли им кицунэ. От разорённого хозяйства до потери близких и родных. Акира уловил движение рядом и обернулся на дядю Кайто, который уже поднялся из-за стола. Мальчик встал следом, ухватил последний кусочек тофу и, пока дядя передавал деньги хозяину, выскочил на улицу, щурясь от солнца. — Дядя Кайто, куда мы сейчас? Мы к лавке? Мужчина кивнул и направился в сторону постоялого двора, где они остановились пару дней назад. Размеренный шаг Кайто соседствовал с резкой и пружинистой ходьбой племянника, который то и дело оглядывался по сторонам. Стоило им подойти к лавке-повозке, Акира запрыгнул на облучок, а с него и на крышу лавки, как проворный кот. Уже оттуда он наблюдал за дядей, прошедшего внутрь повозки. В этот же момент под краем крыши появился красный фонарь. — Дядя, а зачем фонарь? День же на дворе, для чего это? Это оберег? — Фонарь приносит удачу, мой дорогой Акира, это всегда нужно, — Кайто задумчиво всмотрелся в красноватое свечение фонаря. — Так, раз уж на крыше, почисти её, нечего без дела сидеть. Давай-давай, — Кайто ловко забросил на крышу старый веник. Акира, устало вздохнув, принялся лениво сметать с крыши рыжую пыль, жухлые листья и ошмётки сухой грязи. Всё то, что скопилось на крыше за дни странствий. — Акира! — раздался возмущённый голос мужчины снизу. — Ну не в сторону прилавка же! Сейчас всё в пыли будет. Я же говорил, нужно назад, или в сторону входа. Ох, ну вот, уже листья в украшениях! — Ой, извини, дядя! — мальчишка перескочил на другой край крыши и продолжил сметать мусор уже в сторону входа. — Дядя, а почему в сторону входа надо, это какой-то обряд? — Да, обряд. Обряд очищения. Сидеть на пыльном и грязном облучке неприятно, особенно если на него сметать грязь. А товары не станут интереснее покупателям, если будут в пыли. Акира свесился с крыши, отчего повозка слегка качнулась, и вопросительно посмотрел на дядю, наморщив нос и сведя брови к переносице, обдумывая ответ. Кайто же продолжал аккуратно чистить прилавок от пыли, слетевшей с крыши. Только закончив, он обратил внимание на племянника, смотря на него поверх очков. — Не у всех действий есть мистические значение, некоторые вещи требуют точного выполнения просто для удобства. — слова дяди заставили мальчика отвести взгляд и задуматься над сказанным. Его фигурка скрылась опять на крыше. Шум от веника и перемещений не возобновился, лишь пару раз скрипнула крыша. Акира развалился на ней, стараясь погреться на солнце. — Вот почему мы тут стоим? Солнца совсем не видно, не так греет, как в дороге. Почему в городах всегда так прохладно? Может мы переместимся ближе к лесу? Там теплее и светлее, а тут мы в тени. Нас же и не увидят, никто покупать не придёт. Кайто устало покачал головой и выкинул последний листик из товаров. Закончив небольшую уборку, он достал из-под прилавка старую деревянную шкатулку, служившую кассой. Присев на ящик, торговец размеренно стал перебирать монеты, подсчитывая сколько они заработали в этом городке. — Акира, люди не будут приходить к краю городка ради одной лавки. Тем более наша лавка не столь яркая, как местный рынок, её просто не заметят. Да, тут может прохладно. Но мы, как и подобает путникам, остановились на постоялом дворе, просто разместились ближе к рынку, люди идут за покупками и всё равно будут заглядывать к нам. Всегда интересно что-то новое на старом пути. А странная лавка, находящаяся где-то в стороне, вдали от остальной жизни, только насторожит. — он обвёл широким жестом место их стоянки. — вот это – самое правильное место. Акира, издав стон, полный страданий, свесился опять со стороны окна, рассматривая с подозрительным прищуром дядю. Но вскоре мальчишка спрыгнул с крыши и потянулся, разминая затекшие мышцы, а когда запрокинул голову его, столкнулся глазами с большим облаком, точнее белый дым, который возвышался над зданиями, уходящими в центр городка. — Дядя Кайто! — Что? — Там белый дым, это подношения, да? Скоро же праздник, — Акира обернулся на дядю и склонил голову набок. — Можно посмотреть поближе? Мы же посмотрим, правда? Мужчина перевёл взгляд с денег на племянника, оглядывая того с ног до головы: взъерошенный мальчишка вполне сошел бы за местного беспризорника или мелкого воришку. Расправив складки кимоно Кайто вышел из повозки, столь же спокойно, как до этого пересчитывал деньги. Сложив руки в рукава, кивнул Акире, который тут же счастливо улыбнулся и побежал вперёд, периодически оглядываясь, убеждаясь, следует ли за ним дядя. Они пересекали улицы этого небольшого городка, где на окнах и дверях домов уже появились украшения, фонарики, ленты. Город наполнялся новыми цветами, казалось, что здания стали светлее, а улицы шире. Люди готовились к празднику. Чем ближе Кайто и Акира подходили к площади, тем больше улицы наполнялись горожанами. Праздник только завтра, а жители уже не просто подготавливались, а даже начинали праздновать. Ярмарка в центре больше всего привлекала внимание. Там уже готовили праздничные блюда, а посредине разожгли большой костер. Дым от него поднимался белый, как пар. Несколько мужчин, поддерживающие огонь, иногда подкидывали порошок, который и был причиной необычного цвета. Всюду бегали дети, держа маски в виде лисьих мордочек, покрытых красными узорами. Акира огляделся вокруг и уловил тонкий, разбавленный специями запах. Обнаружив откуда идет этот приятный аромат, он указал в сторону лавок с различными яствами. — Может купим куриные шашлычки, раз уж тут? — Мальчик смотрел на дядю с детской мольбой, желая услышать одобрение. Акира сложил руки в знаке просьбы, показывая всем своим видом на сколько он голоден. Маленький спектакль вызвал у Кайто легкую усмешку. Мужчина достал из рукава мешочек с деньгами. Несколько монет упали в руку племянника. — Я даже не сомневался, что ты найдешь что-нибудь вкусное. Беги давай, я тебя тут жду, — его настороженный взгляд упал на большой костер, от которого всё также поднимался белый густой дым. — только не подходи близко к костру, обойди его, хорошо? — Конечно, дядя, я буду осторожен! Спасибо! Ах, как можно упустить куриный шашлычок, если есть возможность не упускать! — подпрыгивая от счастья мальчик исчез среди людей, спеша к нужному прилавку, и оставляя дядю дожидаться его подальше от скопления людей. — Эй, путник! Ты же тот странствующий торговец? — Кайто развернулся к источнику голоса и взглянул на него с немым вопросом, слегка склонив голову набок. Он не стал отвечать, а лишь кивнул, позволяя говорящему продолжить, лишь слегка прищурился, поправляя пенсне. — Ты же торгуешь разными оберегами и амулетами, да? А у тебя есть безделушки для защиты от кицунэ? А то у местных одни травы да порошки лежат. Какой толк от этого если нет надежного амулета? Её ещё и поджигать надо, чтоб она действовала. Так что, есть чего от лисьего люда? На Кайто смотрел тот самый герой из идзакая – Гэнко. Позади него переминаясь с ноги на ногу, стояла пара молодых людей, посмеиваясь и разглядывая торговца. Кайто не успел дать ответ даже на первый вопрос, когда к нему обратились ещё раз. Невысокий юноша, стоявший ближе к Гэнко наклонился вперёд, жадно рассматривая кимоно торговца. — Что это за кимоно такое? Бродячий торговец, а ходит в жёлтом кимоно ещё и с такими узорами-спиралями. Второй юноша тоже не упустил возможности вставить своё слово, изучая лицо торговца с нескрываемым восторгом: «Да ты глянь! Очки какие, это же пенсне, ещё и стекло цветное, как заморское, стоит не меньше, чем это кимоно, если не больше! Откуда у торговца может быть такое?» Гэнко, закатив глаза, наконец обернулся на неугомонных спутников, намекая взглядом, чтоб они замолчали. Когда допрос прекратился, юноша вновь посмотрел на Кайто, ожидая ответ на вопрос. Торговец лишь устало посмотрел на Гэнко, скрестившего руки и нервно притоптывающего ногой. Молчаливая, но нервная поза требовала ответа. — Нет. Увы, но нет сейчас подобного. Ещё в предыдущем городе последнее продал. Зачем же вам сейчас эти обереги нужны? Неужели желаете посетить храм кицунэ? — Кайто рассматривал их сквозь стекла своего пенсне. Тонкие, но ощутимые волны серости вокруг, как змеи, оплетали людей. — Или задумали что-то посложнее? Плохая идея ссориться с духами, не любят они, когда тревожат без причины. Кайто слегка повернул голову на Гэнко и его людей. Краем глаза он высматривал племянника, сейчас было бы неплохо, если неугомонный немного задержится. Не стоило ему так близко смотреть на таких людей, скажет что-нибудь лишнее… Кайто слегка дёрнулся, заслышав их заливистый смех. — Ха, старик, ты ещё скажи, что нам стоит бояться этих лисьих духов? Может в сказках и легендах они ужасающие, да. А в реальности они только воры и развратители! Они людям жизнь портят! Или хочешь сказать обратное? — Не мне вас судить, не мне вас учить. — выпрямляясь отозвался Кайто. — Сейчас у меня нет того, что вам нужно. Могу лишь предложить амулеты на любовь или на счастье. — Так может и на удачу найдётся? Такой бы тоже не помешал! Всё на пользу! — Да чего ты так её ищешь, эту удачу? У нас уже есть кулон с лисом и кольцо, — один из молодых людей дёрнул шнурок на шее, демонстрируя кулон с лисьей мордочкой. — Пошли, ещё много чего сделать надо, не можем мы тратить столько времени на гулянья. Гэнко бросил ещё раз взгляд на торговца, прежде чем уйти вслед за друзьями в ближайший переулок, оставляя Кайто в напряженном смятении. Кулон. Еле заметный, но осязаемый свет не ускользнул от торговца, это был настоящий амулет... Голос за спиной вынудил мужчину ещё раз быстро и нервно развернуться, отчего подол кимоно пошёл волной. Позади оказался Акира, дожёвывающий курицу. Мальчик склонил голову набок, рассматривая напряженного дядю, с легким прищуром. — Дядя? — Акира, я же просил, не надо так подкрадываться со спины. Я не так молод, чтоб меня так пугали, — Кайто снял пенсне и, потирая переносицу, старался вернуть мыслям ровный поток, чтобы хоть немного подумать о том, что следует делать дальше. — Что-то случилось? Я тебя таким давно не видел… — Акира огляделся, рассматривая проходящих мимо людей, которые продолжали готовиться к празднику. Мальчик чуть не споткнулся от резкого рывка за плечо, когда дядя потянул его, уводя обратно к лавке. — Дядя Кайто! — Всё позже, Акира. Сейчас у нас другие дела. Подготовка к завтрашнему походу в храм, — Когда они пошли к повозке, Кайто втолкнул Акиру внутрь и прошёл следом. Торговец начал ловко перебирать содержимое коробок и сундуков, пытаясь отыскать нужную вещь. Акира, не успев опомниться, поймал брошенный ему свёрток. Косо и настороженно смотря на дядю, мальчик развернул его. Внутри лежало сложенное тёмно-серое кимоно с вытканными, тонкими нитями, языками пламени. — Моё кимоно? Да что происходит-то?! — Акира выкрикнул вопрос, выводя Кайто из лихорадочного перебирания вещей и вынуждая обернуться. — Я не понимаю! Мы к церемонии готовимся или к побегу? Можно что-то одно? Сомневаюсь, что моё церемониальное кимоно поможет при побеге. Мужчина медленно присел на ящик, песне в его руке поблескивало, пока он устало провёл рукой по волосам и лицу. Взглянув на озадаченного племянника Кайто заставил себя глубоко вдохнуть и вернуть мысли из лихорадочного волнения в спокойствие. — Гэнко ищет амулеты для защиты от кицунэ. И у него уже есть пара из них. Это плохо, не опасно, но плохо, так что завтра храм придётся посещать аккуратно и тайным путём. — Взгляд Кайто упал и кимоно Акиры, которое племянник не выпускал из рук. — А кимоно… Чтоб ты вспомнил как в нём двигаться. Надо будет идти через лес, а не по главной дороге. — Разве не проще покинуть городок, если всё плохо? Зачем все эти сложности? И не надо будет в кимоно бегать по лесу. Неужели Гэнко опасен? — Акира прищурился и недовольно фыркнул, откладывая кимоно на ближайший сундук. — И вообще, нам ли бояться? И уж тем более тебе, дядя! Ты же... — Акира вынужденно смолк, когда дядя закрыл ему рот и посмотрел серьёзно в глаза. — Не всё должно быть сказано вслух. И не все ситуации однозначны. А теперь послушай внимательно, Акира. Кайто отстранился и поднялся с ящика, возвращая пенсне на переносицу. Мужчина разгладил складки на своём кимоно, приглаживая их, как мех. Его взгляд метнулся к темнеющему небу, где зажигались первые звёзды. — Не посетить храм – осквернить память предков. Их гнев куда страшнее человеческой опасности. Поэтому мы обязаны посетить их и одеться подобающе. Пойдем мы обходным путём, потому что на главной дороге могут ждать в первую очередь. Бежать отсюда ещё и в день праздника, как кричать в тишине, чтоб все слышали. — Кайто настороженно смотрел в сторону пустеющих улиц. — А нам это не нужно. Так что надевай кимоно и не спорь, в храм пойдём ближе к вечеру, когда будет не так пусто, как утром, но и не шумно, как днём. Акира устало понурил голову, искоса взглянув на плотное кимоно из дорогих тканей. Спорить с решением дяди он не желал, так что молча сменил привычный наряд на церемониальное кимоно, откидывая повседневную одежду в сторону. А по телу проходил неприятный холодок предчувствия, вынуждающий покрепче завязывать оби. — Тебе лучше знать, дядя…***
Полуденное солнце приятно согревало почву, поднимая траву и призывая цветы раскрывать свои бутоны в честь нового дня. Горожане, словно рой неутомимых пчел мелькали вокруг, готовясь к посещению храма, загадыванию желаний и подношению даров. Сладковатый, переплетающиеся с запахом специй, ароматы жареного тофу, красного риса, удона ощущались в каждом доме. Подношения, которые вскоре окажутся в храме, готовились с особой тщательностью. Нельзя оскорблять духов… Гэнко оглядывал мелькающих повсюду людей и хмурился, будто мухи назойливые, летают вокруг. Все эти люди, ещё вчера поддакивали ему, скандировали идею об уничтожении кицунэ! А сегодня! Сегодня, как ни в чём не бывало готовятся пойти храм, дабы задобрить ёкаев. Как лицемерно… Пальцы сжали кулон с лисьей головой, болтающийся на шее. Старый, поцарапанный, блеклый амулет, доставшийся юноше после кончины отца. Всё для поимки и убийства подготовлено, от оружия, которое должно будут сразить одного, а то и нескольких лисов, до защитных талисманов, перетёртых трав, смешанных с опилками и трухой. Именно сегодня кицунэ, обитающие в этих землях, точно захотят посетить храм, полакомиться дарами. А значит надо действовать, безропотно, расчетливо. Каждый шаг, каждая вещь потребуются для свершения истинного правосудия! — Эй, Гэнко, всё собрано, мы можем идти! — крикнул один из спутников, вызвавшихся участвовать в плане попутно закидывая увесистую сумку на плечо. — Как действуем? — Всё просто, вы обходите главную дорогу с разных сторон, чтоб спугнуть лисов, которые попытаются затеряться в толпе. Шумите так, чтоб было неожиданно, нам нужен испуг. Когда кицунэ пугаются, они не могут скрыть свою сущность. Если не выйдет, примените дым – силуэт выдаст ёкая. — Гэнко оглядел своих последователей, с нескрываемым азартом. Двое парней согласно кивали и посмеивались, поддерживая план. — Тогда выдвигаемся, нас ждет великолепная охота, мы должны вернуться героями, которые очистили эти земли от лисов! Три тёмных силуэта растворились в тенях домов, исчезая в ближайшем переулке, отделяясь от празднующих. Тихий шёпот смешивался со смехом и весёлыми голосами горожан. Праздник обещает быть прекрасным и запоминающимся…***
Кайто огибал людей с грациозной аккуратностью, стараясь не задерживаться в длинной веренице горожан. Следом за ним, то и дело поправляя подол кимоно, торопился Акира, стараясь не упустить дядю из вида. То нагонял, то вновь опаздывал, теряясь среди белых кимоно и запахов яств. Стоило вновь потерять из виду жёлтое кимоно дяди, Акира снова ускорялся, извиняясь перед другими идущими, когда задевал очередного человека, стремясь обогнать. Когда жёлтое кимоно дяди в очередной раз растворилось в толпе, мальчик недовольно фыркнул и начал взволнованно высматривать знакомый силуэт или цвет, остановившись у края дороги. Резкий рывок за рукав и Акира чуть не упал в ближайшие кусты. Уже ощетинившись и готовясь нагрубить тому, кто посмел так нагло его тащить в лес, Акира встретился со взглядом дяди, и поспешно прикусил язык, видя напряженное сосредоточенное выражение лица мужчины. Когда Кайто вновь взглянул в сторону дороги, Акира проследил внимательно за его взглядом, стараясь понять, что так насторожило дядю. Зрачки резко сузились от смеси страха и изумления. Дым. Много дыма! Кто-то намеренно пускал его на дорогу, отчего людям приходилось отмахиваться веерами или рукавами, то и дело кашляя из-за него. — Похоже одна из ловушек. Тут идти больше нельзя. Дальше для нас путь только через лес. Только тихо… И без внезапных падений. — шёпотом проговорил Кайто, уводя племянника дальше в лес, чтобы их силуэты не так сильно привлекали внимание. Лишь тихий шелест кимоно и редкий хруст веток под ногами могли выдать таинственных путников, пересекающих лес в сторону храма. Кайто оставался позади племянника, двигаясь тихо и внимательно. Сложив руки в рукава, он изредка переводил взгляд с дороги на Акиру. Мальчик прикусывал губы и хмурился после каждого аккуратного шага. Когда очередная ветка цеплялась за кимоно, он приподнимал подол, лишь бы ткань оставалась целой. — Дядя, мы точно всё делаем правильно? Вроде бы идём в храм, только идём туда, как воры! Разве это уважительно по отношению к предкам?.. — Акира перескочил ещё одну ветку, стараясь говорить не слишком громко, но так, чтоб дядя, за его спиной, слышал. Размышлять о правильности и следить за дорогой трудное дело, особенно когда это не прямая дорога и даже не тропинка. — Пусть и не столь уважительно, но безопасно. В толпе людей скрываться сложнее, особенно с ловушками, не правда ли? Иногда небольшое нарушение куда лучше, чем строгое следование правилам. — внимательный взгляд дяди скользнул по силуэту племянника. — Кимоно хоть не замарал? — Дядя, не самое удачное время, чтоб узнать про кимоно. Не знаю, главное, что целое. Посмотрю, когда придём. — Акира вновь перескочил ветку и оглянулся на дядю. Им осталось пройти совсем немного, ещё один холм, и они будут у храма. Эти извилистые пути не напрасны, пусть и странны, но они ведут к цели… Акира вынужденно остановился, когда перестал слышать позади себя шаги дяди. Его напряжение было почти осязаемым, отчего Акира отступил назад, ближе к Кайто. Только когда он перевёл взгляд на опушку, виднеющуюся впереди… Его волосы, словно шерсть, встали дыбом на затылке. — Странно наблюдать людей, идущих в храм через лес. Неужели каменная дорога не так удобна? — этот голос Акира узнал по нотам бравады, которые так и струилась сквозь слова. — Что же вас повело через лес? Гэнко выпрямился и оглядел странных путников. Он заметил их ещё там, на главной дороге. Шафрановое кимоно и тёмно-серое выбивались из белой массы, особенно когда они исчезли... Слишком красивые, хоть и старинные одеяния, несвойственные простым дарителям. Эти люди не вызывали доверия, они не походили на тех, кого можно было принять за бродяг или за обычных людей. — Слишком душно идти сквозь толпу, людей нынче много, — спокойно ответил Кайто, будто бы всё напряжение в мгновение испарилось. Он сделал шаг вперёд, аккуратно отталкивая Акиру за спину, не спуская взгляда с Гэнко. — Вы тоже решили по лесу пройтись? Акира смотрел недоумённо на дядю, который говорил с этим человеком, как со старым знакомым в городе, а не с подозрительным человеком в лесу. Стоило Кайто взглянуть на племянника и показать взглядом к ближайшим деревьям, мальчик, не споря, отступил к зеленым зарослям. — А, точно, вы же тот торговец! Хм, тогда ещё и подозрительно, чего же вы идете этим путём, неужели храм разграбить решили? Не по-человечески это, такое совершать. Духи уж точно разгневаются, если их подношения растащит всякий смерд. — Гэнко ухмыльнулся, сжимая еле светящийся кулон. Он продолжал неотрывно смотреть то на торговца, то на его молодого спутника, пытаясь хоть что-то увидеть в них… — Вы проигнорировали мой вопрос. Но на ваш я отвечу. Нет, мы не идём грабить храм. Опускаться до того, чтобы вести себя так непристойно… Доходов от продаж достаточно для спокойной жизни, — Кайто мирно улыбнулся и поправил пенсне, вглядываясь в юношу. — Всё же позволите пройти? Или желаете продолжить беседу? Гэнко, хитро прищурившись, посмотрел в сторону главной дороги, где вдали слышались голоса других людей. На его лице появился хищная ухмылка, а в глазах мелькнули искры. — Ну разве я мешаю пройти? Обойдите меня. Не такая уж сложная задача, разве нет? — Он сделал шаг, сокращая расстояние, и продолжил буравить взглядом торговца. Мгновение. В сторону Кайто полетел тлеющий мешочек с горьким травяным ароматом, вынуждая торговца отскочить в сторону. Стараясь не вдыхать этот едкий запах, мужчина прикрыл лицо рукавом и отступил подальше от тлеющего мешочка, от которого исходил густой и плотный дым. — Дядя! — раздался откуда-то из зарослей испуганный голос Акиры. — Кицунэ! — заглушая возглас мальчика, пророкотал Гэнко. Последнее ликующее восклицание заставило Кайто поднять голову и обернуться. Его силуэт в дыму. Он приобрёл новые черты. За его спиной закачались пять пушистых полупрозрачных хвостов. Проявилась истинная сущность торговца… Мужчина обернулся, ища взглядом Акиру, который ещё был за пределами дыма. Сердце забилось быстрее, когда юркий силуэт вновь исчез среди деревьев. Племянник ушёл чуть дальше, повинуясь беззвучному приказу. Словно молния, Кайто метнулся в сторону, исчезая в дыму. Вместо мужчины показался большой, размером с человека, лис с жемчужным мехом и лиловыми глазами. Он побежал в противоположную, от племянника, сторону, увлекая Гэнко за собой. Юноша заливисто рассмеялся, выслеживая мелькающий в дыму силуэт. Первый нож, брошенный в сторону лиса, лишь вонзился в землю, не задев даже мех. Гэнко сильнее прищурился, стараясь разглядеть силуэт в непроглядном и густом дыму. Казалось, что это давно уже не дым, а туман, накрывающий собой всю поляну, как купол. Он вновь сосредоточился на тёмном силуэте кицунэ. Лис на мгновение показался прямо перед ним, отчего Гэнко с неутолимым рвением кинулся на него, стараясь вонзить второй нож прямо в тело ёкая. Но тот опять растворился в тумане, оказываясь за спиной юноши. — Пятихвостый лис… Так ты Гэнсо! Лис – мастер иллюзий! О, нет, тебе не получится меня одурманить своими иллюзиями! Все твои хвосты будут подарены городу! — Гэнко опять кинулся в сторону, где мелькнул жемчужный мех. Одурманенный яростью юноша почти врезался в большой валун, неожиданно появившийся на его пути. На нём сидел лис, аккуратно обернув лапы одним из хвостов, пока остальные качались за его спиной. — Считаешь себя непобедимым? Не выйдет! Ты не сможешь меня одурманить! — плюнул со злостью Гэнко, сжимая в кулаке кулон. — А разве я пытаюсь тебя одурманить? Это дело лисиц, а не лисов, — голос звучал везде: в тумане, на поляне, в голове Гэнко. Юноша вновь обратил свой взор к лису, который всё ещё оставался на камне, как незыблемая статуя, лишь слегка опустив уши назад. — Я не хотел этого боя. С людьми встречаться тоже не хотел. Но ты сам решил, что этой битве суждено свершиться. Тогда ответь, ты хочешь моей гибели или мои хвосты? Гэнко помотал головой, в надежде выкинуть из неё этот призрачный и безликий голос, который растекался по сознанию, затягивая его вязкой паутиной. Он выхватил ещё один нож из-за пояса и кинул его в лиса, в надежде попасть, пока тот неподвижен. Жемчужный мех растворился в тумане, а нож отскочил от камня, почти пронзив плечо юноши. — Вы, лисы, да и все ёкаи, приносите только зло! От вас одни невзгоды! Если хотя бы на одного станет меньше, мир станет лучше! А если я доберусь до того юнца, который шёл с тобой… — он искал взглядом силуэт лиса среди иллюзорного тумана. Но кицунэ резко оказался перед ним, сверкнув лиловыми глазами. Дым на мгновение окутал ёкая, скрывая всё тело, и перед Гэнко вновь предстал тот немолодой мужчина в жёлтом кимоно. — Что же тебе такого сделали мои сородичи, что ты жаждешь нашей гибели. Даже готов лисёнка порешать. Разве это по-человечески? — Кайто взглянул на Гэнко сквозь пенсне, всматриваясь в его серую, с белесыми пятнами, ауру. — Лисы приносят только бедствия! Они вредят, забирают, лгут, отнимают! — Много криков и мало сути, Такэда-но Гэнко. Кицунэ отняли у тебя что-то, верно? — Кайто ловко уклонился от очередного выпада юноши и прищурился, стараясь поймать, затуманенный гневом, взгляд Гэнко. — Они отняли моего отца! Эта лисица! Она одурманила его! Он сошёл с ума и мучительно умер! Забрав его душу, она не позволила ему даже спокойно умереть! — Гэнко встретился взглядом с Кайто и замер, словно всё его тело окаменело, он не мог пошевелить даже пальцем, а сердце в груди продолжало колотиться с неистовой силой. — Вот оно как… Ты потерял отца… — Кайто склонил голову набок, всматриваясь в тёмные глаза Гэнко. — А теперь хочешь оставить лисёнка без родителя. Решил отнять то, что потерял сам? — Кицунэ смотрел в его глаза, не позволяя не только двигаться, но даже говорить. За его спиной опять закачались полупрозрачные хвосты. — Твой гнев оправдан, Такэда-но Гэнко… Но твои действия не имеют оправдания! Юноша упал на колени, не в силах отвести взгляд от кицунэ, он пытался поднять руку, чтобы нащупать защитный кулон, но тело продолжало оставаться каменным. Его рот приоткрылся, в надежде схватить ещё хоть немного воздуха. Как будто на его грудь положили валун. Он мог смотреть только в эти лиловые глаза, которые пронзали его душу. — Что ж ты так, Гэнко. Жизнь к твоему отцу не вернётся, а твоя становится блеклой с каждым твоим действием. Взгляни, сколько же тьмы ты принёс, доказывая всем… И самому себе, что несёшь только свет. — легкий взмах рукавом и перед взором Гэнко был уже не мужчина, а сменяющие друг друга картинки из жизни. Вот он ругается со стариком, называя его жалким, раз тот просит милостыню. Вот он обливает девушку сакэ, высмеивая её новое яркое кимоно, обзывая дешёвой гейшей. Вот он кричит: «Кицунэ — это только зло!» А потом с остальными ест, пьет и веселится в праздник кицунэ. В нём было не меньше лицемерия, чем в тех, кого он сам считал лицемерами. Он несёт тьму, только тьму, он прикрывает светом, уча жизни, проповедуя свои идеи, нарушая гармонию между людьми и ёкаями, глумясь над духами. Глаза юноши всё больше стекленели, теряя душу и саму суть Гэнко. Кайто не отводил взгляд, даже когда за его спиной послышались робкие и тихие шаги. Он смотрел только на Гэнко, на его бледную кожу, на пустые глаза... Наконец возле него появился побелевший Акира. Он всё это видел с самого начала, иллюзорный туман был для Гэнко, и мальчик не упустил ни одной детали... Он тоже смотрел на юношу, чьё тело всё меньше напоминал что-то живое. — Дядя… — Тихо прошептал Акира, не в силах оторваться от человека, пока за его спиной проявлялись два полупрозрачных хвоста, нервно вздрагивающих и поднимающихся. — Ты его убьешь? Его глаза пустеют… Дядя... Кайто ничего не говорил и даже не смотрел в сторону племянника. Он всё так же приковывал юношу к земле взглядом. Гэнко становился белым, как мертвец, из рта потекла струйка слюны, в глазах исчез даже намёк на рассудок. Всё его тело тускнело на глазах, словно поражённое болезнью. Сознание вместе с душой покидали это тело… Оставляя лишь пустую оболочку. По щекам скатилось несколько слезинок, последнее, что отразило исчезающую душу. Рваный вздох рядом вынудил дёрнуть хвостами. Кайто краем глаза заметил, как Акира отвернулся, прикрывая рот рукавом, зажмурился, чтобы не смотреть на угасающую жизнь. Его тошнило от отвращения и ужаса, всё тело вздрагивало от одного только мысли, что человек перед ним из живого юноши превращался в тень от самого себя. Когда глаза Гэнко окончательно опустели, а из рта вырывались отдельные звуки, которые даже отдалённо не походили на речь, Кайто закрыл глаза. В этот же миг туман вокруг рассеялся, обнажая лесную поляну. Тело Гэнко безвольно упало на землю, грудь продолжала вздыматься – он всё ещё дышал. Но Кайто уже не сомневался, этот человек больше не живет, лишь существует. Мужчина взглянул на племянника, который старался отойти от кошмара и тяжело дышал, обнимая себя дрожащими руками, и кивнул в сторону храма. — Нам нужно идти. Не смотри. Иди вперёд, Акира. — Кайто подтолкнул племянника, вынуждая двигаться дальше и не позволяя обернуться. — Гэнко не один пришёл, а значит его найдут. Эту страницу жизни они уже прошли. У Кайто не было даже мысли вернуться на эту поляну, и тем более, чтоб туда вернулся Акира. — Не смотри, Акира, всё уже закончилось...***
Яркая луна давно взошла на небосвод, отражаясь в чарке, которую держал Акира. Языки пламени, танцующие над костром, сияли в тени леса. Повозка ещё вечером покинула город, только преодолев немалое расстояние, остановилась в небольшом перелеске на ночь. Акира всё ещё не мог забыть те пустые глаза, в которых не осталось и следа от некогда живой души. Будто бы смерть пришла, но отказалась забирать себе человека, оставляя его просто телом. И даже не ясно, что страшнее, умереть от лап кицунэ, не став героем, или остаться существующим среди живущих. Пустым сосудом среди ваз с цветами. — Дядя, разве нельзя было иначе? — наконец пронзил темноту вопрос мальчика. Он взглянул на дядю, помешивающего ужин в котелке. — Может стоило его отпустить? А не… Вот так… — Не все нуждаются в пощаде, и не всё прощается, Акира, — тихо отозвался Кайто, поднимаю взгляд. — Я мог простить его угрожающие бравады. Но от слов он перешел к действиям. Лис Гэнсо устало поднялся со своего места и бесшумно прошёл в сторону дерева. Оторвав небольшой листок, он вернулся и протянул его племяннику. Не реагируя на вопрошающий взгляд Акиры, Кайто кивнул, заставляя мальчика взять листок. — Ты мог бы спалить этот листок? — поинтересовался Кайто, посмотрев в глаза племянника. — Конечно, я же лис Хоно! Я могу и не только листок спалить, даже целое дерево! — Гордо заявил Акира, рассматривая листок в руке. — А ты это сделаешь? — Ну...нет, а зачем? — Акира все ещё не мог понять, что хочет от него дядя и причём тут листок. — Сожги его. — ответил Кайто, наблюдая как листок в руке племянника стал сжиматься, чернеть, обугливаться, пока не обратился в горстку пепла. — Запомни, Акира, слова могут нести в себе самый разный смысл. Но только когда слова обращаются в действия, они становятся опасными. Ты держал листок и только говорил, что можешь сжечь, но только когда ты начал сжигать, всё изменилось. Он был листком, а стал пеплом. Акира рассматривал горстку пепла в своей ладони, а в голове вихрем крутились слова дяди, стараясь принять понятный облик. — Гэнко поступал также. Он кричал бравады, а люди поддерживали его. Пока они кричали, мы были в безопасности. Когда Гэнко кинулся с ножом на меня, безопасность исчезла. Лист начал гореть… — Кайто взглянул на пепел лишь раз. — Только он не учёл, что бравады не имеют тех последствий, которые имеют действия. Поэтому огонь его гнева сгубил его самого. Если бы я сохранил ему жизнь... Кайто отвернулся и возвёл взгляд к луне. Прохладный ветерок обдувал его тело, принося запахи ночного леса, костра и сгоревшей листвы. Акира последний раз посмотрел на горстку пепла, оставшуюся после листка, а потом поднял руку, позволяя ветру унести его куда-то вдаль. — Если бы ты сохранил ему жизнь… Он бы спалил не листок, а всё древо до самых корней...
Примечания:
Я буду очень рада услышать ваши отзывы по поводу этой работы!
