Хогвартс читает "Гарри Поттер и Кубок Огня"

— Конец главы...Кто будет читать следующий? — Спокойно спросил Дамблдор. — Можно мне? — Спросил Рон — Конечно, — Сказал Дамблдор давая книгу. Рон взял ее, и начал читать. Гарри лежал на спине, прижав руки к лицу и тяжело дыша, словно после долгого бега. Ему только что снился яркий, отчетливый сон. Старый шрам в форме зигзага молнии на его лбу горел под пальцами так, будто к коже приложили добела раскаленную проволоку. — Гарри, почему ты не говорил что у тебя болел шрам? — Возмутилась Гермиона — Да сказал я....только другому человеку — И кому же? — Спросил Седрик, посмотрев на него — Узнаете, в книге написано по любому. — Сказал Гарри, и повернулся к Рону — Рон, читай. Он сел, не отрывая руки от шрама, другой нашарил в темноте очки, лежащие на столике возле кровати. Очертания спальни проступили яснее, сквозь шторы пробивался тусклый оранжевый свет уличного фонаря. Гарри еще раз ощупал шрам — боль все не проходила. Он зажег стоявшую сбоку лампу, вылез из постели, открыл гардероб и принялся разглядывать себя в зеркале на внутренней стороне дверцы. — Не беспокойся Поттер, ты все равно красотой не блещешь — Сказал Драко, послышалось несколько смешков со стороны Слизерина. — Драко Люциус Малфой! Твое поведение не приемлемо по отношению к своим сокурсникам. — Строго сказала Нарцисса укоризненно смотря на сына — Прости ма... — буркнул Драко Там отразился худой паренек лет четырнадцати, его яркие зеленые глаза озадаченно смотрели из-под взлохмаченных черных волос. Шрам выглядел как обычно, но его по-прежнему саднило. Гарри попытался вспомнить, что же именно ему снилось перед тем, как он проснулся. Все было настолько реально… Два человека, которых он знал, и еще один незнакомый… Гарри сосредоточенно сдвинул брови, силясь вспомнить… — Ты серьезно забыл что ты видел 5 минут назад? — Удивилась Гермиона — Ну, да...у меня ж не такая хорошая память как у тебя — Смутился Гарри Ему явилось смутное видение полутемной комнаты… На коврике у камина — змея… Коротышка по имени Питер, по прозвищу Хвост… и холодный высокий голос — голос Лорда Волан-де-Морта. От одной этой мысли Гарри показалось, будто у него внутри прокатился кусок льда. Он плотно зажмурился, пытаясь воскресить в памяти, как выглядел Лорд Волан-де-Морт, но тщетно. Хвост развернул кресло, Гарри увидел то, что сидело в нем, его охватил приступ ужаса, он проснулся… Или причиной была боль в шраме? Драко снова хотел что-то сказать в сторону Поттера, но передумал, под взглядом матери — Кто вообще такой этот...Вол, Вал...Как его там? — Бросил Вернон, — Волан-Де-Морт, темный волшебник...можно сказать что-то вроде серийного убийцы — Помогла мужу Петунья. Несколько магов удивленно посмотрели на нее. — Откуда вы знаете? — Удивленно спросил Корнелиус, пытаясь понять откуда этой Магле известно кто такой Волан-Де-Морт — У меня была сестра волшебница...от нее и знаю. — Сказала петунья. А кто же тот старик? Ведь там точно был какой-то пожилой человек, Гарри видел, как он упал. Но здесь все путалось; Гарри уткнулся лицом в ладони, стараясь забыть о своей спальне и восстановить картину той скудно освещенной комнаты. Но детали ускользали, утекали как вода сквозь пальцы… Волан-де-Морт и Хвост говорили о ком-то, кого они убили, — Гарри не удавалось вспомнить имя… И замышляли убить кого-то еще. Его… — Да ладно, удивил. — Бросил Чарли — он тебя всю твою жизнь пытается убить, это не секрет. Он отнял ладони от лица и, широко открыв глаза, оглядел спальню, будто ожидал увидеть что-то необычное. Что ж, в комнате и правда было много необычных предметов. В полуметре от кровати был распахнут огромный чемодан, а в нем котел, помело, черная мантия и учебники по заклинаниям. Большую часть письменного стола занимала пустая клетка белой совы Букли; оставшееся пространство было завалено свитками пергамента. На полу возле кровати лежала открытая книга — прошлым вечером Гарри читал ее перед сном. Все картинки в ней были живые. Люди в ярких оранжевых мантиях, то появляясь, то исчезая со страниц, летали на метлах, перебрасывая друг другу красный мяч. — Как ты можешь жить в таком беспорядке? — Удивилась Гермиона — Ну...привык — Сказал Гарри, ему не особо сейчас хотелось что либо объяснять. — Это еще ничего, вот у Рона... — Начал Фред, но в него прилетела подушка — Заткнись! — Шикнул Рон — Дай читать Гарри поднял книгу и посмотрел, как один из игроков эффектно забрасывает мяч в кольцо на тридцатиметровой высоте, но тут же захлопнул ее. Даже квиддич — лучший, по его мнению, спорт в мире — не занимал его в эту минуту. Он положил «Летая с "Пушками Педдл"» на столик возле кровати, подошел к окну и раздвинул шторы. Тисовая улица выглядела как раз так, как и положено выглядеть улице респектабельного пригорода в утренний субботний час. Все портьеры на окнах задернуты, и не видно ни одного живого существа — ни прохожего, ни даже кошки. И все же… все же… Снедаемый беспокойством, Гарри вернулся к постели и сел, в который раз ощупав шрам. Тревожила его не боль, Гарри не в диковинку были раны и болезни. Он однажды лишился костей в правой руке и провел в мучениях ночь, пока они росли заново. Вскоре эту же руку ему проткнул ядовитый клык в полметра длиной. А в прошлом году Гарри упал с высоты тридцать с лишним метров, сорвавшись со своей летающей метлы. — ...Даже у меня таких неприятностей не было — пробормотал Римус — Как ты жив то остался? — Да я сам не знаю... — Честно ответил Гарри Он давно привык к удивительным несчастным случаям и невероятным травмам — они неизбежны, если ты учишься в Школе чародейства и волшебства и вдобавок обладаешь способностью притягивать неприятности. — Это у тебя от Джеймса, — Сказал Люпин — Он тоже всегда попадал в переделки Нет, Гарри тревожило совсем иное — в прошлый раз шрам заныл у него потому, что Волан-де-Морт оказался близко… Но Волан-де-Морт просто не может быть здесь… Великий Темный Маг притаился где-то на Тисовой улице — это же бред, абсурд… — Все может быть — хмуро сказал Муди — И всегда надо быть на готове. Гарри прислушался к тишине вокруг. Не скрипнет ли ступенька, не донесется ли шорох мантии? И едва не подскочил — за стеной двоюродный братец Дадли издал громоподобный хрюкающий храп. Несколько учеников не сдержали смешки, а сам Дадли покраснел. Но не стал влезать в спор, все таки нарваться на драку с магами было немного стремно. Нет, надо взять себя в руки. Ведь это глупость. В доме никого нет, кроме дяди Вернона, тети Петуньи и Дадли, а они, разумеется, еще спят и видят безмятежные, ничем не омраченные сны. Спящими Дурсли устраивали Гарри больше всего, да и бодрствующие они вряд ли пришли бы ему на помощь. Дядя Вернон и тетя Петунья — единственные родственники Гарри. Они принадлежат к той категории маглов (то есть неволшебников), которая ненавидит и презирает магию в любом виде, и это значило, что Гарри в их доме рады примерно также, как жуку-древоточцу. — Жесть, а я думал что он, золотой мальчик живет в любви и богатстве — Сказал Драко, многие закивали. — Это ты у нас в любви и богатстве живешь, а я выживаю. — Бросил Гарри поглядев на родственников, которые тут же отпустили взгляд. Последние три года он надолго уезжал на учебу в Хогвартс, и его отсутствие Дурсли объясняли пребыванием в закрытой школе святого Брутуса для подростков с неискоренимыми криминальными наклонностями. Они твердо уяснили, что Гарри, как несовершеннолетний волшебник, не имеет права применять магию вне стен Хогвартса, но все равно валили на него вину за все неполадки в доме. Гарри никогда не испытывал к ним доверия и не рассказывал о своей жизни в волшебном мире. Рассказать о боли и шраме, поделиться опасениями насчет Волан-де-Мор-та, когда они проснутся? Одна только мысль об этом уже вызывала улыбку. — Ну, уже знают — Сказали Фред и Джордж. А ведь именно из-за Волан-де-Морта Гарри попал жить к Дурслям. Если бы не Темный Лорд, не было бы на лбу у Гарри шрама. Если бы не он, у Гарри по-прежнему были бы родители… Гермиона подошла и обняла Гарри, Сириус заскулил на коленях у Гарри — Не расстраивайся, все-равно это в прошлом, у тебя мы есть, и Си, — Она вовремя остановилась, вспомнив что Сириус все еще считается преступником — Спасибо, правда — Сказал Гарри, поглаживая шерсть своего крестного отца. Гарри был всего год от роду, когда Волан-де-Морт, самый могущественный Темный Маг столетия, который в течение одиннадцати лет упорно наращивал свою мощь, явился в дом Гарри и убил его отца и мать. Волан-де-Морт направил тогда волшебную палочку и на Гарри, уже произнес заклятие, уничтожившее многих взрослых волшебников и колдуний, вставших на его пути к власти, но оно не сработало! Вместо того чтобы убить маленького мальчика, заклятие ударило по самому Волан-де-Морту. Гарри отделался лишь шрамом на лбу, а от Волан-де-Морта осталось что-то ничтожное и едва живое. Силы его покинули, ему пришлось спасаться бегством. Рассеялся ужас, в котором так долго жило сообщество чародеев; приспешники Волан-де-Морта затаились кто как мог, а Гарри Поттер стал знаменитостью. Для Гарри было немалым потрясением узнать, что он — волшебник. Это произошло на его одиннадцатый день рождения; еще больше смутило то, что в скрытом волшебном мире каждому известно его имя. Явившись в школу «Хогвартс», Гарри убедился, что шепот и заинтересованные взгляды сопровождают его повсюду, куда бы он ни пошел. Но теперь он привык к этому: в конце этого лета Гарри перейдет на четвертый курс и уже считает дни до возвращения в замок. Но ждать еще две недели. Он вновь безрадостно оглядел комнату, и его взгляд остановился на поздравительных открытках ко дню рождения, которые прислали в конце июля двое его лучших друзей. Что бы они сказали, если бы он написал им и сообщил, что у него болит шрам? — Мы бы прилетели к тебе и забрали бы тебя — Сказал рон оторвавшись от чтения — да Мам? Молли кивнула в ответ на его слова, приветливо улыбнувшись Гарри. — Спасибо, Рон. Но только не надо как на втором курсе, мне того раза хватило — Сказал Гарри посмотрев на близнецов, те лишь улыбнулись и пожали плечами. — А что было в тот раз? — Спросил Римус и Тонкс — аааа, длинная история...объясню после главы — Сказал Гарри Немедленно в голове у него зазвучал голос Гермионы Грэйнджер — пронзительный и испуганный: — Твой шрам заболел? Гарри, это очень серьезно… Напиши профессору Дамблдору! А я пойду и посмотрю в «Обычных магических болезнях и недомоганиях». Возможно, там найдется что-то о шрамах от проклятий… — Точно описал — Хмыкнул Рон — точнее некуда. Прости Гермиона. Да, таков был бы совет Гермионы — обратиться прямо к директору Хогвартса, а тем временем покопаться в справочнике. Гарри посмотрел в окно, на чернильно-синее небо. Он очень сомневался, что какая-нибудь книга может ему помочь. Насколько ему известно, он единственный человек, уцелевший после подобного заклятия; поэтому вряд ли можно отыскать его симптомы в «Обычных магических болезнях». А что до идеи сообщить директору, то у Гарри не было ни малейшего представления, где Дамблдор проводит летние каникулы. На минуту он даже развеселился, представив себе Дамблдора с его огромной серебряной бородой, в длиннополой мантии волшебника и островерхой шляпе, растянувшегося где-то на пляже и натирающего кремом для загара длинный крючковатый нос. Хотя, конечно, где бы ни был Дамблдор, Букля его найдет, в этом Гарри не сомневался — его сова ни разу еще ничего не напутала, доставляя письма — даже те, на которых не было адреса. Вопрос в другом: что написать? — Правду, что-ж еще? — Сказала Грейнджер — Да знаю я, только вопрос как. — буркнул Гарри Дорогой профессор Дамблдор, простите за беспокойство, но сегодня утром у меня заболел шрам. Искренне ваш, Гарри Поттер Даже вообразить глупо такие слова. — Ну, тут и не поспоришь — Сказал Симус — Можно было и по лучше написать — Возмутилась Гермиона невежеству своего друга, — Контекст добавить, догадки, сон, в конце концов. — Ну, я тогда как-то не подумал — честно признался Гарри. Тогда Гарри представил себе совет своего второго лучшего друга — Рона Уизли. Перед его мысленным взором тут же всплыла носатая веснушчатая физиономия Рона с самым озадаченным выражением. — Твой шрам разболелся? Но… Сам-Знаешь-Кто не может быть поблизости, верно? Я хочу сказать… ну, ты бы сразу узнал, правда? Он бы наверняка напал на тебя еще раз, ведь так? Не знаю, Гарри, может, шрамы от проклятий всегда немного побаливают… Спрошу у папы… — Спасибо Гарри, здорово изобразил — Сказал Рон — Да ладно тебе, — Извиняющимся тоном сказал Гарри Мистер Уизли был весьма образованный волшебник. Он работал в Министерстве магии в Отделе по борьбе с противозаконным использованием изобретений маглов, но по части заклятий, насколько понимал Гарри, особым специалистом не был. В любом случае Гарри вовсе не улыбалась мысль оповещать все семейство Уизли о том, что он так перепугался из-за минутной боли. Миссис Уизли разволнуется еще хуже, чем Гермиона, а Фред и Джордж, шестнадцатилетние братья-близнецы, запросто подумают, что у Гарри разыгрались нервы. Гарри любил семью Уизли больше всего на свете, он надеялся, что они пригласят его погостить — Рон говорил об этом и связи с Чемпионатом мира по квиддичу, — и Гарри вовсе не желал, чтобы его пребывание в этом доме омрачалось тревожными расспросами о шраме. Он потер лоб костяшками пальцев. На самом деле ему хотелось (в чем он стеснялся признаться даже самому себе) иметь хоть кого-то наподобие родителей — взрослого волшебника, у которого можно было бы спросить совета, не боясь при этом выглядеть идиотом, кого-то, кто поддержал бы его и разбирался в черной магии… — А мы для чего? — Спросили Уизли и несколько из Ордена феникса — ...А...ой...точно... — Ладно, ничего, но мы тебе всегда рады — сказала Молли. Орден Феникса и Уизли тут же начали спорить кто больше подходит для родителей Гарри. Гарри тем временем, сидел задумавшись. А через секунду он прикусил кулак зашипев — Ой, блиииин.... Римус удивленно посмотрел на него — Что такое? — спросил он — Да я, это...там щас о Сириусе скорее всего будет — шепнул Гарри. Видимо, Римус сначала не понял в чем проблема, так как минуту сидел нахмурившись, но когда до него дошла суть того что говорил Гарри, он зашипел, тихо ругнувшись. — Ты же там надеюсь ничего не упоминал про то где он прячется? или что он анимаг? — с надеждой спросил Ремус. — Вроде нет, я не помню. — Сказал Гарри — ...Что-ж, будем надеется что нет. Тем временем спор уже закончился, и Рон продолжил читать. И тут к нему явилось решение. Такое простое, такое очевидное, что было даже непонятно, о чем он мог думать так долго — Сириус. Минуту висела тишина, затем зал взорвался — Это же убийца! Как можно было ему написать?! — Писать тому кто хочет тебя убить?! — Ты инстинкт самосохранения потерял чтоли?! — Он же может узнать где ты живешь! — Надо его найти! — Он все еще на свободе?! Каждый пытался перекричать другого, и никто бы не остановился, если бы не вмешался Дамблдор — ТИХО! — Прогремел он — Нечего сейчас разводить панику, давайте лучше продолжим читать. Ведь сейчас с нами его нет — сказал он посмотрев на собаку, Сириус в ответ вильнул хвостом, в знак благодарности. Гарри соскочил с кровати и бросился к столу, развернул кусок пергамента, окунул в чернила орлиное перо, вывел: «Дорогой Сириус!» — и остановился, призадумавшись, как лучше изложить свою проблему, и все еще удивляясь тому, что мысль о Сириусе сразу не пришла в голову. Но с другой стороны, чему удивляться — как-никак, он всего два месяца назад узнал, что Сириус — его крестный отец. Причина, по которой Сириус так долго не появлялся в жизни Гарри, была проста — до недавних пор он сидел в Азкабане, ужасающей тюрьме для волшебников. Ее охраняют дементоры — незрячие, высасывающие душу демоны, и они явились разыскивать Сириуса в Хогвартс, когда он сбежал. Но Сириус был невиновен. Убийства, за которые его осудили, совершил Хвост — пособник Волан-де-Морта, которого все считали погибшим. Гарри, Рон и Гермиона знали, что это не так, — в прошлом году они лицом к лицу столкнулись с живым Хвостом. Увы, поверил им только профессор Дамблдор. Этим же летом был чудесный момент, когда Гарри уже поверил, что наконец-то уедет от Дурслей — Сириус предложил переселиться к нему, поскольку его доброе имя восстановлено. Но надежды не сбылись — они не сумели доставить Хвоста в Министерство магии, тот ухитрился улизнуть, и Сириусу пришлось скрыться, чтобы спасти свою жизнь. С помощью Гарри он улетел на спине гиппогрифа по имени Клювокрыл и с тех пор в бегах. Но мысль о доме, который мог бы у него быть, сумей они изловить Хвоста, преследовала Гарри все лето. Было вдвойне тяжело возвращаться к Дурслям, зная, как близка была возможность покинуть их навсегда. Но все же Сириус помогал Гарри, даже не будучи рядом. Только благодаря Сириусу Гарри мог отныне держать у себя в спальне волшебные школьные принадлежности — Дурсли никогда раньше этого не позволяли. Неуемное стремление отравить, насколько возможно, жизнь Гарри сочеталось у них со страхом перед его способностями, и это заставляло их каждое лето запирать чемодан с его школьными вещами в чулан под лестницей. Однако они поспешно изменили позицию, узнав, что крестный отец Гарри — опаснейший убийца. Гарри тактично забыл сообщить им, что Сириус ни в чем не виновен. — Хитро — Сказал Муди — В смысле не виновен?! Его виновность же доказали! — Сказал Корнелиус, — Ну...это долго объяснять...да и вы все равно не поверите — вздохнул Гарри. От Сириуса пришло уже два письма. Оба принесли не совы (как принято у волшебников), а большие яркие тропические птицы. Букля неодобрительно отнеслась к экзотическим пришельцам и весьма неохотно позволила им напиться из своей миски перед обратной дорогой. Гарри же, напротив, был им очень рад — в его воображении сразу возникли пальмы и белый песчаный пляж. Гарри надеялся, что где бы Сириус ни находился (тот никогда об этом не писал — на случай, если письмо перехватят), он хорошо проводит время. Почему-то с трудом можно было представить себе дементоров, способных долго продержаться на солнцепеке — возможно, поэтому Сириус и подался на юг. Его письма, которые теперь спрятаны под чрезвычайно удобно поднимающейся половицей под кроватью, были очень бодрыми и в обоих он напоминал, чтобы Гарри обращался к нему, когда бы потребовалось. Что же, вот и потребовалось… — Удивительно — Сказал Корнелиус — Надо будет перепроверить всех сов. Свет лампы начал тускнеть в лучах холодного серого рассвета, вползавшего в спальню. Когда поднялось солнце и окрасило золотом стены, а из комнаты дяди Вернона и тети Петуньи послышалась невнятная возня, Гарри выбросил в корзину скомканные куски пергамента и перечитал окончательный вариант письма. — Ну? И что там? — Спросил кто-то из первокурсников — Если не будешь мешать узнаем — ответил другой Дорогой Сириус! Спасибо за последнее письмо. Эта птица была такой большой, что с трудом пролезла в мое окно. Дела идут как обычно. У Дадли ничего не выходит с диетой, вчера моя тетка застукала его, когда он пытался тайком пронести к себе пончики. Ему пригрозили, что урежут карманные расходы, если он будет так себя вести, отчего он совершенно рассвирепел и выкинул в окно свою игровую приставку. — Дадли пригрозили, удивительно — Сказал Гарри, а сам Дадли зло на него посмотрел — А что такое приставка? — спросили чистокровные — Вот у нас как раз учитель по магловединью есть, давайте вы запишите а потом спросите у нее. — Сказала Гермиона, многие тут же записали непонятное им слово на пергамент. Это такая штука вроде компьютера для игр. На самом деле глупая выходка — теперь у него нет даже «Суперкостоломки. Часть третья», чтобы отвлечься от неприятностей. — да, не обдуманно... У меня все в порядке — в основном из-за того, что Дурcли страшно боятся, что ты можешь вдруг нагрянуть и по моей просьбе превратить их всех в летучих мышей. Правда, сегодня утром произошла одна непонятная вещь. Мой шрам разболелся снова. Прошлый раз это произошло потому, что Волан-де-Морт был в Хогвартсе. Но, думаю, он сейчас не может быть где-то неподалеку от меня. Ты не слышал, шрамы от заклятий болят много лет спустя? Я отправлю это письмо с Буклей, когда она вернется, — сейчас она на охоте. Передай от меня привет Клюву. Гарри — Хорошее письмо, — Сказала Гермиона — Спасибо Да, подумал Гарри, это то, что надо. Никаких намеков на его сон, он не хочет показаться уж слишком напуганным. — А зря, сон бы помог разобраться в происходящем — Сказал Муди Гарри свернул пергамент и положил на край стола — все готово, надо лишь дождаться возвращения Букли. Он поднялся на ноги, потянулся, снова открыл шкаф и, даже не взглянув на отражение, стал одеваться к завтраку. — Все, конец главы — Сказал Рон — Кто следующий читать будет?