Дело в тебе

      Вскоре Ксандр заходил в больницу, как к себе домой: не спрашивая разрешения на посещение, не ставя подписи, не обращая внимания на временные рамки. Для него и в первые дни это было ненужной формальностью.       В очередной раз приехав навестить Райну, он зашел в палату с двумя стаканчиками кофе. Напиток все еще обжигал даже сквозь плотный картон, а от запаха у девушки моментально закружилась голова. Привыкшая к паре, а то и трем чашкам в день, она как можно скорее хотела почувствовать его горечь на языке вновь.       За окном шел дождь, и без обогревателя в палате было зябко. Райна забралась в одеяло, грея ладони и делая большие глотки. В груди моментально разлилось приятное тепло, а мышцы завибрировали от того, как смешивался с кровью кофеин.       — Не торопись, девочка моя, — улыбка коснулась губ Ксандра. Ему нравилось доставлять удовольствие этой девушке, а такая мелочь… удивительно сильно подняла Райне настроение. — Тебе вообще нельзя слишком много кофеина. Я пошел против рекомендаций врача ради тебя. Может, стоит растянуть хотя бы на несколько минут?       Он не мог не отметить, как выздоровление меняло Райну: кожа вновь приобрела здоровый оттенок, руки перестали быть вечно холодными, синяки уменьшались и уже редко где выступали из-под пижамы. Но было еще кое-что, не дававшее ему покоя — ее характер. Эта Райна словно была другой, совершенно другой.       — Я уже просила тебя, Ксандр, — замерла она, мазнув по нему взглядом, от которого любой другой отвернулся бы, но Ксандр… лишь усмехнулся. — Не называй меня так. Райна. Мисс Рейн. Но не «девочка моя», — последнее она добавила с шутливым отвращением, приподняв уголок верхней губы.       — Тебе нравилось, — удержался Ксандр, чтобы не произнести ей прямо в губы, крепко держа за подбородок. Но глаза его сузились.       — Сейчас нет. Это звучит… слишком сладко, — покачала головой Райна.       Внутри все неприятно сжалось, но на его лице появилась улыбка — как одолжение. Эта Райна не просто была другой — она не видела в нем любовь всей своей жизни, считала его чужим и, что раздражало не меньше, совершенно не принимала то, к чему он привык. И ее приучил.       — Даже поцеловать себя не дашь? — с иронией спросил он, уже зная ответ, который его разозлит.       В этот день между ними были выставлены границы. Четкие чертовы границы. Пока ехал в офис, он думал, что слишком сильно хочет вернуть Райну, раз позволяет ей такое. Но это временно.       В один из дней Ксандр наткнулся на Адриану, когда та выходила из палаты, смеясь и прощаясь с Райной. Выражение ее лица изменилось мгновенно — озорной блеск в глазах исчез, а губы растянулись в злобной усмешке, обнажив зубы. Его пальцы мгновенно сомкнулись вокруг ее запястья, не давая девушке ускользнуть.       Он отвел ее в сторону коридора, подальше от двери в палату Райны.       — Что ты уже ей наговорила про меня, м? — процедил Ксандр, держа Адриану на расстоянии, чтобы их взгляды пересекались. Голос его был тихим, чтобы его слышала только она.       Она дернула рукой, шипя, хоть хватка и была слаба — не в правилах этого мужчины было причинять физическую боль женщинам, только наслаждение. Но подружку Райны он терпеть не мог больше всего и все равно сдерживался.       — Правду, — выплюнула Адриана одно лишь слово, будто Ксандр не заслуживал и этого.       Его пальцы инстинктивно сжались крепче, когда он услышал это слово. Правда. Как будто эта сучка вообще знала, что такое правда. Как будто она имела хоть малейшее представление о том, что происходило между ним и Райной на самом деле.       — Правду, значит, — повторил Ксандр, и его голос стал тише, почти ласковым. Он наклонил голову, рассматривая Адриану так, будто видел впервые — как какую-то букашку, которую при желании можно раздавить одним движением. — А ты уверена, что твоя правда кому-то нужна? Райна моя и всегда ей будет. И она прекрасно это знает. Без твоей правды.       Адриана дернулась снова, но он не отпускал. Хватка действительно была несильной — Ксандр умел контролировать себя, когда хотел. Сейчас он очень хотел. Хотел встряхнуть девушку так, чтобы у нее никогда больше не возникало желания вернуться сюда снова.       — Руки убрал, — прошипела она с отвращением.       — Да пожалуйста, — Ксандр усмехнулся, но глаза остались холодными. — Продолжишь рассказывать Райне, какой я плохой? Признайся уже честно, что ненавидишь меня не за то, что я ей якобы сделал, а за то, что она меня выбрала. И выбирает до сих пор.       — Выбрала? — Адриана рассмеялась ему в лицо. — Да она хотела от тебя сбежать, придурок! У нее вещи были собраны — сумка лежит в моей квартире до сих пор. Она мне звонила и плакала, что боится тебя, что ты постоянно контролируешь ее! А ты тут разыгрываешь трагедию… Но знай, Райна, как прежде, больше не будет стоять перед тобой на задних лапках.       Будто обжегся, Ксандр отпустил ее запястье слишком резко. На секунду его верхняя губа дернулась, гнев плеснул через край, застилая глаза красной пеленой. Адриана отшатнулась, вжимаясь спиной в стену, но он уже взял себя в руки. Выдохнул. Сделал шаг назад.       — Милая история, — сказал он.       Адриана открыла рот, чтобы что-то сказать, но Ксандр перебил ее:       — Пора заканчивать.       Девушка смотрела на него с таким омерзением, будто перед ней было лишь существо, в котором не осталось ничего человеческого.       — Ты больной, — выдохнула она перед тем, как уйти. — Ты просто больной ублюдок.       Глядя в пустоту коридора, Ксандр постоял минуту, а потом провел рукой по лицу, стирая напряжение. Губы сложились в мягкую улыбку. Глаза потеплели. И только потом он толкнул дверь палаты.       — Ты вчера не приходил, — лицо Райны озарила улыбка, но было в ней что-то лисье, как будто она нарочно напоминала про дистанцию голосом, и это подтолкнуло Ксандра к мысли, что он вовсе теряет над ситуацией контроль. — Я уже заскучала.       — Я тоже скучал по тебе, моя маленькая мисс Рейн.       А вечером, вернувшись в пустой, чертовски тихий пентхаус, мужчина пошел прямиком в спальню и распахнул дверцы шкафа. С первого взгляда ничего не поменялось: ровные стопки ее одежды, отглаженные платья и костюмы, висящие вешалка к вешалке, аккуратно сложенное нижнее белье в ящиках, две шкатулки с украшениями. Но воздуха словно стало больше. Ксандр не рылся в ее вещах, однако в груди поселилось неприятное, липкое чувство предательства.       Через несколько дней Райну отпустили домой: она забрала свои больничные листы, личные вещи и ждала Ксандра у ворот, подставляя лицо полуденному теплому солнцу. Город жил своей жизнью, был наполнен гулом машин и голосами, время не стояло на месте. А ей предстояло вернуться к своей, пусть даже такой, из которой выпал целый кусок воспоминаний.       Черная тонированная BMW плавно затормозила рядом с ней. Ксандр вышел сразу, взял из ее рук сумку и галантно открыл пассажирскую дверь. Ему безумно нравилось, как она выглядела в этой легкой блузе и облегающих джинсах, которые он привез ей — больничная пижама ей ничуть не шла.       Ксандр вел плавно, даже не сигналя сонным идиотам, которые загораживали ему дорогу. Настроение у него было слишком хорошим, чтобы какие-то уроды омрачили его день — тишина в пентхаусе наконец перестанет душить его.       Свернув налево и проехав квартал, он вдруг заметил, что Райна странно оглядывается по сторонам.       — Не помню такой улицы, — задумчиво произнесла она, цепляясь взглядом за вывески.       — Скоро уже будем дома, — ответил Ксандр, не отворачиваясь от дороги. — Свернем пару раз, проедем пятьдесят два этажа вверх, и можешь набирать себе ванну и ждать меня в нашей постели.       Райна медленно повернулась к мужчине. Взгляд ее, еще какое-то время остававшийся растерянным, вдруг стал тверже.       — Мы едем по неправильному адресу, — голос прозвучал ровно, но Ксандр заметил, как ее пальцы сжались на ремне безопасности. — Я живу на Фернвуд Плейс. В квартире покойной матери.       — Ты уже год живешь в моем пентхаусе в Верхнем Ист-Сайде, Райна.       Улыбка его словно кричала: да, девочка моя, это я увез тебя из этой задницы в элитный район, где из моего пентхауса город видно, как на ладони.       — Нет, я не поеду к тебе, Ксандр. Отвези меня домой, — потребовала девушка, и он не стал отвечать, словно в это мгновение все мысли его оборвались.       Машина встала на светофоре. Райна развернулась к нему вполоборота — их взгляды встретились. Брови Ксандра все еще были сведены к переносице, но если секунду назад он был лишь в легком замешательстве, то теперь все изменилось. Девушка была слишком решительна в своем ответе, в ее глазах читался вызов, но глаза Ксандра сверкнули чем-то холодным и обжигающим одновременно. От его тяжелого взгляда ей стало немного не по себе, однако она лишь приподняла подбородок и сложила руки на груди, продолжая стоять на своем.       Им в спину посигналили — зеленый давно загорелся, а нога Ксандра все еще лежала на тормозе. Глянув в зеркало, он фыркнул, и машина рванула с места.       В его мыслях, словно огромная неоновая вывеска, алым полыхало: она теперь не твоя.       Круто развернувшись на ближайшем перекрестке, Ксандр поехал в противоположную сторону. Память хранила этот маршрут, улицу за улицей, поворот за поворотом, а сам мужчина давно бы предпочел его забыть. Он знал, что, а главное — кто ждет Райну в богом забытом районе города.       Гнев нарастал, пальцы сильнее сжали руль. Верхняя губа дрогнула, когда эта мысль — черт бы ее побрал — вспыхнула с новой силой. Но Ксандр готов был поспорить.       Он знал, что эта Райна все равно будет с ним — она сама этого захочет. Новые реалии требовали свежего взгляда, и Ксандр готов был ввязаться в эту игру, но правила… правила оставались за ним.       — Как скажешь, моя маленькая мисс Рейн, — ответил он наконец, кивнув, и снова прибавил газу. Рев двигателя оборвал все дальнейшие разговоры.       Не став подниматься в квартиру, Ксандр уступил — если Райна выставила между ними границы, он будет про них помнить, но соблюдать… не обещает. Она поцеловала его в щеку на прощание, как будто сделала одолжение, но если бы задержалась еще хотя бы на мгновение рядом, а не упорхнула по лестнице вверх, его рука бы не отпустила ее талию.       Наконец позволив себе выругаться, мужчина сел обратно в тачку. Ладони с силой упали на руль. Он на секунду прикрыл глаза, будто это помогло бы утихомирить то, что сегодня не было сказано вслух.       Тишина. Словно в болоте, он увяз в ней за эти дни. Эта тишина заполняла собой все пространство, мешая ему дышать. Ксандр, без шуток, даже был готов променять эти четыреста квадратов на крохотную студию, но это была лишь вспышка слабости. А глобальная цель… да и дело было вовсе не в пространстве, а в ней.       Он машинально обернулся — на заднем сидении привычно лежала спортивная сумка. Он уже знал, где проведет ближайшие пару часов.       Вернуться в этот район ему удалось только после обеда следующего дня. Утро началось рано, еще до рассвета, когда приземлился рейс с партнерами компании на борту. Встреча за встречей — Ксандр наверстывал отмененное и перенесенное за эти дни, потому что заставлять людей ждать он больше не мог, хотя и очень хотел. Отец научил его, что в третий раз люди не возвращаются.       В хрустящем крафтовом пакете лежала коробка ее любимого японского шоколада, которую Райна сама же и купила за несколько дней до аварии. Блуза из кремового шелка — несмотря на то, что она сама была как фарфор, этот цвет ничуть не сливался с ее белыми как снег волосами и со светлой кожей. Это только больше приближало ее к божеству.       Быстро поднявшись по обшарпанным, кое-где треснувшим ступеням на второй этаж, Ксандр дернул ручку. Дверь оказалась заперта, однако это даже немного порадовало — в округе слишком много ублюдков, а его Райна должна быть в безопасности.       Стук вышел нетерпеливым, громким. Вскоре он услышал приближающиеся шаги и ее смех.       Когда дверь открылась, широкая улыбка Райны превратилась в более теплую, встречающую. Она замолчала, оглядывая мужчину с ног до головы, словно изучая его в другом, деловом образе, который никогда не переступал порог ее палаты в больнице. Но взгляд Ксандра моментально зацепился за другое — за небрежно брошенные в сторону мужские кроссовки.       — Все в порядке, Райна? — Голос, очень знакомый, резанул по ушам.       Кровь стала закипать, пальцы крепче сжались на ручке пакета. Ксандр уже знал, кого увидит, и не смог сдержать ухмылки. Зубы обнажились, как у хищника, готового защищать свою жертву. Ну конечно, подумал он, кто же еще.       Из кухни, держа в руках кружку, с поверхности которой все еще поднимался пар, Макс вышел на молчание, повисшее после щелчка двери. Его волосы небрежно торчали, а торс прикрывала только чуть растянутая майка.       Хоть бы в порядок себя привел, — подумал Ксандр, мазнув по мужчине ненавистным взглядом. Многие люди вызывали у него отвращение, но этот особенно. — Как был пугалом, так и остался.       По их взглядам Райна поняла, что они были знакомы и вряд ли отношения между ними были дружескими. Но Ксандр вдруг первым протянул Максу руку, чуть сжал его грубую ладонь и вручил девушке пакет.       — Проходи, Ксандр, — она поспешила снизить напряжение между мужчинами и подала голос, чтобы никого не ударило током. — Чай или кофе?       Секунда — Райна скрылась за дверью. Еще секунда — Ксандр вцепился в ворот футболки Макса и встряхнул, но тот вдруг оттолкнул его, а на губах его заиграла ухмылка. Слишком довольная, даже победная.       — Что ты здесь забыл? — процедил сквозь зубы Ван Хейс, не сводя с него глаз. — Напомнить, о чем мы с тобой разговаривали?       — Райна сама меня позвала, — ответил Макс, продолжая улыбаться, словно получил кубок мира. — А вот ты…       — Я тебе сейчас память почищу, еще одно слово…       В дверном проеме показалась Райна. Волосы ее упали на плечи, а глаза наполнились страхом, когда она увидела занесенный кулак Ксандра. Он быстро отпустил руку, но слова, произнесенные пусть и слишком тихо, только для этого урода, девушка будто прочитала по его губам.       — Иди на кухню, Макс, — велела Райна, сложив руки на груди, и взгляд ее зацепился за Ксандра, за его губы, вытянутые в тонкую линию, за напряженные мышцы, за пульсирующую венку на шее.       — Если этот урод хоть пальцем тебя тронет… — начал было Макс, но Райна его решительно подтолкнула в нужном направлении.       — Я тебя сейчас трону, — прорычал Ксандр.       Решительно сделав шаг, он вдруг грудью уперся в ладони Райны. В глазах ее горело, полыхало, и девушка распахнула перед Ксандром входную дверь.       Он провел рукой по волосам, словно ему нужна была секунда на это осознание. Адреналин скакнул до высшей отметки, учащая пульс. Осознание слишком ярко рисовало, как его пальцы обхватывают мужскую шею.       — О, мисс Рейн, — произнес Ксандр низко, чуть наклонив к ней голову, — ты выбрала не ту сторону.       Больше не сказав ни слова, он захлопнул за собой дверь, понимая: он на грани. Райна так и осталась стоять, проживая этот момент заново, раз за разом.       Газанув, Ксандр набрал номер тренера. Руки сжимали руль до белых костяшек, нервы были натянуты до предела. В ушах стоял грохот, заглушающий все посторонние звуки.       — Сука! — хлопнул он по рулю.       Ксандр не был глуп. Он прекрасно понимал, что если бы остался, через десять минут тут были бы две машины с мигалками, а сирена бы выла на весь район. Он представлял кровь на своих костяшках. И если бы ему это сошло с рук, то Райна… эта Райна бы его не простила. А терять он ее не собирался — все, что ему принадлежит, таким и остается.       Голос тренера вырвал мужчину из мыслей. Ксандр качнул головой, цепляясь за реальность и сбавляя скорость. Ему нужно было чуть остыть — он опустил окно, — а ярость он собственными руками вобьет в боксерскую грушу.       — Что-то ты зачастил, Ксандр, — хриплый смех наполнил салон авто. — Вчера только был.       — Не подпускай ко мне никого сегодня, Октавиан. Мне нужен пустой зал и новые бинты.