Дело в тебе

      Ровно в семь утра заработала кофемашина — громкий короткий писк прорвался сквозь приоткрытую дверь спальни и развеял без того неспокойный сон Ксандра окончательно. Он перевернулся на спину, не открывая глаз, и провел рукой по лицу. Мышцы ныли, откликались при каждом даже незначительном движении болью. Тело было тяжелым, будто чужим, но боль — его.       Влажный густой туман обволакивал верхние этажи небоскреба со всех сторон, символично укрывая пентхаус от чужих глаз. Эти квадратные метры были самым надежным убежищем, куда Ларсу не добраться ни в жизнь. На Верхнем Ист-Сайде даже птицы докладывали Ксандру о каждом шорохе, отличном от привычной тональности. Именно поэтому Райна должна была оказаться здесь как можно раньше.       Она, кстати, ответила ему только утром, хотя вчера он писал ей несколько раз. Сообщение гласило: «Мы с тобой договорились. Границы. Соблюдай их.»       Прочитав, Ксандр отбросил телефон на подушку — холодную, потому что вторая половина его кровати пустовала уже почти месяц, но все еще пахнущую ее духами. Сладкий, приторный аромат цветов всегда напрочь въедался в ткань ее одежды, в постельное белье, как смешался с воздухом в его пентхаусе. Но слышать аромат без возможности прикоснуться к Райне — та еще пытка.       Два дня Ксандр «уважал ее границы». Черная BMW не мелькала на чертовой Фернвуд Плейс, но не потому, что он не хотел — хотя это место и вправду ненавидел, — дело было в ночных сменах девушки. До закрытия бара она мешала коктейли, после отсыпалась, чтобы вечером снова вернуться в это блядство. Люди Зейна получили распоряжение и насчет этих ублюдков, которые позволят себе лишнее, даже задержат взгляд дольше положенного.       Отвлекали только бесконечные встречи. Разговоры, подписи, контракты, условия. Желательно без обеда, без перерывов и переносов, иначе мысли начинали бежать вперед Ксандра, и рука сама тянулась к ключам от тачки. Плевать в такие мгновения становилось на график.       К телефону тоже тянуло. Проверить отчет охраны, убедиться, что с Райной все в порядке. Не доверять команде Зейна поводов не было — никто не выполнял свою работу настолько хорошо, как они. Ксандр словил бы не одну пулю, если бы его не закрывали грудью, если бы не просчитывали шаги этих ублюдков наперед на два или даже пять, если бы не были одновременно рядом и не сливались с пространством.       Но жизнь Райны была особым поручением. Брат уже лишил Ксандра важного — доверия матери. И обделался сам, поэтому не получил ни малюсенькой доли в бизнесе отца. Ларсу всегда было проще обвинить в своих провалах других, вывернуть ситуацию в свою сторону. И в этот раз он снова кинулся искать слабости у Ксандра.       Ничего не выйдет, братец, — смешок сорвался с губ Ксандра, но мысль прозвучала лишь в голове.       Этот урод выматывал одним только своим присутствием в его жизни. Затерялся в небоскребах, спрятался в перманентном городском шуме и свете неона. Не высовывается, не дает себя поймать, но избавиться от липкого чувства чужих глаз практически невозможно.       Ударив кулаком по холодной подушке, будто ставя точку в потоке собственных мыслей, Ксандр наконец открыл глаза. Не так злило, что Райна ушла, оставив его одного в четырех стенах. Но тишина, которую она оставила после…       Ему хватило часа с лихвой, чтобы привести себя в порядок и убраться из пустого и отвратительно тихого пентхауса. Мужчина поймал себя на мысли, что теперь всегда включает радио в машине или открывает окно, лишь бы не жить в вакууме. И на этот раз улица гудела клаксонами и шорохом шин по асфальту и все равно раздражала меньше, чем те слова, которые Райна так и не произнесла, а Ксандр хотел от нее услышать.       Сегодня он должен был вырваться из офиса в полдень, поэтому очень разозлился, когда помощница сообщила:       — Мистер ван Хейс, встреча в десять сдвигается.       Едва ли после этого он мог думать ясно: то и дело поглядывал на часы, нервно дергая запястьем. Рабочий стол его был чист от бумаг, потому что внезапно они стали вызывать только дикое раздражение, а не желание разобраться в графиках и таблицах и найти точки провала.       Когда помощница зашла во второй раз — по лицу ее несложно было прочитать, что урок с «плохими новостями» усвоен, — сказала, что встречу придется отменить. Спустя полтора часа гребанного ожидания. Девушка произнесла быстро, опустив глаза, будто и правда боялась сказать это вслух. Но Ксандр на нее даже не взглянул, схватил пиджак со спинки кресла, ключи от машины и направился прямиком вниз — на парковку. Ему было плевать на причину отмены, потому что все мысли окончательно сошлись на одном-единственном человеке.       Он знал, что Райна вернулась со смены ближе к пяти утра, причем шла пешком. Знал, кто был вторым барменом и кто стоял на охране. Знал, что у подъездной двери, которая на ночь запирается, девушка долго искала ключи. Знал даже, что она уснула, остановив свет в коридоре включенным.       Но не понимал, почему ему никто не открывает дверь сейчас. Райна должна была уже проснуться — она говорила, что не спит долго, да и вчера написала ему ровно в двенадцать. И все же за дверью было слишком тихо, до раздражающего давления в висках.       Сбегая по ступенькам вниз, Ксандр набрал Карвера. Гудки тянулись необычно долго. Один, три, пять. Теплый, пахнущий уличной едой и выхлопами воздух ударил в лицо, когда мужчина вышел из подъезда и выхватил взглядом из тени дома свою тачку. Он уже собирался позвонить по другому номеру, где ему непременно бы ответили — хоть кто-то, твою мать. Но краем глаза заметил знакомый женский силуэт и блеск светлых волос на солнце.       Райна шла одна. Обе руки были заняты набитыми доверху пакетами. Лицо она привычно отворачивала от солнечных лучей, пряча кожу под тенью кепки. На девушке был все тот же джинсовый комбинезон и кофта с рукавами.       Выдох получился скомканным, через рот. Ксандр ведь привез ей кучу одежды, а у нее, очевидно, пользовались спросом только дурацкие бесформенные вещи. Нельзя было сказать, что это как-то портило Райну, но в его представлении — определенно.       А еще его взбесило то, что ему не доложили о ее уходе. Всего одна оплошность разверзлась, словно портал в Ад. Ксандр всего лишь требовал отчитываться каждые полчаса. Он мельком взглянул на часы, верхняя губа его дернулась.       Но в ту же секунду их взгляды пересеклись, и когда девушка взглянула на него, он ускорил шаг в ее сторону. Сложно было не заметить, как пакеты тянут ее вниз, но Райна слишком старалась казаться сильной перед ним. Вздернула подбородок, расправила плечи, даже улыбку натянула, лишь бы не выдать реальную тяжесть. Это одновременно раздражало, ведь для себя он решил, что сам будет сильным для нее. А сейчас еще и восхищало, и объяснить Ксандр странный баланс эмоций в моменте не смог.       — Привет, соскучился? — передав пакеты мужчине, Райна улыбнулась и поправила кепку.       — Ты во сколько встала? Еще и успела за продуктами сходить. Тебе надо спать больше, — проигнорировал ее вопрос Ксандр. Девушка цокнула.       В пакетах было и правда много всего. Наверняка Райна потратила кучу денег, но ему уведомлений о списании не приходило, а ведь свою кредитку он ей отдал еще в больнице. Ее ставка в баре была невысокой — он знал. Ксандр пообещал себе с этим разобраться.       Да, лицо ее было бледнее обычного, под глазами залегли легкие тени, губы чуть потрескались. Но взгляд — искрился, как оголенный провод. Казался слишком живым, слишком говорящим, особенно для той, кто работала практически всю ночь.       — Зануда Ксандр вернулся, — посмеялась Райна, взглянув на него из-под практически бесцветных ресниц. — Я тебя на порог не пущу, если продолжишь в том же духе.       Ксандр только фыркнул, но ответить не успел. Девушка, нарочно игнорируя его вибрации, буднично продолжала:       — Неужели та Райна так любила твою гиперопеку? Обо мне даже мама так никогда не заботилась, знаешь.       Она открыла ему дверь, зашла следом, поднималась позади, и уже когда ключ повернулся в замочной скважине, мужчина не мог не отметить ее учащенного дыхания. Он мог бы спросить про таблетки — у него сложилось впечатление, что Райна забыла про них сразу после выписки.       Едва ли ему бы понравилась неправда, сказанная ею. Скорее, разозлила бы сильнее. Поэтому он решил зайти издалека и, когда поставил пакеты на шаткий кухонный стол, обратился к ней:       — Я ведь ясно дал понять, что ты можешь не работать, — прозвучало чуть устало, мягко, будто Ксандру надоело ее упрямство, но девушка даже не повернулась, распахнув холодильник. — Тачку уже починили, это вообще не твоя забота. Платежи за эту квартиру внесены на полгода вперед. Я дал тебе свою кредитку.       Внутри холодильника были две бутылки газировки, полупустой лоток с яйцами, банка с арахисовой пастой и едва живой пучок зелени. Многого стоило мужчине, чтобы не отчитать Райну за это. Она еще и мало ест, а в баре, наверняка, запихивает в себя хрен пойми что, если вообще успевает поесть, — подумал он, не замечая, как сжимаются его пальцы, и хрустит под ними крафт. Это стало последней каплей.       — Райна, это что за хрень? В выписке тебе черным по белому написали, что ты должна питаться плотно. Твой организм еще слаб, — сказал Ксандр намного громче, и сейчас в голосе было и раздражение, и напор, и та усталость, которая резко возросла.       Райна развернулась к нему. Взгляды их встретились. Он видел, как залегла морщинка меж ее бровей. Девушка думала, подбирала нужные слова, а главное — наконец молчала, и это только подгоняло мысли Ксандра выйти наружу.       — Ты принимаешь таблетки? — продолжил он, кивнув на подоконник, где лежал пакет с пузырьками. Именно там, где Ксандр его оставил в свой первый после выписки визит. — О, не надо врать мне. Я понял, что нет. Ты делаешь это нарочно, чтобы позлить меня?       Он навис над ней, используя свой рост как явное преимущество, и девушка невольно попятилась к холодильнику. Глаза ее распахнулись, губы чуть приоткрылись — заткнуть бы поцелуем ее жалкую попытку оправдаться передо мной! — дыхание участилось.       Она почувствовала в нем угрозу?       — Еще раз повторяю: пользуйся моей кредиткой, — произнес чуть тверже обычного. — Ешь нормально и вернись, твою мать, уже ко мне!       — Прекрати, Ксандр! — на финальном аккорде Райна вдруг прикрыла рукой лицо и вжалась в угол холодильника. В глазах собралась влага, которую она быстро смахнула ресницами. Взгляд вспыхнул ненавистью и… страхом, и эта вспышка вдруг заставила мужчину отступить.       Между ними умножилось расстояние. Он дал ей это пространство сознательно. А странную реакцию своего тела Райна попыталась скрыть за кривой улыбкой, но Ксандр был слишком внимателен всегда. К ней особенно. И в голове, словно написанная на огромном рекламном щите, повисла мысль: «Кто посмел поднять на тебя руку, Райна?»       Он — никогда.       Выдох сорвался с ее приоткрытых губ. Она принялась разбирать пакеты.       — Я никогда не буду твоим украшением, Ксандр, — Райна помотала головой и, уже отвернувшись, продолжила: — У меня есть свои мечты, и жертвовать ими ради денег — полная херня. — Снова повернулась. — Ладно, если хочешь… можешь добавить мне на университет.       Не отвлекла так грубая речь Райны, хоть он и терпеть не мог такого, но здесь Ксандр не смог проконтролировать свое удивление. Его брови вопросительно взметнулись вверх.       — Университет?       — Я не хочу всю жизнь проторчать в этой дыре.       Оставаясь в стороне, он наблюдал, как девушка ловко поворачивается в небольшом пространстве между столом и холодильником, чтобы взять что-то из пакета. Как меняется, расслабляется ее лицо и высыхают слезы. Как с каждым новым предложением, с каждой новой мечтой, которой она с ним делится, ее губы сильнее растягиваются в улыбке.       Ксандр поймал себя на мысли: ему хочется, чтобы Райна рассказала о себе что-то еще. Казалось, что за время, которое они вместе, он собрал на нее целое досье. Знал о матери, о приводе в полицию в подростковом возрасте, о дурацкой подружке, которую он бы предпочел забыть.       Образование. Золотистый ретривер. Маленький дом где-нибудь в холодном штате, чтобы перестать прятаться от солнца и просто отключать телефон, ссылаясь на плохую связь — чтобы не трогали. Ни люди, ни проблемы.       Это даже немного его злило — столько упустил, столько было у него под носом, а он… он даже не спрашивал. Как будто все знали о том, что у Райны в голове. Кроме него.       Думал все это время, что решил ее проблемы. А на деле просто увез от них, закрыл в своем пентхаусе и защищал, как сторожевой пес. Каждая ее попытка шагнуть от него в сторону потому пресекалась, что он не хотел видеть больше это дерьмо. Ни ее старых знакомых, ни обшарпанной облицовки домов на Фернвуд Плейс.       Лишь иногда задавая вопросы, Ксандр понял, что слишком увлекся. Ей. Райна уже нарезала овощи на салат, и каждое движение ее бедер было медленным, плавным. Лезвие ножа мягко стучало по деревянной доске. Он просто смотрел, как свет из окна играет на ее шее, на гладких волосах, на светлой коже.       — Еще минут двадцать и можно есть, — сказала она, не оборачиваясь.       — Что ж, найду себе занятие, — ответил Ксандр.       — Продолжишь пялиться на меня?       — Смотреть ведь не запрещено? Или это тоже нарушает твои границы? — в его тоне скользнула едкая нотка.       Райна положила нож и наконец повернулась к нему. Щеки ее слегка порозовели, может, от жара плиты, а может, от чего-то другого. Она вытерла руки о полотенце.       Уголок его рта дрогнул в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку. Ксандр медленно прошелся взглядом по ее фигуре, от щиколоток до встречного взора. А затем сделал несколько шагов вперед и заключил девушку в клетку из своих рук, по обе стороны от ее бедер оперся о край столешницы.       — Смотреть можно, — сказала она, выставив ладони вперед в жесте защиты, практически коснувшись его груди, но остановившись в каком-то жалком сантиметре. — Руки распускать — нет.       В ее глазах читалась усталость, растерянность и то самое упрямство, которое сводило его с ума с самого первого слова поперек. Ксандр наклонился к ней, его губы практически коснулись ее шеи. Ее дыхание на мгновение прервалось. Он усмехнулся про себя, подняв ладони вверх — сдаюсь!       — Все в порядке, моя маленькая мисс Рэйн, — его голос прозвучал низко и насмешливо рядом с ее ухом. — Я помню твои правила.       Ксандр медленно опустил руки, но не отошел. Вместо этого наклонился вперед, позволив кончику своего носа мягко коснуться волос у ее виска. Не касаясь руками, но заполняя собой все пространство. Райна не отпрянула. Но и не расслабилась. Ее пальцы сжались на краю столешницы.       — Этот комбинезон, — произнес мужчина, как будто раздумывал, и его взгляд скользнул по лямкам на ее плечах, по линиям шеи. — Он кажется таким неудобным. Слишком много скрывает.       Теплый воздух после выдоха коснулся ее кожи. Райна содрогнулась, и это было не от страха. Ее рука дрогнула, отпустив столешницу. Грудь медленно приподнялась под плотной тканью.       — Ксандр, — произнесла девушка с предупреждением.       — Я ничего не делаю против твоих правил, — напомнил он ей. — Тебя я касаться руками не собираюсь.       Сквозь ткань он видел напряжение ее мышц. Его собственная кровь гудела в висках, но контроль был железным. Ксандр наступал не физически, а всем своим нутром. И Райна отступала, не делая ни шага назад.       Пуговицы на лямках комбинезона расстегнулись с тихим, металлическим щелчком. Он, потеряв опору, мягко сполз с ее плеч и упал к ногам, образуя кучу грубой ткани на полу. Теперь на ней остался только тонкий лонгслив. Он обрисовывал каждую линию ее тела: ключицы, ребра, грудь, талию.       — Будь хорошей девочкой, сядь на тумбу сама и раздвинь ноги, — продолжал Ксандр. Чуть хрипло, но от этого его голос совершенно не терял власти в звучании. — Иначе мне придется нарушить твои границы и сделать это самому.       Райна замерла, ее глаза расширились на долю секунды, прежде чем в них вспыхнуло то самое упрямство.       — Ждешь, что я подчинюсь? — выдохнула она.       Ксандр не стал ждать. Вместо этого он одним плавным, но сильным движением подхватил ее под бедра и приподнял. Девушка пискнула от неожиданности, ее руки инстинктивно впились в его плечи.       Он усадил ее на столешницу кухонной тумбы. И тут же убрал руки, отступив на шаг, как будто и не прикасался к ней. Его ладони снова оказались на виду, открытые, в том же жесте капитуляции, а губы искривились в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку.       — Я предупреждал, — произнес Ксандр.       Кожа покрылась мурашками от прохлады столешницы и от его неотрывного взгляда. Темные глаза медленно скользили по обнаженным линиям ее тела, по дрожи в бедрах, по трепещущим ресницам. Воздух между ними стал густым, насыщенным напряжением и желанием, которое Ксандр был готов высказать. В полной мере.       Его глаза опустились к линии ее бедер, где тонкая ткань трусиков скрывала все остальное. Он медленно опустился на одно колено перед ней. Дыхание Райны окончательно сорвалось. Она смотрела на его склоненную голову, на темные волосы, на мощные линии его плеч. Ее пальцы сжали край тумбы так сильно, что костяшки побелели.       Дыхание, теплое и влажное, коснулось ее кожи через тонкую ткань. Девушка вздрогнула, и тихий стон вырвался из горла.       — Ксандр, — голос дрогнул. В нем смешались протест и что-то еще… что-то, считываемое мужчиной как зеленый свет.       И затем он коснулся. Не руками. Языком. Ксандр почувствовал, как девушка вся затрепетала, как непроизвольно дернулась ему навстречу. Губы оставили дорожку влажных поцелуев на внутренней стороне ее бедра. Язык снова скользнул по ткани, медленнее, с более сильным, мучительным нажимом. Его дыхание стало горячим, даже слишком. Ткань трусиков промокла от слюны.       — Границы, — произнес Ксандр негромко. — Они для того, чтобы их сдвигать.       Он откинул голову назад, чтобы встретиться с Райной взглядами. Его глаза горели темным огнем, в них слишком ясно читалось всепоглощающее желание. Губы сомкнулись на краю ткани, там, где резинка встречалась с ее кожей. Он ухватился зубами за тонкий материал и потянул.       Ткань легко поддалась. Райна тяжело вздохнула, колени сомкнулись, позволяя трусикам мягко скользить по коже.       — Черт, — вырвалось у нее хрипло.       Телефон в его заднем кармане начал вибрировать, но Ксандр проигнорировал. Все его внимание было сосредоточено на ней, на ее реакции.       Ее стон вырвался долгим, сдавленным, когда язык нашел клитор и начал ритмично, настойчиво стимулировать его. Спина выгнулась, пальцы вцепились в волосы Ксандра уже не для того, чтобы оттолкнуть. Мир для нее сузился до этого острого, нарастающего чувства внизу живота.       Когда волна наслаждения накрыла Райну с головой, а тело затряслось, мужчина только ускорился и не останавливался, пока последние судороги не покинули ее тело, пока хватка в его волосах не ослабла, а дыхание не стало более-менее ровным, хоть и все еще частым.       Только тогда он медленно отстранился, но взгляд его, казалось, только сильнее напитался желанием. Ксандр вновь навис над Райной, заблаговременно отсекая любую попытку бежать.       Телефон звонил уже в который раз, его вибрация теперь казалась слишком громкой. Ксандр нахмурился, выпрямился, вытер губы тыльной стороной ладони и неспешно поднес телефон к уху.       — Говори, — ответил он, не сводя глаз с Райны, но его голос прозвучал хрипло и резко.       Ксандр слушал, лицо постепенно застывало в привычной холодной маске. Кивнул, хотя собеседник этого не видел.       — Буду через полчаса.       Он опустил телефон, разряд прошел по его телу — от необходимости действовать, от необходимости снова стать тем, кем он был. Стальным. Решателем проблем. Человеком без слабостей.       Бросить все. Оставить опять эту чертову недосказанность, поставить точку там, где даже запятой быть не должно. Бороться с дичайшим напряжением в мышцах, физическим, давящим, ищущем выхода.       — Мне нужно ехать. — Ксандр поправил манжет рубашки нервным жестом. — Запри дверь. Никому не открывай.       Молчание повисло тяжелым ледяным покрывалом. И мужчина почувствовал, как ярость — холодная, острая и слишком привычная — начала сдавливать грудную клетку. Райна тоже это увидела, будто его напряжение встало за ним тенью. Он обернулся, чтобы просто уйти, иначе еще секунда… и не смог бы, даже несмотря на то, что этот гребаный Ларс вновь вторгся в его пространство.       Ее движение было стремительным и неожиданным. Прежде чем Ксандр успел сделать шаг, ее руки обвили его сзади, и она прижалась щекой к напряженной спине. Объятие было коротким, почти мгновенным — теплый, сбивающий с толку приступ нежности.       Затем Райна так же резко отпрянула, будто обожглась.       Ксандр замер на месте. Вся ярость, все напряжение, что распирало его изнутри, внезапно растворились. Он обернулся, чтобы посмотреть на нее, но девушка уже отвела взгляд, прикрывая обнаженное тело поднятой с пола одеждой.