Когда ты откроешь глаза...

Дезмонд приподнялся за ящиками и бесшумно отполз к стене. Шорохи, шум ударов от разгребаемых завалов и ругательства незнакомца неиссякаемо продолжались. Пальцы Дезмонда нащупали широкую доску с сомнительно прибитыми гвоздями. Он медленно и как можно тише доотодрал их. И замер. В любой момент ассасин был готов дёрнуть доску и сбежать через щель от нежеланного гостя. Тишина длилась несколько секунд. Самых напряжённых, мучительных, долгих... И тут послышались приближающиеся шаги и звуки разгрома. Крайне раздражённый и разочарованный мужской голос прорычал совсем рядом: — Блять! Я же точно сука тут что-то видел! Какого хуя?! Это точно были не хвостатые приятели Майлза, потому что навряд ли столь усовершенствованные существа бились бы обо всё подряд в темноте и не услышали ковырявшегося в досках ассасина. Дезмонд выглянул из-за ящиков, активируя демоническое зрение. Перед ним предстал молодой мужчина в одеждах экзорциста с седыми волосами до плеч, оружием и безумным взглядом. Его безумные глаза, слепо шарящие по темноте, напоминали один в один ангельские. Дезмонд вдруг понял, что знает этого мужчину. Кажется, это о нём упоминала Акено, когда пыталась запугать ассасина садистами-священниками, специально охотящимися за демонами-беглецами в силу того, что одиночек убивать гораздо проще. Но что этот так называемый Фрид делал здесь, как и когда успел прознать о свежей крови — Дезмонд не знал. Однако ощутимо злился. Мало демонических и ангельских отродий на его голову было, ещё и сраные прислужники пернатых решили присоединиться к веселью. Блестяще. — В пизду! Буду хуярить всё подряд!! — вдруг заорал экзорцист... И действительно начал несуразно размахивать священным мечом, разрубая весь хлам на пути и попутно расстреливая чердак. Дезмонд озадаченно приподнял бровь, наблюдая за сумасшедшим. И поспешил ретироваться со странной вечеринки. Он дёрнул за доску и нырнул в образовавшийся проход. Дезмонд сполз по доскам, преодолевая чердачную часть здания, сгруппировался и спрыгнул вниз. Мусорный бак оказался под ним не таким мягким, как ассасин рассчитывал. Он больно ударился, а уснувшие было травмы напомнили о себе с новой силой. Кроме того, Майлз услышал разносящиеся по улице маты экзорциста, который не смог бы и будучи мертвецом не уловить столь сильный грохот от экстремального спуска. Майлз уже различил его тяжёлые спускающиеся по порожкам шаги, преследующие упущенную дичь. Дезмонд с шипением ухватился за края мусорного бака и перевалился через него, приземляясь на ноги. Согнувшись от ран и ушибов, он вновь поспешил бежать. Миновав несколько домов, ассасин свернул несколько раз по дороге и оказался в тёмной подворотне. Вновь палочкой-выручалочкой стало демоническое зрение, помогающее ориентироваться в темноте. Зайдя за очередной поворот, Дезмонд прикрыл глаза. Солнце наконец-то приподнялось над краем земли, частично осветляя небо. Прямые лучи отражались от металлических поверхностей, образуя слепящие полоски в длинном переулке. Майлз двигался всё время вперёд, жмуря глаза в ожидании когда они привыкнут к внезапному свету. И вдруг во мраке переулка он увидел насмешливо следящие за ним изумрудные глаза. Дезмонд вздрогнул испуганно, тут же замирая на месте. Послышался смешок и из тени на свет вышла высокая и элегантная фигура Риас Гремори. — Ты действительно думал, что бегство сработает? — с усмешкой спросила она, скрещивая руки на груди. Рыжеволосая не торопилась приближаться, словно уверенная, что может преодолеть любое расстояние между ними в считанные секунды и поймать убежавшего прислужника. Дезмонд отступил на шаг, его взгляд метнулся обратно. Путь был открыт, но ассасин знал: где-то там за ним всё ещё крадётся поехавший экзорцист. Тогда Майлз обратил внимание на высокую решётку между ними. Он гадал, успеет ли он забраться и преодолеть колючую проволоку в нынешнем состоянии до того, когда его схватят. Дезмонд сделал шаг к ней, уже намереваясь попробовать. Но его тело внезапно покачнулось и ударилось обо что-то металлическое. Всё расплывалось перед глазами, приобретая контрастные цвета и окрашиваясь в фиолетовые и чёрные оттенки. Ассасин резко махнул головой, возвращая себе нормальное изображение. Риас приблизилась. Её голос прозвучал пугающе спокойно, словно она в тихой ярости угрожала или даже отчитывала: — Ты не в состоянии куда-либо бежать, Дезмонд. Акено появилась сзади, почти незаметно, окружая. Молния потрёскивала вокруг её тела и пальцев, словно она была готова напасть в любой момент. Напряжение повисло в воздухе. Дезмонд пошатнулся, сделал шаг, отступая от Акено, вновь во что-то врезался... И внезапно рванул по решётке прочь. Акено ударила молнией прямо в металлические прутья и поражённо застыла. Майлз успел ловко перемахнуть через забор с острой проволокой, избежав её удара. Демоница раздражённо поморщилась: больше всего на свете она ненавидела не успевать и проигрывать. Риас раздражённо усмехнулась. — Плевать, далеко не сбежит. Пусть Юто догоняет, — фыркнула она и взмахнула копной рыжих волос. Дезмонд отдалялся, петляя между домами. Совсем недалеко уже маячил причал с тем самым судном, что должен был забрать его отсюда как можно дальше. Рассвет близился. Всё должно было получится. Экзорцист подкрался из-за угла со священным клинком наготове. Ассасин бы успел увернуться от подобного неказистого удара, если бы это не было так внезапно, и он был бы в состоянии получше. Дезмонд ничего не почувствовал, когда священный клинок пронзил его сердце, вылез из спины и резко вышел. Из образовавшейся дыры хлынула алая кровь. Совсем как человеческая... Майлз поймал себя на мысли, что он уже не уверен, действительно ли его превратили в демоническое отродье или он по-прежнему человек. Маниакальная улыбка Фрида застыла перед глазами ассасина. Как в замедленной съёмке, экзорцист вновь сжал священный меч в руках и атаковал. Дезмонд почувствовал, как всё это ужасно не справедливо. Его запихнули в непонятный мир; какой-то не понятный ангел, которому он ничего не сделал, вдруг убил его; его против воли обратили в нечистую тварь; какая-то демоница присвоила его себе как марионетку, отдала под пытки, лишила свободы, заставила подчиняться... А теперь, когда он наконец-то сбежал от демонов клана Гремори, когда он в двух шагах от спасения и свободы, его решил пришить ещё и какой-то неумелый и поехавший экзорцист. Ярость поднималась в Дезмонде стремительно, накрывала с головой. Привычным рывком Майлз обездвижил Фрида, вырывая священное оружие. Руки тут же обожгло, но ассасин почти не почувствовал этого. Мышечная память работала сама. Клинок в его руках отозвался на движение, которое столько раз он ощущал в Анимусе, оказываясь в телах своих предков-ассасинов. Голова Фрида покорно слетела с плеч, повинуясь его руке, и покатилась. Обезглавленное туловище задёргалось и упало к ногам. Дезмонд должен был что-то почувствовать. Хотя бы тоже, что чувствовал в Анимусе, когда делал подобное руками своих предшественников: досаду, отвращение, сомнение, разочарование... Но сейчас Дезмонд не почувствовал ничего. Словно его душа разучилась навсегда отзываться. «Душа...» — вдруг осознал Дезмонд. — «А ведь и правда. У демонов ведь нет души. Значит и отзываться, выходит, больше нечему?» Майлз отбросил священный клинок. Все его руки теперь были обожжённые, а из груди продолжала хлестать кровь. В расплывающихся перед глазами видах предстала долгожданная пристань. Дезмонд побрёл вперёд, спотыкаясь, заставляя исподтишка сознание работать ещё хотя бы пару минут... Дезмонд не знал, в какой именно момент его колени подкосились и, вместо того, чтобы подняться и идти, он продолжал ползти. Дезмонд отчаянно потянулся рукой к кораблю, заставляя двигаться тело, когда мир перед его глазами поблек. И погрузился в абсолютную черноту.