sweet like peaches

      С тех пор, как его альфы убедили Шарля перестать принимать подавители, омега стал меняться, становился краше — это словно наблюдать за распускающимся цветком в замедленной съемке. Шарль больше не выглядел как независимый омега, упрямо цепляющийся за последние крупицы контроля. постепенно он всё глубже погружался в свою истинную природу: становился послушным, податливым, полностью покорным.       Шарль всегда часами сидел в офисе после заездов, тщательно проводя анализ гонки, пересматривая телеметрию, делая пометки и постоянно стремясь к совершенствованию. Но в последние дни он был очень рассеянным. Его езда всё ещё была красивой; он выжимал из болида максимум, демонстрируя природный талант, которому могли бы позавидовать лишь немногие; и теперь его мысли занимали не только гонки.       Сейчас, казалось, он переживал лишь о том, чтобы узел одного из его альф распирал его; постоянно отчаянно угождать и быть использованным. Всё его естество вращалось вокруг них.       Редко — почти неслыханно — чтобы у омеги было две брачные связи, два альфы. Большинство омег способны выдержать лишь метку одного альфы.       Но Шарль был другим — исключительным. Особенным.       Его тело приняло укусы Макса и Оскара; каждая метка гордо покоилась на его шее, служа свидетельством их уникальной совместимости. Большинство омег разорвали бы противоборствующие инстинкты альф, но не Шарля.

      Шарль процветал.

      Оскару всегда было трудно поверить, что он был единственным другим альфой, который повязал Шарля. В ту ночь, когда он заявил права на омегу, он мог бы поклясться, что трахает одну из самых опытных шлюх Монако.       Но Макс заверил его, что он был единственным другим альфой, который когда-либо был в вагине Шарля. — Это в его омежьей природе: быть чертовски пиздатым в сексе, — говорил Макс.       Оскар не осознавал, насколько глубоко зашли эти изменения, пока однажды не вернулся домой и не увидел Шарля, стоящего на коленях на полу. Его бёдра были широко разведены, он был мокрым, а сперма собиралась под ним лужицей, впитываясь в ковёр.       Его глаза были затуманены и полны отчаянья; пальцы сжимали ворс ковра в маленьких кулаках, когда взгляд Шарля встретился с Оскаром, и он тихо заскулил. — Молю, альфа… ты нужен мне.       Неясный звук прошелся по комнате, и Оскар посмотрел за спину Шарля, чтобы увидеть выходящего из ванной Макса — он без футболки, боксёры низко сидели на его бёдрах, а резинка цеплялась за V-линию. — Я буквально только что выебал его, — сказал Макс, едва покачав головой; в его голосе звучала насмешка, когда он прислонился к дверному косяку.       Он медленно подошел к Оскару, обхватив рукой его талию, и посмотрел вниз на Шарля. — И он хочет ещё, представляешь?       Оскар перевел взгляд на киску Шарля — припухшую и влажную; измученный клитор пульсирует, выглядывая между его розовыми складками. — Ненасытная маленькая детка, верно? — посмотрел на Макса Оскар, приподняв бровь. — Господь, да мы счастливчики. Не думаешь, что мы слишком разбаловали его? — Возможно, но я не жалуюсь.       Оскар хмыкнул, изогнув уголок губ в усмешке. — Что ж, тогда не будем заставлять его ждать.       Шарль всегда был счастлив, когда его парни относились к нему, как к маленькой секс-игрушке, которой он был рожден быть. Он просыпался большую часть дней, всё ещё одурманенный узлом, умоляя кого-нибудь из них наполнить его жаждущую киску своей спермой.       Раньше он смущался, когда они трахали его без презерватива, но теперь он больше не противился, если парни хотели полностью насытить его своими соками. Его медленно приучали жаждать этого, и прошло совсем немного времени, как он уже умолял, чтобы его оплодотворили они оба. — Альфа, пожалуйста, я так хочу их, — стонал Шарль, когда Макс таранил его своим членом, — я хочу понести от вас потомство. — Боже, Шарли, — прорычал Макс; его лоб покрылся испариной. — Ты хочешь наших щенков?       Шарль кивнул, согнув ноги так, что колени почти доставали до ушей, раздвигая свою блестящую розовую киску указательным и средним пальцами для Макса, пока его тело двигалось взад-вперёд по простыням. Быстро, коротко, рывками. Какая же он красивая трахательная шлюшка. — Кончи внутрь, альфа, —взмолил он.       Макс, почти задыхаясь, толкался в Шарля сильнее и сильнее, пока его узел наконец не распух — он кончил длинными, тяжёлыми толчками. Слои смазки и спермы покрыли маленькие розовые губки Шарля, оставляя его безволосую лобковую область блестящей.       Шарль вздрогнул, как только Макс вышел из него с влажным хлюпаньем, когда узел альфы наконец спал, и его киска тут же оказалась заполнена двумя пальцами Оскара, удерживающими внутри сперму Макса. Шарлю не нравились пробки — холодный металл всегда доставлял ему дискомфорт, потому он предпочитал пальцы альф или тёплые члены, чтобы оставаться наполненным.       Оскар вздохнул. Он всё ещё был чертовски сонным, но смог откинуться от простыней и начать надрачивать член. Он убрал пальцы и аккуратно ввёл пенис в вагину Шарля, тихо успокаивая его, прижимая ближе к себе, уткнувшись носом в потную шейку. — Спи, малыш, — шептал он нежно, наклоняясь, чтобы поцеловать те красивые, мягкие, припухшие губки, податливые под его собственными.       Он аккуратно двигал бедрами, а его рука лёгкой защитой лежала на животе Шарля, нащупывая на нём небольшой бугорок от члена, пока был внутри него, и пальцами другой руки он неспешно кружил по клитору омеги. — Мы подарим тебе столько малышей, — устало шептал Оскар; Шарль с каждой минутой становился мягче и тише — его постепенно укачало в сон. — Всех малышей.       Когда они были в разлуке, Шарль забрасывал их сообщениями, пропитанными нуждой, а фото… Боже. Обычно он присылал дразнящие — намёк на кожу, облизанные пальцы во рту или мельком видная влажная киска, — но довольно часто они были куда более откровенны.       Тексты были пошлыми, грязными и отчаянными, и его желание ощущалось в каждом слове. Он был ненасытным и постоянно жаждал их внимания.       На COTA Оскар и Макс едва успели устроиться на своих местах для пресс-конференции, как в их «семейном» чате всплыло сообщение:

не думаю, что справлюсь с этим… мне нужны ваши узлы, пожааааалуйста :(

      Оскар взглянул на Макса, но прежде чем кто-либо из них успел среагировать, пришло ещё одно уведомление — видео. Они оба чуть поерзали на своих местах, пока оно загружалось, и Оскар прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не заскулить.       Шарль развалился на кровати в их гостиничном номере — ноги широко разведены, его розовая влажная пиздёнка блестела, пока он двигал дилдо внутрь и наружу; мягкий хлюпающий звук скользкой смазки был слышен через динамик телефона.

пожалуйста, возвращайтесь

      Гласило новое сообщение, но и одного визуала было достаточно, чтобы у обоих снесло крышу.       Им стоило всех усилий профессионализма, чтобы не сорваться прямо с пресс-конференции в тот же момент.       Следующий час был мучительным. Оскар украдкой бросал взгляды на Макса — оба были на грани. Максу пришлось остаться с Red Bull для дополнительных медиаобязательств, а Оскар рванул обратно в гостиницу сразу же, как только пресс-конференция закончилась.       Там его снова встретил омега — он на коленях, глаза красные и затуманены жаждой. Руками он уже тянулся к ширинке джинсов Оскара, пока его не остановили. — Спокойно, малыш… что тебя так завело? — прошептал Оскар, большим пальцем раскрывая розовые губки Шарля; ладонью он спустился к укусам на его шее — метки красиво выделялись на бледной коже.       Шарль моргнул — его губы распахнуты, а глаза блестящие от нужды. — Мне нужен твой член, альфа… пожалуйста, я… — голос дрогнул, колени скользнули по ковру и бедра задрожали.       Оскар мягко подтянул его: — На кровать, давай, для меня.       Шарль встал без проблем, оседлал Оскара, сидя на его коленях голым, пока альфа оставался одетым. Запах омеги густой от смазки и феромонов, на что член Оскара твёрдо дрогнул от желания.       Оскар жадно поцеловал Шарля, одной рукой сжал бёдра, другой — скользнул между ягодиц, чтобы пальцами собрать смазку с влажных складочек, заставляя омегу стонать громче. — Такой мокрый, — промямлил Оскар, отстраняясь, чтобы встретиться глазами с Шарлем. — Паддок с альфами тебя так возбудил? Думал о том, как я и Макс повяжем тебя прямо перед ними?       Шарль захныкал; его бедра судорожно дергались, отчаянно пытаясь достичь трения по его клитору и глубоких фрикций. — Да, альфа… мне нужен ты, пожалуйста. — Чёрт, ты такая маленькая шлюшка, — усмехнулся Оскар, поцеловав шею Шарля, где гордо красовалась его метка. — Такой красивый и милый.       Он достал член из джинсов, пару раз подрочил, скользя им по мокрой пиздёнке Шарля, а затем вошёл внутрь — она тугая, влажная, горячая.       Он ёбнулся от вожделения.       Шарль издавал самые сладкие звуки прямо в уши Оскара, подпрыгивая на его члене; вагина текла обильно, и австралиец ускорился. Его дыхание сбилось, когда Шарль закачался у него на коленях, и каждый толчок отдавался вспышками удовольствия по всему телу. Скользкое, горячее нутро Шарля было невыносимо притягательным, его стоны становились всё громче, пока член Оскара входил в него и выходил снова и снова.       Оскар упёрся ногами в пол, бедрами двигал ритмично, и каждый толчок отдавался волнами удовольствия вдоль его позвоночника, пока скользкое, тугое тепло Шарля сжималось вокруг него. Шарль стонал безудержно, его руки впились в плечи Оскара для опоры — он нуждался в нём отчаянно.       Как раз в тот момент, когда Оскар уже был готов поддаться накрывающему удовольствию, дверь скрипнула — Макс вошёл, его глаза тёмные, жадные. Он увидел: Оскар на кровати, Шарль скакал на нём — их тела двигались в идеальном синхроне. — Начали без меня, да? — снимая рубашку одним движением, поддразнил Макс и встал перед ними.       Оскар застонал, пытаясь сдержать оргазм. — Он не мог ждать, — пробормотал он и тяжело задышал, когда Макс обхватил талию Шарля, притягивая к себе, и поцеловал в губы.       Шарль растворился в поцелуе, и его стоны приглушились ртом Макса. Сладкая дрожь пробежала по обоим альфам.       Макс отстранился, пальцем убрал слюну с распухших губ Шарля, затем обратил внимание на Оскара. — Продержись ещё немного, хорошо? — шепнул, поцеловав Оскара, который отозвался стоном. Рука Макса скользнула к чужому члену, который ещё был внутри, и его пальцы лениво погладили основание. — Блять, Макс, — застонал Оскар. Его бедра дергались под Шарлем, пытаясь удержать контроль. Омега всхлипывал, извиваясь между ними; маленькая ладошка обхватила член Макса, уже твёрдый и мокрый. — Ну же, schatje, — сказал Макс, потянув его за бедра с члена Оскара.       Шарль опустился на колени между ними — глаза широко распахнуты, губы приоткрыты. Готов ублажать. — Он просто обожает сосать наши члены. Я прав, малыш? — ласково сказал Макс, запуская пальцы в растрепанные волосы Шарля. Омега кивнул, согласно промычав, и облизал головку члена Макса, кружа языком вокруг чувствительной вершины.       Зрачки расплылись, слюна капала с подбородка. Оскар рычал, видя как Шарль переключался между Максом и ним, обхватывая губами основание, жадно обсасывая, не в силах выбрать, кого хочет больше.       Он водил языком вдоль члена Макса, дразнил узел, затем возвращался к Оскару, облизывая чувствительную уздечку. — Ты создан для этого, — задыхался Оскар, его голос густой от возбуждения. — Заботишься о нас обоих, как хорошая маленькая шлюшка.       Шарль стонал, губы блестели от слюны; посасывая член Оскара, он глотал предэякулят альфы и остатки собственной смазки, а затем снова брал Макса в рот. Ладошка массировала основание узла Оскара, пока язык яростно работал по члену Макса. Он отчаянно желал ублажить обоих своих альф.       Рука Макса крепко сжала шею Шарля, прижимая его ближе, и низкий стон прорезал горло. — Чёрт, Шарли, именно так! — прорычал Макс, сдерживая порыв вбиться в рот омеги.       Глаза Шарля закрылись — он потерялся в ощущениях; рука гладила Оскара, ладонь давила на узел.       Через минуту бедра Макса дернулись вверх, кончик члена уткнулся в горло Шарля. — Я сейчас… — задыхался Макс, впившись пятерней в волосы омеги.       В этот момент узел Оскара налился в руке Шарля, его член пульсировал, и омега почувствовал первый горячий выплеск спермы на щёку. Вид кончающего Оскара довёл Макса до разрядки.       Шарль стонал, облизывая влажный беспорядок, губы блестели от их семени, пока оба альфы кончали ему прямо на красивое лицо, покрывая его своим запахом. Омега не смог удержаться — он сжал и начал тереть свой клитор, оставаясь весь покрытый спермой своих альф.       Альфы наблюдали, как Шарль слизывает сперму со своих губ; его лицо и грудь были перепачканы слюной, потёками и их спермой. Он посмотрел на обоих альф затуманенным, довольным взглядом и улыбнулся.       Макс и Оскар полностью завладели идеальным маленьким омегой.       Шарль теперь превратился в живое воплощение ненасытного желания, ведомый своей бесконечной жаждой внимания и удовольствия альф.       Он привык ходить по дому лишь в трусиках и одной из рубашек альф, которая едва прикрывала бёдра. Ему уже было всё равно — только бы быть выебанным где угодно и когда угодно.       На кухне, согнувшись над столешницей, со спущенными до щиколоток трусиками; Шарль мог прыгать на члене Макса, пока альфа гонялся в симрейсинге. Или после победы в гонке, когда шампанское лилось на него — его тело липло, сладко блестело, а киска сияла от нужды.       Альфы слизывали шампанское с его тела, языками и пальцами исследуя каждый сантиметр его напитанной шампанским кожи. Он всегда был с узлом и полон спермы, а если она вытекала — альфы подкладывали под бёдра подушку, поднимали его таз и удерживали всю сперму внутри.       Не прошло много времени, как тело Шарля начало меняться.       Он стал более приставучим, чем раньше, всегда хотел быть рядом с одним из альф, держать их за руки и настаивать, чтобы его носили по дому. Альфам это казалось милым, но однажды омега вышел из душа — соски более розовые и припухшие, чем обычно, щеки зарумяненные — Оскар потерял голову от этого вида, принявшись осыпать его тело поцелуями.       И тогда Макс наконец понял…       А затем животик Шарля начал округляться. И округляться. И округляться… — Я думал, мы договорились не показывать ему такое, — сказал Оскар, бросив Максу острый, подозрительный взгляд.       Макс посмотрел на Шарля, который выглядел слишком довольным собой, медленно скользя по бедрам Оскара, бесстыдно натирая киску, мокрую от смазки. — Что именно ты смотрел? — спросил Макс низким, почти дразнящим голосом, наблюдая, как Шарль извивается.       Шарль прикусил нижнюю губу, отказываясь отвечать, а его глаза полузакрыты от похоти. Рука Оскара скользнула к его затылку, пальцы собственнически впились в чувствительную кожу рядом с брачным укусом Шарля, вырывая из его губ тихий, нуждающийся всхлип. — Шарль, — предупредил Оскар.       Макс усмехнулся, подняв руки в показной капитуляции. — Оск, я ничего ему не показывал.       Оскар не поверил. — Омега, — сжал он Шарля за бёдра, заставляя его замереть, — повтори папочке, что ты мне сказал.       Шарль замялся, затем медленно приблизился к Максу, чувствуя тепло его тела. Щёки вспыхнули глубоким румянцем, и он тихо прошептал: — Я хочу… хочу вас обоих внутри меня. Одновременно.       У Макса отвисла челюсть, слова будто застряли у него в горле. Оскар приподнял бровь — мол, «ну?», — и провёл рукой по волосам. — Пожалуйста? — Шарль надул губки, прижимаясь к шее Макса, будто тот мог сказать «нет». — Это наполнит меня быстрее… вашими щенками.       Макс, всё ещё переваривая просьбу, моргнул: — Малыш, ты уже носишь наших щенков, — сказал он мягко, гладя растущий живот Шарля.       Оскар вздохнул, но улыбнулся: — Хоть ты и омега, но даже тебя нужно подготовить к двойному проникновению, Шарль.       Шарль оглянулся на Оскара, кокетливо хлопая ресницами. — Но в видео говорилось… «Омега-шлюшка берёт два члена»…       Рука Макса уже закрыла ему рот, прежде чем он успел закончить. — Клянусь, это был не я, — пробормотал Макс.       Оскар тихо прошептал: — Конечно… — и закатил глаза.       Голландец подошёл ближе к Шарлю, прижимаясь грудью к его спине.       Альфы начали целовать омегу, заставляя его стонать и всхлипывать. Шарль был мокрый и возбуждённый, бёдра дрожали, пока пальцы Оскара скользили между ними, дразня вход.       Макс прижал рот к одному из опухших сосков Шарля, язык нежно касался чувствительной кожи, а Шарль цеплялся за него, задыхаясь и извиваясь.       Пальцы Оскара спустились ниже, осторожно дразня анус, ещё не входя внутрь. Отчаянные всхлипы Шарля заполнили комнату, тело выгнулось к прикосновениям Макса. — Я, — начал Макс, глаза широко раскрыты, глядя на Оскара, пальцы которого были мокры от Шарля. — Он…       Дыхание Шарля сбилось, глаза закрылись, тело тряслось от удовольствия, переполненное двойными ощущениями. — Он уже кончает? — дразнил Оскар, ощущая, как Шарль дрожит на нём. Рука Макса поднялась к груди Шарля, ладонь прижалась к мягкой распухшей коже, глаза расширились от шока. — Это… не только это, — прошептал он, почти не веря, — он… у него течёт молоко.       Оскар замер, рефлекторно сжав талию Шарля. — Что?       Макс кивнул, глаза прикованы к розовой груди Шарля, аккуратно выдавливая молоко из темного, опухшего соска. — Он течёт, — повторил Макс с изумлением в голосе.       Зрачки Оскара расширились от желания, он прижал тело к Шарлю сильнее, рот близко к уху: — Чёрт… ты так хорошо готов кормить наше потомство, да? — промурлыкал он. Его голос хриплый от голода.       Эти слова довели Шарля до края, тело содрогалось, очередной оргазм прокатился по нему. Ноги дрожали, он цеплялся за Макса; стоны были мягкими и прерывистыми, пока прокатывалась волна удовольствия.       Макс снова прижал рот к груди Шарля, сосал опухший сосок, пробуя сладкое молоко. Шарль застонал, голова откинулась, а Оскар засунул пальцы глубоко в киску, выжимая ещё смазки из дрожащего тела. — Ты идеален для нас, — прошептал Макс, губы на коже Шарля, — наш идеальный омега. — Мы дадим тебе всё, что хочешь, малыш.