Мне нравится...

- Мне нравится знать, что ты можешь свернуть мне шею, - неожиданно тихо проговорил Джотаро, все еще пялясь на звезды на потолке. - Мне не нравится, что ты вообще об этом думаешь, - ответил Нориаки, отворачиваясь от него, - Тем более, что это не правда. - Правда. Я бы просто не сопротивлялся. Что за нелепый диалог? Под стать нелепой ситуации: два великовозрастных лба валялись на полу, среди разбросанных подушек, пачек от чипсов и банок пива, в полной темноте разглядывали наклееные шутки ради на потолок флюорисцентные звезды, совершенно забыв про недописанные конспекты по праву и статистике. *** Все случилось спонтанно. Они в очередной раз зависали на ночевке в поместье семьи Куджо: Джотаро сидел на полу, строчил черновики своей научной статьи, Нориаки, прислонившись к его спине, играл в Нинтендо и ждал когда Джотаро сделает перерыв, чтобы они могли поиграть вместе. Он все не оставлял попытки научить его играть. - Эй, - едва слышно позвал Куджо, клацанье клавиатуры ненадолго затихло. - М? – отозвался парень, отпивая вишневый сок из стакана, пока на экране проходила кат-сцена. - Как тебе идея съехать от родителей? - Отличная идея, если бы мне еще финансы позволяли. Прокормиться прокормлюсь своим репетиторством, а вот жить уже негде. - Хотел предложить вместе пожить. Сам понимаешь, мне с родней тоже не сильно прикольно быт совместный дается. Про твоих я уже молчу. – щелканье продолжилось, но уже в несколько сбитом ритме. Нориаки повис в раздумье. Перспектива жить отдельно от родителей, в своем ритме, порядке и комфорте звучали отлично, он давно об этом думал. А тут еще и возможность жить не одному, а с человеком, которому всецело доверяешь и ради которого готов во второй раз свернуть горы. Нет, звучало слишком хорошо, наверное, он спит. - Ты мне просто уже не первый раз рассказываешь о том, как хочешь уйти или уехать. Подумал, что стоило бы попробовать. Если не хочешь, так и скажи. - Я хочу! – не успев подумать, выкрикнул Нориаки, резко оборачиваясь к нему и чуть не проливая стакан, - Просто… Тебе правда… Ты уверен, что хочешь со мной попробовать? – в голове он треснул себя по лицу за такое двусмысленное выражение, - Имею ввиду, бытовая часть не проблема, просто дома я, как бы мягче выразиться, немного более… неряшливый? - Я видел тебя в разных состояниях, не думаю, что после Дио меня напугает какая-то заляпанная футболка или гнездо на голове. – спокойно обратился к нему Джотаро, прикрывая экран ноутбука, - Ну раз уж ты согласен, то я уже присмотрел нам пару вариантов. Такого довольного лица Нориаки у него давно не видел. Дальше все как в тумане: Куджо таскает его по разным квартирам, вместе они выбирают одну из них, он рассказывает родителям, собирает вещи, закрывает свою спальню, проходит по пустому коридору нового жилища. Сидя поздним вечером на новенькой пустой кровати среди небольшой груды сумок и коробок, Какеин понимает, что от усталости минут пять пялиться в стену напротив. Ну, раз уж это теперь его дом, то надо бы ее чем-нибудь заставить. Стеллаж для книг можно поставить, наверное. Пару дней в новой квартире были похожи на игру в Симс – они только и делали, что занимались обустройством дома: расстановкой мебели, вещей, посуды и еды. Квартирка была добротная: две просторные спальни, гостиная, небольшая кухня и ванная. И находится она буквально посередине между их колледжами и подработками, что было огромным счастьем. Нориаки знал, что Джотаро с его оценками получает неплохую стипендию, но был уверен, что не так много, чтобы делать все дела, связанные с переездом, с учетом, что Нориаки не потратил пока ни иены на их дом, однако пока решил не поднимать этот вопрос, понимая, в каком семье вырос Куджо и, что сильно вероятно, здесь был замешан Мистер Джостар. Разговор о распределении бытовых и денежных обязанностей среди всей суматохи так толком и не случился, они только обсудили, что еда и готовка на Нориаки, а уборка и жилье на Джотаро. Об остальном, он сказал, поговорим позже. Расставляя свои комиксы по недавно собранным полкам, Нориаки все еще не верил, что все это происходит: он может рисовать картины, не боясь что запах краски просочится в соседнюю комнату, слушать музыку без наушников, вешать плакаты, ставить фигурки, класть вещи там, где ему хочется и, если что-то потеряется, ему не придется выслушивать от кого-то, какой он неряшливый ребенок. Он знает, что все это ему реально позволено, потому что Джотаро всегда действительно принимающий и поддерживающий по отношению к нему. Какеин никогда не забудет свою жалкую случайную истерику у него дома, когда он не выставил его за порог или оставил одного, чтобы тот привел себя в надлежащий вид, а сидел рядом с ним, гладил по плечам в попытках утешить и в какой-то момент даже обнял, шепча что-то вроде «все будет хорошо, я всегда рядом». Наверное, это было обещание. Потому что теперь действительно всегда рядом. Повернувшись к двери, он вздрогнул от неожиданности. Джотаро все это время занимался посудой на кухне, поэтому его появление в проеме двери стало внезапностью. Он молча стоял, опершись о косяк, и просто наблюдал. Причем наблюдение читалось необычно: лицо было расслабленно, как когда он спал, но при этом взгляд сквозил любопытством и немного волнением. Это было интересно: Джотаро весь процесс держал под контролем, будто ни капли не волновался, а тут вот такое неприкрытое откровение. - Все в порядке? – от длительного молчания голос Какеина был немного сиплым. - Зашел спросить тоже самое. Ты притих, а оказалось, что просто занят. – он продолжал вести взгляд по полкам, - перекусить не хочешь? Ты не делал перерыв с утра. - Да, думаю пора бы, - Нориаки ставит последнюю фигурку и откидывает коробку в дальний угол, -Закажем или готовить будем? - Сейчас закажу, сил нет готовить. – Джотаро разворачивается, собираясь уйти, но обернулся, слегка улыбаясь, - Хотя ужин с тебя, как и договаривались. Нориаки прыснул ему вслед. Ладно, если уж начинать самостоятельную жизнь, то в такой компании - самое то. *** Поначалу было немного неловко. В путешествии жить вместе проще - знаешь, что это ненадолго. Здесь же всё становилось постоянным. Первые пару месяцев парни путались в расписаниях друг друга, случайно сталкивались на кухне, привыкали к растрепанному виду соседа, учились молчать рядом. Но они довольно быстро привыкли и это перестало волновать. Нориаки наконец почувствовал себя на своем месте: в каком бы он не был настроении, с каким бы лицом не ходил, его встречали теплом, спокойствием и легкой улыбкой. Было хорошо. Они могли хоть целый выходной сидеть играть, читать, смотреть что-то, просто находиться рядом и молчать, и все было так естественно и замечательно, что Какеин после таких дней подолгу мог лежать в кровати и задаваться вопросом «за что мне такое счастье». Хотя, вместе с счастьем, он чувствовал некоторую печаль. Для себя парень уже не делал вид, что это просто дружба, однако, из-за постоянного нахождения вместе с Джотаро, он не может проявлять слишком активное внимание, ведь не знает, как его друг отреагирует на чересчур трепетное отношение или слишком пристальный взгляд. Они ведь просто друзья, хоть и очень близкие. Куджо - тот тип парней, которому бы с милой спокойной японкой встречаться, завести с ней семью и жить свою обычную, тихую и плавную, как море, жизнь, позабыв о кошмаре, который им пришлось пережить. Нориаки для себя принял этот исход, и сейчас просто наслаждается настоящим, где он живет под одной крышей и в соседней комнате от самого близкого ему человека. - Слушай, - начал Куджо, смазывая лишнее масло с бутерброда в одно утро, - ты не будешь против, если я рыб заведу? С хозяйкой я уже поговорил, она разрешила. - Да без проблем, - парень передал тарелку, - Уже присмотрел? Каких возьмешь? Когда? - Пока не решил кого возьму, но не скоро, думаю, ближе к выпуску, чтобы не бросать их во время практики их на тебя. - Да ладно, я бы последил, может даже методичку себе специально возьму, - подбадривающее хихикнул Нориаки. Джотаро лишь хмыкнул, дернув бровями, на манер «я подумаю». Пять лет минуло с их путешествия и Нориаки наконец стал видеть хорошие сны вместо черного экрана или кошмаров. Ему часто снится Джотаро, как они просто вместе гуляют, обнимаются, иногда даже целуются. Куджо всегда в таких снах выглядит очень живо: все тот же спокойный взгляд из-под фуражки, который дома он теперь может видеть и без нее, все та легкая ухмылка на глупый комментарий со стороны Нориаки, то же тепло рук и тела, которые, как и в жизни, прикасаются к нему с исключительной осторожностью, а во снах даже несколько с лаской, проводя костяшками по щеке или пальцами подцепляя его челку. Всего этого очень хотелось в жизни, до звезд в глазах. В один день, после очередного такого сна, сидя на кухне за завтраком, Нориаки все еще витал в облаках. Легкая прохлада в помещении давала разгоряченному мозгу остыть и наконец включиться в жизнь. В жизни все было по-прежнему: они сидели по разные стороны небольшого стола, немного шумели посудой в комфортной тишине. Джотаро настоял на том, что завтрак сегодня он хочет готовить, поэтому Какеин позволил себе еще немного поваляться в кровати, оттого выглядел заспанным. Он аккуратно поднимает глаза от тарелки, чтобы мельком глянуть на Джотаро. Правда, он никак не ожидал, что столкнется с ним взглядами. От неожиданности он стушевался, да так, что едва палочки не выронил. - Ну ты даешь, - он посмотрел на него еще секунду, затем отвел взгляд и спрятал улыбку за краем кружки. Интересно, сколько он вообще на него смотрел? - Кхм! Что планируешь делать сегодня после пар? – выпрямляется Нориаки, решая потушить неловкое молчание будничным диалогом. - М? – моргает парень, который до этого снова пристально смотрел на него, - А, да дома буду, конспектов море, еще лабораторных навалилось, - непринужденно отпивает чай из кружки, будто ничего не случилось. Взгляд он больше не поднимал. Парень стал наблюдать. На протяжении недели от только и делал, что ловил на себе взгляды Джотаро. Они были очень внимательны и направлены будто прямо в душу, что очень удручало. Но самое напрягающее здесь то, что ловил их на себе после того, как сам начинал засматриваться на него. И тяжело не смотреть: перед тобой высокий, статный и красивый парень, за плечами которого он сам спокойно мог спрятаться. Слов нет уже и на то, чтобы описать какой он в быту: тихий, максимально аккуратный и осторожный, а главное внимательный. Вопросы «я в магазине, что домой взять?» или «ты голодный? приготовить к твоему приходу?» стали привычны. И все равно каждый раз что-то внутри мягко сжималось. Даже просто нахождение рядом ощущалось как немыслимая удача. То, как он смотрит, держит кружку или джойстик, как говорит – все так красиво, что хотелось повалить его на диван и долго-долго обнимать. После таких мыслей хочется стукнуть себя по лбу раз двадцать. Особенно после его голубых глаз. Нет, раз тридцать, не меньше. Но это все мелочи. А в остальном жизнь текла в обычном ритме. Несмотря на легкое беспокойство, Какеин все также наслаждается их совместной жизнью. Страхи о том, как будет жить каждый отдельно, он отодвигает от себя: пока это всего лишь его фантазия и предпосылок к этому нет. Они учатся, работают, дома играют или что-то вместе смотрят, и места для кого-то другого у них просто нет. Нориаки так считал. Считал и в тот момент, когда покупал руководство по уходу за домашними рыбками. *** Прошло около года с тех пор, как они съехались. Учеба учится, работа работается - в общем жизнь как была, так и есть. Какеин уже свыкся с их переглядками – теперь это их своеобразный способ немой заботы в стиле «ты с порядке? да? вот и славно». Хоть в повседневной жизни и происходили казусы в роде не постиранной одежды или не расставленной посуды, но как-то серьезно на их отношения это не влияло. Это уже был дом, в который хотелось возвращаться. Там был Джотаро, который встретит его уютом и очередным, уже традиционным, тупым анекдотом про рыб. - Ты не будешь против, если я рыб заведу? – коротко и тихо спрашивает Джотаро, нарезая себе салат. В последнее время он мало ест. - Я тебе еще год назад ответил, что нет, - вздыхает Нориаки, понимая забывчивость из-за накопившейся усталости. - Не помню, - Джотаро устало опускает плечи, слегка горбясь, - Все эта Наоко со своими хреновыми лабораторными. Если она не сдаст их нормально, нашу группу к практике не допустят. Диалог затих. Они доели, убрали со стола - каждый по привычной схеме, без слов. Пока Джотаро занялся посудой, Какеин неспеша пролистывал что-то в ноутбуке, иногда украдкой наблюдая за тем, как тот сосредоточенно стоит у раковины. Парень выглядел на самом деле уставшим: синяки под глазами, немного лопнувшие капилляры глаз и периодические зевки. Нориаки грустно вздохнул, понимая, что конкретно здесь ничем помочь не сможет. Он бы с радостью подменил его в моменте уборки и отправил спать, но парень слишком ответственно подходит к обговоренным обязанностям, поэтому ближе, чем к тряпке для стола, он его не пускает. После Куджо ушел в душ. Также тихо, как обычно, просто предупредив, но в этот раз что-то было не так. Читалась между строк какая-то недосказанность. Какеин не стал ничего говорить по этому поводу, только напомнил про новый гель для душа в пакете на вешалке и проводил взглядом удаляющая фигуру, которая, перед тем как войти, заострила взгляд на нем. Длилось всего секунду, но ощущалось очень долго, парень даже затаил дыхание. Затем Джотаро скрылся за дверью. Вода зашумела почти сразу как он вошел в ванную - привычный, ровный звук. Нориаки машинально включил звук на ноутбуке погромче: стены у них не слишком толстые, поэтому обычная струя шумит прилично. Наоко. Нориаки видел ее пару раз, когда они с Джотаро пересекались после учебы где-то в скверах. Слегка шумная, но в целом милая девушка. Они с Джотаро часто стоят в одной группе или паре, бывало, они даже заходили к ним пару раз за мелкими принадлежностями. Она вечно ему улыбается, шутит, хватает за руки. Наоко говорит быстро и легко, будто привыкла быть в центре внимания. Она часто наклонялась к нему слишком близко, указывала пальцем на записи, почти касаясь его руки, и каждый раз задерживалась немного дольше, чем того требовала работа. Она называла его «Джоджо», будто они близкие друзья. Так грубо. Хотя, Джотаро не поправлял. С мыслями о девушке пол часа прошли почти незаметно. Нориаки уже был занят ответом на дневные сообщения, которые во время учебы и работы игнорировал. Шум не стихал. Он опустил экран ноутбука и прислушался. Вода всё лилась - непрерывно и настойчиво, будто кран выкручен до упора. Обычно Джотаро мылся быстро. «Он там не заснул?» - мелькнуло глупое беспокойство. Какеин поднялся, прошел по коридору. Теплый влажный воздух уже выползал из-под двери тонкой полоской пара. Свет внутри не гас. Он занёс руку, чтобы постучать. В этот момент за дверью раздался приглушённый звук. Парень замер. Это было как пощечина. Тело нещадно обожгло, а руки задрожали в попытке схватить воздух. Вздох повторился, немного громче прежнего, а после сквозь шум воды послышалось тяжелое сопение через нос, словно пытаются скрыть отдышку, и скольжение руки по кафелю. Еще один стон. В висках стрельнуло «О Боже». Нориаки лицом упал в подушку. Щеки горели так, словно он кипятком себе лицо залил. Он подслушал. Парень умчался к себе так быстро, как только умел бесшумно бегать. Лежал он так, пока сердце не перестало биться где-то в ушах. Хотя в голове всё ещё стоял этот звук - приглушённый, случайно сорванный с губ. Он пытался убедить себя, что ослышался. Это могло быть все что угодно - вода, кафель, трубы. Он зажал уши ладонями, чтобы заглушить бегущие не в ту сторону мысли. Не помогло. Он не видел. И от этого становилось только хуже: он художник и его воображение превосходно заполняло пробелы – напряженные плечи, сбитое дыхание, прикрытые глаза. Рука, упирающаяся в стену. Он резко перевернулся на спину. «Перестань» кричало внутри головы сквозь шум воды. Затем, все затихло. Вода выключилась, вслед прозвучала открывающаяся щеколда и скрип двери. Какеин спохватился: надо срочно накрыться одеялом, спрятаться, притвориться спящим, мертвым, стеной, чем угодно. И, слава всем богам, существующим и нет, что включился мозг: от чего он собрался прятаться, на кухне остался ноутбук и недописанный конспект по праву, который он как раз собирался продолжить после проверки состояния Джотаро. Встав перед дверью, прежде чем выйти, парень несколько раз продышался, чтобы звучать максимально непринужденно и естественно, будто сам только отошел что-то проверить в комнате. Выйдя на кухню, Нориаки обнаружил Джотаро, заинтересованно смотрящего ему в экран ноутбука. Там, кажется, была открыта переписка с его одногруппницей, которая все приставала к нему под предлогом помощи с домашкой. - Тебе не кажется, что она катит к тебе? - Джотаро вытирает волосы полотенцем, недовольно косясь на экран. - Так и есть, - парень переводит взгляд на Нориаки, от чего тот тушуется и отводит глаза к монитору, - Честно, она меня раздражает. Не хочу давать ей даже повода думать, что она мне нравится, - Нориаки пытался звучать устало, стараясь не думать о том, что произошло десять минут назад. Джотаро хмыкнул, удовлетворенный ответом. - Не люблю, когда к тебе лезут, - роняет тихо, будто случайно, парень, проходя мимо, к себе, - Спокойной ночи, Нориаки. - Спокойной ночи, - Какеин даже не был удивлен таким ответом. Джотаро в целом не любит шумных и назойливых людей, наверное, только в этом кроется такая реакция. Оставшись один, Нориаки решил, что надо немного подуспокоиться с «инцидента», хотя и трескал себя периодически по лбу за такое название. Они люди, людям свойственно хотя бы иногда сбрасывать напряжение, тем более сейчас у Джотаро довольно напряженный период с учебой, ему это действительно нужно. «И вообще, какое мне дело, что делает Джотаро наедине и о ком он…Это тоже не важно!». Такими мыслями себя пытался утихомирить Какеин, попутно, упрямо игнорируя собственный мозг, кое-как дописывая конспект. Закончив с ним и понимая, что спокойно уснуть ему сегодня все же не удастся, он заблаговременно выпил успокоительное вместе со стаканом теплого молока, чтобы уж наверняка, и ушел в кровать. Лежа на спине и пялясь в потолок, парень все никак не мог отделаться от лезущих в голову мыслей. Джотаро тоже человек. Казалось бы, такая очевидная истина. Но то, что этот человек тоже может быть возбужден, убивало всяческое умение трезво мыслить. Во время путешествия Нориаки видел, что Куджо может и краснеть - от усердия в битве, разумеется -, и прикрывать глаза в отдышке, и вспотевшим он его видел, и без футболки он ходил перед ним. Все это было такими мелочами, на которые, будучи абсолютно трезвым, не обратил бы внимание никто, потому что в этом действительно не было ничего такого, они ведь оба парни. Какеин тоже так считал, настойчиво не обращая внимание на тянущее чувство внизу живота. Вскоре, чувствуя действие успокоительного и надвигающийся сон, он облегченно вздыхает и поворачивается набок, цепляясь глазами за рыбок на обложке год назад купленного руководства, и наконец мелькает спокойная мысль «Совсем про нее забыл. Надо отдать». Он закрывает глаза и засыпает с мелькающей надеждой на спокойный сон. Горячо. Очень. На шее ощущается чувственный поцелуй, почти укус, перемешанный с рыком. Мокрые руки хватают за голову, впиваясь поцелуем уже в губы. Их саднит. Сквозь мокрую пелену просачивается взор голубых глаз. Эти глаза он ни с какими не перепутает. Они смотрели ему прямо в душу, словно сейчас буквально поглотят. Вместо этого его снова горячо целуют и проводят обжигающей цепочкой вниз до груди с задыхающимся «Нори» на губах. Он и не против - хватается за широкие плечи, только из-за воды руки с них периодически соскальзывают, поэтому приходится царапаться. Резко плечи опадают. Джотаро садится на колени перед ним. Нориаки задыхается. Руки зарываются в черные кудри, пока их владелец мягко проводит губами по тазовым косточкам, а затем, заглянув ему в глаза, проводит языком по всей длине, с наслаждением закатывая глаза. От собственного стона Какеин резко распахивает глаза. Вокруг темно и все еще адски душно. Садясь на кровати, парень понимает, что весь мокрый от пота, в горле пересохло, а голова гудит. Но самым острым чувством был жар, который обжигал ниже живота. Приподнимая края легкого одеяла, Нориаки видит то, что молился не увидеть – стоящий колом член, скрытый тканью домашних треников. - Ебучий случай, - вымучено выдыхает парень, впервые за несколько лет ругаясь и откидываясь головой на подушку, схватившись за голову. Хочется выть. Что, черт возьми, это было?! Ну, Нориаки часто видит Джотаро во снах, потому что он с ним живет и много о нем думает, это вроде как нормально. Но чтобы такого рода сон был… Нет, это уже край, это уже абсолютное помешательство и безобразие. К тому же, Джотаро никогда не звал его «Нори» или, по крайней мере, не при нем самом…Так стоп! Пару минут в попытке отругать самого себя и благодаря этому остыть ничего не дали. В голове все тот же злосчастный душ, под которым теперь оказались они вдвоем. Самое ужасное – ощущения были очень реальными. Проводя рукой по шее, он почти чувствовал там следы от губ и рук Джотаро. Касаясь щеки, ощущение мокрых и крепких пальцев было здесь же. Невыносимо. Отдышка, едва прекратившись, снова нарастала от таких живых ощущений. Понимая, что дальше так не сможет спать вовсе – липнувшая одежда и простыня, а также дрожащее от желания нутро вряд ли дадут ему уснуть снова, поэтому он принимает решение сходить в душ и смыть с себя это наваждение. Собирая с собой вещи в ванную, Какеин старается игнорировать стоящее у себя между ног недоразумение, попутно прикидывая, насколько ледяной душ ему сейчас придется принять, чтобы решить этот казус. И лишь уже зайдя в ванну, он понимает, что совершил абсолютно идиотскую ошибку - глупо надеяться здесь, в этом же душе, избавиться от своих обжигающих мыслей. Отпустив ручку двери, Нориаки хлопает себя по лбу, тут же вздрагивая от оглушительного эха. Надо бы потише быть, у Джотаро чуткий сон. Выкручивая кран и стягивая с себя липкие вещи, Какеин продолжает упрямо концентрироваться на ощущениях реальности – прохладная плитка в помещении, шум воды, запах ароматических палочек. Заходя под воду, он почти поверил, что действительно сейчас быстро ополоснется в душе и спокойно пойдет дальше спать, если бы не наткнулся взглядом на открытый флакон нового геля. Джотаро говорил, что это его любимый. «Боже, дай мне сил» - ругнулся про себя Нориаки, выливая приличную долю себе на ладонь. Растирая между ладонями, он смотрел прямо перед собой, рассматривая щель среди кафеля, максимально отдаляясь мыслями от приятной отдушки геля. От нее взор все время случайно соскальзывал на полку, где стояла баночка с ним. «Зеленый чай, значит…Миленько» - он снова уставился в щель, призывая себя просто заткнуться, наконец помыться и идти, блядь, спать. Раздраженно вздохнув, он почти болезненно начинает себя растирать: плечи, руки, шея, слегка уходит руками за спину. Это все лишь поход в душ, тут нет ничего такого. Пока он случайно не задерживается рукой на плече. Надавливает сильнее - и кожа будто вспоминает чужое прикосновение. Крепкое, близкое и желанное. Во сне оно ощущалось именно так. Он вздрагивает и прикрывает глаза, стараясь не дышать так шумно. Нориаки замирает, утыкаясь лбом в плитку перед собой. Туман в голове возвращается, пробуждая жар в груди и животе. Он слышит этот стон в своей голове, словно это случилось только что. Какеин сдался. Это ужасно стыдно, но ему это нужно. Он проводит мыльной ладонью от плеча по груди и ниже к животу легкими прикосновениями, восстанавливая в памяти маршрут губ Джотаро из сна. Остатки трезвых мыслей погасли под шумом воды, уступая место вакууму, в котором остались только огни голубых глаз, смотрящих в душу. Он приоткрыл глаза, обхватывая себя совсем легко, едва касаясь, и почти буквально увидел перед собой парня, который опустился к нему перед тем, как тот проснулся. Хватка усилилась, немного ускорился темп. Джотаро выглядел очень довольным, пока дразнил его. Несмотря на то, что Нориаки себе обычно так не дрочил, это ощущалось действительно хорошо. Упираясь рукой в стену, он повторяет движения руки из сна, ускоряясь и сжимая себя все сильнее. Дыхание срывается, превращаясь в короткие, рваные вздохи. Сердце грохочет в ушах, заглушая шум воды, а пальцы начинают слегка подрагивать, несмотря на попытку держать контроль. Снова. Горячо. Очень. Соскользнув со стены, рука размещается на шее, там же, где держал Джотаро. Чуть сдавливает. Не нежно. Но так, что дыхание сбивается ещё сильнее. Он закусывает губу, чтобы не стонать в голос, хотя и не сильно помогает. Узел ниже пупка начинает стягиваться. Нориаки понимает: сейчас, вот-вот. Случайно распускаются ленты Иерофанта из-за спины и обхватывают его за плечи, вторя желанию хозяина быть стиснутым в крепких руках. Чувствуя это, он отпускает себя. Череда коротких стонов знаменует конец, и среди них послышалось имя. Имя человека, в чьих объятиях сейчас хотел оказаться Какеин, готовый отдать всё, лишь бы это продлилось ещё немного. Голова все еще кружится от нехватки воздуха, в ушах словно вата, затихающее эхо в голове все еще повторяет «Джотаро». Сквозь эту дымку наконец просачивается живой звук льющейся воды. Ноги подкашиваются, и парень позволяет себе повернуться спиной к кафелю и сползти по нему на пол. Прохлада плитки отрезвляет. Возвращается способность здраво мыслить. Вот и настал час его окончательного морального краха. Глядя перед собой, Нориаки наконец замечает ленты стенда. Вздыхает, осматривает себя: он весь в них, особенно много сплетений там, где уже исчезали фантомы прикосновений. Он отозвал стенд, ощущая боль в тех местах, где его сжимали. И правда: сквозь ленты показались небольшие проявляющиеся синяки. Парень осматривал себя без эмоций, совсем пустым взором, лишь констатируя факт. На руках почти не было пены, только липкая белесая жидкость, которой почти не видать из-за струй душа. Снова устало вздохнув, он поднимает лицо к воде, чувствуя, как она наконец действительно смывает с него все, оставляя лишь усталость. Несколько минут он сидит неподвижно, позволяя воде стекать по плечам и спине, постепенно смывая остатки жара. Дыхание все ещё неровное, грудная клетка поднимается быстрее, чем хотелось бы, но он заставляет себя замедлиться. Надо идти. Опираясь ладонями о холодную плитку, Нориаки тяжело выдыхает и медленно поднимается на ноги. Колени слегка дрожат, но он игнорирует это ощущение – сейчас, наверное, уже утро, нужно идти спать. Несколько быстрых движений, чтобы смыть с кожи последние следы геля, и он выключает воду, наконец возвращаясь в тишину. Быстро насухо обтершись, он спешно натягивал на себя одежду. Надо поторопиться. К утру Джотаро уже начинает потихоньку просыпаться, периодически вставать и ходить по дому. Поправляя на себе футболку, чтобы она не липла к телу, он поворачивается к двери, машинально хватаясь за щеколду… Которая оказалась открыта. По спине пробежал холодок. Он вспомнил, что так и не закрыл ее, отвлекшись на собственную оплеуху. Рука дрогнула, но все равно толкнула дверь и Нориаки тихо вышел. В коридоре также тихо и темно, как и было до похода в ванну. На кухне и в комнате Джотаро свет не горит, значит получилось его не разбудить. Он снова вздохнул, уже с облегчением, и едва слышимой поступью скрылся за своей дверью. Дома снова стало тихо. Из темноты его проводила пара широко раскрытых голубых глаз. Утро было непривычным. Открыв глаза, Нориаки несколько секунд лежал неподвижно, не сразу понимая, где находится и откуда в доме запах уже готовящейся еды. Он приподнялся на локтях, чтобы осмотреться. Будильник ещё не звонил, в комнате было тихо и темно, а из кухни доносился едва различимый звук посуды и масляного, слишком яркого для такого раннего часа запаха. Откидываясь обратно на подушку, он было подумал, что еще бредит в полусне, поэтому решил еще немного поваляться, чтобы окончательно проснуться. Вчерашний вечер ощущался каким-то сумасшедшим сном: начиная от его непреднамеренного подслушивания и заканчивания собственным возбуждением. Однако, тот факт, что тело ныло в плечах и шее, напоминал о том, что это было не просто фантазией. Удручало. Запах с кухни становился сильнее и желудок жалобно забурчал. Похоже, все-таки надо пойти и проверить. Нехотя поднимаясь с кровати, Нориаки снова отметил боль. Вспоминая, что еще ночью синяки начали проявляться, он понадеялся, что сейчас, накинув на плечи легкую домашнюю кофту, их не будет заметно, или хотя бы не так сильно. Даже если Куджо не поймет, откуда они взялись, все равно не хотелось его беспокоить: парень всегда начинает нервничать, когда он где-то ударяется или спотыкается. Легко улыбнувшись, Нориаки снова отмечает, какой у него замечательный сосед и друг. Друг. Входя в кухню, Какеин обнаруживает Джотаро, жестко и громко нарезавшего морковь на доске, в то время как на сковородке что-то шипело. - Эм…Доброе утро? – парень в недоумении озирался по сторонам, находя все большую странность происходящего. - О, - Джотаро резко поднимает голову от доски в сторону Нориаки и тут же опускает ее обратно, продолжая сосредоточенно резать, - Доброе. Не разбудил? - Нет… Все нормально? Ты чего так рано подскочил? – Какеин начинал чувствовать реальное беспокойство. - Да, порядок. Не спалось сегодня нормально, - Нориаки нервно вздохнул, - уже все дела переделал какие только мог, осталась только готовка. - Жесть какая. И сколько ты уже не спишь? – в надежде спрашивает он, надеясь максимум на пару часов. - Всю ночь не спал, - кратко отвечает парень, закидывая морковь в сковородку. - И… чем ты занимался все это время? – волнение начало накатывать, поэтому в попытках прощупать почву Нориаки подошел к столу налил себе из графина воды. Стоя рядом, он рассчитывал заглянуть Джотаро в лицо, чтобы убедиться, что он просто параноик. -Понемногу, - лениво начал парень, продолжая помешивать, - Книги свои наконец рассортировал, где какие, вещи перебрал, полку освободил под аквариум, - пока Джотаро перечислял, Какеин все больше впадал в недоумение. - Без света что ли? – вырвалось наконец у него. - С чего бы? Включал, на кухне. – Куджо смотрит на него с абсолютно каменным лицом, повернувшись в пол-оборота. По одному только взгляду стало ясно, что он сам в это будто не верит. Будто сам что-то выясняет. Нориаки мысленно отступил. - Ну ты даешь, Джотаро. Тебе б хоть немного поспать, а то у тебя тут не рагу уже будет, а месть самому черту, - он попытался подшутить, хотя самому было не весело, но он продолжал показывать максимально искренний интерес к его готовке, - Что ты сюда добавил? Запах такой, будто каролинского жнеца сюда кило ссыпал, не меньше. - Ничего особенного, - он звучал слегка заторможенно. - Соседей тебе совсем не жалко? Какая жалость! А ведь они у нас очень милые девушки, - Какеин продолжал наводить суету, копаться в специях, подыскивая чем можно притушить этот запах, полез в холодильник – делал все, чтобы создать максимальный сенсорный шум, чтобы отвлечь Джотаро от себя. Почти сработало. - Нориаки, - Куджо наконец коснулся его плеча – мягко, едва касаясь, но так, что стало понятно: что деваться больше некуда, - Что это? - Что именно? – актерская маска начала трескаться по швам, когда, проследив за его взглядом, он понял, что тот смотрел на синие полосы у себя на плечах, откуда сползла легко накинутая кофта. - Ох, это... Ха-хах, это Иерофант. - Я заметил, Капитан Очевидность. Откуда? Что случилось? - Да, хах, это так глупо: мне кошмар приснился ночью, а это он меня так во сне схватил, чтобы успокоить, представляешь, - Какеин нервно хихикнул, понимая, что несет абсолютный бред и, что очень вероятно, Джотаро тоже это понимает. - …Кошмар? – Куджо поднимает бровь, уточняя и выглядя совершенно сбитым с толку. - Звучит как бред, правда? – Нориаки не сдерживается и начинает смеяться, не в силах самому выдержать этот ужас и позор, - Из-за этого пришлось в ванную ночью идти, смотреть, что в итоге вышло. В темноте выглядело жутковато, знаешь ахаха. - Ну и ну, - устало вздыхает он. Похоже, смех его убедил. Он добавляет тихо - в следующий раз просто разбуди меня, ладно? Сейчас поедим и обработаем, - и наконец убирает руку, подтягивая кофту обратно на плечо, - иди умывайся, почти готово. - Х-хорошо, - Нориаки наконец начал успокаиваться от внезапной истерики, поправляя на себе кофту, - сметану добавь, а то мы есть не сможем. Выходя из кухни в коридор, он был готов свалиться на пол. От того, что Джотаро все же поверил в этот сюр и что ему удалось избежать допроса, у Какеина подкосились ноги, поэтому до ванны парень дошагал шатко. Заходя и внимательнейше следя за тем, что он действительно закрыл щеколду, он развернулся и подошел к раковине. Смотря на свое отражение, у него начинают шевелиться поджилки: у них с Куджо не было никакого шанса избежать этого диалога – вся шея была буквально синей, живого места не было нигде и кофта мало того, что ни черта не скрывала - она еще и подчеркивала синеву своим нежным светло-молочным цветом. Он хлопнул себя по лбу, вновь вздрагивая от эха. Чертово дежавю. Умываясь, он пытается понять, как им быть дальше. Нориаки понимал: Джотаро выбрал ему поверить, выбрал ничего не выяснять и оставить все как есть. Это напрягало. Он привычно повернулся к вешалке за полотенцем - и на долю секунды в голове вспыхнуло: ночью он бросил его кое-как, даже не в корзину, а просто рядом с душевой. Полотенце висело на месте. Чистое. Сложенное ровно, как обычно. Нориаки замер, не дотянувшись до него. Взгляд медленно скользнул к душевой кабине. Гель стоял на другой полке - закрытый, аккуратно поставленный, носиком к стене. Он точно помнил, что оставил его открытым. Горло неприятно сжалось. Значит… Он здесь был. Нориаки глубоко вдохнул, заставляя себя не оглядываться, будто кто-то мог наблюдать. Никаких резких движений. Все нормально. Просто бытовуха. Он снял полотенце, вытер лицо, стараясь двигаться так же размеренно, как всегда. Ничего не произошло. Просто кто-то убрался. Выходя обратно в коридор в направлении кухни, парень почувствовал легкую прохладу. Куджо все-таки открыл окно, пожалев их глаза. Вдохнув теперь даже приятный запах свежеприготовленного завтрака, он вспомнил, что вообще-то проголодался. Ну, раз уж Джотаро дал ему фору, значит надо ей воспользоваться, значит эти придурковатые переживания подождут. - Знаешь, - начал Нориаки, входя в кухню и закутываясь обратно в кофту, - я все же надеюсь, что ты поспишь потом. - Я тоже надеюсь, - такое страдальческое лицо он последний раз видел у Куджо, когда Польнарефф рассказал ему какой-то отвратительный пошлый анекдот. Еще раз слегка хохотнув, Какеин усаживается с ним за стол. Тишина легла неожиданно ровно. Некоторое время слышно было только, как звякают приборы. - Хорошо, что сметану добавил, вкус теперь отменный, как я люблю, – парень тянется за хлебцами на другом краю стола. - Рад, что тебе нравится, - Джотаро выдохнул мягко, словно ждал пока ему скажут это. Тишина снова повисла, но уже мягче. Нориаки сделал глоток воды и, не удержавшись, бросил быстрый взгляд в сторону Куджо. Тот ел медленно, сосредоточенно. И все было бы совершенно обычно, если бы взгляд его время от времени не срывался от тарелки вверх - к вороту его кофты, туда, где ткань едва прикрывала последствия «кошмаров». Парень сделал вид, что этого не заметил. - Болит? - вдруг, будто между делом. Нориаки едва заметно замялся, но ответил сразу: - Уже нет. Не драматизируй, это ж просто синяки. Куджо поднял взгляд, промаргиваясь от такого нелепого комментария, а потом кивнул, сдаваясь. Больше ничего он не говорил. Они просто завтракали. Дома. Как будто ничего особенного не произошло. И именно поэтому воздух казался немного плотнее обычного. Закончив завтрак, Какеину пришлось буквально силой вытолкать Джотаро из кухни, чтобы тот дал ему помыть посуду взамен на то, что тот готовил. Это было делом принципа. Однако дальше порога его деть уже было некуда, потому что тот руками схватился за косяки, и тут уже либо оставить его в покое, либо раскрошить пол стены обломками дверного проема. Сдавшись и наказав ему ни ногой не ступать на кухню, парень занялся уборкой посуды со стола. Жирная и жгучая еда с утра хорошо повлияла на него, поэтому, несмотря на все еще висящую в воздухе недосказанность, настроение у него приподнялось и сил заметно прибавилось. Оставшийся в проеме наблюдать, Куджо, казалось, тоже немного расслабился после еды. В голове мелькнула надежда, что он скоро спать. Выглядит он не лучше него самого. Завершив уборку на кухне, Нориаки вытягивается в попытке размять спину, попутно прикидывая время и размышляя, что он должен был сегодня сделать. Слава богу, был выходной, поэтому дела были в основном по бытовухе: сходить закупиться в универмаг, зайти к родителям за сковородкой, которую ему мама хотела подарить, заглянуть в библиотеку за новинками. Вытирая руки, обдумывал, что же ему надеть такого, чтобы безобразие на его теле не было сильно заметно окружающим. Особенно стоило бы остерегаться матери: в последнее время она действительно стала чаще звонить и писать, говоря, что соскучилась и беспокоится, как же он тут. Из потока мыслей выдернула рука. Не то, чтобы буквально: его мягко обхватили за локоть, будто боялись прикоснуться вообще. Какеин вздрогнул от неожиданности: Джотаро редко касался людей сам, по своему желанию. - М? Что такое? - Пошли. - …Куда? - парень непонятливо моргнул. - В гостиную. Спорить смысла не было. Джотаро уже развернулся и пошел, будто был уверен, что его все равно последуют. Что, разумеется, и случилось, хотя, Нориаки все-таки не был готов идти за ним. Морально точно. На журнальном столике уже лежала аптечка. Он уставился на неё так, будто она появилась там сама. - …Ты же сейчас не серьезно, да? - пробормотал он, с сомнением заглядывая в лицо Куджо. - Садись, - он кивает ему в сторону диванчика, пока сам закатывает рукава и снимает фуражку. - Джотаро, правда, не нужно, я са… Тот вздохнул. Просто вздохнул. Не громко, но достаточно глубоко и многозначительно, чтобы Нориаки сразу понял: лучше не продолжать. - …ладно, - пробормотал он и послушно сел на край дивана. Куджо устроился рядом, открыл аптечку и достал тюбик мази. Некоторое время они молчали. Нориаки даже не сразу понял, что тот ждет. - Кофту, - коротко сказал Джотаро, снова вздыхая, но уже от легкого раздражения. Какеин немного замялся, но все же расстегнул её и чуть оттянул ворот. Джотаро замер на секунду. Синяки при дневном свете выглядели еще хуже. Нориаки нервно дернул плечом. - Да ладно тебе. Я же не стеклянный. Ответа не последовало. Джотаро выдавил немного мази на пальцы и коснулся его шеи. Осторожно. Настолько осторожно, что Нориаки сначала даже не почувствовал. - Серьезно, прекращай. - пробормотал он, - Я же не кисейная барышня, можно не так аккуратно. Ты меня в путешествии так не жалел, - Джотаро тихо хмыкнул. - Потому что мы как-то умудрялись не атаковать сами себя, - проговорил он. Нориаки на секунду открыл рот… и закрыл. Разговор на этом умер. Джотаро продолжал работать молча. Медленно, методично распределяя мазь по синеве. Его пальцы двигались почти невесомо, будто он боялся надавить сильнее. Нориаки поймал себя на том, что сидит совершенно неподвижно. Когда всё было закончено, Джотаро закрутил крышку тюбика, а потом мягко коснулся его локтя, привлекая внимание. Нориаки повернул голову. Тот протянул ему мазь. - Каждый день, - сказал он. - Утром и вечером. После душа. Через неделю всё пройдет. - Хорошо, - Нориаки покрутил тюбик в руках, - Ну то есть… На ужин к Холли-сан я попаду в нормальном виде? Джотаро посмотрел на него так, будто всерьез обдумывал ответ. - Если будешь делать, что я тебе говорю, - сказал он наконец, - то да. - Сэр, да, сэр, Он уже собирался встать, но на секунду задержался. - Слушай… - он потер затылок и криво улыбнулся. - Извини, что заставляю волноваться. Опять. Тишина. Джотаро посмотрел на него. Моргнул. И устало провел рукой по лицу. - …заткнись, - Куджо прищурился от такого комментария. Нориаки на секунду замер, а потом глаза у него подозрительно заблестели. - Ой, что это? - он наклонился чуть вперед, прищурившись. - Я что, случайно смутил великого и ужасного доктора Куджо? Пауза длилась ровно секунду. - Иди уже отсюда. - он потянулся рукой к голове в попытке закрыть лицо фуражкой, которую он благополучно не надел. - Ой, ну что же вы… - Пошел вон! – Джотаро отнял руку от лица и потянулся за журналом на столе, грозясь бросить. - Все-все, я ухожу, - Нориаки поднял руки в притворной капитуляции и сполз с дивана, - Не бейте пациента. - Я подумаю. - Жестокая медицина у вас. Он все ещё тихо хихикал, выходя из гостиной, и только в коридоре позволил себе выдохнуть нормально. Оборачиваясь, видит, что Джотаро все еще стоит посередине комнаты и трет переносицу. Видимо, об этом «инциденте» все же получится забыть. Неделей спустя, Нориаки, осматривая свои плечи, отметил, что теперь синяки действительно едва видно, хотя, собираясь на ужин в поместье Куджо, ему все же пришлось надеть водолазку под рубашку. Джотаро, который каждые утро и вечер очень настойчиво напоминал про мазь, смотрел на них с некоторым сомнением, но не стал просить родителей перенести мероприятие. Какеин заметил, что тот всю эту неделю был тише обычного: когда разговаривают, совсем редко вставляет какие-то комментарии, будто едва слушает, почти все время проводит в комнате, по большей части просто лежа в кровати, перестал как-либо его касаться, даже передавая что-то из рук в руки. Единственное, что давало понять, что он еще здесь и слушает - глаза, которыми он снова пристально следит за Нориаки, даже не смущаясь внезапных зрительных столкновений. Нориаки понимал, что молчит тот, скорее всего, из-за усталости от учебы, а внимание из-за того, что тот наблюдал за его синяками, ничего сверхъестественного, но что-то подсказывало, что все далеко не так. Уже вечером, после веселого ужина с кругу друзей и семьи – Холли-сан начинала его журить, когда он отказывался звать себя ее частью – лежа в кровати он пытался понять, что же не так. Синяки в их с Джотаро случае это ведь действительно сущий пустяк: в путешествии они пережили буквально все самое страшное, что не сможет в страшном сне присниться их сверстникам, почему он так переживает. Какеин вздохнул, переворачиваясь набок. Глаза снова зацепились за книжку: во время недавней уборки он ее немного переложил, но она все еще была на виду, поблескивая отражаемым из окна лунным светом. Будто секретный артефакт из игры. Хмыкнув этой забавной мысли, он закрыл глаза и наконец уснул.