Огонёк, царапающий ладони

      На каждую историю любви с детства всегда найдётся противоположный случай.

      Игорь никогда не испытывал особого интереса ко всем этим поискам судьбоносного человека. Жаль, что окружающие были с ним не согласны. Смешила сама формулировка. И где же эти миллионы, почувствовавшие тепло от первого искреннего прикосновения? Суть «искренности» он так и не услышал ни от одного взрослого за четырнадцать лет жизни. Мама была неудачным примером — папа не мог вынести её характер. Зато сам Игорь стал воплощением её лучших качеств. На руку играли мягкие черты лица и худое тело. Было очень весело притворяться очаровательным ангелочком и в последний момент выкидывать такие фокусы, что любой малознакомый человек начинал думать о раздвоении личности. Мама иногда советовала задуматься об актёрской карьере. Но мысль о необходимости притворяться за деньги не слишком привлекала.       Любимая школа была заинтересована в их личной жизни. Каждый год старшеклассникам выдавался случайный номер — записывался на электронный пропуск. Те, у кого совпадали числа, должны стать парами на будущей вечеринке, до которой в течение месяца будут проходить множество «упражнений на сближение». В теории звучало красиво, но на практике всё портило начало. Это была случайность. Никто не гарантировал обязательную встречу с соулмейтом даже за три года обучения. Большинство почему-то об этом не думало. Особенно сильно страдали старшеклассники, учившиеся пять лет назад. Убиваться из-за отмены ежегодной вечеринки по действительно важным причинам казалось Игорю глупым. Он, впрочем, и не собирался на них ходить. Эта атмосфера надежды ужасно бесила.       Парень в принципе не планировал искать соулмейта. Найдёт — отлично, не найдёт — и так хорошо. Родители сошлись случайно: лишь бы с кем-то. В детстве Игорь не понимал такой поспешности, ведь маме даже двадцати не было. Но зато была бесившая её одноклассница, которая и парня нашла, и замуж быстро вышла. Видимо, нужно перегнать ту хотя бы в чём-то — дочь родилась на четыре месяца позже. Мама никогда не выставляла его как главное достижение всей жизни, но сложно было не заметить горделивый взгляд на родительских собраниях во время вручения грамот за успехи в учёбе. Игорь замечал за собой определённые амбиции касательно будущего, но прямого соперника искать не пытался. Хотелось быть лучше ради самого себя.       А у одноклассницы дочь получилась… не слишком удачная. И дело было не в знаниях, хотя её оценки оставляли желать лучшего. Игорь периодически наблюдал за Софой — мягкое «Соня», произносимое учителями, совершенно не подходило этой колючей девчонке. На мероприятиях рядом с ней стояли тёти или бабушка с дедушкой, но никогда родители. Мама была поглощена воспитанием младших сестёр. Папа присутствовал в семье номинально. В такие моменты Игорь испытывал некое подобие жалости — отец, хотя и женился во второй раз несколько лет назад, пытался контактировать с сыном. Яна — дочь мачехи от прошлого брака — оказалась не самым плохим человеком. Разница в два года не ощущалась значительной. Раз в месяц она приезжала в Москву, а он в Питер, и они проводили вместе целый день. В остальное время часто созванивались. Иногда, обсуждая очередные новости, парень задумывался: дружна ли Софа со своими сёстрами так же, как он со своей?..       Сегодня в школе был день раздачи номеров. Яна, хихикая, пожелала удачи, на что Игорь лишь отмахнулся. Пообщается с девчонкой для вида, не более. Главное — чтобы не попалась такая, для которой в этом номере почти вся жизнь. Школа встретила его привычным гомоном и столпотворением — взволнованнее всех, конечно, были ученики старшей школы. Равнодушно скользнул взглядом по трём цифрам, невольно запомнив их наизусть, поспешил в школьную столовую — утром доделывал забытый доклад и не успел поесть. Здесь было потише и поспокойнее. Ещё пахло новым ремонтом. Игорь с наслаждением потянулся, почувствовав дрожь в затёкших мышцах. Взгляд упал на стоявшую у раздачи девушку. В глаза бросилась фиолетовая резинка с бантиком на высоком хвосте, безошибочно подсказывая личность хозяйки. Та заметила его не сразу: нервно смяла в пальцах талончик на питание для многодетных семей и отвернулась.       — Уймись, Васильева, — бросил как бы в пустоту Игорь, изучая ассортимент блюд, — не собираюсь я воровать у тебя еду. В вашей семье всё равно брать нечего. Скоро люди пропадать начнут.       По едва заметно вздрогнувшим плечам парень понял, что попал «не туда». Эй, это же шутка! Все так говорят про многодетные семьи… Неужели и впрямь что-то случилось? Беглый взгляд ответов не давал: физически она, кажется, была в порядке. Волосы аккуратно уложены, форма поглажена… Только выражение лица отсутствующее. Не может быть, что у них по-настоящему кто-то пропал. Младшую, Арину, он в этой толпе разглядеть успел. Двойняшки?.. Но разве по двое так часто теряются? Или кто-то один?       — А тебе какое дело, Якушев? Иди куда шёл, — буркнула девушка, закинув упавшую лямку рюкзака на плечо, и села за ближайший столик.       Расплачиваясь за апельсиновый сок и сосиску в тесте, Игорь не мог удержаться от последней «проверки». Тяжёлый взгляд, по-видимому, намекал на окончание разговора, но не для человека, привыкшего искать обходные пути даже в играх. Поблагодарив буфетчицу привычной дежурной улыбкой, он стремительно приблизился к её столику и накрыл свободную ладонь девушки своей, не давая сбежать.       Слова о «колючести» не были преувеличением: Игорь никогда не видел её объятий даже с родственниками. Но его прикосновения почему-то действовали иначе. Как болезненное удовольствие: когда разум хочет расстояния, но тело противится. Это было заметно по жестам, потому что говорить на эту тему напрямую никто из них не решался. Софа вздрогнула, но руку не убрала.       — Васильева, — тихо и чётко произнёс он, глядя ей в глаза, — я всё равно узнаю правду. Что произошло?       — Мы не друзья. Не стоит и начинать. — В её глазах на мгновение промелькнул гневный огонёк, и Игорь ощутил прилив облегчения.       — Мы не друзья, — повторил тем же тоном. — Но ты никогда не была такой отстранённой.       Её лицо на мгновение просветлело: парень интуитивно сжал её ладонь с большей силой. Она расправила плечи и глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.       — Мама ушла.       — Ушла?.. — Игорь недоумённо вскинул брови.       Мама что-то рассказывала о том, что ещё бабушка Васильевых, мама тёти Даши, уходила из семьи на несколько лет. Это звучало как шутка. Ситуация из какого-нибудь дурацкого сериала нулевых, которые смотрели исключительно от скуки. Только в жизни в этом не было совершенно ничего смешного.       — С первого раза не понимаешь? Повторять не собираюсь. Не говори, что тебе жаль. Всё равно не поверю.       И у неё были на то причины. Фактически они были всего лишь соседями и одноклассниками. Софа определённо стала бы последним человеком, с которым можно поговорить о наболевшем. Не помогать же ей напрямую, нет. Альтруизмом Якушевы никогда не страдали. Лучше аккуратно, чтобы не было причин для обвинения в слабости.       — С твоим настроем весь аппетит пропал. — Игорь резко выпустил её ладонь из своей и, встав, пододвинул еду. — Съешь сама или отдай сёстрам. Они будут рады.       С этими словами парень поправил лямки рюкзака на плечах и решительно вышел из столовой, пока не успел пожалеть о решении. Софа осталась позади: растерянная, она касалась своей ладони, продолжая чувствовать фантомное тепло.