Симфония разорванных струн

      Трикс заметили тролля первыми.       Айси замерла, прижав палец к губам, и указала куда-то в сторону. Сквозь пелену тумана, меж искривлённых стволов, медленно брела огромная синяя туша. Тролль двигался неуклюже, переваливаясь с ноги на ногу, но в каждом его шаге чувствовалась мощь, способная сокрушить любого, кто встанет на пути.       — Явился, красавчик, — довольно прошептала Дарси.       — Тихо за ним, — скомандовала Айси. — Хочу видеть всё лично.       Трикс бесшумно скользнули в тени деревьев, двигаясь параллельно троллю. Тот, ведомый приказом, уверенно направлялся в ту часть болота, где должны были находиться студентки.       Сердце Айси билось быстрее от предвкушения. Сейчас начнётся представление.       

***

      Три феи даже не сразу поняли, что происходит.       Они сосредоточенно прокладывали путь через заросли папоротника, сверяясь с картой, когда Энни, шедшая первой, вдруг замерла как вкопанная.       — Девочки... — выдохнула она.       Из тумана проступала тень. Огромная. Синяя. С каждым мгновением она становилась всё отчётливее, и вот уже из молочной пелены проявилась морда — уродливая, с жёлтыми клыками и маленькими злобными глазками.       — Девочки, это же тролль!! — заверещала Гвен.       — Какой урод!! — взвизгнула Мелисса, пятясь назад и тут же натыкаясь на густые, непроходимые заросли.       — Разве он должен быть тут?! — Энни лихорадочно зашептала, шаря взглядом по сторонам. — В этой части болота не водятся тролли! Это безопасная зона!       Тролль медленно надвигался. Он не бежал, не рычал — просто шёл, загораживая своим телом единственный путь к отступлению. Тёмная туша нависла над хрупкими фигурками фей, и те закричали.       Где-то в укрытии Сторми довольно потёрла руки.       — Мне нравится, — оскалилась она.       

***

      Палладиум услышал крик сразу.       Сердце пропустило удар. Он резко развернулся, всматриваясь в ту сторону, откуда донёсся звук. Кристалл уже был в руке, заклинание сработало мгновенно — и через секунду он увидел их.       Фей. И тролля. Огромного, синего, явно агрессивного.       — О нет! — выдохнул он. — Тут не должно его быть!       И рванул вперёд, забыв обо всём на свете.       

***

      Трикс видели, как Палладиум вылетел из зарослей и бросился к феям.       — Чёртов эльф! — недовольно процедила Сторми. — Почему он снова тут как тут?       — Подожди, Сторми... — Айси прищурилась, и на её губах заиграла хищная улыбка. — Может, нас ждёт представление поинтереснее.       — Осторожнее, девочки! Не двигайтесь! — крикнул Палладиум, приближаясь. — Я здесь, всё хорошо!       — Профессор Палладиум!! — зарыдали феи. — Нам страшно! Что делать? Он не уходит!       Палладиум внимательно вглядывался в спину чудовища. Тот замер, наблюдая за феями, но не нападал.       — Не бойтесь, — сказал эльф как можно спокойнее. — В данный период тролли не опасны. У них уже закончился сезон ухаживания. Этот бедняга, небось, просто потерялся и отбился от стаи...       — Какой наивный эльф... — протянула Дарси из укрытия.       В ту же секунду тролль взревел.       Это был не просто звук — это была волна чистой ярости, от которой у фей подкосились ноги. Маленькие глазки тролля смотрели прямо на них, и в этом взгляде не было ничего, кроме желания уничтожить.       Девочки закричали снова, ещё громче.       Палладиум похолодел. Такой рёв означал только одно — тролль видел в феях угрозу. Это не было естественным поведением. Что-то здесь было не так.       Но разбираться некогда.       — Главное — не делайте резких движений, девочки! — приказал он. — Сейчас я попробую привлечь его внимание на себя.       Он поднял с земли пару камней и кинул в тролля. Те отскочили от толстой шкуры, даже не причинив беспокойства. Тролль даже не повернул головы.       Феи паниковали всё сильнее.       — Что же ты будешь делать, эльф? — усмехнулась Айси.       Палладиум понял: нужно действовать основательнее. Он сосредоточился, сотворил заклинание — и в руках его возник светящийся бумеранг. Размахнувшись, он запустил его прямо в голову тролля.       — Эй, найди себе противника по уровню! — крикнул он.       Бумеранг врезался троллю в висок. Тот дёрнулся, зарычал и наконец повернул голову. Его маленькие глазки уставились на эльфа.       — Отлично, иди сюда, большой парень! — воскликнул Палладиум, пятясь назад и уводя тролля от девушек.       Всё шло по плану, пока одна из фей — кажется, Гвен — не решила, что момент подходящий для побега. Заметив, что тролль отвернулся, она рванула в сторону, пытаясь обогнуть чудовище по широкой дуге.       Тролль уловил движение боковым зрением.       Он развернулся мгновенно. Огромная лапа взметнулась в воздух. Гвен вскрикнула, поскользнулась на мокрой грязи и упала, глядя, как над ней заносится рука с острыми, как кинжалы, когтями.       — Нет! — закричал Палладиум.       Он взмахнул руками — и из земли взметнулись плотные стебли, опутывая тролля, сковывая его движения. Тот взревел от неожиданности, дёрнулся, разрывая первые путы, но задержка дала эльфу ровно столько времени, чтобы оказаться между монстром и упавшей феей.       — Бегите! — крикнул он девушкам. — Все! Живо!       Феи, спотыкаясь и падая, бросились прочь.       

***

      Кэллиан пришёл в себя медленно.       Мысли всё ещё путались, сердце колотилось где-то в горле, но дыхание постепенно выравнивалось. Он стоял, прислонившись к дереву, и пытался убедить себя, что тени ошибаются. Что Палладиум не такой. Что он не отвернётся.       Надо вернуться. Надо увидеть его снова. Просто посмотреть в эти тёплые глаза — и всё встанет на свои места.       Кэллиан достал кристалл.       Палладиум. Тролль. Девушки в панике. Эльф отбивается, прикрывая студенток, и эта тварь заносит лапу...       Кэллиан даже не понял, когда сорвался с места.       Тело двигалось быстрее мысли. Годы тренировок, погонь, схваток — всё слилось в одно текучее, стремительное движение. Он летел сквозь лес, не чувствуя веток, хлещущих по лицу, не замечая трясины под ногами.       Только одна мысль пульсировала в голове: успеть. Успеть. УСПЕТЬ.       

***

      Лианы не могли сдерживать тролля вечно.       Он дёрнулся снова — и плотные стебли лопнули, разлетелись в стороны. Монстр взревел, разъярённый тем, что его посмели удерживать, и набросился на Палладиума.       Эльф вскинул руки. Вокруг него вспыхнул прозрачный золотистый щит. Тролль ударил со всей дури — и отлетел назад, оглушённый отдачей.       — Получилось, — выдохнул Палладиум.       Феи тем временем уже скрылись в чаще. Только Гвен, подхваченная подругами, исчезала среди деревьев, оборачиваясь с расширенными от ужаса глазами.       — Ну вот, — скучающим тоном протянула Дарси из укрытия. — Представление сейчас закончится. Держу пари, профессор быстро разберётся с троллем.       — А если... — Голос Айси зазвучал тихо и вкрадчиво. В нём появились новые нотки — холодные, опасные. — В такой суматохе, да и в этом месте, где уже колдовал эльф, никто не заметит использования чужой магии. Совсем небольшой... Разозлим его ещё немного... Совсем чуточку.       Дарси и Сторми переглянулись.       — Айси, что ты задумала? — нахмурилась Дарси.       Но Айси уже творила заклинание.       В её руках возникли сосульки. Длинные, острые, как копья. Она смотрела на Палладиума, стоящего напротив тролля, и в её груди клокотала такая ненависть, что холод вокруг неё стал почти осязаемым.       Этот эльф. Как же он раздражал её. Как бесило то, что Кэллиан проводит с ним столько времени, что уделяет ему столько внимания. Она видела, какие эмоции вызывает этот эльф в её Кэллиане. Он не должен был смотреть ни на кого ТАК. Никогда.       Её Кэллиан принадлежал только ей.       Острые, как лезвия бритвы, сосульки сорвались с пальцев и вонзились в толстую шкуру тролля. Тот взревел так, что, казалось, задрожало само болото. Боль пронзила его огромное тело, и он заметался, не понимая, откуда пришла атака. Маленькие глазки шарили по сторонам — и остановились на единственной фигуре, стоявшей прямо перед ним.       На эльфе.       — Что за... — Палладиум не успел закончить.       Тролль понёсся на него. Его лапа взметнулась для удара, и эльф едва успел выставить новый щит. Удар был такой силы, что Палладиума протащило по земле на несколько метров, оставляя глубокую борозду.       — Почему? — прошептал он, поднимаясь. — Почему он так агрессивен? Это же не сезон... Не должно...       Он не хотел причинять вред живому существу. Тролли не обладают злым умыслом — они просто живут инстинктами. Нельзя винить их за это.       Палладиум решился. Особое заклинание — успокаивающее диких животных. Оно всегда работало. Он сосредоточился, направил магию...       Золотое сияние окутало несущегося тролля.       И ничего не произошло.       Тролль даже не замедлился.       — Что?.. — глаза Палладиума расширились от непонимания.       — ПАЛЛАДИУМ!       Голос Кэллиана ударил как гром среди ясного неба.       Эльф обернулся на мгновение — и это мгновение стоило ему всего.       Тролль замахнулся. Огромная ручища с длинными, острыми как бритва когтями обрушилась на Палладиума. Удар пришёлся по руке, которой эльф инстинктивно прикрылся, и когти вспороли плоть, как бумагу.       Палладиума отбросило в сторону. Он пролетел несколько метров и рухнул в грязь, вскрикнув от невыносимой боли. Рукав был разорван в клочья, и из глубоких ран хлестала кровь, смешиваясь с болотной жижей.       Эльф застонал, пытаясь подняться, но силы оставили его. В следующий миг все поплыло перед глазами.       Тролль уже разворачивался, чтобы добить жертву.       Кэллиан замер на краю поляны.       Всё, что он видел — это Палладиум, лежащий в грязи, истекающий кровью, и эта уродливая тварь, заносящая лапу для нового удара. Кровь Палладиума. Его кровь. Самое светлое, самое тёплое, самое дорогое существо в этой вселенной — и оно истекает кровью.       Что-то щёлкнуло глубоко внутри.       Что-то давно забытое, но такое родное. Такое правильное.       Ярость.       Не та холодная, контролируемая ярость, которую он использовал в бою. Нет. Это было нечто первобытное. Древнее. То, что жило в нём с самого рождения, что мать называла проклятием, а он сам — своей сутью.       Глаза Кэллиана вспыхнули красным. Его сердце заполнила черная, непроглядная тьма. Мир сузился до одной точки — до этой твари, посмевшей причинить боль ЕМУ. До этого чудовища, которое занесло лапу над тем, кто стал Кэллиану дорог.       Он даже не понял, как оказался рядом.       Просто прыжок — и вот он уже стоит между троллем и лежащим Палладиумом.       — Нет... — прошептал Палладиум, с трудом поднимая голову. Голос был сиплым, едва слышным. — Не делай ему больно... Он не виноват... Просто уведи его...       Кэллиан не слышал.       Он стоял спиной к эльфу, и Палладиум видел только его широкую спину, напряжённые плечи, сжатые кулаки. А потом Кэллиан повернулся — всего на мгновение, чтобы бросить взгляд на раненого.       В глазах Палладиума застыл животный страх.       Кэллиан подумал, что это из-за тролля.       — Я разберусь, — отстранённо произнёс он, смотря на эльфа пустым полубезумным взглядом, лишенным всякого осознания.       Никто и никогда не имел права пугать Палладиума. Никто.       Тени взметнулись от его ног.       Они поднялись чёрным смерчем, окутали руки, плечи, всё тело. Чёрные вены выступили вокруг глаз, разбегаясь по вискам, делая и без того хищное лицо поистине демоническим. Тени рванули вперёд и схватили тролля, сжав его в плотный кокон.       Тролль дёрнулся — и не смог пошевелиться.       Он замычал, заревел, пытаясь вырваться, но тени сжимались всё сильнее. Кэллиан стоял неподвижно, глядя на монстра пустыми красными глазами. Его правая рука медленно сжималась в кулак — и с каждым миллиметром сжатия тени давили на тролля всё невыносимее.       — Нет! — закричал Палладиум, пытаясь подняться. — Остановись!       Кэллиан не слышал.       Кулак сжался ещё сильнее. Тени стали подобны острым лескам, разрезающим плоть. Тролль закричал — жутко, надрывно, утробно. Кровь хлынула из множества ран, заливая синюю шкуру багровым.       Палладиум смотрел и не верил своим глазам.       Это был не тот Кэллиан, с которым они пили чай в оранжерее. Не тот, кто защитил его от взрыва в лаборатории. Не тот, кто улыбался на поляне с люменарами. Это было что-то иное. Что-то, чему не было места в светлом мире Алфеи.       Тени сжимались. Тролль кричал.       И в какой-то миг Палладиум понял, что сейчас произойдёт непоправимое. Его сковало ледяным ужасом, на лбу выступил холодный пот; он тянулся дрожащей рукой к фигуре напротив.       — Кэллиан, пожалуйста... — вымолвил он, но слова потонули в рёве умирающего монстра.       Кэллиан сжал кулак до конца.       Тролль издал последний, самый жуткий крик — и разорвался на части.       Кровь рванула во все стороны, заливая поляну, деревья, кусты. Она окатила Палладиума с головы до ног, смешиваясь с его собственной кровью. Она залила Кэллиана, стекая по его лицу, по волосам, по рукам.       Болото окрасилось в красный.       Даже небо, проглядывающее сквозь ветви, показалось Палладиуму багровым. Чёрные деревья с крючковатыми ветками будто ожили, зашевелились, задвигались, и среди всего этого апокалипсиса, в центре кровавого месива, стоял Кэллиан.       Исчадие ада. Демон во плоти.       Красные глаза горели в полумраке. Чёрные вены пульсировали на висках. С него ручьями стекала кровь — и ему было всё равно.       И среди этого кровавого апокалипсиса три пары глаз наблюдали из укрытия.       Дарси и Сторми застыли, вжавшись в деревья. Их лица побелели, глаза расширились от шока и удивления. Они видели смерть и раньше, но это... это было не просто убийство. Это было торжество чистой, абсолютной тьмы. Они никогда бы не подумали, что их хладнокровный, всегда бесстрастный профессор способен на такое.       Айси смотрела иначе.       Её глаза горели. В них не было страха — только восторг, только благоговение, только жадное обожание. Она смотрела, как тени разрывают тролля, как кровь заливает поляну, как Кэллиан стоит посреди этого кошмара с красными глазами и чёрными венами — и для неё это было самым прекрасным зрелищем в жизни.       Вот она. Настоящая тьма. Вот настоящий Кэллиан.       Она знала. Всегда знала. Знала, что под этой маской спокойного профессора, под этой внешней сдержанностью скрывается истинная суть. И сейчас, глядя, как он уничтожает тварь, посмевшую встать на его пути, Айси чувствовала то, что не чувствовала никогда — полное, абсолютное единение.       Он мой. Он должен быть моим.       Только я могу принять его таким.       Только я достойна стоять рядом.       Она смотрела на Кэллиана, и в её глазах плескалась любовь — тёмная, безумная, собственническая. Такая же чёрная, как его тени. Такая же холодная, как её лёд.       Айси видела самое прекрасное зрелище в своей жизни.       В то же самое мгновение Палладиум видел самое ужасное зрелище в своей жизни.       Тот, с кем он пил чай в оранжерее. Тот, кто защитил его от взрыва. Тот, кто улыбался на поляне с люменарами и говорил, что цветы прекрасны. Тот, кому он признался в самых сокровенных чувствах...       Это существо в центре кровавого месива не было тем Кэллианом.       Или было. И всё это время он просто не хотел этого видеть.       Два взгляда на одну тьму.       Для одной — прекраснейшая картина. Для другого — истинный конец света.       — Ты в порядке? — спросил Кэллиан металлическим, чужим голосом, обращаясь к эльфу. — Тебе нужно помочь.       Он протянул руку. Той самой рукой, которая только что сжала тени, разорвавшие живое существо на куски.       Палладиум отшатнулся.       В его глазах плескался такой ужас, какого Кэллиан никогда не видел. Не тот страх, который бывает перед опасностью. Нет. Страх перед ним. Перед тем, кто стоял сейчас, залитый кровью, с глазами самого дьявола.       — Я... я сам... — Палладиум вскочил, зажимая окровавленную руку. — Мне нужно идти.       И он побежал.       Спотыкаясь, падая, поднимаясь и снова падая, он ковылял прочь от этого места. Прочь от него. Прочь от Кэллиана.       Потому что оставаться рядом было невозможно.       Потому что смотреть на это было невозможно.       Потому что всё, во что он верил, рухнуло в один миг.       

***

      — Отлично! — Голос Айси звенел от восторга.       Она смотрела на удаляющегося эльфа, на застывшую фигуру Кэллиана посреди кровавого месива, и чувствовала такое удовлетворение, какого не испытывала никогда.       Светлый эльф увидел. Увидел, что такое Кэллиан. И теперь никогда, никогда не сможет это принять.       А значит, Кэллиан будет вынужден быть с ней. С той, кто принимает его тьму. С той, кто восхищается его сутью. С той, кто не отвернётся.       — Уходим, сёстры, — злорадно бросила она.       Трикс исчезли в тенях, оставляя позади кровавую поляну, разрубленного тролля и одинокую фигуру мага тьмы, стоящего в грязи.       

***

      Кэллиан пришёл в себя не сразу.       Он смотрел, как удаляется Палладиум. Видел его страх. Видел, как тот спотыкается, пытаясь убежать подальше. Видел, как исчезает в тумане последняя надежда на то, что кто-то может его принять.       А потом красный цвет схлынул из глаз. Тени втянулись обратно. Чёрные вены исчезли.       И он упал на колени.       Прямо в грязь. Прямо в кровь. Прямо в то, чем была сейчас эта поляна.       Тени зашевелились вокруг, обвивая его плечи, шею, руки. Они шептали. Они всегда шептали в такие моменты.       «Вот видишь...»       Голоса лились в сознание холодной, вязкой массой.       «Мы говорили тебе...»       «Он боится тебя...»       «Ты дьявол...»       «Это конец...»       Кэллиан поднял голову к небу.       Оно было красным. Багровые тучи закрывали солнце, и сквозь них пробивался призрачный свет — словно сама луна смотрела на него, принимая его одиночество. Кровавая луна для кровавого монстра.       Только обретя надежду, он потерял её.       Только почувствовав тепло, он обжёгся.       Так больно... Так невыносимо больно, словно сердце вырвали из груди и растоптали в этой грязи.       Кэллиан сидел на коленях в луже крови, смотрел в багровое небо и молчал.       Тени вились вокруг, и они были единственным, что у него осталось.

***

      Время экзамена подходило к концу.       Палладиум не помнил, как добрался до поляны в Тёмном лесу. Ноги несли его сами, пока сознание было где-то далеко, в том кровавом кошмаре, из которого он только что выбрался.       Он кое-как сотворил очищающее заклинание — кровь тролля исчезла с одежды. Наложил простейшее исцеление на руку, перетянул раны, чтобы остановить кровотечение. Всё механически, на автомате, не размышляя.       Главное — не думать. Не вспоминать.       Поляна уже заполнялась студентками.       Феи — грязные, уставшие, но живые — переговаривались, делились впечатлениями. Кто-то смеялся, кто-то жаловался на промокшие ноги. Три феи испуганно и возмущенно обсуждали тролля, рассказывая остальным. Ведьмы держались особняком, но выглядели довольными.       Трикс тоже были здесь. Айси смотрела на Палладиума с плохо скрываемым торжеством.       — Все на месте... — произнёс Палладиум отрешённо, обводя взглядом собравшихся. Голос звучал глухо, словно издалека. — Отлично... Все получают отлично.       Он не видел лиц. Не слышал радостных возгласов. Перед глазами стояло другое. Картина, увиденная эльфом, отпечаталась у него на внутренней поверхности век; то, что он предпочел бы навсегда стереть из памяти.       — А сейчас возвращаемся.       Взмах руки — и портал открылся, унося всех обратно в Алфею.       

***

      Кэллиан не пошёл с ними.       Он не мог. Не имел права. Не хотел.       Всю ночь он бродил по Чёрному болоту. Шёл, не разбирая дороги, через топи и заросли, через туман и тьму. Как неприкаянный дух, изгнанный из рая обратно в ад, где ему самое место.       Тени вились следом, и он даже не думал прогонять их.       К утру он вышел к поляне с люменарами.       Цветы были закрыты. Без живых существ они спали, не тратя свой свет впустую.       Кэллиан стоял посреди них и смотрел, как медленно светлеет небо. Где-то далеко, в Алфее, просыпались студенты. Где-то там был Палладиум.       Который теперь знал правду.       Который видел, кто он на самом деле.       Который больше никогда не позовёт его пить чай.       — Это конец, — прошептал Кэллиан в пустоту, и голос его растворился в утреннем тумане.       Люменары молчали. Им нечего было ему сказать.       Только тени шептали своё привычное: «Мы же говорили...»