Интернат кошмарных снов

– Это же кошмар… Это просто кошмар… Так почему же я не могу проснуться?! – эта мысль быстро носилась в голове, не собираясь затихать. Парень сидел один за партой. По его лицу стекали капли холодного пота, а чёрные глаза за круглыми очками нервно тряслись из стороны в сторону. Спереди раздался голос: – Ты чего молчишь, Гарфилд? Ответь же на вопрос! Ну же! Расскажи, почему ты здесь?! Почему ты не дома? Медленно парнишка поднял голову. Там стоял он сам, но на его голове были рога, не было очков, из непослушной темносиней копны волос торчали красные пряди вместо зелёных, и была типичная форма учителя: белая рубашка и чёрные штаны. Гарфилд почувствовал, как сзади и по бокам на него устремились пронзительные взгляды чёрных силуэтов. Это были глаза монстров, желающих сожрать его. Он со страхом посмотрел по сторонам, а когда взгляд вернулся на учителя, его красные глаза с чёрными белками смотрели прямо на него. Тут же зазвонил будильник. 6:30 утра. Парнишка в холодном поту резко открыл глаза, которые бегали по кругу, анализируя обстановку, и после вздоха, посмотрев на телефон, отключил будильник. Он задумчиво глянул на соседнюю кровать. – Из-за кошмара я проспал лишние 30 минут… Из комнаты уже выходил в темнофиолетовых штанах на подтяжках и в чёрной рубашке с рукавами до локтей, под которой виднелись рукава темносерой кофты. Приметив спереди знакомый силуэт с такой же чёрной рубашкой, красивой золотой длинной серьгой и короткими светлопепельными растрепаными волосами, он подбежал с довольной ухмылкой и схватил того за плечи. Парнишка резко дёрнулся. Два красных глаза смотрели на него с раздражением. – Я же просил не трогать меня. Почему тебе так сложно? Гарфилд хихикнул и побежал вперёд, оглядываясь на того и в след крича: – Тебе стоило бы меньше бухтеть и бежать в столовую, сегодня там твои любимые отбивные с рисом! И тут же врезался в няню, которая уже смотрела на него осуждающе. Его улыбка стала не весёлой, а нервной; он смотрел на женщину как невинный ангел. – Доброе утро, Гарфилд. Хотела бы спросить, почему тебя не было на утреннем душе, и с каких это пор разрешено бегать по коридору? Гарфилд не знал, какое оправдание придумать, в ответ он просто хихикнул, а мимо проходил Хьюго. – Тише едешь – дальше будешь, Гарфилд, – с самодовольной ухмылкой сказал парень, отдаляясь от нарушителя. – Ещё раз увижу такое поведение – запру в комнате наказания. А теперь бегом в душ. В этот раз Гарфилд опоздал в столовую. Людей было не так много, Хьюго уже и след простыл. Но некоторые знакомые лица он приметил. Возле подносов с грязной посудой стояли две девушки: одна с фиолетовыми волосами в чёрном пышном сарафане чуть выше колен, а вторая с карамельными светлыми волосами в голубой кофте и грязно-бежевой юбкой чуть выше колен. – Утречко, Марина, Лина! Марина, девушка с красивыми волнистыми фиолетовыми волосами, просто отвела взгляд. – Тц… А Лина, с красивыми светлыми волосами, вежливо кивнула и помахала рукой. После обе покинули столовую. – Остались только две сосиски в тесте, чай и кефир. Вовремя ты, конечно, пришёл, – сказала пухленькая повариха, привлекая его внимание. – Хорошо, тогда давайте две сосиски, кефир и чай. Как только он получил заветный поднос, сразу же направился к столикам у выхода. Там постепенно сгущалась толпа учащихся, и он тихо слился в ней. Оглядываясь по сторонам, Гарфилд дошёл до библиотеки в конце первого этажа. Стены были слегка потрепаными временем, серые и явно давно крашеные. Там была открыта дверь, в которую он тихонько проскользнул, стараясь не уронить поднос. Вдалеке, между книжных шкафов, возле окна стоял силуэт. – Сильвер, с добрым утром, – сказал Гарфилд спокойным тоном. – Снова нарушаешь правила? Собрался есть в библиотеке? И ещё поздоровался с её владыкой? Ты смельчак. Сильвер повернулся и подошёл ближе. На одном глазу была повязка, а второй – зелёного цвета. Русые волосы с волной струились чуть ниже плеч. На щеках милые веснушки. Поверх белой рубашки был бежевый свитер, заправленный в чёрные штаны, а на галстуке – серебряная бабочка на конце. – Я тебе покушать принёс, хотел позавтракать с тобой. Я же знаю, что ты не любишь шумные компании и утром в столовую не заглянешь. – Гарфилд, ты и есть шумная компания, – сказал Сильвер с тёплой улыбкой и взял чашку чая. – Но я тебе благодарен. Он осторожно отпил из чашки, оттопырив мизинец, и пошёл к письменному столу у входа. – Пойдём присядем. С лёгкой улыбкой Гарфилд поставил поднос на стол и сел рядом с другом, сразу же начиная есть. – Нани сегодня говорили, что в мужском крыле появится новый ученик. Место в твоей комнате пустует, не так ли? – Да, ещё в прошлом месяце моего соседа забрали. Я даже немного рад: появилось чуть больше личного пространства. – Понимаю твои чувства. Поэтому и люблю библиотеку. – Ты не просто её любишь – ты живёшь в ней! На лице Гарфилда была улыбка, крошки в уголках губ. Он смотрел на друга с восхищением, после чего Сильвер усмехнулся. Тут Гарфилд заметно помрачнел, улыбка медленно спала с его лица, и он отвёл взгляд. Сильвер опёрся головой о руку, пальцы утонули под копной волос, и вздохнул с лёгкой улыбкой. – Что на этот раз? –… Мне снова снился кошмар. В последнее время он приходит ко мне всё чаще, и каждый сон всё убедительнее. Глюк… периодически я чувствую его взгляд на себе. Взгляд сам опустился на поднос, а недоеденный кусок сосиски в тесте упал в стакан с кефиром. – Ой, блин! От Сильвера послышались смешки, которые переросли в полноценный смех, когда Гарфилд пытался вытащить убегающий кусок теста. Но потом смех стих, он просто смотрел на Гарфилда с лёгкой улыбкой. – Кстати, а мы на уроки не опаздываем? В библиотеке повисла неловкая пауза. Гарфилд достал телефон из кармана. На часах – пять минут до занятия. И тут же Сильвер резко встал, схватил Гарфилда за руку и вылетел из библиотеки, хлопнув дверью. – Ты же сам стыдил меня за правила, а теперь тащишь меня за собой и летишь словно пуля! – Тебе повезло видеть этот редкий случай, дорогой друг! На занятия они успели за минуту до начала. Гарфилд смотрел на одушевлённого друга за соседней партой. "– Даже ничего не забыли… Я тут уже год, но до сих пор узнаю о Сильвере новые факты. И даже так, не знаю, что у него на уме. А такой мирный на первый взгляд…" – думал он, но мысли прервал учитель. – Гарфилд, не летай в облаках! Лучше всех материал знаешь? Я жду ответа на свой вопрос! – Я… я забыл выучить этот материал… Сильвер затрясся от смеха, и учитель обратил внимание на него. – Сильвер! Ты увидел что-то смешное? – Никак нет, просто уверен в своих знаниях и прекрасно знаю ответ на ваш вопрос. Гордо Сильвер встал из-за парты и пошёл к доске. Пару лёгких движений – и задача была решена. Учитель даже забыл о Гарфилде. – Молодец, Сильвер, как всегда на высшем уровне. Он снова был на высоте, промелькнула мысль у Гарфилда: в Сильвере есть доля загадочности. Он здесь находится дольше меня, почему попал сюда? В интернат же не попадают просто так… Сам того не заметив, его веки закрылись. Он очутился в странном месте, полностью чёрном, а спереди что-то капало. – Где я?.. Неужели я уснул?.. Маленькими шагами он шёл вперёд, сам того не хотев, но любопытство было сильнее страха. Впереди виднелась дверь, по контуру которой выступали лучики света, а звук капель становился громче. Гарфилд открыл дверь, а за ней был мужской туалет приюта с зеркалом на стене и раковиной, где капал кран. За окном слышался смех детей приюта. Всё ощущалось как в обычный день. Гарри подошёл к зеркалу. В отражении был он – совершенно обычный, но в глазах была усталость. – Я такой неудачник… Руки сами сжались на раковине. Из зеркала послышался тихий смех. Глаза Гарфилда в тот же миг расширились от страха. Его отражение начало искажаться – белки глаз чернели, а из головы росли рога. – Некрасиво так от меня убегать, Гарфилд! Гарфилд ринулся к двери, дёргал ручку, но она не открывалась. Слёзы текли по щекам и падали на сжатые на ручке ладони. Сзади он почувствовал прикосновение. Чужие руки сжались на ладонях мальчика, медленно убирая их от ручки. – Столько лет я тебя посещаю, а ты всё ещё ведёшься на мои уловки. Как же ты мил, Гарфилд. – От… отпусти! Гарфилд старался вырвать руки, но ничего не выходило. Его попытки и крики только раззадоривали Глюка. – Знаешь, я очень голоден, прямо как ты! Мы же одно целое. ХА-ХА-ХА-ХА Глюк истерически засмеялся, сильнее сжимая запястья Гарфилда. Запах ржавой воды дурманил разум. Капли от крана постепенно превращались в струю, которая уже заполняла пол туалета. – Не бойся, я никуда не спешу. Сегодня мы вдоволь поиграем. Гарри ощущал чужое холодное дыхание у своего уха. Свет от окна становился кроваво-красным, а вода поднималась выше колен. Вдруг Глюк сместил руки тому на живот и сделал шаг назад, начиная падать в воду, и тянуть парня за собой. Медленно два тела погружались всё глубже, а рука тянулась к свету. Разум покидал его, силы истощались, глаза закрывались под собственным весом. Проснулся он на стуле, перед столом с четырьмя баранчиками и Глюком. Глюк как всегда расплылся в отвратительной, тошнотворной улыбке. – Выбирай, что я съем на первое. – Подавись… – Ну-ну, потише. Я ведь и могу забыть, что ты мой друг, и сожрать тебя с косточками. Глюк облокотил подбородок на руки. – Выбирай! Мне же не терпится… Руки тряслись, Гарфилд смотрел на ехидную улыбку Глюка, и от неё ему становилось страшнее. Капли холодного пота стекали по лицу. Он открыл первый баранчик, под которым оказалась мёртвая крыса. – Мёртвая крыса? Моё любимое! Рад, что наши вкусы совпадают! Глюк взял её за хвост тонкими пальцами и, опрокинув голову назад, закинул крысу в рот. – Что у меня на второе? Под вторым баранчиком оказались личинки, свернутые хаотично, как спагетти. – Ммммм… – с удовольствием промычал Глюк. – Вкуснятинка! Наклонив тарелку над ртом, чтобы содержимое стекало вниз, тарелка медленно погружалась в рот Глюка, пока он не глотнул и она не пропала полностью. – Ой, случайно вышло. Ты ведь не в обиде? У Гарфилда уже подступала рвота, но он всё же открыл третий баранчик, а под ним – живой белый кролик. – … – Оууу… Этот кролик так похож на тебя, Гарри. Он такой же беззащитный, хрупкий и жалкий, как ты! Глюк осторожно погладил кролика пальцем по голове. Гарфилд дрожащими руками взял кролика в ладони. Для него он выглядел как лучик надежды. Мягкий, нежный и тёплый… Пальцы тонули в его шерсти. Но вдруг кролик вцепился в палец, и парень закричал от боли. Из пальца начала капать кровь. И тут же Глюк, наклонившись над столом вырвал кролика из его рук и быстро проглотил. – Я хотел оставить его на десерт, но он навредил моему драгоценному гостю. За это я не прощаю. Последняя фраза прозвучала тошнотворно нежно. Гарфилд посмотрел на палец, но раны уже не было. – А?… Лицо было глупым и удивлённым, что рассмешило Глюка. Он истерически засмеялся, опираясь на спинку стула. – Выбирай уже, пока я не умер от смеха! Гарфилд открыл последний баранчик. Там ничего не оказалось. – … Что это значит? – Последнее блюдо – ты. Глюк указал на него пальцем. Гарфилд почувствовал, что не может встать со стула. Посмотрев вниз, он обнаружил, что у него нет ног. Паника охватила его, он начал кричать, пока не оглох от собственного крика, а рот Глюка накрыл его. Гарфилд проснулся в поту на лавочке в библиотеке. Уже была ночь, зал освещала небольшая настольная лампа, среди полок книг виднелась фигура Сильвера, который читал книгу. – С… Сильвер? Светловолосый повернул голову, заметив, что Гарри уже не спит, захлопнул книгу и подошёл к нему. – Ты уснул на уроке, мы не могли тебя разбудить. Уже час ночи. Как ты себя чувствуешь? У Гарфилда потекли слёзы. – Он снова пришёл за мной, Сильвер! Сильвер подошёл ближе, осторожно нагнулся. Рука потянулась к карману брюк, откуда он достал баночку с таблетками. – Я забрал из медпункта твои таблетки. Выпей. Дрожащими руками Гарфилд выхватил баночку. Крышка долго не поддавалась, но он всё же открыл её и закинул сразу две таблетки. Сильвер осторожно обнял заплаканного Гарфилда. – Тише, тише. Я рядом. Он сделал это так, чтобы за объятиями не было видно его настоящего лица – злую улыбку и взгляд, которые были так похожи на его кошмар