все что мне осталось это нихуя

Москва 2008,конец мая. В этом году только в конце месяца стало теплеть и москвичи с гостями столицы почувствовали тёплую погоду. Но совсем скоро солнечные дни сменились на облачные. В это время молодой журналист тнт собирал информацию для вечернего выпуска новостей,тяжело вздыхая. Нечего обычного очередная вечеринка у сабчак, на которой он был месяц назад в последний раз. у бритни спирс проблемы и новый трек очередной попсы рвёт чарты. Эти и другие новости можно было услышать на радио,в машине молодого дизайнера. Он был рад что пробился на тнт в качестве дизайнера на новый проект. Имено его афиши и заставки будет видеть вся страна. Выйдя из машины и зайдя в огромный офис тнт он увидел что то прекрасное и после этого его жизнь очень изменилась утро конец мая. Только утром было солнечно а сейчас шёл дождь. -блястеной льёт, как потом домой ехать Сказал Даня Он был журналистом на канале тнт. На эту работу было сложновато пробраться и там остатся. Лица на телике считали что ты им всем должен, а продюсеры поливали говном. Рыжий собирал информацию для новостей, ходил на всякие московские мероприятия и освещал жизнь селебрите. Давал там билеты на комедии клаб, набирал участниц для дома 2, среди своих знакомых и их знакомых. Можно сказать что Кашин был лучшим работником на квадратный метр. Всегда дорогой костюм из зары, в кармане пиджака лучшие сигареты, а на парковке новенький немец. Высокий рост, красивый, богатый,он приманивал всех, и девушек и мужчин. Даня знал все столичные гей клубы и их посетителей. Данил дальше сидел и раскладвал документы. И тут он увидел кого то незнакомого. Мокрые тёмные волосы, модная одежда и самое главное без зонта -ооо, опять какой то новенький ведущий, больше месяца не продержится. Не выдержит конкуренции. Сказал он и пошёл заваривать кофе, к ближайшему автомату брюнет шёл по офису и удивлялся. Людей в дорогущих костюмах окружали белоснежные стены и различные растения, которыми был уставлен весь коридор, дабы показать солидность. Болотные глаза метались из стороны в сторону оглядывая все вокруг. Тут он заметил номер кабинета, который ему указывали на кастинге. Коряков тут же распахнул металическую дверь и вошёл внутрь, сразу же обращая внимания на рыжеволосого парня в строгой одежде.Тот печатал что-то на дорогом ноутбуке, попутно разбирая какие-то бумажки. — о, здравствуй! я так понимаю вы теперь мой коллега? можем познакомиться? Илья был очень добрым и относился ко всем людям одинаково. Сам он не очень богат, ибо только начинал свой путь и недавно закончил институт. Даня, поднял голову и заметил болотные глаза -ооо здоров, ты на какую должность идёшь Сказал он и пожал руку брюнету - я Даннил, могу дать путёвку в хорошию жизни с деньгами и связями. Только знай тут конкуренция большая и многие уходят спустя месяц. Куриш? Сказал рыжий уже повернувшись на стуле в сторону Ильи Кашин сидел и пил из своей кружки подариной на др от офиса -сейчас когда распакуешся пойдём на парковку на перекур Сказал он Илья кивнул и улыбнулся, раскладывая все свои вещи. — ну, я на дизайнера пришёл, оформляю статьи, обложки на журналы делаю, иногда ретушь. Брюнет радостно расставил все папки по местам и подключил ноутбук к интернету, после чего вышел с Кашиным на перекур. Он достал из кармана пачку дешевых сигарет и поджёг одну, поднося к губам. на улице по прежнему шёл дождь, на парковке было на удивителение холодно. На ребят светила тусклая панель, которую каждый проходящий стучал по ней чтобы, хоть какой нибудь свет давала. -значит ты тип дизайнер, круто а, я журналист нахуй. Собираю информацию об всех, пишу новости для канала, знал что Билан мужчин пребывает, и звезда гей клуба "голубой пион"Слышь, — сказал Даня, облокотившись на трубы, поджёг свои «Мальборо» и закурил. — Бля, опять лампа глючит, всем офисом скидывались, — проворчал рыжий, ударяя по светильнику. Дождь утихал, и за облаками уже виднелось солнце. Оба парня посмотрели в сторону улицы и тут же пошли обратно в офис. Тяжёлые часы свисали с тощей руки Дани. Тонкие пальцы перебирали кнопки на новеньком телефоне-раскладушке, лежавшем в кармане серого пиджака. Тусклый свет от лампы отражался в крышке корпуса. — Стой, — сказал Даня, останавливая Илью. — Номер дай. — Ты диктуй, пожалуйста, — улыбнулся Илья и открыл точно такую же «раскладушку» с брелоком. — Опа, а у нас телефоны одинаковые. Откуда деньги, Илья? Где намутил такое лаве? — спросил Даня, крутя в руках трубку. — Накопил. А тебе какое дело? — ответил брюнет. — Номер диктуй, — повторил Кашин. — 789... Илья докуривал свои дешёвые и вонючие сигареты, красная цена которым — полтинник. Брюнет стоял спиной к парковке, убирая телефон в карман нового чёрного костюма. Костюм пах кондиционером для чистки, табаком, парфюмерией, мятной жвачкой и спиртом. Записав номер, Даня снова положил телефон в карман, а сигарету вернул в зубы. Его фигура медленно осела на корты — на месте офисного сотрудника вдруг появился гопник Даня. — Как тебе погодка? — спросил он, затянувшись. — Так себе. Илья выбросил бычок, и вслед ему послышалось тихое «спасибо» от Дани. Парни вернулись в офис. Вселенная не знала, о чём им говорить. Даня вернулся в офис — работать ещё целый день. Собирать очередные слухи про всех, кого только можно. Стук пальцев по клавиатуре, горячий кофе из пакетика с надеждой на капельку кофеина в составе. Серый пиджак висел на стуле, рукава рубашки закатались, оголив руки. — Даня, хорош торчать, а то всех девчонок в округе распугаешь. Хотя кому-то нравится Джаред Лето. Подъёбы от коллеги Руслана обычно заставляли смеяться. В любой другой день Даня бы ответил: «Ха-ха, а ты сам хули не торчишь?» Но в этот раз всё было иначе. — Иди нахуй, Руслан, работать надо, — бросил Даня, усаживаясь за стол. Тушенцов удивился. Весь из себя расфуфыренный Даня — и вдруг обижается на такие слова? — Русь, ты не знаешь новую хуйню про звёзд? Кто там из них педик? — спросил Даня, попивая кофе из пакетика. — Да ты, например! Так и пиши: «Даня Кашин влюбился в своего коллегу, и его оттрахали в жопу». Вот этот новенький, как его... один в один твой типаж, — ответил Руслан, смеясь. — Блять, сам ты педик. Сейчас тебя туда и запишу. Кашин начал вписывать в сценарий имя друга, пока рука Руслана не легла на его ладонь. — Да что с тобой? Ты весь не свой. Ты же обычно не говоришь «педики» и меня за это осуждаешь, — Руслан вглядывался в тусклый, как небо перед дождём, взгляд Дани. — Через час пойдём на перекур, там и поговорим. — Жду. Руслан ушёл, а Даня продолжил строчить слух за слухом. Копировал сообщения с гей-форумов, вспоминал, как сам фоткал звёзд ради компромата. Каждая строчка вызывала в нём жалость. Он пишет про жалких людей, пробивая себе место в телевизоре. Каждая девушка хочет его, но хочет ли он хоть одну из них? Пальцы печатали всё быстрее. В порыве ярости он вываливал всё, что накопил за год. Так прошло два часа, пока Руслан легонько не ударил его по плечу. — Даня, подъём! — Данила Владимирович, — раздался голос Ильи прямо перед лицом Дани. — А? Что? Да, сейчас пойдём курить... Илья, а ты что тут делаешь? — спросил потухший парень. — Тебе пора на свежий воздух, — отрезал Руслан. Пока Даня приходил в себя, Илья и Руслан разговорились. — Он часто так уходит в себя, что не достанешь? — спросил Илья. — Нет, только когда в себе копается. Только ты никому. И да, Дане вообще-то нравится Джаред Лето, — ответил Тушенцов. Илья ушёл редактировать афишу для Comedy Club, а парни спустились на душную от тумана парковку. Даня вытащил дорогие сигареты. Руслан по привычке потянулся своей сигаретой к его огоньку, чтобы прикурить, но Даня резко отстранился. Он просто протянул другу зажигалку, так и не взглянув в его карие глаза Тушенцов опешил от такого жеста лучшего друга. Бледные губы Дани сжимали дымящуюся сигарету; сделав пару глубоких затяжек, он уставился в пустоту. — Дань, а этот новенький... он же реально в твоём вкусе, — Руслан хотел было задвинуть свою очередную дебильную шутку, но Кашин его перебил. — Руслан, мы же с тобой давно дружим? — тихо спросил Даня, комкая рукава серого пиджака, насквозь пропитанного запахом табака, дешёвого кофе и какой-то внутренней безысходностью. Затянувшись горьким дымом, Руслан не выдержал. Он схватил Даню за худые плечи и начал трясти, пытаясь привести в чувство. — Да бля, Даня, что с тобой?! Ты вчера ещё нормальным был! Ответь мне, пожалуйста! В любой другой день Руслан бы просто высмеял это «витание в облаках», но сегодня ему стало не по себе. Тусклый взгляд, неухоженные волосы и пугающая бледность кожи — Кашин выглядел так, будто из него медленно выкачивают жизнь. «Я ненавижу себя, я весь неправильный, я роюсь в чужом говне каждый день, я сам уже часть этого говна. Я хочу отмыться от всего этого, я каждый раз моюсь от любого контакта с человеком, который мне нравится. От контакта с геем… . Я не знаю этого новенького, но я хочу убить его. Эти его болотные глаза, родинки, чёрные волосы и белая кожа — я ненавижу его всего. Вот бы взять и сломать ему рёбра от объятий. Вот снова: я не хочу быть таким, я погряз в своем вранье. Ты же меня понимаешь, Рус? Ты же никому не скажешь?» — сказал Даня чуть ли не плача, его голос дрожал, как и руки. Сигарету он не смог докурить: его рвало, и в этот момент на его лице проявились крупные горячие слёзы; тихие всхлипы слышны сквозь бледные руки. Кашин хотел обнять Тушенцова, но тут же отстранился, дрожа. — Бля, Дань… — он выдохнул дым, и голос его прозвучал неожиданно глухо и спокойно. — Ты как вообще живёшь-то с этой хуйней? Сам себя изнутри сжираешь, страдаешь постоянно… Нахуя? Ты, блять, кем являешься? Определись, сам подумай, блять. Ты мой друг, я никому не скажу про тебя. Но и ты, блять, не забывай: снимай свою ебучую маску и идём вместе, нахуй, знакомиться с новеньким. Кончай ебаться с этой житухой. Вот исправленный текст с корректной пунктуацией и грамматикой: Даня спокойно докурил сигарету, одновременно успокаиваясь. Время было шесть. Даня пошёл записывать выпуск новостей, а в голове всё крутилось: «Нахрена я вообще с этим связался?». Прошёл час. Кашин вернулся на рабочее место, буквально рухнул на стул, едва не раздавив сценарий шоу. Он ненавидел этот офис, эту рутину и, больше всего, это странное чувство, которое зудело под кожей всякий раз, когда рядом мелькал Коряков. Даня стал собираться домой. Через окно кабинета он увидел, как Илья пакует вещи. Внутри что-то перемкнуло. Кашин с разбегу залетел в чужой кабинет, едва не пропахав животом по столу парня. — Не хочешь сегодня в клуб пойти? — выпалил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно грубее. -Если я приду в кроссовках заместо ботинок меня посчитают за дебила Даня, я тебя знаю полдня. Я не хочу идти с тобой в рандомный гей-клуб, — Илья даже не поднял глаз, продолжая убирать ноутбук в портфель. — Да блять! — Даня взорвался, ударив ладонью по столешнице. — Чё меня сегодня одни геи окружают? Шагу ступить нельзя, чтоб на какого-нибудь «не такого» не напороться! Тошнит уже! Илья наконец медленно поднял голову и посмотрел Дане прямо в глаза — Потому что ты на ЖЖ всякую фигню спрашиваешь. Анимебит13, так ведь? Даня почувствовал, как лицо заливает густая, позорная краска. Уши горели. Его поймали, как школьника на просмотре порнухи. Стыд был таким сильным, что хотелось провалиться сквозь землю или прямо сейчас съездить Илье по лицу, чтобы тот перестал так смотреть — будто он видит Даню насквозь, со всей его спрятанной гнилью и страхами. — Эх… — Даня резко сдулся, пряча взгляд. Он нервно зачесал свои рыжие волосы назад, пытаясь вернуть лицу наглое выражение. — Можешь меня хоть до клуба довезти? А то такси ждать западло. Развиваем дальше этот диалог в машине после его «разоблачения» или сразу переходим к тому, как Илья начнет над ним подтрунивать в пути? Этого дауна я везу тусить», — пронеслось в голове у Ильи, пока он затягивал узел галстука. Офис погрузился в тишину. Лампа на столе тихо угасала. Коряков накинул пиджак, проверяя раскладушку в кармане. Ему было тошно от грубости Кашина, от его вечных попыток казаться «правильным пацаном», скрывающим за этим своё полное замешательство. Когда они спускались в лифте, Даня молчал. Его распирало от желания спросить про любимый цвет или еду, но гомофобная броня, которую он нацепил с утра, мешала открыть рот. Ему было дико стыдно за то, что он вообще стоит здесь и ждёт подачки от этого парня. Чтобы скрыть неловкость, он уткнулся в телефон, бешено строча Руслану за советом, хотя секунду назад хвастался. Илья стоял в наушниках, игнорируя всё вокруг. Музыка играла так громко, что Даня узнал мотив. — The Cure? — спросил Даня, пытаясь перекричать бит в чужих ушах. — А? Чё? — Илья вытащил один наушник. — Я люблю The Cure! — Даня чуть ли не проорал это, как будто признавался в преступлении. — У тебя отличный вкус. Он начал напевать: «You, soft and only...», стараясь выглядеть круто, но выглядел как побитый пёс, пытающийся загладить вину за недавний лай. Когда двери лифта открылись, Даня первым рванул на парковку, лишь бы Илья не увидел, как у него до сих пор горят щёки. — Даня! — остановил парень рыжего. — А почему ты вообще слушаешь The Cure? Ты же должен попсу слушать: Тимати, Билана… — По-твоему, любой крутой типчик должен слушать попсу? Ты чё, рамсы попутал? — в этот момент на месте «офисного сомелье» в сером костюме от Prada появился гопатяра Даня. — Чё замолк, язык проглотил? Где твоя машина? Они пошли к машине Ильи. Металлическая дверь была открыта: чистый салон, «вонючка» на зеркале, бутылка с водой и… что там, билет на «Тату»? Даня не придал этому значения и сел на переднее сиденье. — Говори адрес, — бросил Илья. После того как Даня назвал адрес своего любимого клуба, он по привычке сжал рукав своего пиджака правой рукой. Склонив голову от жалости к самому себе, он тихо спросил: — Ты же видел мои репортажи? И что я в них несу? — Да, видел, — тихо ответил Илья, смотря на дорогу после утреннего дождя. — И как тебе? — Репортажи как репортажи. Думаешь, я хоть что-то понимаю в этих клубах? Да, блять, я даже Билана и Лазарева не различаю! — ответил Илья, раздражённо убирая руку с руля на лицо. — Они, кстати, вместе, — то ли от тревожности, то ли чтобы поддержать шутку, вставил Даня, смотря вниз и нервно хихикая. — Даня! Мне похуй на твои сплетни. Будто ты самый правильный человек в мире, — отрезал Илья. -Я не просто пишу сплетни, я себе место пробиваю! Попробуй так же сделать, а то сам сидишь и нихуя не делаешь, — ответил Даня, переходя со спокойной речи на агрессию. — О-да, место себе пробиваешь... Каждый день страдая от того, что ты жалкое чмо? Лучше я буду сидеть и нихуя не делать, чем как ты — страдать, — сказал Илья, сдерживая дыхание. — Пф, да иди ты, неформал хренов. Я бы тебе чёлку резанул, а то она в глаза, наверное, лезет, — сказал Даня, впервые за долгое время посмотрев на профиль Ильи. Он смотрел на него одновременно со страхом и нежностью. Внутри всё сжималось. Левая рука непроизвольно потянулась к его волосам — Даня часто трепал волосы друзей, но с Ильёй всё было иначе. Рука быстро отстранилась. — Ты чего? — спросил Илья, резко повернувшись в сторону Дани — Да ничего, на дорогу смотри, придурок. Спустя пятнадцать минут они доехали в тишине, пока Кашин думал про себя. Надо было проводить взглядом. Металлическое пространство сжимало всё, что есть. Даня, будучи ростом под два метра, ощущал себя в машине максимально тесно. Его руки дрожали, доставая всё самое нужное из коричневого портфеля. — Соберись, говно, — сказал парень, ударив себя по лицу. — Так, духи, расчёска, зеркало... Илья, езжай быстрее. -Перед кем красоваться будешь? - сказал Илья, смотря в сторону. У Дани лунный свет отражался в только что надетых очках, волосы в полумраке казались коричневыми, а глаза засверкали. -Бля, завали ебало на пять минут,-Даня кое-как расчёской уложил свои волосы чуть ниже положенной длины. Напшикался духами, подправил розовый галстук и серый костюм, потирая каждую деталь. И вот на месте необразованного быдла появился красивый молодой человек, прям душка, мечта любой девушки. - Илья, у тебя волосы как-то торчат, дай я тебе их подправлю, - Даня взял чёлку парня и даже не причесал, а просто потрогал. Только спустя минуту он взял расчёску и пригладил прядь, смотря прямо в глаза Илье. — Почему ты в телеведущие не пошёл? Тебе бы пошло, - сказал Даня, перебирая каждую прядку у лица. -Блять, придурок, отстань! Блять, ёбнутый, почему ты то гей, то ровный пацанчик? - сказал Илья, остановившись у обочины и отталкивая его руки. -Ну ты чего, Илюш? Не кипятись так, - тихо сказал Даня, и голос его из хриплого баса превратился в мягкий бархат. Его рука соскользнула на плечо. Взгляд брюнета резко перевёлся на эту руку. Он посмотрел исподлобья, вглядываясь в «болотные» глаза. Расстояние между ними всё сокращалось и сокращалось. Даня уткнулся в плечо рубашки Ильи: — Давай ещё пять минут посидим, я не хочу быть слишком правильным. Илюш, можно я тебе ребро сломаю от обниманий? — спросил Кашин, смотря как щенок. — Ты чё, ёбнутый? Сам себе сломай! Вали из моей тачки! — сказал Илья и вытолкал Даню. — Лошара, тебя как лоха развели! — Даня ударил Илью щелбаном. Рыжий подмигнул парню и послал воздушный поцелуй, а в ответ получил лишь «фак». От него пахло сигаретами, лаком для волос, кофе и машиной класса «эконом-комфорт». Но почему он наслаждался этим запахом? — Расскажу всем, как ты тёрся носом о мою куртку и чуть не мурлыкал! — крикнул Илья, размахивая рукой. — Если через два часа ты отсюда не выйдешь — твоему авторитету крышка, Даня! Тебя даже местные собаки перестанут бояться, потому что будут знать, что ты — просто тактильная размазня! Вали давай, видеть тебя не могу! — Ещё как можешь, — ответил Кашин. И тут он, как в жопу ужаленный, зашёл в клуб снимать своих «геев». Так продолжалось пару часов: Даня тусил, пил, фоткался, терпел поцелуи от всех подряд. Шампанское лилось литрами. Илья уже успел поспать, поесть и собирался на работу — наконец-то в удобной одежде и кроссовках вместо ботинок. А Даня даже не ложился. Только в восемь утра его забирал Руслан со словами: — Как потусил? Нашёл силы наконец-то признаться себе, что ты «не такой»? — Бля, Руслан… — Даня прижал лоб к холодному стеклу. — Я такой дебил. Будь он девушкой было бы намного лучше и проще У тебя нет похмелина? — Нет, терпи. Бля, чувак, ты выглядишь не очень, чтобы подкатывать к парню, — сказал Руслан, посмотрев на разбитого Даню. — Что он любит? Едем сейчас и покупаем ему эту хуйню. — The Cure он любит, — сказал Даня, облокотившись на окно автомобиля — А ты бы так же себя вёл? — резко затормозил Руслан. — Ты бы тоже ей хамил и кидал подарки «просто так»? В колонках играла «Heroes». Казалось, сама судьба смеялась над Даней. — Пф, он на тебя посмотрит и сразу сдохнуть захочет. Фу, блядь, от тебя ещё и воняет! Бедный Илья, — сказал назло Тушенцов. — На, побрызгайся. Руслан достал из бардачка духи и передал ему. Интересно, как там Даня, он вообще живой?» — подумал про себя Илья, когда ехал в машине на работу. И тут же мимо него пронеслась тачка, из которой на полную громкость играла «Heroes». — Развелось всяких педиков, — бросил Илья, делая очередной разворот«В машине до сих пор остался его запах. Впечатался в переднее сидение Сзади притёрлась белая «Шкода», из-за которой Даня едва не лишился своей привычной ненависти к себе. — Бля, Руслан, ты можешь побыстрее? — выдавил Даня буквально вжимаясь всем телом в кожаное кресло. — Да тебе кажется всё, мания величия взыграла? Много ты белых «Шкод» в Москве видишь? — Руслан обернулся и замер: за рулём сидел парень в голубой оверсайз-рубашке и со слегка спущенным галстуком . — Ебать... там реально твой объект обожания. Тушенцов повернулся к Дане, не сдерживая издевательского смеха. — Ты чё, сука, охуел?! — Даня сорвался и набросился на шатена. Руслан, привыкший к его полярным состояниям — от «самого тактильного чела в мире» до «агрессивного гопника», — легко его отодвинул. — Слышь, не сейчас. Камеры засекут — хуже будет. Давай лучше шелбан, заслужил. Даня отвесил Руслану лёгкий щелчок в лоб. Они заржали под симфонии АК-47, и Даня даже начал негромко подпевать «Run away, turn away», но тут его раскладушка истошно завибрировала. Руслан снова глянул в зеркало: изрядно уставший Илья поднёс телефон к уху и коротко махнул им двоим рукой. Сквозь стекло слов было не разобрать, но по губам чётко читалось: «Возьми трубку». Кашин и Тушенцов переглянулись в полном ахуе. — Валим нахуй отсюда... — севшим голосом прошептал Даня. — Не получится, терпи, — отрезал Руслан. Даня сжался в кресле, как девчонка, пойманная на косяке, но когда заиграла The Cure — «Boys Don't Cry», его внезапно отпустило. Он расслабился, опустил стекло, достал сигареты и задымил так вальяжно, будто весь мир был ему по колено. Илья набрал ещё дважды, но спамить не стал — просто прислал СМС: «спасибо что живой». В обеих машинах музыка орала на пределе. У Дани плейлист метался от пацанского рэпа до западного олдскула, у Ильи — сплошная попса, но внезапно их вкусы сошлись. t.A.T.u. заиграли одновременно: нота в ноту, слово в слово. Руслан закрутил головой, понимая, что звук двоится из-за тачки сзади. — Глянь, он тоже про двух лесбух слушает, — хмыкнул Руслан, не отрываясь от дороги. — Никакая это песня не про лесбух, — огрызнулся Даня. — Это песня про женскую дружбу. Нам, мужикам, не понять. — Ага, конечно, про дружбу... очень сильную, — заржал Руслан. — Прямо как в «Smalltown Boy». Скажи ещё, что там поётся про то, как пацан бежит из ПГТ в Москву, потому что там жизни нет. — Да, — чётко ответил Даня, глядя в окно Пробка постепенно рассасывалась, а парни уже вовсю орали «Чёрный пистолет», потому что стоять оставалось минут пятнадцать. Наконец поток двинулся: Илья поехал прямо на работу, а Руслан с Даней — в другой конец города за винилом — Так я ему реально The Cure покупаю? — спросил Даня, нервно поправляя волосы. — Да хуле ты меня спрашиваешь? — отозвался Руслан. — Можем Bronski Beat взять. Да про твой побег из пгт Парни зашли за винилом. Даня фанатично рылся в коробках, выискивая тот самый альбом The Cure с «Just Like Heaven». Спустя десять минут Руслан не выдержал: — Блять, Даня, быстрее! У меня совещание через час, мне уже Даша названивает! — он нервно выхватил телефон и моментально сменил тон на медовый. — Да, Дашенька, привет... Как дела? Ты прости, что я так рано уехал и ещё не в офисе, тут дела внезапные нарисовались, — говорил он. — Какие ещё дела? Опять Даню из клуба забирал? Мне про ваши похождения уже доложили, — отрезала блондинка на том конце провода. — Жду через полчаса на месте. И плевать мне на пробки. Дебилы... — бросила она напоследок и повесила трубку. В это время в офисе Даша заметила краем глаза новенького — Илью, который сосредоточенно раскладывал листки с макетами афиш. — О, привет. Ты вчера Даню подвозил? — спросила она, сложив руки на груди. — Да, а что? — Илья поднял на неё усталый взгляд. — Ну и где этот придурок? Руслан поехал забирать его в шесть утра, и с тех пор от обоих — ни минета , ни привета. — Мне он тоже не отвечает, — хмыкнул Илья. — Я видел их в пробке на мосту, они в сторону Бауманской поехали. Прикинь, на полную громкость слушали песни про геев. — Ещё и «АК-47» небось? — Даша закатила глаза. — Конечно. Орали про «чёрный пистолет» так, что стёкла дрожали. — А, понятно. Опять будут перед кем-то вину заглаживать, — Даша скептически выгнула бровь. — Ты тут новенький, и, кажется, наш рыжий журналист на тебя конкретно залип. Я Даша. — Илья, — представился он. Они пожали руки и направились в курилку — ждать этих оболдуев. Тем временем в магазине, только спустя двадцать минут, Даня наконец выудил из стопки нужный винил. — Руслан, всё! Нашёл. Поехали. — Блять, наконец-то! Валим, меня Даша сейчас живьём закопает, — Руслан чуть ли не силой потащил друга к выходу. В курилке Даша и Илья коротали время за разговором. Тонкие сигареты Каплан оставляли в воздухе отчетливый вишнёвый аромат — полная противоположность тому, что курил Илья. Даша поморщилась, глядя на его пачку за « полтос». — Фу, блять... На, лучше мои кури. На кроссовки деньги есть, а на нормальные сигареты — нет? — отрезала девушка, протягивая ему свою пачку. — Я теперь буду пахнуть как девчонка, — пробормотал Илья, но сигарету взял. — Потом духами побрызгаешься. Раз стреляешь — не привыкать. Внезапно со стороны парковки донёсся знакомый шум. — Блять, эти приехали, слышишь? — Даша прислушалась. — Опять срутся без причины. Голоса парней приближались: — Да я тебе говорю, надо было The Smiths покупать! — доказывал Руслан. — Да ты дебил, что ли? The Cure в сто раз лучше! — огрызался Даня. — Ага, ты бы ещё в качестве первого подарка Дэвида Боуи притащил, эстет хренов... Даша тяжело вздохнула и кинула бычок в урну. — Так, сваливаем наверх, пока они нас не заметили, — скомандовала она, и они с Ильёй, не докурив, быстро рванули к лифту.