Love epidemic

«Подай мне свою ледяную руку,

И я скажу, что мы ещё выкарабкаемся:

У нас ещё куча оружия в багажнике, и я не откажусь

Закончить свои дни под градом пуль рядом с тобой…»

My Chemical Romance, Demolition lovers

— С-сука… — прошептал Гэвин и взвел курок. — Даже не думай! Н-не подходи! Точно услышав его панику, лампа над головой предательски моргнула, и свет сменился на красный. Стены узкого коридора словно залила свежая кровь. Гэвин пятился. — Я с-сказал… не подходи! Детектив лихорадочно прикидывал в голове пути к отступлению. Он прошел кафетерий, архив, оружейную… Оставалась только котельная. Его загоняли в тупик. А спасения ждать было неоткуда.

***

Двенадцатью часами ранее. — Нет, ну ты представь. Шеф. Улыбался. Я даже решила, что сплю, — полушепотом сказала Тина и обернулась, проверяя, не подслушивает ли кто. — Вот это миссис Фаулер угадала с подарком… И кто бы мог подумать, что он втайне ностальгирует по «джишокам»? — Да только она и могла. Миллениалы, — хмыкнул Рид со значением «мол, что с этих старперов взять?» — Мне вот другое интересно: нам по такому случаю что-нибудь тоже не перепадет? Их обеденный столик был единственным занятым в кафетерии. Остальные еще либо не приехали на смену, либо уже работали в поле. Так что Гэвин мог прихлебывать кофе и мечтательно думать о премии, а Тина — о дополнительных выходных. — Хорошо бы, — сказала она, покачивая в руке забитый фантиками стаканчик. — Так пусто… Что-то и Андерсона с Коннором давно нет. Тина глянула на часы. — Смотри-ка, уже четыре часа прошло с начала их смены. — Да брось, — лениво протянул Гэвин. — Заехали перекусить в «макдачку» перед работой, или Андерсону удалось уговорить андроида на стаканчик для согрева. Тина опять оглянулась. Как будто от того, что она будет посматривать за окна или на дверь, в участок немедленно перенесутся их коллеги. — Не знаю… Я что-то разволновалась. Она перевела взгляд обратно на Гэвина и воскликнула. — Ну не делай такое лицо. Считай, это моя чуйка патрульной. — Или чуйной патрулька? — передразнил ее Гэвин, вставая со стула. — Забей. Езжай лучше работать, пока Фаулер не сменил милость на пакость. И все же, как бы он не отшучивался, через некоторое время садясь в рабочее кресло, Гэвин тоже почувствовал себя странно. Их просторный и до мигрени шумный опенспейс был оглушительно тихим. Никто не стучал по клавиатуре, не прихлебывал кофе. Одни пустые кресла да столы с рассыпанными бумагами. Как будто все не пойми куда смылись, а их с Тиной забыли предупредить. В последний раз Гэвин чувствовал что-то подобное еще в приюте. И хотя возможность насладиться редкой тишиной Гэвина прельщала, в глубине души кое-что нервировало его немного больше, чем глупости Тины и пустой рабочий холл. Весь день не было видно одного чопорного андроида. Как, впрочем, и всех остальных пластмассовых туш. Гэвин глянул в экран своего монитора и, быстренько найдя чат с напарником, написал: «Ты куда подевался, засранец?» Хотя конкретно предписываемое действо его коллега провернуть не мог (по крайней мере Гэвин за ним ничего такого не замечал), обычно он хотя бы реагировал, кривился по ту сторону сети и немедленно прислал ответ. Сейчас же «засранец», бывший в сети в последний раз 13 февраля, в 23:55, обратно в эту сеть даже шагу не сделал. И Гэвин напрягся. Он принялся осторожно прикидывать варианты. Его могли вызвать на помощь как ценного сотрудника. Могли… могли вызвать всех, вообще-то. Может, прислали что-то на почту. По факсу. А он и Тина не заметили, пока чаи попивали? Это показалось Гэвину логичным, и он торопливо вбил в поиск нужную ссылку. Пакость. Папка «рассылки» была забита десятками сообщений за сегодняшнее число. И все они как одно начинались со слов «Поздравляем и щедро дарим вам купон…». А вот по делу ничего не было. Тогда Гэвин вынул из кармана мобильник и набрал Тину. Если кто и разобрался, что происходит, так это она. Главное, тихо, без паники. — Черт, алло! Это я! Ты кого-нибудь встретила на дорогах из наших? — начал Гэвин и осекся. — Привет! Ваш собеседник сейчас не может ответить, — ласково произнесла андроидша по ту сторону трубки, и Рид тут же сбросил. — Надеюсь, для придурка, придумавшего эту функцию, есть отдельный котел… — пробормотал он и решительно подхватил куртку, висящую на рабочем кресле. Он хотел было уже спуститься к машине, где была его рация, но его остановил один звук. Если бы Гэвин был фантазером, он бы решил, что это трехсотфунтовая птица ударилась в стекло их участка. Он замер. Медленно повернулся на шум. И решил, что лучше бы он был фантазером, чьи мечты воплощаются в реальность. Перед окном стояла фигура. Женщина, растрепанная, должно быть, от бега прижималась всем телом к стеклу. И Гэвин был бы рад, черт возьми, помочь ей и рвануть на помощь, если бы она бежала от кого-то и искала спасения. Но женщина не двигалась и смотрела на него. Смотрела так, словно… на месте Гэвина был невообразимо сочный кусок вишневого пирога. И что может быть хуже в такой ситуации? Но дополняли всю эту картину в духе Бэнкси шарики. Она сжимала в руке сраную связку бордовых воздушных шаров: громадных сердец, бьющихся на ветру из стороны в сторону и желающих, как Гэвин прямо сейчас, смыться как можно дальше. — Эм-м… — пробормотал Рид, пытаясь сбросить с себя оцепенение. — Мэм! Вам нехорошо? Между ним и странной дамой был ряд столов, так что Гэвин осторожно сделал несколько шагов вперед, приближаясь и повторяя гораздо громче: — Мэм! Это полицейский участок. Если вам нужна помощь, вход слева от вас. Но женщина не сдвигалась и даже, кажется, не моргала. — Ну точно припадок, — пробормотал Гэвин. На такой случай у них был номер, чтобы попросить карету специалистов по таким делам. Но полицейские им ведь никогда не пользовались. Отвозили сами. Только вот… Гэвин сжал зубы. Только вот никого здесь, кто мог бы подстраховать Гэвина, пока он садит дамочку в машину, как назло не было. А Рид чувствовал всей своей кожей: она не дастся легко. Вдруг еще кое-что заставило его напрячься. Фаулер, его начальник, сейчас сидит в своем непрозрачном кабинете и не знает, что подчиненный, детектив со стажем уже почти в десять лет, сейчас потеет не перед бандой наркодиллеров, не перед раскопанными подснежниками, а перед какой-то… Гэвин еще раз посмотрел на женщину за стеклом, собираясь уже настраивать себя словами «ладно, с ней одной-то я справлюсь», и вдруг ощутил такое кромешное, блять, сожаление, что у него челюсти свело. Теперь за стеклом стояло трое. Фанатка косплея в полосатых розовых гетрах и такой же ушанке. Все та же растрепанная женщина средних лет. И самый обыкновенный, как под копирку с тысячи таких же бездомных в Детройте бродяга. Однако новые двое вели себя уже не так, как первая гостья. Девочка выводила что-то на стекле, точно пыталась рисовать, смотря прямо на Рида. А бездомный вылизывал окно. — Господи Иисусе… — только и смог выдать Гэвин. Либо где-то выпустили прогуляться пациентов доктора Хауса, либо Гэвин Рид сам дослужился до дурки. В этот момент он услышал громкий хлопок двери полицейского участка, и это уже заставило Гэвина схватиться за табельное. К счастью, он увидел знакомый силуэт Тины, машущий ему. И несколько других коллег позади. — Рид, нужна твоя помощь! Скорее. Он очнулся и рванул вслед за ней. Впятером, с еще парой патрульных они высыпали из полицейского участка. На крыльце, почти заехав на ступеньки, был брошен «шевроле». Замедляя шаг, Рид заметил внутри кого-то. Фигура в штатском распласталась на задних сидениях. Он схватил Тину за плечо. — Это же не… — начал он, мысленно готовя себя к худшему. — Это Кельвин, с 31-го, — отрывисто бросила она. — Надо отвести его в камеру, а он сопротивляется, сволочь. Помоги-ка! Рид еще плохо понимал, что происходит, но знал: в ситуации как эта лучше сначала делать, а потом задавать вопросы. Тем более сейчас, когда он был самым старшим по званию. — Он уже в браслетах? — удостоверился детектив, подходя к дверце. — Да! Только это... — Тина замялась, напряженно взглянув на Гэвина. — Ты только не смейся. Короче, нужно его взять как… больного. Не дать ему цапнуть тебя. Гэвин не до конца понимал, о чем идет речь. Вспышка туберкулеза? Залез на какой-то чердак и схватил споры сибирской язвы? Или… Он вспомнил «любвеобильных» людей за окном. Коллективное сумасшествие, не иначе. Осторожно он схватился за ручку двери и, готовясь, отдал приказ: — Джексон! Иди, открой самую дальнюю камеру. Соул, придержи дверь. Тина, смотри по сторонам. Я видел других шизанутых. Он постучал по окошку, и взгляд Кельвина, самого молодого патрульного в их участке, вперился в него. Выглядел он неопасно, только взвинчено. Вроде как сам Рид, если выпивал не меньше четырех стаканов кофе за утро. — Кхм, ну, пойдем, солнышко, — Гэвин распахнул дверцу авто и с силой дернул Кельвина за локоть. Тот вывалился из машины, забыв, как держаться на ногах. С виду ничего подозрительного. Но вытащив парня на свет, Гэвин заметил, что его лицо и шею покрывают красные пятна. Он был исцарапан, пожеван… — Господи, Тина! Это же не засосы на нем? — Ох, это еще не самое худшее, — в ответ пробормотала патрульная, помогая затащить парня по лестнице. А час спустя они уже сидели кругом за столом шефа. — Больше никто не отозвался? — мрачно спросил Фаулер. Он сидел в единственном углу, куда не попадал слабый полуденный свет из окна, так что его массивная фигура выглядела особенно напряженно. Гэвин покачал головой. — Судя по тому, что нам передали из других участков, такое по всему городу, — вставила Тина. Послышались сдавленные вздохи. Почти у всех дома остались родные, и хотя местное телевиденье еще не транслировало запрет на выход на улицу, звонки распространялись быстро. Только вот никто не знал, с кем все уже случилось. По голосу было не понять. — Полагаю, президентше уже объявили… о нашей местечковой эпидемии. Значит, скоро будет и запрет на выезд из штата, — задумчиво проговорил Фаулер. Он не смотрел на них, только прокручивал широкое кольцо на пальце. Желающих прокомментировать это не нашлось. — Отправите нас на поиск здоровых? — уточнил Рид. Весь этот час, что они работали над сбором данных, над изолированием Кельвина, он не то чтобы мог найти себе место… Не из-за исчезновения оконных наблюдателей. Его беспокоило отстранение почти всех детективов участка. В особенности… — Ни в коем случае, — неожиданно сказал Фаулер. — И не смотрите на меня так. Еще рисковать вами. Вы хотите, чтобы у здоровых не осталось места, куда бы они могли прийти и защититься? Сами же знаете, что в таких случаях творится в больницах и приходах. Да, кстати. Того, кому пришла идея притащить Келвина сюда, не посоветовавшись со мной, после ждет выговор. Имейте в виду. Гэвин украдкой взглянул на Тину, и увидел то, что ожидал: в ее глазах читалось обреченное — «никаких мне дополнительных выходных». Выйдя из кабинета шефа, Гэвин сразу свернул в коридор по направлению к туалету. Ему немедленно требовалось остаться в одиночестве. Хотя бы ненадолго. Он прикрыл за собой дверь, шмыгнул в самую дальнюю кабинку и, сев на унитаз, спрятал лицо в руках. — Боги… Просыпаясь этим утром, он определенно не мог представить, в какую задницу все скатится. Рид сунул руку в карман и вынул мобильник, как будто в том было спрятано великое откровение, как пережить этот день. Он зашел в чат, взглянул на десяток сообщений, так и оставшихся непрочитанными, и нажал на кнопку звонка. Прислушался. Кап. Кап. Кап. Вода из незакрученного крана падала в умывальник за стенкой. — Привет! Вы ждали, что заговорит ваш собеседник, но он сейчас не может ответить. Вместо него я, электронный помощник… — Блядство! — выкрикнул Гэвин и тут же соскочил с унитаза, зажимая кнопку смыва. Если кто и услышал шум, то пусть все спишет на воду. Рид сжал телефон и еще раз взглянул на чат. Вверху экрана значилось: «RK-900». Его сраный напарник. Которого целый день нет. Именно тогда, когда он так нужен.

***

— Кошмар, я еле тебя нашла, — выдохнула Тина. — Боялась, наружу сиганул. Отлавливать этих. Ты чего тут? Гэвин стоял посреди архива перед компьютером, куда были загружены все данные по делам за последний десяток лет. Он листал их. Виртуально. — Делаю то, на что у одного мудака ушло бы десять секунд, — пробормотал он, не поднимая голову. — Что-то не вижу, чтобы ты отчитывал себя за безделье и отсутствие штатского на рабочем месте. Гэвин закатил глаза. Силуэт Тины на краю зрения приблизился к нему. Она склонилась над экраном тоже. — Ладно, и над чем корпишь? — Пытаюсь найти схожее с тем, что происходит сегодня, только за другие года. Не знаю… вспышки агрессии? Жестокие нападения, надругательства над телами умерших… Определенная корреляция есть. Только я самого главного не понимаю: почему именно сегодня. Почему эта дата? — Погоди-погоди, — Тина вытянула ладонь перед экраном, заставляя Гэвина перевести на нее раздраженный взгляд. — Если пытаешься быть Растином Коулом, искать все подряд — так себе идея. Давай для начала вспомним все, что мы знаем. — Не думаю, что это приведет к чему-то полезному… Но ладно, валяй. Подкатив кресло, Тина со вздохом упала в него. — Во-первых, по словам патрульных из других участков, все началось еще ночью. Примерно за полночь. Люди на ночных сеансах, в боулингах, на парковках, в парках и барах начали… вести себя непристойно. — Трахаться, — махнул рукой Гэвин. — Но-но. Ты ведь ищешь взаимосвязи, — а обращаешь внимание не на то, — покачала головой Тина. — Что объединяет все эти места? Ну? Рид нетерпеливо мотнул плечом и облокотился на стол. Он не хотел играть в эти игры сейчас, когда время шло. — Это места для свиданий, Гэвин, — терпеливо пояснила Тина. — Пф, спасибо, Шерлок! Только при чем тут наши заболевшие? Патрульная вдруг с сомнением посмотрела на него. — И почему детектив из нас ты, а не я? Послушай. Огромное количество влюбленных парочек по всему Детройту в ночь на выходной день решили устроить свидание. Они нашли романтичное уединенное место, сблизились и начали сходить с ума, втягивая в свой экстаз и других окружающих. Работников парковок, билетеров, официантов. Поверь, Гэвин, я своими глазами видела, каково это. Две девицы, окружившие на остановке Кельвина, выглядели так, словно он — это лазанья. Тянули парнишку в разные стороны, сдирали куртку. Если бы мы не отогнали их… — Да я уж рассмотрел его гематомы, пока снимал образцы ДНК через решетку, — мрачно кивнул Рид. — На шее в нескольких местах не хватает кожи. — Один коп из 41-го участка сказал, что кто-то поехал на вызов в массажный салон. А там вместо клиентов… — Ой, нет! — протянул Гэвин. — Это все байки, я тебе говорю. — Он сказал: «Коровьи туши у мясника выглядят лучше», Рид, — покачала головой Тина. Гэвин отвернулся и изо всех сил долбанул по столу, на который опирался: — Сука! Ну почему все именно сегодня? Почему все так? — А вот здесь начинается мое «во-вторых», Гэв, — вздохнула снова Тина. — То, что ты до сих пор не понял. — Ну и что? — Ты не получал с утра поздравления? Открытки в ящиках? Не видел ту разукрашенную коробку в холле? — принялась загибать пальцы она. — Что-то на почте было, не знаю… — припомнил Гэвин. — Сегодня какой-нибудь день виноградарей в Болгарии? — О го-о-осподи, Рид, ну ты и старик, — простонала Тина. — Очнись! Сегодня вся молодежь празднует День всех влюбленных. И в честь этого, кажется, с аппетитом пожирает друг друга. Гэвин замер. Он уже привык, что из зеркала на него смотрит не молодой и полный сил парень, а загнанный мужик. Морщины рассекали его темные круги под глазами. Кожа становилась пористой, как поверхность баскетбольного мяча, и такой же дутой после выходных. Но сейчас он в деталях смог рассмотреть то, насколько пугающе постарел. В последний раз этот день для него что-то значил еще в… — Мисс Чэн, — обратился он к Тине, потирая лоб, — как вы думаете, каков шанс, что лейтенант Андерсон до сих пор не вернулся с задания, потому что их с помощником где-то тоже поймали зомби-любовники? — С помощником? — удивленно переспросила Тина. — Ты о Конноре, что ли? Ладно о пьянице-Хэнке, но чего ты в такой момент заладил об андроидах, мистер «чтоб-эти-железные-задницы-сдохли»? Волнуешься о своем… Рид хлопнул по столу и поднялся, не давая ей договорить. — Ладно. Не продолжай. Надо проверить, не подошел ли кто-нибудь из незараженных к участку. И Тина, — он обернулся к девушке, так и замершей с приподнятой бровью. — Не знаю, что тебе сказать еще. Придумай сама себе задание. — Эй, ты мне не начальник! — крикнула ему вслед Тина, пока Рид торопливо сбегал от разговора.

***

Час за часом, день медленно тянулся вперед. Рид смотрел на часы, потом шел за кофе, потом связывался по рации с 41-м, затем смотрел на часы снова и видел ровно то же самое время. Другой работы почти не было. И чем меньше происходило событий, тем более выжатым себя ощущал Гэвин. Новость о «любовной эпидемии» действительно быстро дошла до президентши, и теперь по ТВ каждые пять минут крутили сообщение с требованием не выходить из дома. Только реклама парфюма и это требование. Реклама таблеток для улучшения потенции и «настоятельно просим всех граждан…». Это трезвонило из плазмы в холле, из громкоговорителя за окном, и чтобы не слышать этот голос в очередной раз, Гэвин спустился в комнату с оружием, где Фаулер несколько лет назад смог организовать им небольшое стрельбище. Рид открыл стенной шкаф и взял в руку «глок». Он не часто им пользовался, обычно обходился обязательным для детективов «кольтом». Но сейчас его все больше тянуло в тот день, когда в первый раз он увидел RK-900. — Эй, кто разрешил пластиковой кукле тратить наши патроны? — месяца четыре назад Рид только спустился на стрельбище с Кэрри Митчелом, когда увидел Коннора в стойке перед мишенями. Митчел сразу захохотал, заявив, что не обещает, что его пули случайно не срикошетят в андроида, а Рид присмотрелся внимательнее. Коннор не повернул голову в их сторону. Идеально расправив плечи, он встал в стойку и сделал три выстрела из «кольта» одной рукой, потом другой, затем отошел к самой стене и снял с крепления «глок», держа уже два оружия в руках. Нисколько не медля, он выстрелил десяток раз. Разной отдачи андроид даже не заметил. Его запястья не дергались, не дрожали от напряжения. Митчел охнул и потряс Гэвина за плечо. — Мужик, ты глянь! Десять отверстий почти идеально обрамляли край мишени. Кто-то взял детские ножнички с волнистым краем и вырезал открытку, — не иначе. А потом андроид повернулся к Гэвину, и тот понял: перед ним не Коннор. Не добряк с лучезарными глазами, — первая детективная модель. Перед ним кто-то суровее. Митчел тогда быстро куда-то свинтил. Но и Гэвину, честно говоря, было уже не до этого подхалима. Весь остаток смены он провел, пытаясь повторить увиденное. И когда у него наконец получилось сделать два попадания «по-македонски», он услышал из угла негромкие аплодисменты. Думая об этом, Гэвин зачем-то обернулся к тому углу, как Тина с утра, надеясь, что, может… Как не трудно было признать, после четырех месяцев совместной работы, Гэвин не мог перестать думать: жив ли еще его пластиковый партнер? Которому они вместе придумали имя — Ричард.

***

За окном темнело. Рид сидел за своим рабочим местом, медленно скатываясь под стол. Джексон совершал паломничество от кафетерия до допросной. Видно, слишком привык патрулировать улицы пешим ходом, что теперь чувствовал себя неуютно в тихой обстановке департамента. Соул и Чэнь затаились там же, в одной из комнат для допросов. Туда они отводили людей, которые стучались в двери участка. Каждый раз к ним ходил шеф и лично опрашивал каждого, записывая наблюдения и успокаивая тех, кто увидел слишком много, по сути выполняя работу за тех, кто затерялся в городе. Гэвин же, по заявлению Тины, категорически не мог участвовать в разговоре с новоприбывшими. Он дергался, ожидал подставы каждую минуту, говорил с пришедшими без обиняков, и никого этим не успокаивал. Сам Гэвин, в общем-то, и не собирался ее переубеждать. Пусть разбираются. Он смотрел в окна, за которыми сгущалась темнота. Слабый февральский снег сыпал не переставая, искрясь в лампочках на крыше здания. Рид думал о том, что сейчас происходит на заснеженных улицах Мотауна. Пусто там или наоборот? Думал, чем занимаются андроиды теперь, когда людей охватила вспышка страсти. Стоят ли они ошеломленно или идут дальше, как будто ничего не изменилось? Гэвин думал о том, что ждет полицейский оплот впереди. Их кухонька с несколькими столиками и красивым названием «кафетерий» могла привлечь только любителей засушенных печенюшек и прогорклых конфет, да и это пятеро полицейских уже раздали нашедшим у них убежище. Оставался бесконечный запас чая и кофе, которым теперь отпаивал Джексон гражданских. Рид думал о том, чем сейчас занимаются андроиды серии RK. Не верилось, что его ультраответственный напарник не появлялся с самого утра в участке, не имея на то ультраважной причины. Он знал, что Рик делает сейчас что-то важное. Или пытался убедить себя в этом, чтобы не думать, что тот бросил его здесь без малейших раздумий. — Эй, Гэвин! Ау! — Рид увидел, точно как утром, замахавшую ему Тину и встрепенулся. — Там толпа у порога. Скорее. Он двинулся в холл, а из соседнего коридора ему навстречу уже выруливал капитан Фаулер, на ходу убирая в карман мобильник. — Какая обстановка? — Судя по видеонаблюдению, на этот раз зараженные, — с готовностью ответил Соул, протягивая планшет боссу. Чэн и Джексон немедленно окружили Фаулера, так что Риду пришлось вытягивать шею, пытаясь рассмотреть экран из-за их плеч. — Что скажете, детектив? — неожиданно обратился к нему босс. — Вижу знакомые лица. Та, в шапке, и вон тот бездомный. Парочка уже приходила сегодня к участку. В целом выглядели безвредно. Только я не знаю, насколько… — Гэвин замялся. — Говори прямо. Рид серьезно поглядел на босса. — Я не знаю, насколько они стали агрессивнее за полдня. — Судя по рассказам последних приходивших, некоторые учатся перелезать через калитки. Может, дойдет и до выбивания дверей, — вставила Тина встревоженно. Фаулер вернул Соулу планшет и замолчал. Было слышно, как за запертыми входными дверьми шаркают ноги, звучит приглушенное бормотание. Время от времени городские громкоговорители транслируют свое громкое обращение. — Рид, у тебя самый большой опыт в поле из тех, кто здесь присутствует. Скажи, что думаешь. — Их там десятка три, не меньше. Избавиться от всех — идея хреновая, ясно. — Да, мы пока не знаем, излечима ли вся эта их любовь, — нетерпеливо вставил Фаулер. — Если мы возьмемся баррикадировать все окна и двери, у нас мало путного выйдет. Мебели просто не хватит. А даже если они продолжат оставаться безобидными, мы не знаем, как долго это будет продолжаться. Сколько нам еще здесь сидеть, прежде чем все станет совсем серьезно и к нам не пришлют военных. Так что я считаю, целесообразно будет подготовиться к обороне на крайний случай и продолжить проведывать людей. — Значит… — Фаулер помолчал. — Значит, готовимся. Составляем график дежурства. Ждем новости от правительства. Обеспечиваем всем необходимым жителей. Сколько там провизии осталось, кстати? — Немного, честно говоря, — уклончиво ответила Тина. Фаулер достал мобильник, быстро проверяя его. Лицо его помрачнело, но он бодро продолжил. — Чэн, Джексон, у меня в кабинете есть коробка с едой. Покупал питание в фольге, батончики всякие сыновьям, в поход. К счастью, все забывал домой увезти. Берите все, что нужно. Дробовики в оружейной тоже. Но только на крайний случай. Пока мы не знаем, обратима ли эта зараза, а значит, обороняться лучше чем-то безвредным. — Разрешите добавить, шеф, — перебил Гэвин. — С вашего позволения, мне кажется, это больше не ваша ответственность. Джексон присвистнул. — Подожди ты, дай мне закончить! — Гэвин прокашлялся. — Вы с нами с самого утра. А обязаны быть с родными. Поэтому если никто не возражает, я бы предложил нам с Джексоном расчистить вам путь, чтобы вы дошли до машины и педаль газа — в пол. Не теряя время. — Ты мне указания даешь? — гаркнул Фаулер. — Я тебя спрашивал не об этом. — Знаю, капитан. Но лучше так, чем видеть, как вы беседуете с выжившими, а сами только и смотрите на телефон. Боясь, что вас позовут на помощь. Джексон тоже подал голос: — Тут я с детективом соглашусь, сэр. И вам, и нам лучше: больше провизии останется для тех, кто пришел. Фаулер нахмурился. Он опустил голову, задумчиво поглядывая на наручные часы, поблескивающие своей новизной. — Значит, прогоняете капитана… Гэвин воспринял это как согласие и с готовностью продолжил. — Можем взять щиты, Джексон. Зальем их слезоточивым. Растолкаем. И будем отвлекать на себя, пока шеф не отъедет на безопасное расстояние. Соул, останешься нас прикрывать. Остальные, идем переодеваться.

***

В форме класса B, предназначавшейся для устранения беспорядков, Гэвин чувствовал себя хоть и непривычно, но уверенно. Жесткая, из плотной ткани, она не давала добраться до тебя так просто. Да и что уж говорить тут, Рид сам не готов был помогать этим влюбленным сукиным детям дать себя покусать. Ему еще было ради чего пожить. Тщательно затянув ремень каски, он проверил, насколько хорошо пластиковый экран закрывает лицо. Опустил и поднял. — Шеф, вы готовы? — спросил он, слегка приглушенно: рот закрывал высокий воротник, до самых глаз. — Тысячу лет не облачался в такое, — протянул в ответ Фаулер, сжимая и разжимая руки в перчатках. — Лишь бы жена не испугалась. — Не будь мы в таких обстоятельствах, босс, можно было бы пошутить про новый вариант для ролевых игр, — хохотнул Джейсон и тут же скис. — Хотя, пожалуй, больше страсти сейчас никому не надо. Что-то легонько шлепнулось на пол, и Гэвин повернулся на звук. — Вот же ж, — пробормотала Тина, наклоняясь. — Мне кто-то подложил в карман валентинку. Не подписана. Ну и кто это сделал, парни? Гэвин проверил обойму «глока». — А ты попроси Соула. Он же у нас мастер видеослежения. В два счета тебе найдет виновника торжества. Соул что-то неразборчиво пробурчал. — Выходим, девочки, — объявил Фаулер и остановился у двери раздевалки, пропуская всех вперед. — Рид, ты постой. Хочу тебе кое-что сказать. — Слушаю, шеф. — Ты знаешь, как я к тебе отношусь. — В обмундировании Гэвин мог видеть только впавшие усталые глаза капитана и чуть шевелящуюся маску. — Не всегда все было идеально. Но если я и орал на тебя, то по делу. Чтобы в такой день, как сегодня, ты сработал хорошо. — Кэп, — кивнул Гэвин. — Помимо тебя через наш участок проходило немало других хороших детективов, которые могли бы стать достойной заменой Андерсону. Впрочем, в прошлом году я бы сказал, кто угодно станет лучшей заменой этому поклоннику Бахуса. Но это уж в прошлом, — Фаулер вдруг хлопнул его по плечу. — Сегодня я увидел, что из тебя получится достойный лейтенант и мой заместитель. Главное — не рискуй лишний раз, как ты это любишь, и все будет ладно. Ну, пойдем. Не будем превращать наш полицейский Ковчег в Титаник.

***

Распахнувшиеся двери окутали коридор морозным воздухом. Соул заранее выкрутил освещение под козырьком на максимум, чтобы тем, кто смотрел в сторону входа, било светом в глаза. И все же ситуация развивалась не так, как они ожидали. Толпившиеся перед входом не бросались на них. Замерев, они стояли и смотрели на полицейских, делая некоторые движения, напоминавшие шарканье или неуверенное переминание с ноги на ногу. — Чего они ждут? — пробормотал Фаулер позади. Снег сыпался на макушки замерших людей. — Видят, что у них не получится? — предположил Джексон. Неприятная ассоциация внезапно пришла в голову Риду. Словно он был выглянувшей из дома телезвездой, а на пороге его столпились многочисленные поклонники. Эти сталкеры, облюбовавшие его соседние дома, из которых хорошо было рассматривать его окно в бинокль. Эти воздыхатели, готовые отдать все, чтобы соблазнить его. Это ему напомнили лица, которые он видел сейчас перед собой. Трудяги из администраций, в кашемировых пальто и зажимах на гранатовых галстуках. Девицы в шубах, с розовыми от холода коленями. Простые отцы в дутых куртках. Бабушки с крашенными волосами. Щеголеватые парни в широких штанах. Все они смотрели на него. И Гэвин видел, слышал, чувствовал всей своей кожей, как сильно они готовы на все. — Ну? Пойдем, — постучал его по плечу Джексон. Они медленно двинулись вперед, отгораживаясь высокими пластиковыми щитами. Шаг за шагом, Рид, Джексон и Фаулер. Позади Чэн и Соул, запирающий дверь. — Смотрите по сторонам, — на всякий случай сказал Гэвин, хотя это было без надобности. Толпа расступалась перед ними, пропуская. — Машина справа от входа. Еще метров десять, и сможете поворачивать назад, — негромко сказал Фаулер. Впереди виднелся силуэт синего «крайслера». Освещенная проезжая часть перед участком была почти пуста, не считая перевернутых урн и мусора, отнесенного на расстояние ветром. Снег усиливался и под углом падал на землю. — Четыре метра, — прошептал Гэвин. Они вышли из толпы, и те остались стоять позади, пристально смотря на них несколько удивленными лицами. Сейчас, когда свет был таким ярким, Гэвин мог видеть стертые колени на брючных костюмах, разодранные запястья и отломленные ногти. И хотя все они были ранены, он боялся представить, насколько эти люди промерзли. Находясь весь день на ветру. Медленно шагая спиной, он спустя еще мгновение услышал звук открываемой машины и вздохнул с облегчением. — Теперь ждем, — сказал он, загораживая автомобиль. — Как думаешь, когда это все закончится, можно будет… — кивнул в сторону толпы Джексон. — Что? Перестрелять? — За кого ты меня принимаешь, детектив? — боднул его плечом Джексон. — Я просто поглядываю вон на того бомжа в рваной шапке и… Он опустил руки в карманы и подвигал курткой вверх-вниз. Гэвин фыркнул, а Джексон залился хохотом. Шины за их спинами мягко зашуршали. Фаулер выезжал на дорогу. Вместе с тем, толпа тоже оживилась. Принюхиваясь, они вертели головами и снова смотрели на полицейских. — А вот если серьезно, детектив. Как ты смотришь, если мы затащим одну из этих девиц, что мерзнет, погреться? — опять забормотал Джексон. — Февраль в Детройте холодный. Они ведь замерзнут на смерть. И не доживут до какого-нибудь спасительного научного открытия. Они медленно приближались к толпе, и Гэвин старался делать как можно меньше резких движений, но Джексон, напротив, все распалялся. — Кельвин, вон, греется, а красотке в ушанке у нас места нет? — показал на кого-то в толпе патрульный. — Джексон, захлопни пасть и не маши руками, — приказал Рид твердым голосом. — Я озвучил четкий план действий. Джексон затих, только чуть слышно посмеиваясь, но сам Гэвин был не на шутку встревожен. Что-то изменилось в толпе. Они больше не считали, что броня полицейских так уж неприступна. Ладони в перчатках у него стали влажными. Майка неприятно облепила спину. Он подходил к двери, ощущая кошмарное напряжение и ожидая чего угодно. Развернулся к двери спиной, чтобы оттолкнуть щитом от двери зараженных. И почувствовал, как все упало у него внутри. Срывая маску, Джексон потянулся к той любительнице косплея, которую Рид видел в окне сегодня утром. Обхватив ее лицо руками, он на секунду заглянул в ее блестящие безжизненные глаза. И в следующее мгновение повалил на спину, расталкивая других зараженных в стороны. Гэвин действовал стремительно. «Глок» сам подался в его руку. Раздался оглушительный выстрел. Это взбодрило Рида и отбросило ближайшее тело, скрывшее Джексона от него. Гэвин слышал яростный окрик Соула, звук распахивающейся двери, и еще два выстрела оттолкнули тело справа. Рид склонился и изо всех сил рванул на себя Джексона, держа его за воротник. С ужасом он успел увидеть измазанное кровью лицо девушки, полное наслаждения. Он тащил на себя Джексона до тех пор, пока ноги патрульного не оказались на пороге. — Рид! Рид! — яростно закричала Тина позади него, и прежде чем Гэвин успел что-то сделать, в участок ввалились еще двое. — Я пуст, с-сука! — заорал Соул. — Нужно закрыть дверь! — Отступаем! — гаркнул Гэвин, пятясь и одним движением снимая наручники с пояса, нацепил их на Джексона. Он видел его покусанное лицо, но был уверен, что парень еще сможет жить, если придет в себя. Бросив Джексона, он сорвал с того дубинку и замахнулся, готовый ударить любого, кто двинется в его сторону. — Есть еще двери между холлом и остальным участком. Давайте за них! — скомандовал он и бросился за Тиной. Соул с готовностью нажимал на кнопки в планшете, намереваясь заблокировать раздвижные стеклянные дверцы. — Черт! Не хочет работать! — Что там? — замерла у двери Тина. — Кнопка не нажимается! Я не понимаю! — Где эти гадские андроиды с их способностью все открывать и закрывать движением мысли? Сука! — проорал Гэвин, замахиваясь дубинкой на приближающегося парня в лыжном костюме. — Гэвин, слева! — крикнула Тина, и в следующий момент выстрел прогремел у плеча Рида, сбивая с ног длинноногую старуху. — Дробовики! Кто-то может добежать до оружейной, если получится, — вспомнил Гэвин. — Туда только один коридор, мы запрем себя в ловушку. — Тогда так. Тина! Соул! Если чувствуете себя хорошо, бегите в допросные, к здоровым. Закройтесь там и не выходите, пока я не вернусь. Следите друг за другом. — Гэвин, иди с нами! — потянула его за плечо Тина. Он посмотрел на нее, на секунду отворачиваясь от прохода в холл. Мокрая от пота челка лезла ей в глаза. Она сжимала за руку Соула и тянула Рида за ними. — Добуду нам оружие и приду, — пообещал Гэвин. — Их на улице не так уж много. Два-три десятка. Если что, мы хотя бы сможем выбраться наружу незалюбленными.

***

Уже второй раз за день он принимал решение, которое бы точно не поняли андроиды. Но которое почему-то легко давалось ему. И все же обещать было куда легче, чем исполнять это обещание. Отправляя Тину с Соулом к здоровым, Гэвин догадывался, что рискует их подвести. Он видел по сомнению Тины, что та тоже это поняла. Он просто до последнего верил, что сможет. Но однажды это случается с каждым. Выкручиваясь из очередной передряги, получая осколок или сотрясение, он выкарабкивается из операционной, из реанимации, из комы. Он начинает думать, что судьба слишком любит его. И только когда выходов не остается он вдруг понимает, как сильно уверился в собственной всесильности. В собственной удаче. Рид слышал шаги и знал, достаточно просто завернуть за угол, и смерть получит его. Он еще раз оглянулся вокруг себя. Все ощущалось нереальным сейчас. Еще утром он думал, как подпортит настроение своему андроиду, рассказав, что натянул вчерашние носки, вывернув их наизнанку. Как постарается не начать день с кофе (или остановиться хотя бы на одном стаканчике), чтобы сердце не остановилось к пятидесяти. Гэвин хотел со следующего понедельника вернуться в спортзал. Он подумывал со временем завести кошку… Позади была запертая наглухо дверь в котельную. Трубы вокруг него гудели от стукающихся о них тел. Это звучало гулко, но даже в этом была какая-то своя мелодия. Его похоронный марш? Гэвин видел в этом иронию. Смешок судьбы. Раньше родители рассказывали своим детям, под какую песню они познакомились. Гэвин. Гэвин готовился встретить свою последнюю любовь под гул водопроводных труб. С каждой секундой он чувствовал все больше заполоняющий его жар. Как будто на аттракционах, где его тело бы переживало бешеные перегрузки. Только он стоял на ровном бетоне. Жар жег его под курткой класса B. Жар бил по щекам. — Ладно, — прошептал Гэвин. Он обдумывал, как встретит момент, когда смерть придет за ним. И раз уж он здесь один, он может дать себе слабину встретить ее так, как бы ему этого действительно хотелось. Прочесть молитву по-ридовски. — Прости, Тина, — сказал Рид, отрывая липучки и стягивая перчатки. — Прости, что когда ты уходила, я рассказывал Соулу, какие ты любишь конфеты. Он услышал шарканье и поторопился. — Простите, босс, что по юности изводил напарников, избавлялся от них. Делал все, лишь бы вы разглядели мой потенциал. Я хотел добиться вашего одобрения, — пояснил он, заводя руки за голову и расстегивая тугой ворот. — И прости, Рич, что звал тебя мудаком каждый раз, когда ты был прав. Просто потому что я был трусом, чтобы признаться всем и в особенности себе, как ценю тебя, — Гэвин кратко улыбнулся, поднимая почти пустой «глок» как молоток и подходя ближе к проходу, чтобы сразу избавиться от первого зашедшего за угол. — Как охрененно сильно ценю. Гэвин вздохнул. Он не хотел думать о том, кого ему придется убивать. Но если стоит вопрос жизни и смерти Тины, Соула, шефа и других еще девственных душ Детройта, он был готов побороться. Даже если обезвредить ему удастся немногих. Если он выживет — то выживет. Если все закончится — пусть закончится быстро. Шорох прозвучал совсем близко. Он затаил дыхание… — С-сука… — прошептал Рид и взвел курок. — Даже не думай! Н-не подходи! Будто в ответ на его слова лампа над головой моргнула, и свет сменился на красный, словно заливая свежей кровью стены узкого коридора. Гэвин пятился. — Я с-сказал… не подходи! Я тебя пристрелю, слышишь?! Никакого милого отношения не будет! — кричал Гэвин. — Никаких валентинок у меня для тебя сегодня нет. Модель «глока», что была у него в руках, отличалась особенно большим боезапасом. Проблема была в том, что большую часть он потратил еще на улице. И теперь у него оставался только один патрон. Как любили шутить когда-то, «на себя». Вокруг становилось отчаянно жарко. Гэвин слышал позади себя воду в котельной и щелканье каких-то устройств. Если здесь он умрет — что ж, Фаулер хотя бы не постыдится, что он сбежал или сдался, как кто-нибудь другой. Кроме того, у него еще были кулаки. Так что начистить морду тому, кто захочет его засосать, он точно успеет. Так он думал. А потом увидел ее глаза. Серые глаза всю жизнь работавшей женщины. У нее были морщины за уголками глаз, как маленькие лучи. Были покрасневшие щеки и крупные поры. Был мягкий усатый рот. Гэвин мог бы легко представить, за чем ее застала вспышка любви. Она могла быть одной из тех навеки преданных поклонниц, приносящих цветы и шарики в день всех влюбленных на могилу кумира. Могла нести шарики в больницу к дочке. Гэвин знал, это было неправильно — думать о ней вот так сейчас. Но, должно быть, именно в этом сейчас была его потребность. Придя сюда ради Фаулера и Тины, он уже напомнил богу, что у него когда-то было внутри человеколюбивое сердце. Металлизированные шарики, подсдутые, бились о низкий потолок. Она неуверенно подала вперед руку. К Гэвину. Как будто на секунду решила дать ему своей материнской любви. Протянула к его лицу ладонь. Так что он рассмотрел струпья крови, окружающие ее крупные ногти. Скользнула тыльной стороной по его лицу. Такая добрая, тепла настолько много, что оно есть даже в ее потухших глазах. Выронив «глок», Гэвин прижал ее ладони к губам, целуя ее пальцы. — Я так мечтал тебя увидеть когда-нибудь, — протянул он, чувствуя, как глаза обжигает. — Я всегда говорил, что ты придешь за мной. Я знал. Только не понимал, когда. Женщина протянула что-то мычащее, очень высоко, точно могла запеть или воскликнуть его имя. Гэвин смотрел на ее пальцы в своих и поражался. — Я верил, что увижу тебя напоследок, мама, — сказал он, склоняя голову и чувствуя тепло от ее раскрывающегося рта сначала над его ухом, потом над шеей. — Я всегда говорил всем мальчишкам… Он почувствовал как ее грубые корявые зубы вжимаются в его затылок. Это напомнило Риду машину по утрамбовке мусора. Она была готова. Он был готов. Она была готова наконец-то принять его. Он был готов уйти в утиль. — Честно говоря, я так устал… — признался он. А затем его голову раздавил оглушительный крик прямо над головой. Он был повсюду, льющийся по его волосам, плечам и вбивающийся как гвозди в его уши. Рид схватился за голову. Закрывая ее руками, согнувшись, он посмотрел вниз и увидел водопад крови, исходивший из женщины с шарами. Из того, что было ее животом. Изуродованная, залитая кровью, кричащая от боли или ужаса, или от пробуждения. Она — то, что на мгновение показалось Гэвину его матерью — оседала на пол. Он в ужасе отшатнулся прочь. — Господи! — он схватился ладонью за шею. — Вот же… с-сучий вирус! Все чего он касался, где стоял и куда смотрел, все вокруг было влажным от крови. — Ты не первый, кто потерял контроль, — сказал кто-то, стоявший позади женщины. — Стыдиться нечего. Гэвин сощурился, поглядев в темноту. Если бы он не был детективом со стажем, должно быть, его сейчас ждал нервный срыв. Происходившего было слишком, слишком много. И все же он старался сфокусироваться на главном. — Тебе бы лучше посторониться, если ты вправду здесь, Рич, потому что их было явно больше одной бабки, — он согнулся, шаря на полу в поисках «глока». — Я серьезно, еще раз я им живым не дамся. Это какой-то пиздец. — Гэвин! — Ричард сжал его плечо рукой и с силой рванул вверх, едва ли не вздергивая над собой, так что Рид затрясся, как игрушка в аттракционе. Рид попятился, вырываясь из хватки. В этот момент Ричард перевел взгляд на потолок, и глаза его блеснули. Свет, бивший красным, вернулся в норму. И тут Гэвин понял, что андроид действительно здесь. Вернее, как он оказался рядом с ним. Когда-то идеально белая, его куртка выглядела теперь как кошмарный абстракционистский холст, залитый красными пятнами. Одного рукава вовсе не было. Гэвин скользнул взглядом ниже и понял наконец, что разворотило живот бедной женщине. Вместо кисти у андроида был уродливый обломок чуть ниже локтя. Гэвин с ужасом вгляделся в лицо Ричарда. — Как кто-то из них сотворил это с тобой? Ричард выглядел так, словно кто-то нарисовал улыбку на его потерянном лице. — Это самый глупый вопрос, который вы могли задать, детектив. Но я безмерно рад, что могу слышать его лично от вас. И в следующее мгновение он сжал Гэвина в объятиях. Кап. Кап. Кап. Рид смотрел за спину андроида. Стены участка выглядели как то, что оставалось в коридорах после операции целой группы спецназа. Он видел несколько тел, показывающихся из-за поворота. Изуродованных, разливающихся. Гэвин сжал спину напарника в своих руках, опуская голову на его влажное от крови плечо. — Рич… Скажи мне, что не сделал то же, что и с ней, со всеми теми людьми. Андроид не отвечал. — Рич, — повторил Гэвин. — Я бы уничтожил каждого живого человека в Детройте, если он мог вам навредить. И сломал всего себя, если бы это вам помогло, — тихо произнес RK. — Теперь я это понял.

***

— А ты как здесь оказался, Ричард? — первым делом спросила Тина, когда они с андроидом пришли выручать оставшихся взаперти. — У меня был тот же вопрос, — пробормотал Рид. Заперев дверь участка и отведя в лазарет Джексона, они наконец возвращали участок в привычное состояние. — Не смог упустить шанс провести День всех влюбленных с любимыми коллегами, — тем временем отвечал Рич. Должно быть, лицо Тины было чересчур ехидным, потому что Ричард рассмеялся. — На самом деле я просто услышал просьбу Гэвина о помощи. Он сказал: «Где эти гадские андроиды с их способность все открывать и закрывать движением мысли?» Тогда я понял, что вы не справляетесь, и выдвинулся на помощь. — Так ты что, все разговоры в городе подслушиваешь? — прищурилась Тина. Ричард помолчал, подбирая формулировку. — Я просто могу подключиться к видеокамерам в участке. И, скажем так, поскольку это заняло бы определенную долю моей операционной системы, я поставил голос своего напарника в приоритет. Хотя моя система и была недовольна этим. Теперь Гэвин действительно чувствовал себя неловко. — И чем ты занимался весь этот день? — поспешно спросил он. — Делал то, что не могли сделать другие люди, детектив. Обеспечивал безопасность. Кивнув, Гэвин отвернулся от коллег. Он тоже пытался, но кажется, сделал сегодня всем только хуже. Джексон заражен и если придет в себя, то уже явно лишившись своей репутации красавчика. Половина участка в разрухе. Ричард… Ричард перемолотил собственными руками больше дюжины гражданских. Они остались позади, с костьми торчащими наружу. Теперь выходило, все это ради того, чтобы он, Рид, отправил Фаулера домой. — Считаете потери? — спросил Рич, отходя от Тины к нему. — Как думаешь, Фаулер… я ведь отправил его домой. Можешь как-то узнать, добрался ли он? Ричард выглядел почти по-человечески сочувственно. — Боюсь, это мы узнаем только утром, детектив. Звонить ему в полночь будет безжалостно в наших условиях. Гэвин вздохнул и почувствовал, как тяжело ему далось одно только это движение. Он ощущал себя кошмарно вымотанным, и кое-что еще не давало ему покоя. — Когда мы разберемся со всем этим… — он махнул рукой, обводя пространство вокруг себя, — я попрошу тебя об одолжении. — Парни! Соул! — вдруг раздался в очередной раз за день крик Тины, заставляя Гэвина съежиться. Они с Ричардом обернулись к ней: андроид — придерживая свою измазанную фиолетовым руку, Гэвин — готовясь к очередному концу света. — Келвин пришел в себя! — улыбалась она. — И Джексон тоже. Похоже, все закончилось.

***

Ближе к крыше Гэвин почувствовал себя уже немного нехорошо. Здесь было нещадно душно и затхло. Должно быть, где-то от влажности расплодилась плесень. Наконец, Ричард остановился и хлопнул по чему-то, так что раздался легкий железный звон. — Лестница наверх. Надеюсь, вы одеты тепло, хотя если что можно будет спуститься и погреться. Если не возражаете, я полезу первым. — Валяй, — кивнул Гэвин темноте. Лестница оказалась невысокой. Буквально через несколько секунд Гэвина ослепил луч холодного света, а следом ему на голову посыпался снег. Стояла середина ночи. Из-за дня влюбленных город перед ними был тих и пуст, будто в Рождество. Поднимаясь, он увидел руку, протянутую ему, и не без удовольствия оперся на нее. Гэвин соврал бы, если бы сказал, что ему было легко без партнера, к которому он привык. — Устраивайтесь поудобнее, детектив, — андроид кивнул на выступ на крыше, в котором Гэвин распознал трубу, и добавил чуть тише: — Она теплая. — Честно говоря, у меня было к тебе столько вопросов, но теперь, в безопасности, все отпали… — Знаете, детектив, у меня действительно не было возможности написать вам успокаивающее сообщение о том, где я, однако я присматривал за вами немного. — Да что ты? — Гэвин даже задрал голову, чтобы заглянуть в лицо андроиду, возвышающемуся над ним. — Вынужден признаться, — улыбнулся андроид. — И я не смог не отметить вашу готовность брать на себя ответственность. — Ну-ну, не перехвали, — пробормотал Гэвин и щелкнул пальцами. — Кстати об ответственности! Куда все-таки запропастились Андерсон и его питомец? Ричард посерьезнел. — Как много вы сумели разобрать из произошедшего сегодня? Гэвин задумался. — За полночь случилась эта вспышка любовного бешенства. Люди, которые вышли отпраздновать День всех влюбленных, попали под ее действие. Начали валить и трахать все подряд. Как-то так? — Что ж, не считая некоторых неточностей, я бы сказал, что в целом ваша версия близка к правде. Вы видели фильм «Парфюмер»? — Это что-то из ужасов? — задумался Гэвин. — Я больше по комедиям. — Хм… В общем, к сожалению, Андерсон и Коннор… — Погоди-погоди. Ты же не хочешь сказать… — Да, детектив, — кивнул Ричард с таким сожалеющим видом, что Гэвин мгновенно понял: он был там, и ему очень хочется стереть это из памяти. — Где они сейчас? — Хэнк привязан к своей кровати. Коннора я временно отключил. Было бы сложно запереть его так, чтобы он не выбрался и не навредил своему возлюбленному. — Погоди еще раз. Но ведь Коннор… — Девиация, — качнул головой Ричард. — Я выяснил, что из-за нее андроиды могут становиться заложниками своих желаний. Будучи девиантом и имея сильные чувства к Хэнку, Коннор просто не смог им противостоять, когда вирус начал влиять на его эмоциональные центры. В 00:03 я получил от него странное послание. И когда я пришел, они уже… — Но а ты? — спросил Гэвин. Почему-то в этот момент глубоко в душе он подумал, что если бы Ричард сошел с ума и оставил его здесь одного, он бы собственноручно застрелился. — Нет, детектив, полный порядок. Никаких посторонних желаний. А что насчет вас? Гэвин пожал плечами. — Ты сам знаешь, я всю жизнь был женат только на работе. Она единственная, кто выдерживает мое либидо и трахает круглосуточно. Какая уж тут конкуренция? — Хорошо, сэр… — качнул головой Ричард и замолчал. Они оба уставились на горизонт. Электричество в городе еще нормально работало, и вдалеке можно было рассмотреть светящиеся, но абсолютно пустые дороги. — Надеюсь, Фаулер в порядке, — тихо произнес Гэвин. — Если не объявится, нужно будет отыскать его. — Вам пока рано ехать куда-то, детектив, — сказал Рич, садясь наконец рядом с ним. Андроид пригляделся. — Вы… — Что, считаешь, я стал слишком стар для всего этого? — вырвалось у Гэвина. — Я только хотел сказать, что вы выглядите утомленно, — поправил Ричард. — И раз уж я здесь, то не позволю вам рисковать своей жизнью, пока вы не придете в себя. — Ну, если уж у нас ночь откровений, — начал Гэвин, опуская голову и прячу улыбку, — я еще никогда не был так рад видеть андроида. Он не был уверен в своих словах, но услышав, что андроид смеется, понял, что сказал что-то правильное. Он поднял голову, заглядывая в его умные глаза. — Ты вообще точно здесь? Даже не верится. Ричард протянул ладонь и коснулся лица детектива. — Вот, если хотите удостовериться. Едва ощутимо коснувшись, он снял снежинку с кожи Гэвина и приблизил к его глазам. Кроха не таяла. Гэвин замолк, присматриваясь. Это было самое нечеловеческое, что он видел, после куска пластика, который висел на груди у андроида и которым тот уничтожил за вечер больше десятка людей. Ради него одного. Ради проклятого Гэвина Рида. Должно быть, это была его личная профдеформация. Он видел в этом не что-то кромешно жуткое. Гэвин бы соврал, если бы… если бы не признался себе, что сражен тем, что кто-то оценил его жизнь настолько высоко. Он кивнул. И Ричард плавно отвел руку. — Послушай, Рич. То, что я скажу сейчас, никак не связано с этим вирусом, праздником, святыми и прочей лабудой. — Хорошо. В чем дело? — спросил андроид и наклонил голову. Гэвину почему-то казалось, что он и так понимал, что скажет Рид. Только не портит шутку, раньше времени. — Я хотел раскрыть тебе одну тайну. И сегодня, когда решил, что вот-вот умру, понял, что могу так и не сделать этого. — Я весь во внимании, Гэвин. Рид поглядел на собственные ботинки, под которыми скрывались вывернутые наизнанку носки с дурашливыми котятками. Он глубоко вздохнул, собираясь с силами. Посмотрел на Ричарда сбоку. Наверное, он впервые за все их время работы вместе видел его так близко. Даже странно, как он умудрился тогда, сотню месяцев назад, спутать его с Коннором. У них не было ничего общего. Гэвин медленно приблизился к нему, чтобы успеть среагировать. Он не был уверен. Но когда чуть не умер, они все чуть не умерли, это показалось ему необходимым. — Скажи, Ричард. Тебе когда-нибудь приходила в голову идиотская мысль поцеловать человека? Рич наклонился к нему, как если бы они были заговорщиками и обсуждали тайный план. — Однажды… Когда я увидел, как плохо стреляет мой будущий напарник и мне захотелось утешить его чем-нибудь. — Ты безжалостен, — вздохнул Гэвин, так что лицо андроида окутало маленькое облачко, а затем прижался к его губам. Он держал его за раненое предплечье, держал его за куртку и молился, чтобы тот не оказался сном. — Пожалуйста, не исчезай больше, — попросил он. — Я был в ужасе, когда понял, что могу умереть без тебя. Он на секунду отстранился и увидел, как лицо андроида искрит. — Я тоже, — он закивал головой, и только теперь Гэвин увидел мелкие брызги человеческой крови на его щеках и белый кружочек на виске, где раньше был диод. — Я тоже.