Underfell: Believe of kindness.

*В сиянии вечной славы своей, Ангел снизойдет в место темное и жуткое, и увидит ужас да крик, тысячи душ что возносят оглушительный визг и плач, и все будут умолять об избавление от короля подземного.

— Из пророчества об Руне Дельта*.

***

Темно, очень темно. А ещё – больно, очень больно, как и следовало ожидать, он всё же упал с горы вниз. Глаза не спешили раскрыться; чувство истощения после возвращения в сознание пронизывало всё тело, кости болели, а голова чувствовалась расколотой. Впрочем, с учётом того, что с неё кажись шла кровь, она была реально расколотой. Сил, чтобы подняться сейчас, не было, да и желание сие делать – тоже. Фриск просто лежал, словно бы всю жизнь это и делал, будто в его жизни иного не было. Лишь он и цветы, на которые тот упал и которые, судя по всему спасли ему жизнь. Его это даже слегка позабавило. Так длилось полчаса, долгих полчаса бездействия; он пребывал в лежащем состоянии и рассуждал, как он вообще попал в такую ситуацию. В этот момент он сам себя проклинал, что пошел на эту гору, эту трижды проклятую гору, место, где давно пропали те шестеро детей, ну и, где были запертые монстры. Тем временем силы и желание вставать медленно, но верно возвращались, и с трудом мальчик, которому на вид лет двенадцать поднимается с поляны цветов, на которые пал. Затем он аккуратно, не спеша, открывает глаза – сначала левый; медленно моргает; затем так же поступает с правым глазом. Пытается делать шаг. Неуклюже, медленно и аккуратно; у него получилось. Он начинает осматриваться по сторонам, но везде темень, словно бы тут света отродясь не было, и лишь тот, незначительный солнечный луч, доходящий от заката – все, что привносит краски в сие темное место, полное монстров. Фриск вспоминает историю, что ему рассказывали взрослые, легенды об монстрах, которые убивали людей и пожирали их души; историю войны, и историю об том как один монстр выбрался на поверхность таская за собой труп умершего ребенка, что ранее считался пропавшим. Тогда эта история облетела телевидение и интернет. Однако Фриск понимал – если оставаться тут, то его рано или поздно найдут, бежать некуда – выхода нет, это видно даже при таком низком освещении, как в этом месте, здесь лишь одни стены и коридор. Фриск не хотел идти никуда, боялся, хотел звать маму, да хоть кого-то на помощь, но понимал же – никто не придет. Поэтому неохотно, но все же человек пошел в свое путешествие дальше, имея при себе лишь небольшие остатки решимости. Пройдя вдоль коридора, разрушенных колонн, и покинув свет, он входит в арку, что привела человеческого мальчика в комнату, если данный термин уместный, конечно же, похожую на ту, в которую он упал. Тот же слабый уходящий свет, тот же мрак вокруг, и также немного земли посреди каменного пола. Правда вместо целой поляны всего-то – один цветочек. И он с лицом… — Чел-л-ловеек? О б-б-боже, еще один. — Произнесло живое растение, голосом на удивление даже чем-то красивым по меркам Фриска, но даже всего-лишь живой цветок с лицом сумел испугать дитя до такой степени, что тот даже двигаться не мог. Упавшего парализовал чистый, первобытный ужас – все кричало «беги», но тот даже этого он не мог сделать. Настолько было жалкое его положение.

*Переход в битву*

Имя: Chara. HP: 1/20. — Послушай, тебе тут небезопасно. Можешь не верить мне, но знай – я твой лучший друг. Можешь звать меня Флауи, Цветочек Флауи, и я помогу тебе понять, как устроено подземелье. — Заявил новый знакомый для очередного человека в подземелье, даже не успев выслушать возражение, которых впрочем бы и не последовало бы, чисто из-за страха ребёнка перед ним. Неожиданно, как будто из неоткуда, возникли пять зелёных точек в воздухе; они пульсировали; паря над землёй, словно бы светлячки, которых Фриск представлял в своём воображении. — Видишь эти зелёные лепестки? Они несут в себе силу исцеления, сейчас я помогу тебе. Стой на месте. —Произнес цветок. Зелёные огоньки полетели прямо в Фриска, и тот не стал уклоняться, точнее – не смог, ибо страх до сих пор сковывал его, к его удивлению – боли не было, скорее даже наоборот, это было очень приятно. HP: 20/20. — Итак, мой новый друг – теперь позволь мне показать кое-что еще, а именно – обычную атаку. — Произносит новый друг для Фриска. Сразу же после этого, позади цветка возникли семь лепестков, но их цвет был белый, и ничего хорошего не внушал, скорее даже наоборот – намекал, что от них нужно уворачиваться. — Ты не должен позволить себя задеть. — Объяснил ему Флауи. Атака полетела прямиком на человека, но тот, возмужавший слегка благодаря помощи цветка, набрал в себе храбрости и решимости и благополучно увернулся от атаки, которая и без того была специально медленной.

*Выход из поля битвы*.

— Превосходно, просто превосходно, мой новый друг. И да, еще скажи мне, пожалуйста – а как тебя зовут? Не могу же я тебя человеком или малым все время звать. — попросил цветок. Фриска учили не называть свое имя незнакомцам, однако с учетом в какой он ситуации, этим правилом в целом он решил пренебречь. — Меня зовут Фриск. — Отвечает дитя. — Отлично, а теперь слушай меня внимательно Фриск, ты в большей опасности, большинство монстров в этом подземелье живут по одному единственному правилу: У-Б-Е-Й И-Л-И Б-У-Д-Е-Ш-Ь У-Б-И-Т. — Начал объяснять цветок используя свой жуткий голос, но этим лишь напугал ребенка, что прекрасно читалось на детском лице. — Прости, просто прости, у меня просто давно не было хоть немного времени, или собеседника, что не напал бы на меня, ты же не злишься малой? — Искренне извинился цветок перед своим новым союзником. Ребенок лишь помахал головой, что устроили цветок. Так и началась их совместная история – падшее в тьму подземелье дитя, и цветка что хранит множество тайн.

***

— Серьезно? То есть ты взял, и перехватил у меня способность сохранять и загружаться? Ладно… Это будет тяжелее чем я думал. — Проворчал цветок. — Про — Нет, не стоит. Все нормально, в этом нет твой вины, это произошло потому что иначе быть не могло, просто теперь пожалуйста – будь аккуратнее, эта способность не может заглушить боль, и не спасет близких. — Перебил его Флауи, в чьем голосе присутствует нотка грусти и тоски, но которую Фриск в силу своего детского возраста не смог заметить.

*Файл Сохранен.