Там, где Мы

Декабрь 2023 года. Холодный ветер гулял по плацу учебного центра 5-й пехотной дивизии в Йончхоне. Чимин стоял в шеренге новобранцев, чувствуя, как непривычно сидит на нем военная форма, как давит ремень и как стриженый затылок мгновенно мерзнет без привычной шапки. Рядом, всего через несколько человек, стоял Чонгук. Они не могли говорить — дисциплина есть дисциплина. Но Чимин краем глаза видел его прямую спину, подстриженные волосы и сосредоточенное выражение лица. И от этого одного взгляда становилось легче. "Я чувствую большое облегчение от того, что мы идем в армию вместе с Чонгуком, — сказал Чимин в последнем эфире перед уходом. — Я вернусь целым и невредимым!" Тогда эти слова казались просто формальностью. Сейчас, стоя на плацу под пронизывающим ветром, Чимин понимал их истинный смысл. Вчера они проводили Тэхена и Намджуна. Тэхен просил прощения у Чимина ,что не сможет прийти на проводы.

***

Январь 2024 года. Учебный центр. Первые недели были тяжелыми для обоих. Подъем в шесть утра, бег, строевая подготовка, изучение уставов — всё это выматывало физически и морально. Но вечером, когда выдавалась редкая минута тишины, они встречались глазами в столовой или на плацу, и этого было достаточно. Чонгук, привыкший к свободе и комфорту, переживал особенно тяжело. По ночам, лёжа на жесткой армейской койке, он думал о том, как сильно скучает по дому, по музыке, по сцене. Но больше всего — по Чимину, который был рядом, но до которого нельзя было дотронуться, нельзя было обнять, нельзя было поговорить по душам, потому что вокруг всегда были чужие люди. Один из сослуживцев позже рассказывал в сети: "Чонгук поначалу был очень замкнутым. Но когда он видел Чимина, его лицо менялось. Он будто оживал".

***

Март 2024 года. Первое письмо. В середине марта, когда они уже закончили базовую подготовку и были распределены по своим частям, Чонгук впервые вышел на связь с фанатами. На платформе Weverse появилось его сообщение: "Арми, как вы поживаете? У меня всё хорошо. Я много занимаюсь спортом. Я очень тщательно мою полы до самого потолка. Я также очень хорошо варю рис. Уже середина марта. Я еще увижусь с вами. Я очень скучаю. Единение!" Чимин, прочитав это сообщение через общий телефон в части, улыбнулся. Чонгук всегда был таким — даже в армии он пытался сохранить ту искренность и теплоту, за которую его любили миллионы. Через несколько дней пришла очередь Чимина написать письмо. "Арми, — начал он. — Вы здоровы и хорошо себя чувствуете? Завтра я заканчиваю базовую подготовку. Прошло чуть больше месяца, и иногда это кажется долгим сроком. Но благодаря Чонгуку, который всегда рядом со мной, время пролетает быстро. Мы поддерживаем связь с другими участниками через общие телефоны, а Чонгук, помимо этого, много работает в армии. Мы полагаемся друг на друга и придаём друг другу сил". Чимин писал эти строки и чувствовал, как внутри разливается тепло. Да, армия была тяжелой. Но Чонгук был рядом. И это делало всё остальное второстепенным.

***

Столовая пахнет кашей и хлоркой. Очередь двигается медленно, люди берут подносы и садятся за длинные столы. Чимин уже взял еду и ищет место, когда видит знакомый затылок. Чонгук сидит один в углу, ковыряя ложкой неаппетитное месиво в тарелке. Чимин садится напротив. — Как ты? — шепчет Чимин, хотя говорить в столовой не запрещено, но почему-то хочется тихо. — Живой, — Чонгук поднимает глаза. Под ними тени, которых раньше не было. — Ты? — Держусь. Они едят молча, но это молчание — не то, которое разделяет, а то, которое соединяет. Чимин замечает, что Чонгук не притронулся к супу. — Ешь, — кивает он на тарелку. — Не лезет. — Надо. Завтра кросс. Чонгук вздыхает и заставляет себя есть. Чимин смотрит на него и впервые за долгое время чувствует что-то похожее на покой. Даже здесь, в этом сером аду, у него есть цель — следить, чтобы Чонгук ел.

***

Лето 2024 года. Артиллерийская бригада. К лету они окончательно обустроились в артиллерийской бригаде при 5-й пехотной дивизии . Служба вошла в рутину: учения, наряды, чистка оружия, физическая подготовка. Чимин, всегда ответственный и дисциплинированный, быстро заслужил уважение сослуживцев. — Ты слышал? — спросил как-то Чонгук, когда они встретились в столовой. — Там, на гражданке, говорят, что я веду себя как избалованный ребенок. Чимин посмотрел на него внимательно. Чонгук выглядел уставшим, но в глазах горел знакомый огонь — тот самый, который помогал ему преодолевать любые трудности. — А ты как себя чувствуешь? — Я справлюсь, — Чонгук улыбнулся той самой кроличьей улыбкой. — Я написал Арми: "Я позабочусь о том, чтобы остаток моей военной службы прошел успешно" . И я сделаю это. Чимин кивнул. Он знал — Чонгук сможет. Он всегда мог.

***

Август 2024 года. Иногда счастье приходило оттуда, откуда не ждали. 12 августа в сети появились фотографии, которые заставили сердца фанатов биться чаще. Один из старших сослуживцев, который демобилизовывался из артиллерийского подразделения, выложил в соцсети групповое фото и подписанную куртку . На фото по краям стояли Чимин и Чонгук. Прошло около восьми месяцев с момента их призыва, и оба выглядели повзрослевшими, возмужавшими. Военная форма сидела на них идеально, а глаза смотрели уверенно и спокойно . Чимин смотрел на это фото позже, когда ему удалось зайти в интернет через общий телефон. Чонгук стоял рядом и тоже разглядывал изображение. — Мы выглядим старыми, — пошутил Чонгук. — Мы выглядим теми, кто прошел через это, — поправил Чимин. — Вместе.

***

Осень 2024 года. Они служили в одном подразделении, но виделись не так часто, как хотелось бы. Разные графики, разные задачи, разные расположения. Но когда выпадала возможность — они её использовали. Иногда это были короткие пять минут в столовой, когда они успевали обменяться парой фраз и взглядом, который говорил больше любых слов. Иногда — совместные учения, где они оказывались в одной группе и могли работать плечом к плечу. По ночам, лёжа на койке, Чимин и Чонгук вспоминал их прошлую жизнь. Съёмки "Are You Sure?", поездку в Нью-Йорк, уютный домик в Коннектикуте, снежные склоны Саппоро, дурачества с Тэхёном на Чеджу. Казалось, это было в другой жизни. Отбой. Свет погасили. В казарме стоит тяжёлый запах усталости и влажных портянок. Кто-то уже храпит, кто-то ворочается. Чимин лежит с открытыми глазами и считает трещины на потолке. Вдруг слышит шёпот: — Чимин-хен… Голос Чонгука доносится из темноты. Чимин поворачивает голову и видит его силуэт на соседней койке. — Не спишь? — шепчет Чонгук. — Нет. — Я тоже. Думаю о том, как мы здесь оказались. — Призвали. — Я не об этом. Я о том, что мы могли бы сейчас быть где угодно. В студии. На сцене. В твоей квартире, есть рамён и смотреть фильмы. Чимин молчит. Он думает о том же. — Но знаешь, — продолжает Чонгук. — Если уж быть в аду, то лучше с тобой, чем одному. — Это не ад, Гук. Это просто… испытание. — Испытание чего? — Нас. На прочность. Тишина. Потом Чонгук тихо смеётся. — Ты всегда так говоришь. Как будто мы металл какой-то. — Мы и есть металл. Около 13 лет тренировок, бесконечные перелёты, концерты, критика — если мы это выдержали, то и это выдержим. — Ты прав, — Чонгук замолкает, а потом добавляет совсем тихо: — Спокойной ночи, Чиминаа — Спокойной ночи, Гук

***

Сентябрь 2024 года. Повышение. В начале сентября по армии разнеслась новость: Чимин, Чонгук и Тэхён (который служил в другом подразделении, но тоже неподалеку) получили звание капралов . В приложении Goondori, которое отслеживает звания военнослужащих, появились соответствующие обновления. Фанаты ликовали: "Vminkook заставляют нас гордиться!" Особенно символичным это стало для Чонгука — повышение пришлось аккурат на его день рождения, 1 сентября. — С днём рождения, капрал Чон, — шепнул Чимин, когда они пересеклись на коротком перерыве между занятиями. — Спасибо, капрал Пак, — Чонгук улыбнулся, и в этой улыбке было всё: и гордость, и усталость, и та особенная нежность, которую они берегли только друг для друга.

***

Декабрь 2024 года. Год в армии. Прошёл ровно год с момента их поступления на службу. Чимин стоял на посту, глядя на звёздное небо над военной базой. Где-то вдалеке слышались звуки отбоя. Он думал о том, сколько всего изменилось за этот год. Они с Чонгуком не стали ближе в физическом смысле — армия не давала такой возможности. Но они стали ближе в другом, более важном смысле. Каждое редкое слово, каждый взгляд, каждое мимолетное прикосновение плечом в очереди за едой — всё это приобрело вес, которого раньше не было. Чимин понял, что настоящая близость измеряется не количеством времени, проведённым вместе, а тем, как сильно ты скучаешь, когда этого времени нет. На утро он получил короткое сообщение от Чонгуга через внутреннюю систему связи: "Ещё один год. Мы справимся. Ты рядом — я силён". Чимин стер сообщение, как требовали правила, но сохранил его в сердце.

***

Редкий выходной, разрешили позвонить. Чимин набирает Тэхёна. — Чимина-а!— голос Тэхёна в трубке такой родной, что у Чимина щиплет в носу. — Как ты? Я скучаю! — Тоже скучаю. Как служба? — Нормально. Тяжело, но терпимо. Мы тут с сослуживцами песни поём по вечерам, я главный запевала. Чимин смеётся. — Конечно, кто же ещё. — А вы как? С Гуком как? — В одном подразделении. Видимся, но реже, чем хотелось бы. — Чимина, — Тэхён понижает голос. — Вы там как? В смысле, вы двое? Чимин молчит. Он знает, о чём Тэхён спрашивает. Тэхён всегда знал о них больше, чем они сами говорили. — Мы держимся, Тэ. Друг за друга. — Это главное, — голос Тэхёна теплеет. — Вы всегда были друг за друга. С самого начала. И это правильно. После разговора Чимин долго сидит и смотрит в одну точку. Тэхён прав. Они всегда были друг за друга. И армия это только подтвердила.

***

Весна 2025 года. До демобилизации оставалось несколько месяцев. Чимин и Чонгук уже получили нашивки старших солдат и готовились к возвращению к гражданской жизни. В редкие выходные, когда им разрешали пользоваться телефонами, они писали в общий чат с участниками. Джин, уже давно демобилизованный, подкалывал их армейскими шутками. Хосок рассказывал о своих сольных турах. Тэхён присылал фотошопы Арми и жаловался на армейскую еду. Намджун говорил поддерживающие слова.Юнги, которому предстояло выйти последним в июне, молчал в своей манере, но иногда ставил эмодзи с сердцем. — Скоро увидим всех, — писал Чимин. — Ждите. — Ждём, — отвечал Джин. — Гордимся вами.

***

Март. Снег тает, появляются первые проталины. Воздух пахнет весной — сырой землёй, прелыми листьями, надеждой. Чимин идёт по плацу и чувствует, как настроение поднимается само собой. До дембеля три месяца. Три месяца — и они свободны. Чонгук догоняет его на пробежке. — Хён, ты заметил? Весна. — Заметил. — Знаешь, что это значит? — Что? — Что мы почти дошли. Ещё немного — и всё. Чимин смотрит на него. Чонгук бежит легко, дышит ровно, глаза блестят. Он снова похож на того Чонгука, которого Чимин знал до армии — уверенного, сильного, красивого. Только теперь в нём появилась какая-то новая глубина. Спокойствие. — Ты изменился, — говорит Чимин. — В хорошую сторону? — В лучшую. Чонгук улыбается и ускоряется. Чимин бежит за ним, и ветер бьёт в лицо, и сердце колотится от бега, а может, от чего-то ещё.

***

Апрель. Масштабные учения перед демобилизацией. Три дня в лесу, без связи, с палатками и сухими пайками. Холодно, сыро, но Чимину всё равно. Они в одной группе. Ночью, в палатке, когда все спят, Чонгук придвигается ближе. — Холодно, — шепчет он. — Иди сюда. Они лежат спина к спине, накрывшись двумя одеялами. Тепло Чонгука проникает сквозь ткань формы, и Чимин чувствует, как расслабляется тело. — Помнишь, как мы в Коннектикуте замёрзли после твоего купания? — шепчет Чонгук. — Помню. Я тогда простудился. — А я ухаживал. — Всегда ухаживаешь. — Я знаю, Чимина. И всегда буду знать. Утром их будят звуки побудки. Они встают, сворачивают палатки и идут выполнять задачи. Но тепло той ночи остаётся с ними.

***

Май. До демобилизации месяц. Приходят новости: Джин и Хосок уже готовят к групповой деятельности, Намджун пишет новый альбом. Юнги молчит. Тэхен учится снова танцевать. В общем чате — оживление. Они переписываются, когда выдают телефоны. Хосок: Ребята, вы как там? Держитесь? Чимин: Держимся. Месяц остался. Тэхён: Чиминаааааа! Намджун: Мы все встретим. Готовьтесь, дети. Юнги: молча ставит сердечко Чонгук сидит рядом и читает переписку через плечо Чимина. — Скоро увидим всех, — тихо говорит он. — Скоро. — Ты рад? — А ты? — Безумно. Но немного боюсь. — Чего? — Что мы снова станем далеки. Что армия была этим особенным временем, а потом всё вернётся, как было. Мы будем видеться редко, каждый занят своим. Чимин поворачивается к нему. — Послушай меня, Чон Чонгук. Мы прошли через это вместе. Полтора года в аду — и выжили. Думаешь, после этого что-то сможет нас разлучить? У нас начнутся репетиции, BTS возвращаются! Чонгук смотрит на него долгим взглядом. — Нет, — наконец говорит он. — Не сможет. — Вот и не выдумывай.

***

11 июня 2025 года. Демобилизация. Утро 11 июня выдалось солнечным. Они стояли в парке и стеснялись камер, людей. — Свободны, — выдохнул застенчиво Чонгук ему в плечо. — Свободны, — эхом отозвался Чимин. — И снова вместе. — А мы разве когда-то расставались? — Чонгук отстранился, заглядывая в глаза. Чимин покачал головой. — Нет. Даже когда были далеко, ты всегда был рядом. В мыслях. В сердце. Чонгук улыбнулся и взял его за руку. — Пойдём домой? — Пойдём. Впереди была новая глава. Воссоединение BTS, новые проекты, новая музыка. И самое главное — они снова могли быть рядом. Всегда рядом. BTS возвращаются 💜