CookieRun Kingdom: Hacked Fate

— Сколько времени уже прошло?.. — Сказала тень, падая в пустоту, не совсем различая, куда попала. Проносился вдоль разбитых, прозрачных осколков, отражая под неестественным для темноты светом, знакомые глазу фигуры. Кусочки, из произошедших однажды событий. Фантазия. В реальности так точно быть не может. — Я потерял счёт времени... Сколько это длится? Вечность?.. — Мысли продолжали крутится, словно ястребы вокруг жертвы. "А ты уже не помнишь, как сам хотел изменить ход событий? Чтобы всё было иначе и невозможно было предсказать, что же последует дальше?" Тихий бас прервал тишину, словно прорезаясь через тело в разум. Из-за его чуткости казалось, что падающему это говорят где-то в голове, вне досягаемости. Он не мог понять, с какой стороны и откуда шел голос. Мурашки прошли по всему телу, вгоняя в паралич. Он — а это был он — здесь оказался не один. "Не ты ли кричал, критиковал, а когда захотел доказать, что ты, внезапно, "в чем-то разбираешься"… разрушил этим всю систему?" Голос затих, будто захотел дать ему время подумать. Но вот попаданцу казалось, что он физически не был способен раскрыть уста, и сказать хоть слово. Просто бы не получилось. Действительно ли так оно и было — никто и не узнает. Голос только усмехнулся. Неужели, понимал, что ему не хватит сил ответить? "Даже те, кто стоял на вершине мира, в итоге не оценили твои "изменения"… Даже та, кто привыкла править нитями времени… Не смогла найти конец той нити, что ты оборвал." После этих слов, некоторые части воспоминаний, разбитые как осколки, начали потрескивать. Знакомые ему фигуры, читаемо яркие краски, исказились в размытые, неразборчивые образы. В то, как что-то полностью перекрывала, забирала из реальности знакомые места, превращая их в алый, кровавый ужас. К сожалению, попаданцу не дана способность услышать, что там происходит. Но не сомневался в том, что то, ранее красивое, милое воспоминание, вопила о своей боли во все щели. Он хотел раскрыть глаза — но, даже его собственные зрачки ему не подчинялись. "Как ты думаешь, что случится, если найдётся кто-то, кто может противостоять привычным законам самой природы? Насколько опасна может быть жажда того, чего хочется достигнуть, и каковы будут последствия?" — Остановись… Прекрати!.. — Вылетело почти машинально. Отчего, он уже, ужаснулся. До него дошло, только сейчас, что физически неспособный шевелить ничем, он не знал, как мог говорить. Губами то, к слову, не шевелил. Тревога повышалась с каждой репликой, воспринимая это на свой счёт. Она отзывалась накалывающимся параличом, нытьем конечностей. Только дошло, резко, без жалости — попаданцу стало страшно. Кошмар, который даже надежды не давал на утро. Попаданец ведь не мог пошевелиться, чтобы похлопать себя по щекам. "Винд Арчер, Си Фейри, Фаер Спирит, Мунлайт, Штормбрингер… Как же так случилось, что их положение ныне пошатано? Миллениал Три, даже несмотря на своё превосходство Хлебоземлёй… его корни слишком коротки для поиска истины." Руки так и просятся закрыть уши. Но не мог, как бы не старался шевелится. С каждой речью, что-то внутри, ощутимое, подобно медленно поедающей внутренности змеей. От неё — но от неё ли? — стало плохо, затошнило, вот бы вырвать. Даже это не дано — парализовали горло, посему, грязь вся эта никогда не вырвется. Тело, ни под каким упреком, не поддаётся. Скованный под невидимыми, обреченный продолжать медленно тонуть вниз, и способный слышать лишь две вещи — мысли, ещё более утягивающие вниз… И голос. Искуситель, грызущий его внутренности. "Но даже это ещё не всё! Скажи, пожалуйста, насколько сильнее боль тех… что рождены для предназначения? Изначально соблюдая, строго по нему шагая… Позже бросив все, чему был предан! Став заложником бесконечно повторяющихся событий…" Молчал. Предавшийся побегом, имя которому — смирение. Возможно это не закончится. Но внутри него оставались омерзительные чувства. "И казалось бы, куда ещё дальше, в и так несоразмерным хаосом? Но явилась буря. Жажда изменений… что принесла за собой потери. Потери, которые никогда не будут заполнены вновь… Кем бы ты не был, чего бы не добился, где бы ни стоял — это чувство сильнее всех существующих сил. Даже той гармонии, построенной через страдания и боль. Даже того, кто способен сломать её в один миг… Того, кто способен воскрешать." Он ни одного звука так и не вымолвил. "Прошло время. На места старых пришли новые благодетели, несущие на руках Волю Ведьм. На их горьком опыте они смогли построить фундамент для будущего Хлебоземья… Но будем честны — думаешь, их это не коснулось?" В голове что-то щелкнуло. На миг, со скоростью звука, и он этот момент… не ухватил. "…Две сущности в порыве за большей, куда большей властью, наплевали на все моральные правила Хлебоземья! Невыносимо, скорее всего, видеть как те, кто через пот и кровь, построил гармонию внутри своих королевств… пострадают. Не имея возможности ощутить атаки оттуда, откуда они и не ждали." Что-то… почувствовал. Легкой, приятное ослепление. Хотел бы моргнуть, пусть, веки не подвластны — не суть. Свет начинает пробиваться через пустоту. Казалось, что этот кошмар скоро закончится. Что тот свет — путь домой, к утру, к привычной рутине. Но чувство страха не покидало его. Даже стараясь себя утешить, он не смог избавиться от дрожи по всему телу. Не смог избавиться от паралича. Тем более, не смог закрыть уши, чтобы перестать слышать мерзкий голос. "Ну же, скажи — тебе не нравится то, что сейчас происходит? Судьба повернула на эту кривую дорожку, далеко не из-за "случайных стечений обстоятельств"... Я дам тебе время поразмыслить об этом. И как только ты поймешь эту истину — то сам придёшь к ответам..." Его тело, по-мертвому скованное, казалось бы, почти добралось до источника света. Скоро, совсем чуть-чуть — и он проснется!.. Пока, как гром среди ясного неба, один из кусочков воспоминаний окончательно не сломался. Сгусток, странно потрескивающий, под размытым взглядом напоминающий кружок, резко полетел вниз. В темноту, прямо в бездну. Попаданец, на миг, проснувшись, невольно уменьшив зрачки, начало ослеплять от света. Приятный, теплый, внезапно ставший бить по всей пустоте, перекрывая тело всей жарой. С каждой секундой он сильнее давил на глаза, вызывая инстинктивную дрожь. В последний момент, самостоятельно — о спасибо тот, кто вернул контроль ему над собственным телом — до кусочка тени, только на миг… только на миг почувствовал облегчение. Сгусток, ставший перед глазами осиновым колом, пронзает его. "С возвращением в игру, GingerPlayer." ... Под мыслями, сохранившую последнюю фразу, попаданец резко распахнул глаза. Ощутив, без угрозы жизни, свободу действий — он схватился за лицо, перекрыв ладонью половину лица. Левый глаз буквально ныл от неимоверной боли. Точно также, как если бы кто-то, попытался оторвать его и вставить новый. По крайней мере, так ощутилось, немного преувеличивая. Теневая оболочка, обернувшая собой тело, начала спадать — поднимаясь ввысь, неясно куда. Все время, она была слоем, скрывающую маленькую печеньку. Глаза, сияющие под теплым, светом, хотя сами не такие блестящие. Если правый и являлся столь ярким, не уступая блеску чистейшего моря, то левый обратился в холодный, бесчувственный серый цвет. Не глазами одними красовалась печенька — хорошо испеченный, свет подсвечивал золотисто-коричневое тесто, написанные глазурью губы, а украшало его символы черепков. Которые, почему-то, рыдали. Наконец — слегка растрепанные, белые волосы, что из сильного скопления ветра, бьющий в затылок, лезли на лицо. В целом, ветер собирался вокруг него быстрый, оглушающий, создавая неприятные ощущения… …Секунда потребовалась на окончательное осознание. — Я… Перевернувшись спиной к небу, он взглянул вниз, раскрыв глаза. — Я ч-что… Падаю?! — Прямо сейчас, перед глазами приближались облака. Закрыв веки буквально миг, боясь встречаться с облаком, он снова раскрыл их, внезапно, приблизившись к пока неясной, зеленой массе. Неизвестно куда падал, и не попадет ли случайно в деревушку какую, но за этим стоит проблема куда серьёзнее. Как он в принципе собирается выжить? Казалось, что на этом этапе жизнь подошла к концу. Вне зависимости куда в итоге "приземлиться", он — умрёт. Поблизости тот не видел глубоких водных поверхностей — хотя вряд-ли она бы спасла его — на землю уж тем более. Прокручивая эти мысли, попаданец начал возгораться. Полет его набрал огромную скорость, что этого казалось вполне достаточно для самовоспламенения. — Твою мать… Я же сейчас сгорю!!! — Игрок через боль рыскал глазами куда можно изменить курс падения, чтобы хоть как-то избежать своей гибели. Однако было слишком поздно для таких манёвров. Он был уже довольно близок к, надвигающемуся с безумной быстротой, лесу. — Будь проклято это место! — сказал лишь одно, предчувствия свою смерть. *** Стравберри и Визард сидели на длинном бревне у костра. Они разговаривали, вполголоса, друг с другом. Судьбой этим двум… сложно позавидовать Визард после того, как с миром пошла полная неразбериха, начал свои скитания по Хлебоземле, в поисках ответов. Но единственное, что он получил это сильные травмы туловища, и посох, полученный когда-то у ведьмы, который теперь держался на ведьменом слове. Магия отныне была строга ограничена, дабы не сломать единственное оружие. Стравберри повезло куда меньше. За время своих миграций, она проживала свои дни в постоянном, пеклом аду. Каждую ночь ту сопровождали кошмары, отчего, и во сне у Стравберри не находилось покоя. Особенно после столкновения с некой печенькой… назвавшая себя, по крайней мере, как “Джем Риппер". Эта печенька старалась завлечь Стравберри. Под предлогом окончания бесконечных скитаний, и стать "нечто большим", чем кормом своих собственных страхов. Он так выразился. Стравберри знала, что мир стал далеко не тот, которым был изначально. Жители Хлебоземья менялись по истечению времени. И если она получит это, неважно что конкретно, то… явно потеряет саму себя. Джем Риппер отпустил её, но поклялся явиться вновь. Уже без выбора. Рассказывая друг о друге, Визард и Стравберри строили дружеские отношения с куда большей скоростью. Они, когда-то сбежавшие от ведьм, думали, что наконец-то встретятся с по-настоящему прекрасным миром! Однако… он оказался не таким, каким раньше встречал. Когда они только встретились, то искали подвох везде, где только возможно. Сторонились тесного контакта, стараясь меньше раскрываться и не показывать кто они такие, и что пережили. Однако, с каждым событием они только больше понимали, что могут доверять друг другу. Вместе они смогли отбиться от голодных гончих, что жаждали полакомиться кусочком печенек с ещё горячей начинкой. Они даже научились понимать, как вычислить подозрительную печеньку. Так они выявили массивную угрозу в лице печенек, с белым-белым тестом, и красными глазами. Эти существа, однако, были хороши в сладких речах. Они пытались вбить им в головы, что белым можно доверять. Якобы, они могут помочь, если будут работать сообща. В первый раз, они даже практически поверили… Пока не настал переломный момент. Одна из таких печенек попросила помощи у них, и те в свою очередь не отказывали, ибо печенька помогала им за время приключений. Каждый раз, когда печенька начинала разговор, по итогу, она уводила все свои речи в сторону какого-то "таинственного артефакта" и их "создателя" — Самсона. Стравберри и Визард никогда не понимали, о ком та печенька говорила, ведь знали только одну правду — что печенек пекут ведьмы. Оправдывали, что может быть, ведьма так себя "называет" перед своими созданиями, белыми печеньками. Однако… вдруг, вся связь с той печенькой, оборвалась в один миг, стоило проникнуть в деревню неизвестного им племени. Стравберри и Визард смогли избежать здешних жителей. Но сама печенька — не смогла. В конце концов Стравберри и Визард нашли общий язык. Поняли, что они находятся в одной и той же лодке. В которой нужно плыть вдвоём, дабы обеспечить больше шансов на выживание. — Странно конечно, наверно, вспоминать всё это сейчас… — О чем ты? — Стравберри дрогнула, стоило другу резко прервать её пребывание в ностальгии. Мысли то, к сожалению, читать не умел. — Хмм… — задумалась, опустив взгляд. — Как бы сказа… Внезапно, их разговор прервал резкий рокот, оглушивший обоих. За ним, почти сразу же, последовало землетрясение. Стравберри резко обняла Визарда от страха. Визард же прижал её к себе, смотря вдаль леса куда приблизительно упало что-то неопознанное с неба. — Стравберри, как ты думаешь, что это может? — спросил подругу, не отпуская её. — Н-не знаю, но… Я не думаю что это что-то хорошее... — её голос дрожал, а по всему телу прошлись мурашки. Не каждый день что-то падает с неба, тем более с таким рокотом. — Насколько плохой идеей, будет туда сходить проверить? — что-что, но любопытство, у названного волшебником, никогда не отнять. Он понимал, что это может быть опасно. Но ему уже было не привыкать. Особенно, когда в районе живота начинало зудеть, вспоминая… не самый приятный опыт. — М-может не стоит?.. Это н-ничем хорошим не кончится… — Стравберри хотела уговорить друга, чтобы тот передумал и бросил эту затею, заполнив голову мыслями о разных исходах. Ни один, в её голове, ничем хорошим не обернулся. — Может ты и права. Тебя одну я не оставлю. Не хочу потерять единственную… — долго подбирал слово. — "Здравомыслящую" печеньку в этом ужасном месте. — Визард постарался утихомирить своё любопытство. Пусть ему и было интересно, но потерять Стравберри — это последнее, что он бы предпочёл. Внезапно вдали послышался лай бешенных гончих. Их лай Визард и Стравберри узнавали одним из тысячи. Столкновение с ними — дело нестрашное. У них имеется некоторый опыт сражения. Двое переглянулись и взяли свои оружия. Пусть леденец Стравберри был уже на грани, чтобы расколоться на большие куски карамели, а у Визарда посох держался из последних сил — защищаться они будут до конца. Встав с брёвен, они направились на зов сумасшедших псов, навострив свой слух. Но даже так, они не услышали, что на месте рокота, кто-то тихо мычит…