Я всё равно пойду за тобой.

Эграссель замер перед зеркалом, пристально всматриваясь в собственное отражение. Вполне привычный и повседневный стиль. Белая рубашка и тёмно зелёнвя накидка. Но взгляд притягивали именно руки, скрытые тонкими черными перчатками, которые когда-то принадлежали его отцу. – Теперь мне ясно, почему ты скрывал свои руки..отец — прошептал он, проводя пальцами правой руки по гладкой поверхности левой перчатки. Ткань была мягкой, почти невесомой, но ощущение прикосновения вызывало странное чувство тревоги и одновременно облегчения. Сделав глубокий вдох, Эграссель выпрямился. Медленно повернувшись спиной к своему отражению, он покидает свои покои, открывая дверь комнаты и вышел в коридор. Главный зал замка встретил его оживлённостью и суматохой. Слуги бегали туда-сюда, расставляя серебряные блюда и хрустальные бокалы на длинном дубовом столе, украшенном вышитыми скатертями и цветами. В главном зале Эграсселя уже ожидал один из его верных подданных — Лололошка. Парень в очках с голубой оправой мягко улыбнулся и поклонился Эграссу, на что тот также ответил лёгкой улыбкой. – Никаких формальностей, Ло, – произнёс Эграссель, садясь за стол и приглашающим жестом предлагая другу присесть рядом и разделить с ним завтрак. – К обеду вам стоит отправиться в путь, – проговорил король, начиная трапезу. Лололошка согласно кивнул и сел напротив Эграсселя. – Я помню, конечно. Мой отряд уже подготовлен к походу, и я сам полностью готов. – Прекрасно, – продолжал Эграссель, вкушая пищу в тишине вместе с другом. Эльф углубился в свои мысли, едва замечая еду перед собой. Закончив завтрак, Лололошка бросил внимательный взгляд на хозяина замка. – Эграсса, прости за прямоту вопроса, но зачем ты надел эти перчатки? Сейчас вроде бы совсем не холодно. Эграссель взглянул на друга, а потом опустил глаза на свои тонкие чёрные перчатки. – Ммм... Мне кажется, они отлично гармонируют с моим образом, – пробормотал он, хотя знал, что это откровенная ложь. Однако Лололошка догадался, что тут что-то не так, но предпочёл не настаивать, видя нежелание короля делиться ею. После завтрака они вместе вышли во двор. Эграссель стоял неподалёку, глядя, как Лололошка совещается с другими рыцарями относительно плана похода. Погрузившись в свои мысли, эльф отвлечённо рассматривал свои руки, будто ища там подсказку или решение какой-то важной проблемы. Через мгновение из раздумий его вывело лёгкое касание чьей-то ладони к плечу. Эграссель резко обернулся и увидел обеспокоенное лицо друга. – Ты в порядке? – тихо поинтересовался Лололошка, пристально всматриваясь в глаза короля. – Ах..да, всё хорошо, просто так много дел на сегодня, вот и составляю примерный график на день..– рассеянно объяснил Эграссель. – Готовы вы к выезду? – Полностью готовы, ваше высочество, – утвердительно кивнул Лололошка. Эграссель кивнул, положив руки за спину, а Лололошка вежливо поклонился ему – Береги себя, Эграссель, – попросил капитан, вставая во весь рост, складывая руки за спиной. – Будь осторожнее и возвращайся целым, капитан Лололошка, – ответил Эграссель улыбнувшись. – Желаю удачи в пути. Лололошка развернулся и вновь подошёл к остальным рыцарям. Вскоре они уже сидели верхом на лошадях и двинулись в дорогу, оставив замок позади. Эграссель ещё некоторое время смотрел им вдаль, как бы провожая взглядом, но когда те скрылись за горизонтом, то лишь вздохнул, разворачиваясь и отправился в лабораторию своего отца.. Уже в этой самой лаборатории он снял перчатки, взглянув на свои руки. Всё те же..Радовало лишь то что зараза пока не распространялась дальше по коже. Откинув перчатки на стол он прошёл к книжной полке ища записи своего отца. – мх..неужели он совсем ничего не писал про это проблему..? Ну не мог же он тогда просто так руки свои скрывать. - хмвро пробормотал Эграссель пока не наткнулся на фотографию, которая выпала из какой-то тетради. Подняв фото с пола он заметил фото своего отца..Тот демонстрировал свои руки, которые были полностью покрыты тёмно фиолетовыми полосами..На фото прекрасно было видно, что кожа потемнела до самых плеч. – это..только первая стадия..? - взгляд эльфа падает на собственные пальцы, но вздохнув он убирает фотографию на место и взяв тетрадь присел за стол, вчитаваясь в записи своего отца.. *** Час, второй, третий...Время летело и Эграссель сам не заметил как стрелки часов уже указывали на поздний вечер. Эльф оторвал голова от стола, откидывая часть золотистых прядей назад за спину. – Чёрт.. - промормотал Эграссель. Взглянув на алый цветок, рядом с которым лежал ещё небольшой кинжал он вздохнул, а после взгляд пал на руки..Это зараза уже охватила полностью фаланги его пальцев и ужасно колола..Словно он до этого держал какой-то какутус. – Нет..Так не пойдёт. Мне нужна реальная практика на..ком-то. Не на чёртовых карандашах! Рывком он вскочил со своего места и хмуро посмотрел на разу с кинжалом, которяе ещё час назад были обычными карандашами.. Закрывая все учебники о магии, Эграссель стал собирать свои новые записи и то что сумел узнать сегодня. В любом случаи он сам считал, что прогресса не было. Не осозноно он поддавался этому гневу, который так ужасно стал затмевать разум..Он не видел этой разницы. Ведь силы в нём росли медленно, но верно. – что если попробывать направить эту силу на медецину? Отец часто использовал её, что-бы исцелить мои раны когда я ранился..Хотя нет..Определённо стоит двигаться дальше..У отца не было такого интереса к медецине, да и добр он был только ко мне и матери.. Сделав глубокий вздох, Эграссель подходит к окну, смотря за тем как солнце садилось за горизонт. – Опредлёно эту силу можно было использовать в бою..Но для чего ещё она может быть полезна? Хм..Судя по записям он хотел сделать некий купол над Археем, который будет защищать народ.. Опустив взгляд он сжал пальцы, а рядом на подокойник упала слезинка..Он всё ещё тосковал по родным..Эграссель не мог их забыть и отпустить, ему было слишком тяжело без них, но всё-же взяв себя в руки он протёр глаза, отворачиваясь от окна эльф подходит к столу, вновь надевая перчатки и после отправился на ужин. *** И вот, вернувшись уже в свои покои после сытного ужина, Эграссель начал готовиться ко сну, но в какой-то момент, молодой эльф замер посреди комнаты, глубоко вздохнув и окидывая взглядом привычное пространство вокруг себя. Яркие краски дневного света, заменялись их мягкими оттенками сумрака. Осень стучалась в окна холодным ветром, осторожно шевеля листочки календаря, отмеченного датами давно прошедших событий. Перед ним висел семейный портрет, бережно помещенный в деревянную рамочку. Это была единственная вещь, оставшаяся от прежних счастливых времен, напоминающая о днях, полных любви и тепла. Но сейчас этот образ казался мрачным отражением утраченных надежд, распадом иллюзий, оставшихся позади. Каждый штрих картины словно оживал, вызывая воспоминания, горько жалящие сердце юноши. Его глаза затуманились слезами, нежданно пролившимися из-под густых ресниц. По щеке скользнула соленая капля, оставив след влажностью и болью. Губы дрожали, грудь сдавливало тяжелым комком, казалось, будто само небо упало ему на плечи, придавливая своей тяжестью. Медленно, почти бессильно, он подошел к постели, едва касаясь пальцами поверхности одеяла. Сердце глухо билось, пульсируя волнами отчаяния, заставляя каждую клеточку тела ощутить острую нехватку воздуха. Неловким движением сбросил обувь, осел на кровать, безвольно заваливаясь набок. Подушка встретила его лицо прохладной гладкостью ткани, поглощая жаркий выдох сожаления. Парень сжался, подтянув колени ближе к груди, руки судорожно схватили мягкий материал подушки, цепляясь за неё словно спасительный круг среди бурного моря воспоминаний. Тишину нарушали лишь тихие звуки его подавленных рыданий, разрывающих тишину ночи подобно всплеску воды. — Почему вас нет рядом? — пробормотал он шепотом, обращаясь к отсутствующим родителям. Голос звучал хрипловато, сорванный эмоциями, словно исчезающий вдали шум поезда. Слеза вновь скатилась по лицу, оставляя за собой тонкий серебристый след. Мыслями он возвращался назад, вспоминая времена беззаботности и счастья, когда жизнь представлялась бесконечной дорогой приключений и открытий. Сейчас же каждый новый день приносил лишь пустоту и непонимание происходящего. Время шло неумолимо вперед, затягивая своими потоками, превращая светлое прошлое в темные тени прошлого. Сердце юноши мучительно сжималось, ощущая вечную потерю, которую невозможно вернуть обратно. Он знал, что время проходит, оставляя следы на лице и сердце, однако чувство горечи и разочарования оставалось неизменным спутником каждого мгновения. Прошло много годов, сменявшихся друг другом незаметно, став частью ежедневного существования. Но несмотря ни на что, боль внутри сердца никак не хотела исчезнуть, постоянно напоминая о себе резкими вспышками боли, отчего душа оставалась пустой и уязвимой. Так лежал он, укрывшись ночной тьмой и мечтами, стремясь убежать от реальности в мир грез и забытых ощущений. Однако реальность неизменно догоняла его, обнажая истинную суть бытия — жить, значит чувствовать всю глубину потерь и радости одновременно. *** Ещё пять дней незаметно промчались мимо, словно ветер над полями. Эграссель всё сильнее увязал в пучинах магического знания, и каждый новый ритуал поглощал его силы, постепенно ослабляя тело. Но странное дело — эльф словно перестал чувствовать усталость и боль, продолжая упорствовать в своём стремлении постичь тайны мироздания. Однажды вечером, стоя на высоком балконе замка, Эграссель задумчиво смотрел вдаль. Там, среди золотистых отблесков заката, он увидел медленно приближающуюся группу всадников. Это был отряд Лололошки, возвращавшегося из дальнего похода. Лицо Эграсселя озарила искренняя улыбка, такая редкая теперь, нежданная радость затеплилась в глазах, прогнав хмурые тени усталости. Его душа вновь ожила, почувствовав возвращение друга живым и здоровым. Без колебаний Эграссель бросился навстречу капитану, стремясь скорее услышать голос старого товарища и убедиться собственными глазами, что всё действительно хорошо. Да и хотелось бы узнать, что Лололошка выяснил за эту экспедицию. Вообщем-то вопросов у него накопилось не мало за эти дни. Уже выйдя во двор он осведомил прислуг о ближайшем возращении ребят и попросил всё приготовить к их приходу. Действительно долго ждать не пришлось. Вскоре отряд вошёл на территорию дворца, но едва Эграссель окинул взглядом рыцарей и не заметил двух ребят...Что уже напрягло Эграсселя Сам Лололошка выглядел необычно тихо и подавленно. Капитан стоял чуть поодаль, опустив голову, плечи его слегка сутулились, словно тяжёлый груз лежал на них. Даже обычно яркое лицо мужчины казалось бледным и усталым, лишённым обычного блеска глаз. Подойдя ближе, Эграссель внимательно посмотрел прямо в глаза своего друга, чувствуя, как холод сжимает сердце. Голос эльфа прозвучал неожиданно резко и серьёзно: — Как всё прошло? Где остальные двое? Лололошка молча отвёл взгляд, словно пытаясь избежать встречи с болью собеседника. Затем, глубоко вздохнув, мужчина поднял глаза снова и всё-же ответил ему: — Мне очень жаль… К сожалению, они погибли, — произнёс Лололошка тихим, глухим голосом, в котором смешались горечь утраты и невыносимая тяжесть потери. Эграссель отвёл взгляд и сам поник – Полагаю..вам всем стоит сперва отдохнуть. На стол уже накрывают, так что поешье и отдыхайте, но завтра я буду ждать рассказ об экспедиции. Лололошка кивнул и был очень благодарен Эграсселю за это, ведь он действительно желал сейчас побыть наедине и востановить силы. – Но я пожалуй передам это сразу - начал Ло и стал рыться в своей сумке, а после достал небольшой мешочек – Я завтра подробнее объясню..сейчас я и вправду устал слишком сильно, что-бы пояснять, а в крации боюсь не выйдет. Эграссель понимающе кивнул и взял мешочек – Хорошо Лололошка, отдыхай тогда. Вскоре оба разошлись. Эграссель вернулся в свои покои, а вот Лололошка отправился к себе. Его ужасно клонило в сон, хотя следовало бы сходить в лазарет и уже там обработать свои раны, но усталость брала над ним верх...