Моя зависимость

Айден не вылезал из своего кабинета уже две недели. После инцидента с гнилью на него навалилось слишком много дел. Да и Николас был занят и почти не появлялся дома, чем сильно огорчал Майлза. Каждый раз он слал ему письма с извинениями и оставался в управлении. Чем дольше Николас не отдыхал, тем раздражительнее становился. Головная боль фоном ходила за ним по пятам, он уже не замечал её — ведь плохо было постоянно. Николас почти не спал, повезёт, если в сутки он вздремнёт хотя бы полчаса. Помимо раздражения из-за усталости, Николаса глодало что-то ещё. Чувство, что чего-то не хватает, тянущее, гадкое. Он по инерции потянулся к браслету. Эта безделушка ещё со времён академии была с ним. Они с Айденом продолжали зачаровывать их просто по привычке, для себя. В груди разлилось паршивое чувство досады. Впервые за минувшие две недели Николасу захотелось по-настоящему послать всё к черту и уйти. Вот только не домой. А в кабинет к одному затворнику, который заживо похоронил себя под кипой бумаг. Николас сел на диван, вздохнул и попытался унять давящее чувство пустоты. Сознание услужливо подкинуло ему воспоминание о том, каким теплом в груди отдаётся их с Айденом связь, как тени ласково окружают его тело, успокаивают мысли. В последнее время зачарование с принцем даже притупляло боль. Возможно, это последствия их выходки с гнилью — никто толком не мог сказать, с чем связаны такие перемены. Но сейчас Николас знал наверняка: ему не хватает их связи. Пусть замок слишком далеко, пусть они бы не почувствовали друг друга — отголоски чужой силы всё равно отдавались бы внутри приятными импульсами. Николас провёл ладонью по волосам, хотелось взвыть от собственной слабости, но такой возможности ему не дали. В кабинет зашёл Линард. Такой же помятый и уставший, как Николас. — Ты похож на ходячего мертвеца. Мы закончили основные дела, вали уже домой, смотреть тошно. Он потёр переносицу и добавил: — Из-за тебя мне совестно домой уходить, хотя я бы с удовольствием провёл время со своей семьёй. Так что вещи в руки — и вперёд. Обычно Николас отвесил бы какую-нибудь колкость, отправил бы Линарда домой, но сейчас… Он просто поднялся, накинул куртку на плечи и пошёл на выход. — Думаю, ты прав. Я превысил свой лимит бодрости. Линард, не ожидавший такого, так и замер на месте. Несмотря на непреодолимое желание отправиться прямиком во дворец, Николас всё же поехал домой. Там его ждал Майлз, да и перед визитом к царской особе нужно было привести себя в порядок. А заодно разобраться с этим навязчивым желанием, не отпускавшим его уже продолжительное время. Дома причина явиться во дворец нашлась довольно быстро. Вечером у Майлза были занятия, и Николас вызвался его сопроводить. Перед этим они пообедали вместе. Майлз рассказал о своих успехах, а после Николас поднялся наверх, чтобы привести себя в порядок. Тёплая ванна помогла расслабиться, обезболивающий отвар притупил головную боль. А вот навязчивое желание вновь ощутить связь никуда не делось. Даже наоборот: когда тело расслабилось, а посторонние мысли не лезли в голову, Николас ощутил, как сильно ему не хватает этого чувства. Чтобы немного прийти в себя, он опустился под воду с головой. Глупо с его стороны. Сначала сознание подкинуло воспоминания о его недавнем заплыве в реке. Потом — давний эпизод из академии, где Николас чуть не утонул. Вот только это воспоминание не вызвало ожидаемого чувства страха. Наоборот, Николас вспомнил, как его вели тени Айдена, как успокаивала связь. В груди неприятно кольнуло, и он вынырнул. — Бычьи кишки... Любимое ругательство Айдена само собой сорвалось с губ. Раздражённый, Николас выскочил из воды, наскоро обтёрся полотенцем и натянул на себя первую попавшуюся одежду. Не было времени прихорашиваться. Да и Айден по-любому сейчас не был на пике своей красоты. Майлз уже ждал его внизу, перебирая материалы для занятий. Николас аккуратно потрепал мальчишку по волосам. Раздражение отступило, но общее ощущение пустоты услужливо напоминало о себе. — Идём? Голос звучал не так уверенно, как обычно, но Майлз списал это на усталость старшего и ничего не сказал. В экипаже они молчали. Майлз, возможно, и хотел заговорить, но он видел, как тяжело его опекуну на чем-то долго концентрироваться, поэтому просто наслаждался его компанией. За эти две недели они толком не виделись, мальчик успел соскучиться. В замке они разошлись по своим делам, условившись встретиться за ужином. Мама Айдена обязательно оставит их в замке, а заодно и работягу-сына вытащит из кабинета. Оказавшись у знакомой двери, Ник постучал. А после бесцеремонно распахнул ее. — Мой милый принц ещё не забыл, как выглядит солнечный свет? Из-за горы бумаг на Николаса уставились усталые, тёмные глаза. Этим взглядом можно было разрезать пополам, но Ник прекрасно знал, ему не причинят вреда. Уж точно не Айден. — А ты сам-то давно его видел? Мне докладывали, что ты так же, как и я, не вылезаешь из управления. Взгляд Айдена смягчился, он откинулся на спинку кресла, потёр переносицу и устало вздохнул. За это время Николас уже уместился на своём излюбленном диване и прикрыл глаза. — Айд, ты в последнее время ничего необычного не ощущал? Айден посмотрел на друга с тревогой. Такие вопросы — редкость для Николаса, а значит, произошло что-то действительно серьёзное. — Что произошло, Ник? Этого вопроса хватило, чтобы Николас понял: это чувствует лишь он. Односторонняя зависимость, необходимость в их связи. Это осознание отдалось горечью на языке. Юноша почувствовал себя обузой, поэтому не стал продолжать эту тему. — Всё нормально, я просто устал. Айден цокнул языком и поднялся с места. До того как Николас успел открыть глаза, принц уже сел на тот же диван, буквально нависнув над другом. — Я даже без связи чувствую, что ты врёшь. Рассказывай. Глаза Айдена, тёмные, будто сама ночь, должны были пугать. Но отчего-то, наоборот, успокаивали. Николас вздохнул. Делиться своими слабостями — всё же не его конёк. — Дело как раз в нашей связи. Не знаю, когда это началось. В последнее время я особо рьяно игнорирую свои ощущения. Он замялся, стараясь подобрать правильные слова. — Мне её не хватает, Айд. Не хватает ощущений, которые приходят вместе со связью. Такого раньше не было. Наверное, странно звучит, забудь. Николас тряхнул головой, собираясь закрыть тему, но Айден его опередил. — Зачарование на твоём браслете уже иссякло? Не дожидаясь ответа, он сел напротив Николаса, явно призывая его сделать то же самое. — Ты серьёзно? Хотя ответ был не нужен, Николас и так знал ответ. Айден уже выпустил тени, и они привычно скользнули к Нику, укутывая его. Он рассмеялся, тихо, почти беззвучно, стянул с запястья браслет и опустил его на стол. Дальше всё было как в тумане: стоило их силам сплестись — и Айдена окатило волной облегчения, исходящей от Николаса. Зачарование легло на браслет без проблем — они слишком давно это делают, чтобы волноваться о результате. Но не это было главным. Морщинка на лбу Николаса разгладилась, напряжение спало с плеч, и он наконец вздохнул полной грудью. По связи Айден чувствовал весь спектр эмоций Николаса. Не было отголосков головной боли, лишь усталость, облегчение и покой. Айден улыбнулся, тени продолжали окружать Николаса, он ластился к ним, словно кот. Голова неожиданно стала какой-то тяжёлой, веки налились свинцом, и юноша прилёг, буркнув что-то о том, что лишь ненадолго прикроет глаза. Стоило тревогам отступить — и Николас задремал. Пользуясь моментом, Айден вернулся к работе, продолжая поддерживать невесомое одеяло из теней, позволяя Николасу нормально отдохнуть. Ужин они, естественно, пропустили, но Айден попросил слуг предупредить Майлза и разместить его в гостевой комнате. Ведь сегодня они останутся во дворце, чтобы Николас мог отдохнуть.