In Finem Omnium.

Post tenebras spero lucem... sed hic tantum nox est.

Что есть небытие?.. Я задавал этот вопрос пустоте, но она лишь эхом возвращала мне мой собственный голос. Nihil, nusquam, nunquam. Это место, где великое Равновесие, которым так гордилась Матерь, рассыпается в пыль. Здесь нет ненависти, чтобы согреть сердце, и нет любви, чтобы его разбить. Neque creare, neque destruere.. Здесь нет чувств и нет эмоций.. Так почему же у меня их так много? Раньше это «Ничто» пугало меня, заставляло умолять тебя вернуться и вытащить меня отсюда, лишь бы не видеть этой серости. Теперь же... теперь Exane mens видит в пустоте единственного постоянного спутника. Она необъятна. Она дает успокоение тем ничтожным душам бессмертным, которых мы с тобой создали. Но где же мое успокоение? Где мой покой? Оно создано не нашими руками, а его.. Оно было всегда и его не было никогда. Mors attulit finem — и да будет так. Но что есть смерть для такого, как я? Для божества, которое прожило миллиарды лет? Мы с тобой не считали свои годы, а зачем? Мы абсолютны, мы бессмертны. Были ими, пока Матерь не разочаровалась в нас. Она надеялась вернуть нас так? Забавно. Я смотрю в бездну и понимаю: для нас с тобой, брат, смерть оказалась разной. Ты всегда говорил мне, что это лишь Requies aeterna, красивый способ уйти со сцены, когда занавес начинает тлеть. И ты ушел... Ты просто закрыл глаза из-за такого ничтожества как она, оставив меня здесь одного разгребать пепел наших общих амбиций. Solus в solitudine. Я не боюсь боли. Я не боюсь агонии — какой бог может бояться физического тления? Я боюсь Finis extremus. Боюсь просто рассеяться в мироздании, не оставив после себя ничего в нашем мире. Ни-че-го. Просто дым, который растворился в холодном эфире. Интересно, мы бы втретились с тобой тогда? Не уверен.. Я никогда не думал, что мы можем исчезнуть. Я мнил нас вечными, как сама пустота. Но твоя смерть... она стала моим Revelatio horribilis. Теперь я знаю, что мы тоже смертны. Знал еще давно, но как то.. Избегал этого, что ли. Смерть дышит мне в затылок, она ближе, чем сияние твоего нимба. Ты ушел со сцены, а я остался досматривать этот провальный спектакль, где главный герой забыл свои слова. Был ли я когда то главным героем? Ubi est mors tua? Она в моем страхе. Она в каждом моем вздохе. Я не хочу умирать, брат. Но глядя в это Небытие, я понимаю, что оно — единственное, что по-настоящему честно во всей вселенной. Vae victis... и горе тем богам, что остались живы после смерти своих близких. ​Я верну тьму в этот мир, я уничтожу свет. Я восстановлю то, что ты у меня отобрал. Но почему... почему я не вижу в этом былого успокоения? Что изменилось с твоей смертью? Я хотел твоей гибели, я жаждал твоего падения, но теперь... Те desidero. Я хочу быть с тобой. Вернись ко мне, Шепфа. Ты обещал. Ты обещал, что мы будем править вечно. Redi ad me...