Правило исключения

Всё началось с гастролей. Ариф уезжал на неделю — Москва, Питер, потом ещё пара городов. Обычное дело, он привык. Но в этот раз впервые в жизни не хотелось уезжать. — Я буду скучать, — сказал он, стоя в прихожей с чемоданом. Альбина поправила ему воротник куртки, хотя он не нуждался в поправке. — Не ври. Там будут толпы фанаток, клубы, тусовки — ты забудешь, как меня зовут, через день. — Альбина. — Что? — Я сказал, как тебя зовут. Запомнил. Она фыркнула, но в глазах мелькнуло что-то тёплое. — Звони, — сказала она просто. - Не надо каждый день. Просто не пропадай. Он кивнул, чмокнул её в щёку и вышел. В машине, пока Марат вёз его в аэропорт, Ариф смотрел в окно и думал о том, как странно устроена жизнь. Полгода назад он бы улетел, даже не обернувшись. А сейчас внутри какая-то дурацкая тоска, будто он оставляет что-то важное. — Чего кислый? — спросил Марат. — Нормально. Все, ощущения странные просто. — Альбину вспоминаешь? — вспоминаю уж. — Слушай, — Марат покосился на него. — Ты реально под каблук попал. Я ж говорю. — Я не под каблуком. Я просто... — Ариф запнулся, подбирая слова. — Мне с ней хорошо, понимаешь? Я не хочу это просрать. — А кто говорит просрать? Ты едешь работать. Вернёшься — она никуда не денется. Расслабься. Москва ждёт Ариф кивнул, но расслабиться не получалось. *** Москва встретила привычным ритмом — бешеный трафик, вечные пробки, холодный ветер с высоток. Концерт в клубе на «Красном Октябре», битком народу, фанатки с плакатами, крики «Ариф, мы тебя любим». Он отработал программу, как надо — жёстко, драйвово, с нужной долей понтов. После концерта — автограф-сессия, где десятки рук тянулись к нему, просили селфи, прикасались, визжали. Он улыбался, подписывал, фоткался. Привычно. Автоматически. — А можно поцеловать? — пискнула какая-то девчонка лет восемнадцати, когда охрана уже начала выводить людей. — Не сегодня, малышка, — отшутился он и пошёл за кулисы. В гримёрке его ждал Марат с бутылкой виски и парой знакомых лиц — местные музыканты, с которыми они пересекались по тусовке. — Ну ты даёшь! — засмеялся кто-то. — Там очередь из тёлок на улице, говорят, ждут, пока выйдешь. — Пусть ждут, — Ариф плюхнулся на диван, взял стакан. — О, а говорят, у тебя девушка появилась, — подколол другой. — Серьёзно? — да, Я теперь занят. Переглянулись, но спорить не стали. Только Марат хмыкнул в стакан. Ночью, когда все разъехались, Ариф сидел один в гостиничном номере и смотрел на телефон. Набрать? Уже поздно, час ночи, она спит наверное. Но он всё равно написал: «Как ты?» Ответ пришёл через минуту: «Не сплю. Тревожно что-то. Как концерт?» «пойдёт. Скучаю по тебе очень». «Ври больше». «Честно. Тут всё не то без тебя». Пауза. Потом: «Ты пьяный?» «Нет. Просто правда скучаю». Она прислала фото — себя в кровати, взлохмаченная, сонная, но улыбается. Они поделали друг другу спокойной ночи и больше не говорили. Он смотрел на фото и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое. А потом поймал себя на мысли: «Что со мной происходит? Я реально превращаюсь в тряпку?» Но гнать это чувство не хотелось. *** На третий день гастролей они приехали в Питер. Там должна была быть запись на радио, интервью, а вечером — закрытая вечеринка для своих. Организаторы обещали «интересные знакомства». — Там Лина будет, — сказал Марат по дороге из гостиницы. — Помнишь, нам предлагали фит с ней? Она тоже в Питере, записывается. Говорят, хочет познакомиться. — Ну познакомится значит. — Ты не понял, — Марат хитро прищурился. — Она реально хотела с тобой работать. Говорит, фанатка твоего творчества. — У меня много фанатов, ничего необычного. — Ну смотри, я предупредил. Ариф не придал значения. Лина — певица, раскрученная, с миллионом подписчиков, вечно в клипах с полуголыми танцорами. Не его формат. Он вообще такие поп-песни не слушал. Но когда они зашли в студию, он понял, почему Марат так странно смотрел. Лина была красивой. Не модельной красивой, как Альбина, а какой-то хищной, дерзкой. Короткая стрижка, татуировка на ключице, взгляд в упор, без стеснения. — Ариф, — она протянула руку, когда их представили. — Много слышала. — Взаимно. — Правда? — она усмехнулась. — А я думала, ты из тех, кто никого не слушает, кроме себя. Расслабься, я шучу. Пойдём, покажу, что записала. Она взяла его под руку и потащила в студию, даже не спрашивая разрешения. Марат сзади хмыкнул, но промолчал. Весь вечер Лина висела рядом. То обсуждала бит, то спрашивала совета по тексту, то просто смеялась своим шуткам, касаясь его плеча. Она была лёгкой, свободной, без комплексов — из тех, с кем Ариф привык общаться годами. Когда он отошёл в угол позвонить Альбине, Лина проследила взглядом. — Девушка? — спросила она у Марата. — Ага. — Серьёзно? — Для него — да. Лина хмыкнула и ничего не сказала. Ариф вернулся через пять минут, хмурый. — Что-то случилось? — спросила она. — Нет. Устал просто. — Расслабься, — она протянула ему бокал. — Мы здесь, чтобы кайфовать. Завтра работа, сегодня — жизнь. Он взял бокал, сделал глоток. Она была права. Чего он парится? *** После студии поехали в клуб. Компания собралась большая — человек пятнадцать, свой вагон. Лина села рядом с Арифом в машине, хотя мест хватало. — Ты какой-то напряжённый, — сказала она, глядя в окно. — Не умеешь отдыхать? — Умею. — Не похоже. Рассказывай. — Нечего рассказывать. — Ладно, тогда я расскажу. И она рассказывала. Про свои туры, про дурацких продюсеров, про то, как однажды сбежала с концерта через окно, потому что забыла текст. Ариф слушал и не заметил, как начал улыбаться. В клубе было шумно, темно, пахло парфюмом и алкоголем. Лина танцевала рядом, иногда слишком близко, но Ариф не придавал значения — так танцуют все, это просто танец. Когда в какой-то момент она положила голову ему на плечо, он слегка напрягся. — Устала? — спросил он. — Просто кайфую, — ответила она, не меняя позы. Он аккуратно освободился, сказал, что хочет пить, и отошёл к бару. В телефоне висело сообщение от Альбины: «Как ты?» «Нормально. В клубе». «Весело?» «Бывает. Скучаю». «И я. Спокойной ночи». Он смотрел на экран и чувствовал себя предателем. Почему? Он ничего не сделал. Просто стоял рядом с другой девушкой. Это же не измена. Но внутри скребло. Он вернулся к компании, сел подальше от Лины и до конца вечера не подходил к ней. *** Последний день гастролей. Утром они записывали фит — ту самую совместную песню с Линой. Работа шла легко, они поймали волну, текст ложился сам собой. К обеду трек был готов. — Ну ты красавчик, — Лина хлопнула его по плечу, когда они вышли из студии. — Я знала, что мы сработаемся. — Ты тоже неплоха. — "Неплоха"? Это всё, на что я могу рассчитывать? — она театрально надула губы. — Ты крутая, — поправился он. — Так-то лучше. Вечером был прощальный ужин в ресторане. Все расслабились, заказали вина, кто-то курил кальян. Лина сидела напротив Арифа и смотрела на него в упор. — Слушай, — сказала она вдруг, когда все отвлеклись на разговоры. — А у тебя серьёзно с девушкой? - более чем, я бы не встречался. — И что, никаких вариантов? Он посмотрел на неё. — Ты к чему? — Просто интересно. Ты производишь впечатление человека, который не создан для моногамии. — С чего ты взяла? — Глаза горят, когда ты на сцене. Там свобода. А в отношениях... не знаю. Мне кажется, ты задушишь себя. Ариф промолчал. Слова зацепили сильнее, чем хотелось бы. — Ладно, — Лина поднялась. — Я, наверное, поеду. Завтра рано вставать. Она ушла, а Ариф остался сидеть с бокалом в руке и думать о том, что сказала Лина. "Ты задушишь себя". Неправда. С Альбиной он чувствовал себя живым. По-настоящему. Но почему тогда внутри так колко от этих слов? Он достал телефон. Написал: «Через день прилечу. Соскучился дико». Она ответила почти сразу: «Жду». *** Дома всё было хорошо. Первые два дня. Ариф приехал, обнимал её так, будто не видел год, привёз подарки, рассказывал про гастроли, умалчивая про Лину. Не потому что скрывал, а потому что не придавал значения. Подумаешь, познакомился с коллегой. Это работа. На третий день Марат приехал к ним с новостью: — Фит с Линой выходит через месяц. Промо уже запустили. — Какой фит? — спросила Альбина, наливая чай. — Мы записали трек в Питере, — объяснил Ариф. — Я говорил. — Не говорил. — Точно? — он наморщил лоб. — Ну, в общем, да. Совместная работа. Альбина кивнула и ничего не сказала, но Ариф заметил, как она замерла на секунду. Позже, когда Марат ушёл, она спросила: — Она красивая? — Ну... нормальная. Поп-звезда, знаешь, там всё искусственное. — Ты с ней записывался несколько дней. — Мы работали. — Я не обвиняю. Просто спрашиваю. Ариф подошёл, обнял её. — Ревнуешь? — Немного, — призналась она. — Глупо, да? — отчасти Мило. Она ткнула его в бок. — Смотри у меня. Если что... — Не будет ничего. Ты одна. Она посмотрела ему в глаза долгим взглядом. — Я тебе верю. В тот момент он сам себе верил. *** Через две недели начались съёмки клипа на совместный трек. Лина встретила его на площадке как старого друга — обнялась, чмокнула в щёку, сразу потащила смотреть раскадровку. Ариф чувствовал себя неловко, но списывал на рабочий процесс. В клипе по сценарию были любовные сцены. Не пошлые, но близкие — касания, взгляды, танец почти вплотную. — Не против? — спросила Лина перед дублем. — Работа есть работа. Она играла хорошо. Слишком хорошо. Когда камера выключалась, она не сразу отпускала его руку, задерживала взгляд на секунду дольше, чем нужно. Ариф делал вид, что не замечает. Вечером после съёмок вся команда поехала в ресторан. Лина села рядом, пила вино, смеялась, касалась его плеча. — А ты жёсткий, — сказала она вдруг. Держишь дистанцию. Даже когда все расслаблены, ты как струна. — Просто устал. — Или боишься. — Чего? — Себя. Она посмотрела на него с вызовом. — Знаешь, в чём твоя проблема, Ариф? Ты играешь роль хорошего парня, но на самом деле тебе это надоело. Там, — она кивнула куда-то в сторону, — дома, у тебя клетка. А здесь — свобода. И ты выбираешь клетку. — Ты ничего не знаешь. — Знаю. Я таких видела. Она поднялась и ушла, оставив его с недопитым бокалом. Ночью он долго не мог уснуть. Слова Лины засели в голове, как заноза. Он вспоминал Альбину, её улыбку, её тепло, её доверие. И рядом с этим — питерский клуб, свобода, лёгкость, отсутствие обязательств. "Ты выбираешь клетку". А если клетка — это не Альбина? Если клетка — это его собственный страх? Страх, что он не справится, что он сломается, что он тот, кем его считают — бабник, которому не нужны отношения? он звонил Альбине по утро, говорил как скучает, как любит её. Она с паузой, но отвечала взаимностью. Он любит её. Правда любит. Но почему тогда внутри так тревожно? *** Следующие съёмки были через неделю. Ариф летел в Москву, зная, что увидит Лину. Знал и боялся этого. Не потому что хотел её — а потому что она видела в нём то, что он сам в себе не принимал. Она встретила его в аэропорту. Сказала, что случайно оказалась рядом, хотя это было совсем не по пути. — Подбросить? — спросила она, кивая на машину. — Я с Маратом. — Марат пусть едет отдельно. Поговорить надо. Он посмотрел на неё. Серьёзная, без улыбки. В машине она молчала, пока они не выехали на трассу. — Я думала о тебе, — сказала она просто. — Лина... — Не перебивай. Я знаю, что у тебя девушка. Я знаю, что ты хороший мальчик. Но ты нехороший мальчик, Ариф. Ты такой же, как я. Ты хочешь жить, а не притворяться. — Я не притворяюсь. — Правда? А кто вчера писал мне в три ночи? "Как прошёл день"? Кому ты врёшь? Ариф замер. Он писал ей? Когда? А потом вспомнил. Поздно ночью, после съёмок, когда не мог уснуть. Просто написал "Привет, как ты?" — машинально, как всем знакомым. — Это ничего не значит, — сказал он. — В том-то и дело, что значит. Ты тянешься ко мне, когда тебе плохо. Когда ты один. Когда не можешь справиться с собой. Я тебе не нужна — тебе нужна свобода, которой ты себя лишил. Она припарковалась у гостиницы, повернулась к нему. — Я не предлагаю тебе ничего, — сказала она тихо. — Просто хочу, чтобы ты понял: ты имеешь право быть собой. Даже если это не нравится твоей девушке. Она уехала, а Ариф стоял на тротуаре и смотрел вслед машине. Вечером он напился в номере. Один. Марат стучал в дверь, но он не открыл. А ночью написал Альбине: «Всё нормально. Просто устал. Люблю». И сразу же — Лине: «Ты не права. Я знаю, кого выбираю». Лина ответила через час: «Посмотрим». Альбина ответила через минуту: «Я тоже тебя люблю. Приезжай скорее». Он смотрел на два сообщения и чувствовал, как земля уходит из-под ног.