Адронный коллайдер

Быть военным — значит быть готовым ко всему: спать чёрт-те где и как, есть что попало и рвать когти, когда прижмёт. Но бывали и благословенные деньки, когда все дела внезапно оказывались сделанными, злодеи брали выходной, а оставшимся на базе парням решительно было нечем заняться. Царило на редкость жаркое лето — тренироваться, задыхаясь горячим воздухом, никому не хотелось, поэтому в ход пошли интеллектуальные игры. Уно, обычные карты, шахматы — всё было давно заезжено вдоль и поперёк и надоело всем, и ушлый МакТавиш откуда-то притащил новую игру — "Скрэббл". В принципе, сама игра не была чем-то совсем новым, ничего сложного в ней не было и парням внезапно зашло. В неё приходил играть даже вечно хмурый Гоуст, которому видно было скучно сидеть в своей комнате одному. По вечерам 141-я собиралась в комнате отдыха, настежь открыв окна и впустив вечернюю прохладу, и начиналась битва умов, сопровождаемая жаркими спорами и весёлым смехом. МакТавиш в одних шортах сидел за столом, подперев голову руками и нахмурив густые брови. Хорошо начавшаяся игра внезапно забуксовала — ему очень не хватало нужных гласных. Перед ним лежало несколько согласных и целых три буквы “О”. Джон сосредоточенно шевелил губами в попытке выжать из сложившейся ситуации максимум пользы и очков, то так, то сяк примеряясь к игровому полю. Газ, закатив глаза, нетерпеливо пнул его ногой под столом: — Чего ты там всё возишься, давай быстрее! — Отстань, Газ, я думаю! — Да чего тут думать?! Я вижу у тебя как минимум два варианта. Давай слово или пропускай ход, как Гоуст. Вышеупомянутый лейтенант хмуро покосился на Газа, но ничего не сказал. Перед ним на столе лежала целая россыпь штрафных фишек с буквенным многообразием, и за всю партию он составил только одно слово — «парашют». — Отвали, бро, я уже придумал. — Соуп с довольным видом выложил на доску слово «король», крест-накрест прошедшее через гоустовский парашют. — Что ж так не везёт, куда делись все гласные? — Видимо, большая часть из них… у меня, — глубокомысленно произнёс Газ и торжественно выложил слово «деепричастие», накрывшее сразу две призовых синих клетки. Роуч, второй ход подряд сидящий с одними согласными, завистливо пихнул его в бок: — А давай махнёмся: я тебе “С” и “Г”, а ты мне “А” и “Р”? — Иди нахрен, Роуч, правилами запрещено! — Возмутился МакТавиш. — Пропускай ход. Кстати, элти, тебе настолько не везёт? Ты же три хода подряд пропустил. Гоуст, скрестив руки на широкой груди, смерил его внимательным взглядом. Повисла заинтересованная пауза и глаза присутствующих скрестились на лейтенанте. Он подвинулся к столу, протянул руку и молча, буква за буквой, выложил аж два длиннющих слова, занявших собой добрую половину доски. Соуп пригляделся… — Адронный коллайдер?! Мать твою, элти! Как ты вообще… Это же дохренища очков! Рядом восхищённо присвистнул Газ, а проигравший почти вчистую Роуч со стоном уронил голову на стол. Гоуст поднялся со стула и с плохо скрываемой иронией произнёс: — Учите тактику, салаги. И ушёл. Трое мужчин переглянулись. — Я точно не сяду играть с ним в покер. — Авторитетно заявил Газ, потянувшись и хлопнув руками по столу. — Так он же вроде и не играл в него ни разу… — Задумчиво произнёс Роуч, глядя на него. Газ слегка наклонился к нему и, приподняв одну бровь, заговорщическим тоном произнёс: — Вот именно, братан, вот и-мен-но… Соуп, шевеля губами, подсчитывал количество выигранных лейтенантом очков. — Да он нас как несмышлёнышей уделал! Газ, ты глянь, у него с тобой разрыв в целых тридцать очков. Газ задумчиво посмотрел на игровое поле: — Получается, он давно мог закончить игру, но припас эффектный ход… — Сто процентов эффектный! Адронный коллайдер, мать его, ну надо же… — Соуп запустил пятерню в ирокез, превращая его в воронье гнездо. Собрав игру в коробку и закрыв окна, парни покинули комнату отдыха, переговариваясь и вспоминая эпичный ход Гоуста.

***

На следующий день, ближе к часам четырём, когда асфальт переставал грозить превратиться в вязко хлюпающую под ногами жижу, МакТавиш, из последних сил сдав собственные нормативы, от нечего делать докопался до лейтенанта, упорно висящего в адскую жару на турнике на тренировочной площадке. Хорошо хоть тот сменил намозолившую глаза водолазку на футболку. Чёрную. — Ну эээлтиии, — ныл Соуп, прислонившись плечом к турнику и задумчиво наблюдая за мерно подтягивавшимся Гоустом, — откуда у тебя такие познания? Ты что, раньше уже играл в “Скрэббл”? Гоуст, не обращая на сержанта абсолютно никакого внимания, упорно продолжал считать про себя количество подтягиваний. Но МакТавиш, твёрдо решивший добраться хоть до какой-нибудь правды, вцепился в него намертво, словно охотничья лайка в медведя. — Ну Саймон, так сложно ответить? Хотя нет, не отвечай — я сам догадаюсь: ты спишь со словарём под подушкой? Выписываешь журнал по квантовой физике? Смотришь научно-популярное видео? — с удовольствием перечислял Соуп, загибая пальцы на руке. Гоуст тяжело повис на турнике, обречённо вздохнул и спрыгнул на землю, подходя к сержанту. — Ты же не отстанешь? — Он помахал ладонью перед носом залипшего на его оголённых руках МакТавиша. Тот ошалело моргнул, фокусируя взгляд на лице Гоуста, и согласился: — Не-а. Саймон снова вздохнул и пошёл к казарме, кивком приказав Соупу следовать за ним. МакТавиш, безошибочно почуяв раскрытие ещё одной тайны, бодро зарысил следом. Они зашли в комнату Гоуста и лейтенант привычно запер за ними дверь. Соуп моментально оказался рядом с ним, запуская шаловливые ручки под неприятно липшую к телу футболку. Райли слегка отстранил его, рывком стащил с себя балаклаву и мокрую от пота футболку, и отшвырнул их в сторону. Соуп тут же влип в него обратно, обнимая и обжигая жаром собственного тела. Он зарылся носом в ложбинку между грудными мышцами Саймона и обречённо прогундосил: — Чёртова жара нас когда-нибудь доконает! Ты не думай, Сай, я всегда тебя хочу, но как представлю это сейчас… Мы же слипнемся намертво и превратимся в барбекю! Гоуст с содроганием обнял разгорячённого Джона, уткнулся носом в мокрый ирокез и предложил: — В душ? — В душ!!! — энтузиазмом мигом приободрившегося Соупа можно было растопить средних размеров айсберг. Спустя некоторое количество весьма приятно проведенного вдвоём времени, освежившиеся мужчины вышли из душа и устроились на кровати, слегка приоткрыв окно, в которое потихоньку начала вползать вечерняя прохлада. Гоуст прикрыл глаза, чувствуя как приятно расслабляется уставшее после тренировки тело, но лежащий рядом Соуп не дал ему уплыть в манящую полудрёму, назойливо пощекотав голый лейтенантский живот. — Сай, ты ж обещал поделиться своим скиллом? Гоуст издал мученический вздох, свесился с кровати и вытащил из тумбочки довольно толстый журнал, мстительно шлёпнув им Джона по макушке. Соуп фыркнул, взял журнал и начал его перелистывать, с удивлением разглядывая страницы: — Серьёзно, Сай? Кроссворды? Они же для пенсионеров. Гоуст приоткрыл один глаз и с укоризной посмотрел на внезапно развеселившегося МакТавиша: — Кроссворды. Очень помогают при бессоннице или… после плохих снов. Соуп осёкся — ему, как никому другому, было знакомо это чувство нереальности и бессилия, приходящее вместе с ночными кошмарами. Он отложил журнал в сторону и виновато поцеловал Саймона в плечо: — Прости. Я понял… И всё равно — как же круто ты вчера нас уделал! Гоуст довольно угукнул, и, не открывая глаз, подгрёб Джона поближе к себе, и оба мужчины задремали, проснувшись точно к ужину. Соуп быстро оделся, чмокнул сонного Гоуста в подбородок и убежал к себе. Как ни странно, МакТавиш на ужине не появился, и Райли, недоумевая, пошёл проверить, что же такого стряслось с его сержантом, раз вечно голодный Соуп пропустил свой самый любимый приём пищи. Прихватив с собой яблоко с протеиновым батончиком, лейтенант отправился в комнату к Джонни. Соуп открыл дверь на условный стук, воровато огляделся по сторонам и затащил Гоуста к себе в комнату. Предоставив лейтенанту возможность самому запереть за ним дверь, Джон отошёл к столу, перебирая лежащие на нём бумажные листы. Саймон с любопытством заглянул в них через плечо шотландца, но МакТавиш, с грозным шипением «Это сюрприз!», оттёр его от стола плечом и прикрыл листы папкой. Гоуст пожал плечами, вручил смутившемуся Соупу яблоко и батончик, и улёгся на его кровать поверх одеяла. — Подожди немного, я сейчас. — Соуп наклонился, чмокнул Саймона в видневшуюся в прорези балаклавы переносицу и уселся за стол, громко хрустя яблоком. Гоуст закрыл глаза и прислушался: тихо шелестела бумага, по которой чиркал грифелем простой карандаш, скрипел ластик, стукнула отложенная в сторону линейка и пару раз ругнулся Джонни, у которого что-то не получалось. Саймон, задремавший под тихую возню Соупа, тихо вздохнул — база не была местом для романтических отношений, устав для них никто не отменял, и как ему бы ни хотелось остаться в кровати Джонни на всю ночь — всё равно надо было подниматься и идти к себе. Он с хрустом потянулся и встал с кровати, поправляя одежду. Раздался скрип отодвигаемого стула и Джон подошёл к нему, держа в руках самодельный, сложенный из бумаги блокнот. — Это тебе, — он протянул его Гоусту и попросил, — только открой его тогда, когда меня не будет рядом, чтобы отогнать твои ночные кошмары. Саймон согласно кивнул и заключил чем-то ужасно довольного Джонни в объятия. Уходить не хотелось.

***

Самодельный блокнотик с неизвестным содержимым пригодился Гоусту всего спустя неделю — МакТавиша, как профессионального подрывника, на целых пять дней взял взаймы соседний полк. Саймон, моментально превратившийся в оголённый комок нервов из-за отсутствия своего любимого сержанта в прямой видимости, снова стал плохо спать, на четвёртую ночь проснувшись от леденящего душу кошмара. Гоуст резко сел на кровати, пытаясь отдышаться и унять колотящееся о рёбра сердце. Он вытер с лица холодный пот поднятой со стула футболкой и его взгляд упал на блокнотик, лежавший на тумбочке рядом с кроватью. «Что там говорил Джонни? Когда меня не будет рядом, чтобы отогнать кошмары?» — Саймон взял его в руки и открыл, замерев от удивления: в блокнотике оказался самый настоящий кроссворд, начерченный и написанный МакТавишем от руки. Подпись на первом листе гласила: «Выполни все задания и отгадай ключевые слова. Словарь и научные журналы тебе не помогут, Сай! ;) » Саймон невольно улыбнулся и почувствовал, как теплеет в груди. Что ж, раз Джонни сказал выполнить все задания — то он так и сделает, всё равно уже не сможет заснуть. Лейтенант достал остро заточенный карандаш и вчитался в первый вопрос, удивлённо поднимая брови — хитрый МакТавиш создал совсем нестандартный кроссворд, так как первое задание гласило: «Как называется кафешка мамы Руди?» И вот тут Саймон понял, что придётся попотеть и здорово напрячь память, чтобы добраться до финального результата. На улице уже занимался рассвет, когда Гоуст наконец-то осилил последний вопрос и потянулся, разминая затёкшие плечи. Он поднял с колен заполненный его мелким почерком блокнот и в выделенных чёрной рамочкой клетках прочитал, чувствуя как в груди радостно ёкнуло сердце: «Я тебя люблю!» Райли с улыбкой посмотрел на блокнот — ужас ночного кошмара начисто стёрся из памяти стараниями Джонни. Ещё день — и он вернётся на базу, и Саймон сможет обнять его и сказать «спасибо». И, возможно, укажет ему на пару допущенных в тексте ошибок. А может и нет…