future perfect

- Вот настолько тебе Эрик в голосу залез, да, онни? Юна поморщилась, выбираясь из машины. Ее больше царапнуло то, что Сана назвала ее онни, чем ее предположение про Эрика, потому что сейчас Юне было выгодно, чтобы все вокруг нее считали, что Эрик просто ее довел. …Он подошел к ней на последнем споте, когда Юна стояла, откинувшись спиной на бок "мазды" Хонджуна и изучала подъезжающих к споту машины, обошел вокруг машины с заинтересованным взглядом, а потом, остановившись рядом с Юной, словно между делом, спросил: - Так, а когда твоя очередь? - Что? - переспросила Юна, потому что она не была уверена что расслышала его правильно из-за слишком громкой музыки в своих наушниках. Музыка должна была полностью выстроить стену между Чон Юной и окружающим ее миром. Она всегда включала музыку так громко, как только позволяли наушники, когда ей надо было успокоиться, а сегодня она нервничала очень сильно - первая гонка Хонджуна спустя столько лет в Сеуле, и ни он, ни она пока не знали, чего им сегодня ожидать. В отличие от Сеула Токио был куда дружелюбнее к уличным гонщикам. У дрифтеров так вообще были чуть ли не официальные фанклубы, а первое, что им пришлось сделать, вернувшись в Сеул, так это перекрасить "мазду" Хонджуна и снять всю подсветку. Диски и внутренность салона остались исключением - все же они не говорили ничего о том, чем занимается владелец тачки с ними в свои свободные вечера: гоняет на улице, трахает модель из клуба в Хондэ или грызет острый арахис, слушая в повторе бейсбольный матч по радио. А вот яркая аэрография, неоновая подсветка и конечно же модифицированные фары кричали о всяких нелегальных активностях. Нет, конечно оставались "карс энд кофе", но Хонджун со своим пирсингом и бритыми висками явно намекал на то, что даже если он и просто поедет покрасоваться на ближайшее автомобильное собрание, все в итоге все равно сведется к подпольным гонкам где-то на окраинах города. Они все еще не знали местных правил, и поэтому Хонджун предположил, что если внезапно запахнет жареным, то он станет козлом отпущения для организаторов и его сдадут. Но не участвовать в гонках он просто не мог. Пусть даже и вернулся в Сеул, чтобы восстановить отношения с родителями. Так что у Юны было от чего возникнуть острому желанию врубить Parasite Eve так, чтобы уши начало закладывать. К сожалению за последние полчаса любителей пойти посмотреть на тачку Счастливчика было предостаточно, и ей, чтобы не выглядеть совсем уж букой, пришлось музыку убавить. Эрика она знала когда-то очень давно. Еще до того, как Хонджун предложил ей удрать с ним в Токио. - Твоя очередь. Я слышал, что в Токио ты тоже гоняла. Хм, "мазда" это конечно очень хороший выбор, но вроде его основная тачка - это "порш"? - Ты бы приехал на лучше своей тачке на первую же гонку? - Юна сложила руки на груди и посмотрела на Эрика сверху вниз из-под спутанной темной челки, что было не так уж и сложно, потому что он был намного ее ниже, - К тому же, машина еще в доках. Ее должны перевести через две недели. - То есть, шансы на победу равны? Понятно-понятно, - потянул Эрик, - только вот я слышал, что ты тоже... - Не-а, - Юна покачала головой, а потом раздраженно откинула тут ж свесившиеся темные пряди назад, - в Сеуле меня не интересуют гонки. Только машины. - Точно? А то может твой парень просто не дает тебе самореализовываться? Я много что слышал. От этого комментария Эрика Юна почувствовала как кровь отливает от ее лица. Конечно она не сомневалась в том, что люди болтают у них за спиной всякое. Только почему-то это Юну неприятно сейчас обожгло. - Хонджун и я не вместе. - О, - брови Эрика взметнулись вверх, - значит, у меня есть шансы? - Ноль, - спокойно сказала Юна. И постаралась не улыбаться, чтобы он не решил, что она с ним флиртует. Эрик вздохнул с крайне расстроенным видом. - Ну хорошо. Удачи в любом случае. Надеюсь, еще увидимся. Может даже на финишной линии. Юна поджала губы в ответ на это: Эрик или шутил, или просто не привык сдаваться. Послышался звук мотора еще одной подъезжающей машины и она машинально обернулась. Из ярко-розовой "тойоты" выбралась очень высокая девушка с волосами, забранными в несколько небрежных тонких косиц. Ее блонд был слишком хорошо выкрашен, а загар - слишком естественный для того, чтобы быть в стиле гяру. Короткие шорты из серебристой ткани делали ее крепкие ноги еще длиннее, а под кроп-пиджаком из такой же ткани словно ничего не было и у Юны начало громко стучать за барабанными перепонками, когда она вдруг поняла, что у гонщицы кажется ничего под пиджаком и нет. Кроме нескольких цепочек, свисавших с шеи. Девушка словно почувствовала, что на нее смотрят и бросила ответный взгляд на Юну. Густо подведенные черным раскосые глаза были абсолютно равнодушны. Она смотрела мимо Юны и ту почему-то это задело. - Ха, нет, только не снова она, - послышался голос справа от нее и Юна обернулась. Гонщика с вздыбленными блондинистыми волосами как она помнила звали Хен, и вот он как раз выглядел так, как выглядела бы любая уважающая себя гяру: густой розовый блеск, ресницы паучьими лапками, нелепый кислотный топ, узкие синие джинсы и куча пластиковых украшений. Хен тянул вдобавок карамельный фраппе и рядом с ним Юна ощутила себя как дома. Она любила гяру. Те все как на подбор были веселыми небесными созданиями и пахли так, словно ты оказался в кондитерской лавке. Именно так Юна всегда себя после любой гонки и чувствовала, когда их стайка окружала ее с восторженными смешками. - Кто это? - спросила она. - Сон Минджи, - Хен агрессивно покрутил соломинкой по дну своего стаканчика, - Обычно говорят о том, что гонки - это соревнование не машин, а разумов, что ими управляют, но когда на гонки приезжает Сон Минджи, то ни у кого нет шансов против нее. Тут как сказать и машина, и разум... - он тяжело вздохнул, - непобедимы. ….Сейчас Сана недовольно сдвинула брови, потому что она всегда делала невольно, когда Юна ее игнорировала - привилегии папиной принцессы. - Да, это Эрик, - сказала Юна, вырываясь из своих мыслей, - Ну, не только Эрик, но я подумала, что если сплетни не заткнуть сразу, то дальше будет только хуже. Я не хочу портить личную жизнь Ким Хонджуну. - А себе? - Слишком много работы плюс я не люблю клубы. - Но ты можешь встретить кого-то и вне клуба, - продолжала гнуть свою линию Сана, и Юна уставилась на подругу, пытаясь справиться с раздражением, которое внезапно начало в ней кипеть. Сана не была виновата в том, что ее отец оказался тем еще ублюдком. Поэтому и бросить ей в лицо "вообще это все из-за твоего отца, между прочим", Юна тоже не могла. Сана, конечно, была ни в чем не виновата. Она просто хотела бы, чтобы Юна нашла себе кого-то, чтобы они вместе вчетвером ходили бы куда-то: Юна со своим парнем и Сана со своим начинающим рок-музыкантом. Еще в школе они пообещали, что между ними не встанет ни один парень, только вот Сана не знала, что этого никогда не смогло бы с ними случиться, потому что Юна еще в школе поняла, что парни ей в принципе не нравится, и поэтому через год после выпуска и удрала с Хонджуном в Токио. Но Сана про это понятия не имела. И Юна пока не хотела ей этого говорить. Семья Чхве не была консервативной, но отец у Саны и ее сестер был строгим. И еще он знал про Юну все. Поэтому она и боялась, что открывшись подруге, она заставила бы ту почувствовать себя не в безопасности рядом с собой. И этого Юна допустить не могла. Парень бы между ними точно не встал. А вот природа Юны еще как. Поэтому она улыбнулась, и сказала Сане, прежде чем открутить крышку у протянутой ей бутылки, и сделать большой глоток уже теплой и выдохшейся минеральной воды с лимоном: - Давай я проеду еще один круг? Видеозвонок застал Юну как раз в тот момент, когда она подъезжала к дайнеру “Персиковый тарт”. Утро было слишком спокойным, но в воздухе застыло ожидание надвигающейся бури. Скорее всего Хонджун тоже успел ознакомиться с последними новостями, поэтому Юна приняла вызов, чего она обычно никогда не делала: за рулем она была абсолютно сосредоточена, чем в прошлый раз, когда она, Сана и Субини отправились за покупками, напугала Сану. Ты так выглядела, словно готова была соревноваться с каждым, кто оказывался рядом с тобой на перекрестке. Жуть. Последние два дня они с Хонджуном не общались, и это было даже не так плохо. Они и так проводили все время вместе и им обоим нужно было наконец научиться находить свое личное пространство. Тем более, что модель, с которой свалил Хонджун после гонки и правда оказался свободен. Юна была бы за друга даже рада, если бы не то, что случилось после гонок. - Эй... - Хонджун выглядел так, словно он не спал последние двое суток и Юна прикусила язык, чтобы только не поздравить его с успешно обретенной личной жизнью, - ты что, едешь, куда-то? - Мне надо встретиться с знакомым Эрика. Вроде бы его можно поймать на “карс энд кофе”. - Он, кстати, арестован. Эрик. Вообще, я за этим и звоню, - изображение задергалось, когда Хонджун завертелся, поправляя что-то за кадром, - почему-то черт возьми все оказались арестованными после гонки, кроме меня... - Ты новичок на улицах Сеула. Твои номера - чистые. Пока до тебя успеют добраться, мы уедем в Сингапур, так что волноваться не о чем, - если бы она была Хонджуном, то Юну определенно вывела бы из себя собственная спокойная манера разговора сейчас - словно ее вообще ничего не волновала, но это, разумеется, было не так. Внутри Юны все неприятно дрожало. Если Хонджун обо всем узнает, то больше они уже не смогут быть друзьями. Вот ведь ирония. -...кроме меня и Сон Минджи, - упорно договорил Хонджун и дождался от нее тяжелого вздоха. Вид у него на экране телефона сделался вдруг самодовольным. Словно он схватил ее за руку в тот момент, когда Юна пыталась стащить палочками кусочек жареной грудинки с его тарелки. - Мне не нравится, когда ты вот так смотришь, - честно призналась Юна, останавливаясь на перекрестке. Сана была права - сложно ей было не ввязаться в негласное соревнование. Но в Корее было опасно таким заниматься на улице. - Смотрю как? - тонкие синие брови Хонджуна поползли вверх. - Словно гадость сказать хочешь. Ну, говори. - Да какую гадость, правду разве что про то, что ты на нее... - Давай, - сказала Юна строго, игнорируя водителя темно-синей "сонаты" справа, которые посматривал в ее сторону с ухмылкой, явно планируя брать на слабо, - не будем поднимать эту тему. Меня интересовала ее тачка. - Такая же тюнингованная, как и она сама. - Не говори так, ты раньше такое никогда не говорил, - все ясно, Хонджун пытался вывести ее на реакцию и - успех! - у него получилось, - и сейчас не начинай. - Ладно, ладно, но ты видела ее грудь? Конечно, ты видела ее грудь... - С каких пор тебя вообще начала волновать женская грудь, а, Ким Хонджун? - спросила Юна, трогаясь с места - игнор водителя "сонаты" удался, ведь он даже не попытался оглянуться на нее, оставшуюся позади. - Тебе не обязательно иметь степень в искусствоведении, чтобы видеть, что перед тобой - шедевр, - сказал он, а потом начал смеяться. Юна покачала головой. Она даже не могла на него разозлиться, потому что Хонджун во всем был прав, что касалось Сон Минджи. От этого ей стало только еще горше. - Не отвлекай меня от дороги, хорошо? Или ты не только ради отвлечения меня от дороги и позвонил? - Чья машина, кстати? - Это - Саны, - ответила Юна, и лицо Хонджуна вдруг сделалось непроницаемым. Да, она помнила, как его нервировал отец ее лучшей школьной подруги. Ох, если бы ты знал, если бы ты только знал. - Я звонил, чтобы предупредить тебя, потому что я не через тебя, а вообще через чаты узнал, что ты собираешься участвовать в ближайших гонках... И я даже не раздражаюсь на тебя, потому что это я выпал на эти несколько дней. - Тебе в общем-то это полезно. Не хочешь вернуться в постельку к своему парню? - проворковала Юна, и Хонджун покраснел. Черт, она видела то, как быстро его лицо стало красным от крови, которая видимо притекла к его бледной коже от ее слов со скоростью весенних паводков. - У Сонхва примерка, - буркнул Хонджун, - и мы вроде о тебе говорили. То есть, я хотел предупредить тебя, чтобы ты была осторожнее. Я рад, что ты решила все же попробовать, но... Будь осторожна. К тому же, Сана не переживет, если с ее машиной что-то случится. - Хорошо, - сказала Юна, - я буду осторожна. Ты не приедешь посмотреть? Поучаствовать? - Может быть, - уклончиво сказал Хонджун, и Юна прикусила губу, чтобы не улыбнуться - кажется свободные вечера Ким Хонджуна теперь были расписаны на несколько недель вперед, - но удачи я тебе все равно желаю. - Спасибо. Обязательно обмоем, когда я выиграю. - Если. - Когда, - твердо сказала Юна, - других вариантов я не рассматриваю. Так оно и было, но другие варианты Юна не рассматривала не потому, что была чертовски в себе уверена, а потому что их просто и не было. Юна обязана была победить в гонке. “Карс энд кофе” показалось ей самым скучным местом на земле. Еще в школе Юна мечтала оказаться здесь, и может быть на ту Юну такие встречи произвели бы большое впечатление. Но после хашираю Осаки и Токио местные энтузиасты крутых тачек не впечатляли. Они любили свои машины, но так любят породистых собак или кошек. “Мазда” Саны выглядела на фоне "порш", "хонд" и спорткаров как простушка из деревни в свой первый день старшего класса топ-школы богатого района Сеула. Как и в случае с машиной Хонджуна, ее тюнинг был минимальным и Сана больше вложилась во внутреннее украшение салона как школьница в свою ита-баг, поэтом “мазда” изнутри выглядела максимально мило. Да, эта машина была такой же как и остальные тачки вокруг Юны, пусть и с вложением во внутренний дизайн, но Сана хотя бы выводила своего арабского скакуна из стойки каждый день на прогулки. Юна все задавалась вопросом: когда же подруга решит рискнуть, но все бунтарство в ее семье ушло в младших сестер. Максимум бунтарства, которое позволяла себе Сана, так это черный матовый лак на ногтях и парень из рок-группы, который на фоне ее пусть и женственной, но крепкой подтянутой за годы занятий тхэквондо фигуры, выглядел комически маленьким даже когда носил ботинки на каблуках. Вот и ее машина была такой же обманчивой, как и сама Сана. Под милой и простой внешностью надежно прятались сила и ярость, незаметные на первый взгляд. И никто не мог предугадать, когда же они вырвутся наружу. - Приятно встретить знакомое лицо, - послышался голос сбоку. Юна вздрогнула, вырываясь из своих мыслей, и увидела рядом с собой Рюи - друга Хена. - Полагаю, что ты тоже пытаешься понять у кого из этих людей можно получить аккаунт? Рюи грустно улыбнулся, а потом убрал большие солнцезащитные очки-стрекозы с лица наверх так, чтобы они придерживали его длинные пшеничного оттенка волосы. - Боюсь, что мы если и получим приглашение к обмену контактов в телеграм, то не то, на которое рассчитываем. Я чувствую себя словно в клубе в Хондэ ранним утром, только никто вокруг меня не торопится домой. Я ценю анонимность, но, - Рюи наморщил нос, - Все больше пялятся на меня, чем на мою машину. Хотя я понимаю, что малышка, - он кивнул в сторону своей темно-красной "ауры", - не самая популярная здесь. Половина людей ставят тюнинг только для того, чтобы впечатлить девочек у клуба или покрасоваться перед такими же неудачниками здесь же. Есть тут и настоящие ценители, но я думаю, что они предпочитают другие машины, не здесь, в Японии или в Америке. Там с законами куда проще. Его лицо погрустнело. - Надеюсь, что с Хеном все в порядке, - осторожно сказала Юна, и Рюи покивал на это головой. - Он в порядке. Правда отлучен от асфальта на следующие полгода. Но лучше так, чем потеря прав и арест. - Ты планируешь участвовать вместо него? В следующем заезде? - спросила Юна. Но Рюи негромко рассмеялся и покачал головой. - Ох, какой следующий заезд. Посмотри вокруг. Обычно люди собираются или рано утром, или вечерами, ближе к ночи. Но не днем. Никаких заездов, думаю, ближайшее время не будет, но я обязан был проверить, - на его красивом изящном лице все больше и больше проявлялось разочарование, - Не могу поверить, что Хару действительно придется теперь ехать в Пусан. - В следующем месяце гонки в Сингапуре. Свободное участие. Первоначальный взнос-страховка в крипте. Могу скинуть тебе контакты, так что подумай над этим. Вообще, они никогда не делились с незнакомцами своими контактами, но Рюи и Хен иррационально понравились Юне еще в прошлую гонку. К тому же, ей хотелось сделать хоть для кого-то что-то хорошее. Хонджуну просто...повезло. Хену повезло чуть меньше. Про Пусан и гонки там Юна не слышала ничего хорошего. В Сингапуре же место могло найтись для всех. Плюс системы местных ставок не оставляла после себя ощущения, словно ты делал благотворительный взнос на нужды ганпхэ Западного Округа, как это было в Сеуле. - Спасибо, я подумаю. А пока, - с этими словами Рюи взял ее за руку, достал подводку-лайнер из поясной серебристой сумочки и написал на правой руке Юны между указательным и большим пальцем свой номер, - Напиши, если будет нужна помощь. Мне надо встретиться еще с кое-кем, но если ты будешь еще здесь через час, то мы могли бы выпить кофе. Юна кивнула. Было понятно, что услышав ее предложение про Сингапур, он мгновенно отказался от участия в вероятной сеульской гонке. Жаль, что у нее в этом не было свободы воли. Она словно была в старой рпг-игре, где какие бы решения не принимали спутники героя, сам он шагал строго по уготовленному ему сюжету и вся свобода выбора на этом пути была огромной надутой иллюзией. Кстати о выборах... - Сон Минджи. Ее ведь тоже не арестовали после гонок. - О, - Рюи рассмеялся и в его взгляде появилось что-то очень похожее на сочувствие, - Мне следовало догадаться. Все, что я о ней знаю, так это то, что у нее очень много денег, которыми она не может распоряжаться, потому что пока ее старший брат в тюрьме, а отец... О, с отцом все очень сложно. Босс Сон - это кот Шредингера, но от сделок полиции с мафией. - Полиция не договаривается с мафией. - Вероятно, - уклончиво сказал Рюи, - Но я знаю, что у семьи Сон связи с кланами с Окинавы через старого партнера их главы. Половина домов по ту сторону реки Хан была построена под их патронажем. И у хеннима достаточно компромата на многих из его соперников, которые запачкали себя поддержкой президента. - Откуда ты все это знаешь? - удивилась Юна. Слова про связи с Окинавой ее больно царапнули, но ее мать никогда не упоминала никаких людей с фамилией Сон, когда речь шла про отца, поэтому Юна велела себе не циклиться на них. - Знаешь как говорят? Многие знания - многие печали. До встречи с Мути, Хеном и Хару моя жизнь была одной сплошной печалью. Если ты красива лицом, то люди по умолчанию буду считать, что в твоей голове бродит ветер и ты всего лишь украшение интерьера. Чаще всего это тяготит и унижает, но иногда можно извлечь и выгоду. Сон Минджи - не дочь чоболя, но я бы посоветовал тебе не привлекать к себе ее внимания. Она, - Рюи щелкнул своими серебристыми ногтями, - привыкла получать все, что захочет по праву рождения. А не арестовали ее лишь потому, что ни у одного рядового полицейского нет возможности остановить криминальную принцессу этого города. Поэтому будь осторожна в своем любопытстве. И не пытайся состязаться с ней - Сон Минджи тебя уничтожит. Это мы еще посмотрим, подумала про себя Юна, а вслух сказала с теплой улыбкой. - Не волнуйся. Я не думаю, что мы с ней еще когда-то пересечемся. Цифры телефонного номера Рюи словно намертво въелись в кожу - его подводка-лайнер был что надо. Вариант выпить кофе вместе через час казался Юне все более и более привлекательным. Тем более, что та, ради которой она и явилась на встречу, так и не появилась. Юна не испытывала разочарования. Скорее, наоборот. Сложно выполнить уговор, если человек, к которому тебя посылают, исчезает как утренняя дымка без следа. Чтобы там не говорил Рюи, но Сон Минджи логичнее всего было бы тоже взять и исчезнуть, чтобы шумиха вокруг арестов после гонки утихла. Весна в этом году была прохладной, поэтому Юна ежилась под своей гоночной курткой. Холодный воздух неприятно кусал ее за открытые бока черного плотного боди и последние десять минут она боролась с желанием забраться в машину и уехать отсюда. Отец Саны поймет. В любом случае, с каждым днем, что она проводила в Сеула, Юна понимала, что навсегда здесь не останется. Этот город был для нее как удавка на шее. Красивая элегантная дизайнерская удавка. Она избегала районы, в которых жила, росла и училась, поэтому все, что им оставалось с Хонджуном - пышущий фальшивой яркой жизнью центр. Только после Токио все здесь казалось ей раскрашенной кривыми детскими ручками картонкой. Юна прекрасно знала, почему она так раздражалась и виноват в этом был отец Саны. Если бы не он, то может быть она прочувствовала Сеул, смогла бы полюбить его как когда-то в детстве, когда только приехала в него с родителями. Юна не помнила ничего из того дня, кроме того, как мама купила ей дальгоны с черникой, а папа позволил ей висеть на себе, как маленькой обезьянке. Город казался Юне тогда огромным неповоротливым чудовищем, здания исчезали в небесах и у нее кружилась голова, когда она пыталась разглядеть их крыши где-то там, среди облаков. Мир тогда казался ей волшебством. Хотелось бы Юне вернуться в те дни, а не торчать на споте возле своей машины под насмешливыми и жадными взглядами богатеньких лоботрясов, шарящих по ее плоской груди и длинным ногам в черных расклешенных джинсах, сидевших максимально низко на бедрах. Она прекрасно знала, что они с Рюи привлекали не те взгляды из-за своих слишком простых машин на вид, только они искали не богатенькую "свинку", а человека, который обычно проверял гонщиков-новичков, прежде чем пускать их на городской дрифт. Жаль, что этот человек тут так и не появился. Как и Сон Минджи. - Чон Юна, да? Ищущий да обрящет, подумала Юна и оторвалась от своего телефона, на котором смотрела беззвучно трансляцию уже пятнадцать минут. Она собиралась уезжать, потому что и Рюи словно исчез без следа. - Да, - сказала она, - а что? Сон Минджи смерила ее насмешливым взглядом поверх опущенных огромных черных очков. - Вблизи ты кажешься ниже. Юна многозначительно посмотрела на ее белые ботинки на заметном каблуке. - Вижу, что ты сюда не ради внимания приехала. Могу предположить, что из-за Блу, но они свернули гонки в эти выходные. Хорошая машина. С виду, - Минджи начала кружить вокруг ее "мазды" с вниманием голодного волка, наконец унюхавшего подходящую добычу. Юна изо всех сил старалась не смотреть на то, как серебристая тонкая ткань обтягивает крепкую спину Сон Минджи и не перемещать взгляд намного ниже. Серебристый комбинезон обнимал фигуру Минджи как вторая кожа и Юне было нелегко. Может еще и потому, что криминальная принцесса Сеула, как назвал ее Рюи, еще как была в ее вкусе. В другое время Юна не раздумывая нашла бы способ запрыгнуть в салон ее машины. - У меня есть Type-S в гараже. - Которая была выпущена всего в 60 экземплярах? - Да. Думаю, что тебе бы она понравилась. - Ты хвастаешься, пытаешься поддержать разговор или клеишь меня? Минджи остановилась. Затем сняла очки и принялась вертеть их в руке. - Смотря чего тебе самой хотелось бы. - Мне? Мне нужен был Блу, но раз его нет, то и мне лучше уехать. - Не сомневаюсь, что это - отличная машина и гоняешь ты на ней даже лучше, чем твой парень... - Хонджун - мой друг, - сказала Юна, ощущая приступ удушающего дежа вю. Не хватало ей услышать еще от Сон Минджи подкат в духе Эрика. Вообще, ей именно это и было нужно, но все в Юне противилось этому изо всех сил. Ей хотелось бы, чтобы эта рыбка уж точно сорвалась с крючка. Так было бы лучше для всех. - В любом случае, я знаю еще пару организаторов. Так что... - Ты хочешь пригласить меня? - Я хочу посмотреть сможешь ли ты меня обогнать. Я навела справки. Ты только в Сеуле на гоняешь. В Осаке у тебя был даже собственный фан-клуб. В Токио тоже. От ехидной улыбки Минджи ее бросило в жар. Юна холодно и сдержанно улыбнулась в ответ. Она не видела ничего ужасного в свидании на одну ночь, особенно если инициатором была любая из девушек, болеющих за нее на черте финиша. Люди с зари времен любили чемпионов. И что в этом такого? - И что если смогу? - Заберешь Type-S из моего гаража. - А если не смогу? Минджи подошла и встала на к ней вплотную. От нее пахло густо и горячо пряными духами и разгоряченной кожей. Ее запах дурманил и отравлял. И Юне это нравилось. - Ну, мы что-то да придумаем. - Хорошо. Приглашение. К кому мне обратится? Минджи отцепила от своего пояса брелок, открыла его - это оказалась помада. Она взяла Юну за руку и от этого прикосновения по ее телу прошлись волной мурашки. Юна неловко переступила с ноги на ногу, чувствуя как ее соски неприятно упираются в ставшую почему-то слишком ощутимой ткань боди. - Напиши ему. Скажи, что Минджи дала тебе этот контакт, - взгляд Минджи соскользнул с ее лица прямо на грудь и девушка ухмыльнулась - Юна приложила все силы, чтобы не влепить ей пощечину, потому что это уж точно все испортило бы, - и удачи. …Юна толкнула плечом дверь магазинчика, чтобы открыть, потому что руки были заняты больший стаканом ледяного американо и разогретым в микроволновке хот-догом. Ее тело гудело от напряжения после бессонной ночи и больше всего на свете Юне хотелось оказаться в их съемной квартире с Хонджуном, чтобы рухнуть в кровать и проспать до вечера. Но вначале надо было немного набраться энергии и для этого быстрый перекус был в самый раз. Сеул был огромным городом, и в этой его части она бывала очень редко, зато любители гонок были большими фанатами площадок перед складами. Дрифт выходил очень крутым с неприятными поворотами, зато желающих быстро подзаработать и отключить камеры на пару часов среди охранников было достаточно. Правила были простыми: не вредить собственности и не включать громко музыку, а шум голосов и звук машин в этой части города никому не мешали. Этой ночью они с Хонджуном были просто зрителями, но все равно из осторожности разъехались отдельно. И теперь ее ждал путь домой. Рядом с ней остановилась машина и Юна замерла неуверенно на месте, не особенно понимая, что ей делать дальше. Стекло со стороны водителя опустилось. Чхве Сынхен тепло ей улыбнулся, хотя глаза отца Саны были непроницаемее черного мрамора. - Давай, - сказал он ей, - Юна, я тебя подвезу. И по тону его голоса она поняла, что отказываться и пытаться сбегать бесполезно. Юна выдавила из себя вежливую улыбку и обошла его черную "киа". Сынхен открыл ей дверь со стороны пассажира, а затем аккуратно забрал из ее руки стаканчик с кофе и установил его в держателе. - Я могу подвести тебя до самого дома, но думаю, что ты будешь не в восторге и лучше мне этого не делать. - Да, - хрипло сказала Юна, - пожалуй, вам лучше этого не делать. Чхве Сынхен всегда ей нравился, но сейчас от отца Саны исходила какая-то неприятная и непонятная ей аура. Наверное потому, что теперь она поняла - он следил за ней все это время. - Давай, - сказал он ей, заводя мотор, - не будем тратить время на хождение вокруг да около. Я знаю, зачем ты вернулась, а так же знаю, что ты вернулась с Хонджуном. Мило, что ваша дружба так долго тянется. Значит, она - настоящая, а значит мы с тобой сможем быстрее найти общий язык. - Не понимаю, о чем вы, - честно призналась Юна, но по ее коже уже полз неприятный холодок и дело было не в включенном на полную в салоне кондее. - У меня есть запись с камеры наблюдения у одного из выездов с места так называемой нелегальной гонки-дрифта. По странному стечению обстоятельств, на ней заснята машина, которая принадлежит Ким Хонджуну. И по тому же странному стечению обстоятельств, за рулем этой машины был тоже он. Коллеги установили почти всех участников гонки. Но есть два пробела. И от тебя зависит, останется ли их все-таки два или придется им и Ким Хонджуна арестовать. Юна почувствовала как изнутри начинает волной подниматься тошнота. Внезапно приятный ванильный запах отдушки освежителя в салоне машины Чхве Сынхена показался ей просто омерзительным, и она с трудом сдержалась от того, чтобы не закашляться. - Я буду честен с тобой, мне самому не нравится так к тебе обращаться, но, - Сынхен громко вздохнул, - Мне нужен выход на Сон Минхека и единственный способ выйти на него, это - его дочь, Сон Минджи. И это пятно, которое мы, в отличие от Ким Хонджуна, никогда с полотна нашего города не выведем. Мне нужно чтобы ты выполнила все, что я скажу, иначе Ким Хонджун проведет следующие пару лет не в тех апартаментах, на которые он рассчитывал, возвращаясь в Сеул. Конечно, ты можешь отказаться, но тогда, - улыбка Чхве Сынхена была острее охотничьего ножа, - я пойму, что ошибся и ваша дружба на самом деле ничего не стоит. Ну, что скажешь? Ты соглашаешься на сотрудничество? Юна, глядя прямо перед собой, чувствуя себя так, словно ее изнутри медленно залили жидким озотом, очень медленно кивнула в ответ. А что еще она могла ему ответить? - Мне не нравится этот маршрут. Тут слишком мало слепых зон, - Субин постучала пальцем по экрану, - Ты много где засветишься, онни. Все ясно, сестры Чхве использовали это обращение теперь как давление. С другой стороны, они же дали ей машину и... - Я поняла. Я возьму другую машину. - Нет, я не это имела в виду! Я не беспокоюсь за нас, я беспокоюсь о тебе. Тебе все равно будет нужно время, чтобы уйти, а мы придумаем что-то с Саной. Например, - Субин сложила руки на груди, - что да, ты взяла машину чтобы...навестить кого-нибудь? Я не знаю, мне кажется, что папа поверит, если Сана его убедит. К тому же, он не понимает все равно ничего в улучшениях, он работает... с другими делами. Организованная преступность, а нелегальные гонки для него - темный лес. - Машину конфискуют как раз те, кто как раз и разбирается в модификациях. Опытный человек сразу поймет, когда точно их ставили и тогда меня не было в Сеуле. - Но тебе нужна машина, - Сана очень грустно посмотрела на них с Субин,- Ты не можешь участвовать в гонках без машины. С этим невозможно было спорить. И честно говоря, если бы не одно обстоятельство, то Юна бы просто махнула рукой и решила дождаться спокойно их отлета с Хонджуном в Сингапур. Но они заключили пари с Сон Минги. Ей надо было подобраться к той, хотя... - Ты всегда можешь выиграть машину, - подала голос Чонха. Младшая сестра Чхве, сидевшая на столе в тесной маленькой каморке при арендуемом Саной гараже, посмотрела на них из-под густой черной челки. Кажется, что последние десять минут своей трансляции она смотрела вполуха. - Выиграть машину? - переспросила Юна. - Ну, - Чонха пожала плечами, - в фильмах уличные гонщики так часто делают. - Но мы не в фильме, малыш, - устало сказала Субин. Что же с этим было сложно спорить, но в голове у Юны шевельнулась идея. Быть может ей и не понадобится участвовать в гонках, если у нее все получится. - Я мало смотрела фильмов про уличные гонки. Как обычно это там происходит? - спросила она у Чонхи. Субин уставилась на нее, широко распахнув глаза. Мол, ты серьезно это все сейчас? Но Юны не было другого выбора, кроме как хвататься за совершенно безумные идеи в робкой надежде на то, что что-то да сработает. - Конечно ты не смотрела фильмы про уличные гонки. Думаю, что смотреть что-то такое, как и играть...Хотя играть все же веселее, а вот фильмы смотреть не так интересно, как участвовать самой. К тому же наверное и от реальности такие фильмы сильно оторваны. - Чонха, - укоризненно посмотрела на нее Сана, - ближе к делу, может быть? - В фильмах это работает, но я не думаю, что сработает в реальности, хотя попробовать все равно стоит. В общем, - Чонха сняла кепку, затем быстро собрала волосы в хвост и уже вернула ее себе на голову козырьком вперед, пропустив хвост через застежку, - соперники просто бросают друг другу вызов - гонка один на один, даже без свидетелей. Но это я думаю сработает только в том случае, если человек действительно готов соревноваться именно с тобой. У тебя есть такой человек? В голове Юны словно что-то снова щелкнуло. Номер Рюи у нее все еще оставался, но это был без сомнения теперь запасной план - она не хотела лишать Рюи и его друзей шансов, а если кто-то из них отдаст ей машину, то есть вероятность того, что гонку в Сингапуре они пропустят. Но если все получится, то прибегать к плану Б у нее не возникнет необходимости. - Да, - сказала Юна и улыбнулась, - такой человек у меня есть. Когда ты приходишь в клуб не развлекаться, все то, что делает его клевым осыпается вокруг тебя словно дешевое напыление со старых елочных игрушек. Юна сосредоточено протиснулась сначала через очередь у входа - имя госпожи Куросаки все еще отпирало большинство дверей и помогало преодолевать любые очереди, а потом пролавировала между людей уже внутри помещения. Музыка неприятно давила на уши и она проигнорировала бар, хотя больше всего на свете Юне хотелось бы напиться, но... Нельзя. Она здесь не за этим. Она здесь - чтобы убить двух зайцев одним камнем. Если повезет. Во рту было суше, чем в Сахаре. Можно было бы заказать хотя бы воды без газа, но у Юны было правило - не пить в незнакомых клубах, особенно когда она была там одна. А когда она последний раз была действительно одна в клубе? Уже и не упомнить. Обычно они отправлялись повеселиться с Хонджуном и это было действительно весело, но... Сейчас (теперь) она была одна. - …Почему ты хочешь вернуться в Сеул? Тебе там будет скучно, слишком много ограничений, будешь чувствовать, - Акико сделала глубокую затяжку и с блаженством на темном от загара лице выпустила ароматный пар изо рта, - как птичка в клетке себя. Нет, если хочешь на каникулы - воля твоя, но вы решили перевести машины. Она покачала головой и ее косички, перетянутые тонкими золотистыми цепочками, затряслись как тонкие ветви ивы. Акико была не в восторге и Юна понимала прекрасно почему, но. Они с Хонджуном уже полгода были как сами себе хозяева. Все долги - выплачены, машины - выкуплены. Семья Куросаки получила щедрые подарки. Акико, как ее глава, предложила им партнерство. Но... Юна задумалась тогда над тем, что ей ответить. Они лежали в шезлонгах возле бассейна и наблюдали за тем, как дочурка госпожи Куросаки с няней плавают наперегонки в лазурной прозрачной воде. Она взяла со столика между их лежанками дайкири и осушила парой глотков. Алкоголь всегда помогал Юне сбежать от проблем... раньше, пока она не научилась сбегать от проблем при помощи скорости и тачек. Это был уже ее третий коктейль, но Юна и не планировала сегодня плавать. Ее бикини от Диор было слишком красивым, чтобы пачкать и мочить его любой водой. К своей одежде Юна относилась с такой же бережливостью, как и к машинам. Наверное, это выдавало в ней девушку, на чье взросление наложились годы бедности, но ей было плевать. К тому же, она ненавидела плавать и так. - Хонджун переехал со мной в Японию, хотя не обязан был, - она наконец смогла собраться с духом и попытаться все объяснить и удивительно, но во внимательных темных глазах Акико появилось понимание, - Я думаю... думаю, что я должна поехать с ним. Это у меня в Корее нет ничего и никого, а у него осталась семья. Он все еще пытается с ними помириться, но думаю...думаю, что за эти шесть лет они смогли принять то, какой Хонджун на самом деле. Что другим ради них он не станет... Я могу только поддержать Хонджуна в его путешествии. Как хороший друг. - Этим ты очень похожа на своего отца. Он также умел быть благодарным и ради долга жертвовать всем. Даже собственным благополучием, - Акико покачала головой и на ее лицо словно легла тень, - Но прошу не будь им. Донвук никогда не думал о себе достаточно и куда его это привело? Думай о себе. Начинай прямо сейчас, потому что время для этого самое подходящее. - Я попробую, - уклончиво сказал Юна. - Умница, - похвалила ее Акико. Наверное, даже поверила ей. И, наверное, зря. - Это просто стечение обстоятельств, приятный сюрприз или ты что-то от меня хочешь? - Минджи чуть наклонилась, поставив локти на колени и спокойно глядя на Юну перед собой. После того, как Юна узнала, кем была Минджи на самом деле, казалось, что выстраивать с ней свое поведение будет проще - с точки зрения Юны молодые джопок очень мало отличались от рядовых якудза, но она переоценила свои силы: как и Юна Минджи явилась в клуб в костюме, но если черный шелковый костюм Юны был строгим и застегнутым на все пуговицы, потому что она пришла в клуб по делам, а не развлекаться, то Минджи пришла сюда развлекаться. Поэтому Юна изо все сил старалась не пялиться в глубокий вырез ее темно-красного почти черного пиджака. Конечно, ее грудь не была голой, но черное бюстье погоды особой не делало. И судя по тому, как дрогнули пухлые алые губы Минджи та успела оценить то, как Юна боролась за остатки своей благовоспитанности. - Нуна, эта женщина вам докучает? - спросил Минджи один из четырех парней, которые сидели с ней и еще парой девиц, которых явно за столик пригласили, а не привезли с собой. - Нет, Сумин-а, все хорошо. Может, Чон Юна, ты хочешь выпить? Воды? Ты выглядишь так, словно планируешь упасть в обморок. - Слишком мало сна в последние дни, - уклончиво сказала Юна. Она сложила руки на груди, чувствуя, как тонкая ткань рубашки липнет между лопаток, - И да, мне кое-что нужно. Машина. Из твоего гаража. Type-S. - Да, и мы договорились, что если ты выиграешь... - Сегодня, - прервала Юна тоном, не терпящим возражений, и на лицо Минджи появилось выражение какого-то детского недоумения. Юна почувствовала как кровь прилила у нее к лицу разом, словно она сделала огромный глоток шампанского. - При всем уважении ты не сможешь ее у меня выкупить. И даже не потому, что машина не продается, а потому что у тебя нет столько денег. Она - коллекционная. - Да плевать на деньги, - резко сказал Юна, - я предлагаю гонку один на один. Любое место. Мне нужна эта машина в Сингапур. Ты можешь получить что угодно. - Даже тебя? - Что угодно, - повторила Юна, пытаясь изо всех сил справиться с самодовольной улыбкой, которая просто рвалась ей на лицо. Она помнила каким жестким сделался взгляд Минджи, когда она увидела чужой телефонный номер, написанный у Юны на руке. И значит тогда она сама считала все правильно. - Отлично, - Минджи хлопнула в ладони и широко улыбнулся, - Зарок принят. Но тебе придется выпить с нами - гонка должна быть честной. А значит не одна я должна быть не трезвой. - Без проблем, - сказала Юна, подходя к их столику и занимая место рядом с одной из подружек спутников Минджи. У нее появилось тоже самое чувство, что возникало всегда, стоило оказаться на пустой ночной дороге и разогнаться по ней по максимуму. Юне это все чертовски нравилось - вызовы, которые могли оказаться ей не по плечу. Она могла проиграть. Тем ценнее станет ее победа. Про Чхве Сынхена и его подневольное задание Юна больше не вспоминала. С остальными мыслями ей помог разобраться "московский мул". Когда они вышли из клуба, то небо было серым предрассветным. Юна не чувствовала себя смертельно пьяной, но чувствовала, что за руль вряд ли сесть сможет. Она с тоской бросила взгляд на "мазду", которая ждала ее на стоянке клуба. - Какова вероятность того, что завтра днем, когда я проснусь... - Сегодня днем, - поправила Юна машинально Минджи, и та недовольно скривилась. Ах ну да, правило полуночников, как Юна могла о нем забыть - пока ты не засыпаешь, то день не заканчивается. - Сегодня днем... ладно, сегодня днем, так сегодня днем, так вот какова вероятность того, что сегодня днем я проснусь и не будет ни тебя, ни тачки из моего гаража? - Для того, чтобы появилась хотя бы минимальная вероятность того, чтобы это произошло, мне надо оказаться в твоем доме, а это... - Это - приглашение, - твердо сказала Минджи, и Юна не выдержала и засмеялась. Это была хорошая ночь. В какой-то момент Юна обнаружила себя, сидящей на диванчике и устроившей свои вытянутые ноги на коленях Минджи. Почти вся компания той, кроме Сумина, который переписывался с кем-то, сбежала с девчонками из клуба. Что же, это было закономерно - Юна искала общество Минджи и наконец его получила. Правда не в том виде, в котором оно было ей нужно. Если ты шел в клуб не потанцевать или потрахаться, то уж точно затем, чтобы напиться и провести всю ночь в компании незнакомцев, говоря с ними обо всем на свете, с той свободой, которая возникает только с людьми, которых ты больше в своей жизни никогда и не встретишь. Но свобода в общении с Минджи была свободой другого рода - у Юны было ощущение, словно она знала ту всю свою жизнь. Они говорили много и больше всего о том, что могло бы быть у них общим, если бы Юна и Минджи встретились раньше и могли бы стать подругами. Им нравилась одна и та же музыка, одни и те же актеры и дорамы. И обе начали участвовать в гонках, чтобы не оставаться один на один со своими тяжелыми мыслями: Юна из-за болезни и смерти матери, а Минджи из-за того, что на нее упали обязанности старшей в семье, но на деле никаких прав у нее не было. Да, ее мнение считалось важным, но решения принимали лейтенанты отца, который скрывался теперь где-то в Аргентине. Ее брат и единственный полноправный наследник клана Сон был в тюрьме, а сама Сон Минджи не решала ничего. У нее не было контроля и властью над своей жизнью в той мере, в которой они были ей необходимы. Поэтому стремление обрести хоть где-то их, а еще испытать свободу, привело ее к машинам. Неудивительно, что Сон Минджи из криминальной принцессы Сеула стара королевой его дорог. Чхве Сынхен хотел, чтобы Юна стала спутницей и подругой Минджи, чтобы разузнать о ее контактах с отцом и тогда Юна решила, что стоит согласиться - девушка была ей черт возьми никем, незнакомкой, но чем больше точек пересечения они находили сейчас, не спеша болтая и потягивая коктейли, чем сильнее разгоралось пламя под ее кожей от прикосновений Сон Минджи словно бы невзначай к ее щиколотке или боку или плечу, тем горше становилось Юне. В другой жизни они могли бы быть друзьями. Может они могли бы быть даже больше, чем друзья. - …Приглашение, - протянула Юна, - вот как. - Брось, я видела как ты смотришь на меня. - Наверное потому, что смотрела на меня так же? - Поэтому вероятность того найду ли я тебя дома днем, когда проснусь, или ты исчезнешь вместе с моей машиной, меня очень занимает. - Я не воровка, Сон Минджи. - Но даже у воров есть свое понятие чести. - В таком случае, я скажу, что женщина честная. - Тогда ты не должна соглашаться на мое приглашение. - О? - брови Юны взметнулись вверх, - это почему же, хотелось бы мне знать? - Что я получу тогда, если выиграю нашу гонку...в другой день, потому что сегодня ни ты, ни я не в состоянии в ней участвовать? Внутри у Юны все оборвалось. Обычно это она добивалась, хотя в ее случае и добиваться никого просто смысла не было - Минджи верно отметила про ее фанклуб. Минджи явно хотела заполучить ее себе и поэтому Юна решила, что ей стоит идти ва банк. - Если ты обгонишь меня, то так и быть - я задержусь в твоем дома больше, чем на одну ночь, Сон Минджи. - Что же, - промурлыкала та, подходя к Юне вплотную так, что дыхание Минджи горячо осело на ее губах, - ты принимаешь приглашение? - Принимаю, - ответила Юна, стараясь засунуть мысли о том, что все это в рамках чертова поручения от Чхве Сынхена, что она на самом деле играет с Сон Минджи. Все должно было быть абсолютно не так. В другой ее жизни. Но к сожалению у Юны была только эта жизнь. Теперь пол приятно холодил ее босые ступни, и Юна откинула голову чуть назад, открывая лучший доступ к своей шее. От коротких и жадных поцелуев и мазков языка Сон Минджи по ее коже прокатывались горячие волны, но внутри Юна чувствовала себя заледеневшей. Она умоляла себя расслабиться - ее тело привычно откликалось на умелые ласки Минджи, и когда та расстегнула ее пиджак и нетерпеливо дернула шнуровку на ее груди, внизу живота Юны снова сладко-болезненно сжалось. Ей самой хотелось уже освободить тяжелые груди Минджи из плотного плена кружева и распробовать ее кожу на вкус, но оцепенение расползалось изнутри как плесень и она ничего не могла с собой поделать. Она застонала и зарылась пальцами в волосы Минджи, когда та сжала правый сосок пальцами через тонкий шелк рубашки и с жадностью втянула левый прямо через ткань. Минджи все еще кажется хотела ее сильнее, чем обреченный на смерть в пустыне хотел каплю воды, но Юна ничего не могла с собой поделать. Она не могла расслабиться, не могла выкинуть Чхве Сынхена из головы. Она превратилась в покорную глину, мягкую тряпичную куклу в чужих руках,просто потому что не могла заставить вести себя как обычно. И Сон Минджи это почувствовала. - Что такое? - пробормотала она, глядя на Юну снизу вверх, - Тебе нужно еще немного времени? Юна выдавила из себя неловкую улыбку. Немного времени ей бы не помогло. Ей нужно было еще выпить. - Голова немного кружится, - соврала она, - я была бы рада стакану воды. - Что угодно, - сказала Минджи, беря ее руку в свою и бегло касаясь ладони губами. От этого прикосновения Юну словно ударило током. Почему она думала, что приехав к Минджи домой сможет забыться? Что так будет легче? Легче было бы отправиться с ней в мотель или дать себя трахнуть в собственной машине. Она не помнила, кто кого поцеловал первым. Сумин привез их к Минджи домой и пожелал приятного утра с непроницаемым выражением лица. Тогда Юна подумала, что тот будет подшучивать над своей нуной еще минимум месяц - все младшие были такими. А потом Минджи посмотрела на нее и следующие несколько минут были самыми сладкими в ее жизни. Из-за алкоголя все происходящее казалось заторможенным и не совсем реальным, но то, какими сладкими и мягкими оказались губы Минджи, Юна поняла, что запомнит надолго. Но ее пальцы первыми задергали пояс брюк на Минджи и пальцы той так же быстро справились с молнией на ее брюках. Это было горячечным безумием, потому что Юна ни с кем до нее не оказывалась настолько быстро на самой последней базе, но Минджи под ее пальцами оказалась такой же мокрой и горячей и невыносимо податливой, что Юна почти сразу же потеряла остатки разума и приличия. Она царапала свободной рукой плечо Минджи через тонкую ткань ее пиджака - получалось не очень, пока пальцы второй руки двигались внутри Минджи в том же торопливом темпе, толкаясь глубже и глубже, что и пальцы Минджи в ней. Она кончила так быстро и Минджи поймала ее губы своими, позволив утонуть в них стонам Юны, больше похожим на сдавленное мяуканье. Они даже не успели отойти от входной двери, которую Минджи только что закрыла... ... и что теперь? Тяжело дыша и пытаясь успокоиться, Юна заставила оглядеться по сторонам. Они были в гостиной, слабо освещенной лишь с улицы. Ее взгляд блуждал по обстановке ни на чем особенно не задерживаясь, пока она не увидел аккуратно развешанные фото вероятнее всего семьи или друзей Минджи. Она помнила, что та прожила очень долгое время с Америке и обстановка ее особняка больше напоминала собой обстановку, которую Юна видела в американских сериалах, которые смотрела после школы, чтобы хоть чем-то занять себя. Она подошла к стене и стала рассматривать фото, чувствуя, как мысли начинают немного успокаиваться. Видеть Минджи девочкой-подростком было немного странно - Юна даже не сразу узнала в высокой и нескладной девушке с широкой и немного неловкой улыбкой ту Сон Минджи, которую увидела в самый первый раз на гонках несколько дней назад. Но эта Сон Минджи выглядела абсолютно счастливой и на момент Юне стало за нее больно. Они обе оказались в ситуации, когда их такая безоблачная и полная надежд жизнь разлетелась вдребезги. Только вот отцу Юны пришлось бежать, а... Ее взгляд наткнулся на уже взрослую Минджи в компании нескольких взрослых мужчин. И они, и она были одеты подчеркнуто официально, словно фото было сделано на деловой встречи, но один из них показался Юне смутно знакомым. Она машинально опустила взгляд вниз и увидела Минджи, но уже с ним отдельно, они позировали совершенно счастливые фотографу на каком-то пляже и... - Надеюсь, что ты не собираешься ревновать меня к дяде Донвуку? - Дяде Донвуку? - повторила Юна, не в силах отвести взгляда от фото. Лед внутри нее начал разрастаться, его тонкие острые осколки пробирались прямо в ее сердце, сковывая то изнутри. - Когда папе пришлось бежать, а Минхо...отправили за решетку, - лицо Минджи сделалось отстраненным, - он попросил дядю Донвука взять на себя обязанности старшего лейтенанта. Он присматривал за мной, пока я жила в Америке - у нашей семьи были там дела. Я знаю, что его жена была против...Поэтому они расстались. Запретила дяде Донвуку видеться с дочкой. Он хотел перевести их на Окинаву, но его жена не хотела иметь ничего общего с кланами. А потом она умерла. Вроде бы от рака. Его дочь пропала без вести. Дядя сказал, что ему нет смысла возвращаться в Корею, потому что от его семьи ничего не осталось, хотя в отличие от папы у него были бы шансы вернуться сюда неузнанным, - с этими словами Минджи с грустью погладила фото, а потом показала на фото с собрания, - это наша последняя встреча в Корее. Здесь он передал дела дяде Ли Минхеку. Юна молча забрала стакан с водой из ее рук и сделала глубокий глоток. В висках начинала пульсировать боль. Но теперь ей стало ясно, что Чхве Сынхену не был нужен отец Минджи. Ему надо было выманить отца Юны как единственного из клана Сон, на кого было видимо достаточно подтвержденных доказательств. Но заставить Юну помочь себе в этом деле он не смог бы даже шантажируя свободой Хонджуна - остался бы ни с чем. Поэтому Чхве Сынхен решил действовать куда хитрее. Чего он не мог предугадать, так это то, как быстро начнут развиваться события на самом деле. - Ты выглядишь совсем бледной. - Прости, - пробормотала Юна, - вероятно это утро должно было закончится немного иначе. - Я... - Минджи кашлянула и вдруг смущенно отвела глаза, - оно уже продолжилось так, как я не могла рассчитывать в нашу самую первую встречу. Я увидела высокую девушку с красивым надменным лицом в толпе и она посмотрела мимо меня так, словно я была пустым местом. Чон Юна, я даже не думала, что ты заговоришь со мной. - Надеюсь, - она кое-как выдавила из себя очаровательную улыбку, хотя Юне больше всего хотелось расплакаться сейчас, - ты же не думаешь, что все это - из-за тачки в твоем гараже? - Нет, - рассмеялась Минджи, - разумеется нет. - Хорошо, - сказала Юна, бегло касаясь ее губ своими, - хорошо, что ты так не думаешь. Уйти она решила только после того, как Минджи заснет. Но написать Хонджуну нужно было немедленно. - Не подскажешь, где у тебя тут туалет? - спросила она. - По коридору налево. Молочный чай таро в такой жаркий день казался ей слишком приторным, но Юна упорно тянула его через трубочку. Седьмое августа выдалось слишком жарким днем даже для Сингапура, и Алек, возившийся с шинами ее “макларена” уже третий час клял на чем свет стоял глобальное потепление. В его гараже было душно - мощные кондиционеры и вентилятор не справлялись с жарой. Юна даже думала, что может стоит ей воспользоваться моментом и залезть в “бмв”, стоявший под чехлом у дальней стены, включить кондиционер и насладиться так прохладой, но идея была так себе: придется выслушивать часа два еще больше бурчания Алека на свой счет, а ей это было ни к чему. Ночью ее ждала 0808 Орчард Гадан - самая масштабная гонка в этом году, куда должны приехать не только гонщики со всего города, но и те, кому хватило бы духу вписаться из-за границы. Уличные гонки в Сингапуре были опаснее, чем в Сеуле, зато игроки действительно заявлялись на них на своих тюнингованных тачках, чтобы погонять друг против друга, а не для того, чтобы просто покрасоваться выброшенными миллионами на ветер. Высокие ставки и высокие награды. Именно поэтому Юна после трех выигранных гонок решила вложиться в машину, которая позволила бы ей без особого напряга войти хотя бы в первую пятерку 0808 Орчард Гадан или, как их называли между собой другие уличные гонщики "те, кто точно не ночует за решеткой следующие два года". И теперь Алек менял ее тачке шины. И ни один вариант его не устраивал. - Эй, - крикнула она, перемешивая остатки чая с бусинами тапиоки в нем, - дядя, ты хуже аджумы, которая выбирает трусики для свидания. - Я? - Алек утер широкий загорелый лоб предплечьем и с возмущением уставился на нее, - Я? Хуже... - Тетушки. - Дядя ты хуже тетушки, да-а-а, вы, корейцы, мастера оскорблений, как я погляжу. - Ну, прости, ты просто очень много теряешь времени с обычными шинами. - Обычными? Ты знаешь, сколько они стоят? - Конечно, - Юна допила чай и аккуратно отправила стаканчик в мусорную корзину, - Именно поэтому они для меня и обычные. Пока я могу их себе позволить. - А что бы ты могла себе и дальше их себе позволять, и не только их, дай мне еще двадцать минут. Ты видела трассу? Тебе нужно максимально владеть вот этой, - с этими словами он похлопал GT по серебристо-синему боку, - малышкой. Чтобы она слушалась кончиков твоих пальцев. Понимаешь, да? Юна с трудом подавила смешок. День обещал быть хорошим. Ночь обещала стать еще лучше. - Макларен? Серьезно? Как сказать, что тебе некуда девать деньги, не говоря, что тебе некуда девать деньги. Внутри Юны все обмерло, потому что она без сомнения узнала этот голос. …Она не участвовала в Сингапурской гонке, хотя и отправилась на нее вместе с Рюи и его друзьями. Хонджун вернулся в Токио и что удивительно, но его парень Сонхва (теперь точно его парень) приехал к нему через пару месяцев. Юна же решила остаться в Сингапуре. Ей нужно было новое место для того, чтобы начать в очередной раз новую жизнь. В этот раз уже в одиночестве. Их дружба с Хонджуном никуда не испарилась, как и дружба с Саной, но Сеул, как и Токио, как и Окинаву пора было оставить позади. Она не чувствовала горечи, но в первую же ночь, когда у нее появилась машина, за которую не надо было выплачивать залог одной из тетушек, занимавшихся перепродажей контрабандных украденных где-то за границей тачек, Юна отправилась на Орчард Роад, чтобы как и когда-то в Сеуле избавиться от всех мыслей, растворив их в скорости. Это помогало. Не всегда, но очень часто. Она сменила три машины за это время, делая ставки на скорость и надежность, потому что в Сингапуре тебе надо было побеждать в двух гонках одновременно - одной против таких же гонщиков в разноцветных ярких тачках и во второй против копов. И если ты проигрывал во второй, то лучше чтобы у тебя были еще какие-то бабки кроме тех, что ты отдал на подсветку своей "хонды". Юна начала новую жизнь. И Сон Минджи все равно Юну в ней отыскала. Что же, такое бывает, если тебе удалось проехать на полной скорости по чувствам криминальной принцессы Сеула. - Кто это? - буркнул Алек, косясь на Минджи, которая присела на корточки на крае их пита. - Друг, - коротко сказала Юна и решительно подошла к ней. Ее сердце билось в груди пойманной птичкой, но пол не пытался уйти из-под ее ног. Юна не думала, что увидит Сон Минджи еще раз когда-нибудь в своей жизни и поэтому пыталась насмотреться на нее как в последний раз. Чудес и совпадений в этой жизни не бывает, а если и бывает - то очень мало и свой лимит Чон Юна кажется уже весь выбрала. - Только не ври мне. Хонджун мне все рассказал. Удивительно, он все еще испытывает вину за то, что случилось. Хотя мне кажется я должна ему назначить минимальное жалование до пенсии за такую огромную услугу. Ведь если бы Ким Хонджун не решил бы вернуться в Сеул, то мы бы с тобой никогда не встретились. Что удивительно, - глаза Сон Минджи сильно сощурились, - ведь ты - дочь правой руки моего отца. - Ты рассказал ему? Обо мне? - Я решила, что ты сама расскажешь дяде Донвуку. Если захочешь рассказать и захочешь вернуться. В конце концов, это - твоя история и твоя жизнь, Чон Юна. Но сбегая ты хотя бы могла оставить записку. - Что, ты пыталась разгадать все это время почему я не украла твою машину? - Было бы проще, если бы ты ее украла. Всю жизнь всем от меня нужны только деньги и то, что они могут купить. Если бы ты забрала тачку, то я решила бы, что ты просто...как все остальные, айщ, я бы просто выкинула тебя из головы. - И ты приехала чтобы рассказать мне все это? Удивительно, но кажется Сон Минджи на нее не злилась. Она на нее не злилась, и почему-то от этого Юне стало немного проще дышать. Минджи встала, выпрямилась во весь свой рост, глядя на нее сверху вниз. На ее пухлых розовых губах играла насмешливая улыбка. Но глаза... Юне было очень тяжело выдержать этот взгляд и она отвела свой в сторону. На нее никто и никогда так не смотрел. Словно Минджи видела перед собой какое-то прекрасное небесное создание, фею цветов и весны, только Юна же такой не была. Юна прекрасно знала, что она - самая обычная. Ее любили потому, что она приходила всегда на финиш первой. Люди любят победителей, потому что те всегда чуть ближе к богам, чем они. - Вообще, сегодня ночью тут гонка. Я планирую в ней участвовать. - Тут опаснее, чем в Сеуле. Если ты попадешься... - Ну что же, я тебя разочарую, потому что я не планирую попадаться, я в конце концов очень хорошая гонщица, знаешь ли. А вот насколько ты хорошая гонщица, мы так и не узнали. - Так на что мы бьемся снова? Что ты планируешь выиграть в этом заезде? Сон Минджи усмехнулась. - Для начала, - сказала она, - Твое сердце. А дальше - посмотрим. Удачи сегодня ночью, Чон Юна. И поверь мне - она тебе против меня действительно понадобится. - Эта девушка... - подошедший к Юне Алек бросил вслед выходящей из гаража Минджи взгляд, - точно тебе друг? - Да, - сказала Юна и закусила щеку изнутри, чтобы не рассмеяться от заполнившего ее грудь какого-то совершенно детского счастья и предвкушения, - Да, она - мой друг. Но про себя Юна решила, что сделает все, что только в ее силах, чтобы после 0808 Сон Минджи стала для нее кем-то большим. И сердце ей подсказывало, что это будет куда проще, чем прийти этой ночью на финиш номером один.