Внутри Гарри Поттера

— Знаешь, Малфой, если бы я мог терпеть, то я бы не вышел за тобой, не находишь? — Поттер поправил очки и прищурился. — Я ждал с самого утра, почти отсидел это совещание, но дальше…дальше уже нет сил! Нельзя меня обвинять, когда надел эти брюки! — Будто я для тебя их надел, похотливый очкарик, — Драко нервно прижался лопатками к стене. — Иди, куда шёл, и не трогай меня! — Для меня, для кого же ещё? Робардсу и парням абсолютно плевать на твой обтянутый зад, а мне… — А тебе? — страх переплёлся с любопытством, скользнул по грудной клетке и замер на самых кончиках пальцев.       Поттер стоял неприлично близко, пялился так, словно никогда в жизни не видел Драко. Его горячие ладони лежали на худых бёдрах, прожигали кожу сквозь ткань злосчастных бежевых брюк, колено чуть болезненно упиралось в пах, против воли раздвигая ноги. — Мне не плевать, поэтому мы здесь, — пальцы коснулись ширинки и пробрались внутрь, ближе к натянутой ткани боксёров.       Драко хотел отойти, однако почему-то не двигался. Грудь его тяжело вздымалась, по виску стекала капелька пота, но чёрные туфли, поблёскивающие в свете коридорного канделябра, словно приросли к полу. Дыхание участилось, когда Поттер потянул ремень и окончательно расстегнул брюки, спуская их до самых колен. — Закрой глаза и не смотри, раз я не нравлюсь. Или нравлюсь, но стесняешься сказать? — тонкие губы изогнула насмешливая улыбка. — Раз стоит, значит приятно, я предполагаю.       Драко обещал себе, что не издаст ни стона, потому покрепче сжал челюсти, против воли выгибаясь под раскалёнными касаниями. Он и сам не знал, приятно ему или нет, не мог разобраться в урагане мыслей, что разрывал сознание. Скользкие движения отдавались внизу живота приятно-испуганно, интимность перешла на новый уровень. Чувствовал себя голым, хотя стоял в одежде. — Малфой не закроет глаза, потому что ему хорошо. Я чувствую, — Поттер нарочито медленно провёл ладонью по окрепшему члену, сжал головку и, наклонившись вплотную к лицу Драко, прошептал: — Я свободен после работы, жди меня у чёрного входа.       Он развернулся на каблуках и цокнул языком, скрываясь за поворотом в сторону кабинета для собраний.       К счастью, в коридоре царила пустота, за следующие несколько минут Драко всё же смог дрожащими руками привести себя в порядок и одёрнуть задравшуюся рубашку. Поттер почти ничего не сделал, однако его отпечатки горели на коже сводящим с ума огнём.       Ненависть крепла в сердце наравне с глубинным влеченим, оплетала тело несводимыми шрамами. Вечером Драко пришёл к чёрному входу и поехал домой к Поттеру, на следующий день вновь повторил это.       В коридоре случилось нечто грязно-желанное, вскрывшее то, что, кажется, бередило сознание давным-давно.