Богиня: как я полюбила

Сегодня совершенно неидеальный день. Хотя, с первого взгляда так и не скажешь: погода была ясной, но в то же время солнце не слепило глаза. Снежинки плавно спускались на землю, покрывая газон тонким слоем бархата. Иней уже успел появиться на цветочных арках, но добавлял им особого шарма своей синевой. Ветра не было, оттого подготовка к празднику проходила спокойно. Начало зимы должно было знаменовать начало нового цикла, хотя это больше характерно для весны. Не то, чтобы кто-то сильно вдавался в такие нюансы. Кроме святых служителей никому не было дела до обычаев, люди заняты войной. Той войной, которая должна закончиться уже совсем скоро, в тот самый момент, когда ты выйдешь из-под арок вдоль застеленной белоснежным ковром дорожки прямо к алтарю. К тому самому, где тебя будет ждать наследник вражеского государства, чтобы скрепить союз королей вашим общим несчастьем. Молитва. Ждать помощи от эона было бы глупо, но только дураки сдаются без боя. Закрыв глаза, в то время, как служанки зашнуровывают шелковое платье, молишься своему божеству в надежде. В последние дни это единственное занятие, которое ты способна довести до конца. На остальное нет сил, рука не поднимается даже чтобы взять ложку. Заставляешь себя есть через силу, ведь эон не благоволит смерти. Другим нет дела, ешь ты или нет, хотя и едой это было сложно назвать. Куски хлеба и похлебка из остатков мяса и овощей - даже элитарные господа не в состоянии позволить себе роскошные яства. Но вот, шепот оборвался на середине, служанка закончила подготовку, а значит, пора идти дальше. Венчание произойдёт в летнем саду, из которого открывается самый живописный вид на просторное поле. С возвышенности было видно кусочек поселения, но с недавних пор, это всего лишь поле. Смирение. В сознании мелькали обрывки воспоминаний из детства и раннего отрочества, прямо как перед смертью. Учитель, что рассказывал об истории вселенной и эонах. Кошка Маргарет, которая всегда ластилась к твоей руке, выпрашивая очередную вкусняшку, а ты никогда ей не отказывала, из-за чего она растолстела, как мячик. Теплые руки мамы, когда расчесывала твои непослушные волосы, рассказывая о Яоши и как та любит своих последователей как родных детей. Под неодобрительные взгляды служанок слезы нещадно рвались наружу, угрожая испортить безупречный образ невесты. - Прекрати немедленно. Мы не для того весь день тебя наряжали, чтобы ты, дрянь, соплями платье испортила. - Старая кляча опять ядом прыщет, всё никак не насытится чужим горем. Весь дворец только и ждал, когда же она наконец сдохнет от мары. Однако вслух все желали здравия и со словами: "Да благословит вас Творительница Жизни" расплывались в вежливой улыбке. - Госпожа, не плачьте. Возьмите платочек и не слушайте никого. У вас все обязательно будет хорошо. - Милая служанка, которая часто подбадривала тебя и так добра к животным. Жаль, ты не можешь вспомнить её имени. Добрые слова лишь немного отвлекли от удручающей правды - никакого "хорошо" ждать не стоит. С вымученной улыбкой тихо благодаришь за помощь девушку и подходишь к дворецкому, что уже ожидал тебя у двери. Час настал. Пора идти к жениху и стать спасительницей народа, о которой никто не вспомнит. Нарочно растягиваешь время, шагая слишком медленно. Дворецкий просит ускориться, но ты ссылаешься на неудобный каблук и длинное платье, отчего его губы поджимаются от раздражения, но слова остаются невысказанными. Время. Оно никого не щадит. Особенно тех, кому выпала сложная доля в столь раннем возрасте. Ком в горле никак не проглотить, а ведь лучше бы ты умерла. Внезапная, столь ужасная мысль мгновенно отрезвила своей болью. В сердце закололо от страха, и ты осознала, насколько сильно давит корсет. Глаза тут же забегали в поисках помощи. Дрожащие ноги сами вели к алтарю, и взгляд цеплялся лишь за священника, что стоял подле жениха. На самого парнишку смотреть было страшно. Ты боялась не того, что он окажется вовсе не "парнишкой", а "мужчиной". Нет, вовсе нет. Одна только мысль о том, что на лице будущего мужа будет красоваться алчная ухмылка, заставляла трястись от обиды и слёз. До последнего не хотелось думать, что ты - заложница, а брак - точно петля. Поэтому мысль о смерти по собственной воле выглядела привлекательнее того же исхода, но более унизительного. Некогда "добрый дядюшка священник", от которого слушать о пути эона и его последователей было намного интереснее, чем от других пастырей, читал молитвы о вашем с женихом здоровье и благополучии. А также о благополучии страны и всех других созданий изобилия. Своей речью он пытался открыть сердца всех присутствующих, чтобы напомнить им о том добре, что причиняет нам свет и другие люди. Напомнить о том, что жизнь - это самый ценный дар, который даёт нам Творительница, и что его нужно беречь изо всех сил. Слушая светлую проповедь, ощущаешь, как на душе сразу становится легче, и даже удручающее событие твоей жизни отходит на второй план. Счастье. В голове разносится эхо оглушительного выстрела, за которым следует паника. Ищешь глазами мать, но пелена дыма мешает увидеть что-то дальше своей руки. Отовсюду разносятся крики ужаса и, кажется, начался обстрел. - Беги через сад в сторону леса. Спасайся! - Священник дергает тебя за руку, подталкивая к выходу с аллеи. Жениха рядом не видно, поэтому подбираешь подол платья и бежишь подальше от дыма и крови. Спотыкаясь и застревая в снегу, на ходу скидываешь туфли. И хотя мороз не пощадит твои стремительно коченеющие ступни, бежать без каблуков намного легче. Холодный воздух режет лёгкие, а глаза вновь слезятся от страха. Но вот посторонние звуки стихли, и ты осталась одна. Та дорога, по которой тебя отправил священник вела к озеру, за которым открывался путь за пределами дворцовой территории. Лес гуще, оттого боевые действия затруднительны. Но безопасней от этого не становится. Кроме людей, способных добровольно причинить другим боль, в лесу водятся голодные хищники, которые не прочь полакомиться слабой добычей. Но выбора немного, и ты решаешь немного осмотреться. Стянув корсет, глубоко втягиваешь носом воздух. Боль от длительного бега отступает, и мозг начинает работать. Есть два пути: назад ко дворцу, в котором начался мятеж и прямо сейчас убивают всех, кого ты знала, и через озеро. Никто не давал гарантий, что тебя не настигнут военные на той стороне леса или не загрызут звери. - Милостивая Медикус, спаси мою плоть и кровь, продли мою короткую жизнь и не дай мне умереть. - Сложив руки в молитвенном жесте, запрокидываешь голову, шепча слова прямо в небо. Она ведь всё слышит. Ступаешь на лёд, прощупывая его на прочность, а после более уверенно идёшь прямо к своей цели. Во взгляде уверенность - ты будешь жить, и тело наполняется силой, ведь твой эон поощряет стремление жить. Слышишь хруст снега, очевидно того, что на берегу позади. Невинна твоя душа, раз думает, будто это друг. Перемирие отменилось еще в тот момент, когда мерзкий старик король перехотел соблюдать установленные договором правила и не вывел войска из чужого королевства, напав в самый уязвимый момент. Твоя мать погибла вместе с другими гостями, а что касается вражеского принца.. он наверняка рядом с отцом наблюдает за вашим крахом. Солдат с копьем скоро нагоняет тебя, пока пытаешься не поскользнуться на своих замерзших ногах. Босая, в пышном платье и совсем безоружная, ты осознаешь пагубность своего положения, но слёзы уже не идут. Во взгляде замирает отражение мужчины, что подбегает к тебе по трескающемуся льду. Раньше этих трещин не было, но из-за копья они становятся всё шире и глубже. Вес мужчины в доспехах продавливает неокрепший слой льда и, замечая это, он попросту опрокидывает тебя на самую крупную трещину. Девичье тело медленно погружается в воду, совершенно не сопротивляясь такому исходу. Платье своей тяжестью лишь ускоряет погружение, а ледяная вода выбивает весь воздух из лёгких. Свои последние минуты тратишь на очередную молитву. Не забываешь благодарить за всё, что имеешь или имела. Благодаришь, в первую очередь, за прожитую жизнь, пусть и не такую длинную, как хотелось. И всё-таки просишь эона о спасении. И Она всё слышит.