(Не) мой Поттер

Поттер, Поттер, Поттер. Как же ты раздражаешь. Сколько же в тебе невыносимого пафоса, сколько напускного, никому не нужного благородства. Да от тебя же буквально сквозит фальшивой святостью и беспросветной тупостью. Ежедневно наблюдать твою глупейшую рожу - настоящая изощрённая пытка. Даже вид безносого ублюдка не утомлял меня так сильно: ужасал, пускал по телу волны дрожи, доводил до тошноты, но не вызывал этот нескончаемый зуд, разносящийся по спине, из-за которого отвернуться от тебя практически невозможно. Каждый чертов завтрак, обед и ужин, каждый совместный предмет ты преследуешь меня, даже не замечая моего присутствия. Во время всех этих случайных столкновений в коридоре я вынужден терпеть твоё отстранённое существование, слышать твой идиотский смех, наблюдать, как весь твой образ источает небрежную самоуверенность и безразличие ко всем, кто не входит в круг твоих приближённых.   - Дорогой…   С начала учебного года прошёл только месяц, но ты уже вызываешь у меня приступы неконтролируемого раздражения и непомерную усталость, обязательно накрывающую после твоих появлений. Хотя, если быть совсем откровенным, когда тебя нет рядом, я думаю о тебе так же часто и много, и это вынуждает меня обратить гнев против самого себя. Выходит, я совсем не контролирую свою голову, это делает меня одержимым, сумасшедшим. Я борюсь с этим уносящим сознание потоком, и каждый раз оказываюсь абсолютно бессильным перед ним. Ничего не может меня отвлечь, моя собственная психика будто обернулась против меня, взбунтовалась, решила объявить мне бойкот! Посадила в центр сознания, естественно, на пьедестал, несносного Поттера и отбрасывает всё остальное в стороны, выкидывает без сожалений всё, что не связано со шрамоголовым кретином! Поттер будто оккупировал мой мозг и ежедневно устраивает там шоу, отплясывает на сцене, заставляет смотреть на него, смаковать каждую мелочь, каждую деталь, связанную с его величеством, пока я сижу, привязанный к стулу, без возможности пошевелиться в своей собственной голове! Это невыносимо.   - Драко, ты пялишься, это привлекает внимание… - где-то сбоку прогремел голос Пэнси, - рыжий уже хмурится, погляди, ещё немного, и шавка Поттера сорвётся с цепи.   Эти слова вынуждают меня отвести взгляд от лохматого проклятия. Гул, стоящий в Большом зале, мгновенно врывается в голову, задавая резкий контраст. Будто до этой секунды я пребывал под водой, где-то на глубине, с одним лишь тобой, а сейчас, на поверхности, со всех сторон оказался облеплен жужжащими, надоедливыми мухами. В общем, лучше не стало.    Пэнси оглядывает меня с какой-то снисходительной жалостью, почти протягивает руку, чтобы погладить моё плечо? Я вздрагиваю и морщусь, уничтожая этим её первичное намерение.    От такого её взгляда всегда хочется сбежать, и то лишь потому, что она моя подруга. Другого человека пришлось бы резко послать, может, даже унизить, приправив всё это чередой оскорблений, чтоб не повадно было. Эту уничижающую жалость хочется навсегда стереть с чужих лиц, уничтожить саму способность смотреть на меня таким образом. Пусть боятся, пусть ненавидят, но не рассматривают так, словно перед ними маленькая, припечатанная чьей-то ногой к земле букашка, потерявшая шансы на спасение.   - Эй, не смотри на меня так, - кажется, Пэнси всё-таки задела моя враждебность, - что с тобой происходит? Ты будто специально нарываешься на гнев Поттера и его дружков. И если это действительно так, кто-то должен сообщить тебе о том, каким дерьмом является твой план. Мы не в тех обстоятельствах, чтобы привлекать к себе негативное внимание светлой стороны, если ты помнишь, - она слегка щурится.    Я резко отворачиваюсь и тяжело, прерывисто вздыхаю. Отвечать что-либо подруге совершенно не хочется: вовлечённость в эти бессмысленные диалоги будет придавать им незаслуженной значимости.    - Драко, милый, меня тоже не устраивает происходящее, но мы ведь всегда умели адаптироваться, оборачивать любую ситуацию в свою пользу. И если уж ты так сильно жаждешь его внимания, не лучше ли улыбнуться? Посмотри вокруг, твоё «приветливое» лицо распугало даже слизеринцев, - Пэнси обводит вилкой пространство перед нами: мы сидим в центре длинного стола, заполненного различными блюдами, совершенно одни, остальные слизеринцы ютятся по краям, словно избегают нас. Наверное, так и есть.   - О чём ты говоришь? Мы всегда сидим одни, с самого первого дня в этом году, - я хочу, чтобы Пэнс поняла, насколько провальны её попытки связать отсутствие людей рядом с выражением моего лица. Всё это началось задолго до моего настолько очевидно сниженного настроения.   - О том и речь, дорогой, с самого первого дня ты выглядишь так, будто перед твоим носом Долгопупс с голой задницей размахивает своими ношеными трусами, и шипишь на всех, кто отвлекает тебя от слежки за Поттером, - это высказывание заставляет меня пристально посмотреть на подругу и ещё сильнее сморщиться.   - Что за чушь?!    - Не надо, - подруга вытягивает перед моим лицом свой коротенький указательный пальчик, призывая заткнуться, - даже Блейз теперь от нас отсаживается…   - Он всегда так делал, - вставляю я, потому что это правда. Блейз - та ещё потаскушка. Ему необходимо периодически проветривать свой зад в других компаниях. Это никак не связано со мной.   - И всё же, это уже четвёртый такой мой ужин, - перебивает Пэнс, - практически в одиночестве, - её брови обвинительно изгибаются. - Уж прости, но на твоё мрачное лицо я предпочитаю долго не смотреть, оно, знаешь ли, имеет свойство погружать в депрессию. А разговаривать с тобой все эти дни абсолютно невозможно, я даже не пытаюсь. Выдержать конкуренцию с самим Поттером... - глаза Пэнси забавно увеличиваются, - никому не под силу. Думаю, очередное воскрешение Тёмного лорда не вызовет у тебя столько интереса, сколько вызывает содержимое тарелки нашей легенды.   А Пэнси звучит достаточно эмоционально. Я делаю на этом акцент, ведь обычно подругу так не заносит. Похоже, она действительно нуждается в моём присутствии прямо сейчас. Я стараюсь сместить внимание на её потребность, но не из искреннего интереса, а лишь с желанием отвлечься и сохранить связь с подругой. Всё же, быть совсем одному в этой школе видится мне чем-то небезопасным, а потому умеренно хороший контакт с Пэнси важен. Комментировать её последнюю реплику мне совершенно не хочется, потому что она права, и подтверждения этому ей получать необязательно. Будет лучше, если мы наконец уделим внимание ей, возможно, это отвлечёт меня от Поттера хотя бы на несколько минут.    - Как дела у вас с Гринграсс? Мне казалось, она метит тебе в подруги, - начинаю я.   - Астория? Я же говорила, что она через меня пыталась подмазаться к тебе, - Пэнси отодвигает от себя тарелку и кладёт локти на стол, очевидно, она располагается поудобнее, чтобы углубиться в нашу беседу. У меня же это вызывает приступ накатывающей усталости и скуки. Мне хочется повернуться обратно к тебе. Я уже чувствую, как это желание превращается в пренеприятнейший зуд.    - Понятно, - вздыхаю я, всё-таки переводя взгляд к гриффиндорскому столу.    Какой же нелепый у тебя смех, Поттер. Ты постоянно роняешь что-то из своего дырявого рта: будь то слюна, тыквенный сок или ошмётки говядины. И как ты умудрился ни разу не подавиться за всё это время? Мерлин явно оберегает твою тощую тушку. Такие несуразные люди обычно долго не живут… Они давятся едой и умирают, покрасневшие, в муках. Тебя же всё это постоянно минует, тебя обходит стороной сама смерть. Хотел бы я, чтоб ты умер? Не знаю. Даже я признаю важность твоей роли в этой войне. И в моей жизни, что уж там. Без тебя бы точно было хуже. Тёмный лорд прибил бы моего отца, как надоедливую муху, он уже собирался это сделать, я чувствовал. Матушка бы долго не продержалась, её привязанность к папе всегда была чрезмерной. А я бы провалил очередное задание, и так как мой зад уже никто бы не смог прикрыть, был бы подан Нагайне на ужин. Таким образом великий род Малфоев прекратил бы своё существование. Поэтому спасибо нашему великому спасителю за продление жизни! Да ещё и свободной жизни! Мерлин, как ты выступал в Визенгомоте, с таким отважным, героическим пафосом, присущим тебе одному. Матушка прослезилась, когда поняла, что нас отпускают. Фамилии всех пожирателей, названные в суде, и доброе слово самого Поттера обеспечили нам практически полное отсутствие последствий за содеянное. Отец, конечно же, считает это всё своей личной победой. Старый эгоцентричный дурак.    - Почему Грега до сих пор нет?! Он меня весь день избегает... - голос Пэнси вынуждает меня оторваться от созерцания нелепости Поттера, безуспешно пытающегося уже в третий раз надкусить пирог, зажатый в его левой руке. Идиоту слишком смешно из-за тупейших шуток Уизела, он гогочет на весь зал, почти лёжа на столе, явно наслаждаясь происходящим. Уверен, бедняжка Грейнджер уже устала отбиваться от размокших, слюнявых кусков еды, летящих в неё изо рта её болвана-парня, сидящего напротив.   - Зачем он тебе? - спрашиваю я Пэнси, отрываясь от наблюдений. Не то чтобы меня это интересовало, но оставлять её вопрос совсем без комментариев будет слишком грубо.   - Он нужен мне на тренировках, его наплевательское отношение не поможет нам надрать зад Уизли в следующую субботу, - говоря это, Пэнси метает хищный взгляд к гриффиндорскому столу.    - Ты ведь про Уизлетту?   - Естественно, думаешь, я бы стала бояться этого рыжего увальня? Тем более, он вратарь, - язвительный тон подруги отчётливо передаёт её раздражение.    Кажется, сейчас мы одинаково сильно агрессивны. И от этого совсем не легче. Неудачное слово или даже взгляд - нам хватит такой мелочи, и бум, всё вокруг полетит в стороны, а мы набросимся друг на друга с неистовым желанием порвать в клочья, разодрать до костей и уничтожить. Ведь вся эта бурлящая, токсичная агрессия внутри просто жаждет найти более-менее безопасный объект, услышать внутреннее «можно» и пуститься во все тяжкие.    - Да и когда Грегори рядом - на нас меньше пялятся, - Пэнси добавляет это шёпотом, но таким гневным, что он звучит даже громче её обычной речи. - Как же хочется кинуть пару проклятий во всех этих мерзких вуайеристов!   - Гойл всегда сидит перед тобой, поэтому обычно ты их не видишь. Просто сядь к ним спиной, - я устало потираю свои виски. Снова погружаться в разговор о том, как все здесь нас ненавидят, абсолютно не хочется.    - Так пялятся слизеринцы, дорогуша, - проговаривает Пэнси почти сквозь зубы, - напоминаю, они сейчас рассыпались по бокам.   - Пусть смотрят, не надо лишать их последней радости, - я пытаюсь игриво подмигнуть подруге, но не успеваю.   - Ты прав, Поттер же тебя этого права не лишает, - Пэнси скалится.    И это рождает во мне желание плюнуть ей в лицо. Мне не нравится быть настолько очевидным в своём влечении. Да и я не считаю, что придурок хоть как-то меня радует, даже близко нет. Я хочу вселить в голову подруги другое видение. Я хочу, чтобы она признала мою ненависть к нему, разглядела обуявшее меня омерзение. Почему она вечно предполагает другое, подталкивает меня к тому, чтобы брать во внимание её фразочки, а позже отталкивать эти бредни и защищать себя от них. Мне приходится задерживаться на её глупых идеях и выдвигать аргументы против, чтобы поверить самому себе. Утвердиться в том, что это лишь ненависть и ничего более. Все эти намёки и шуточки разделяют мой внутренний мир на две половины, уничтожают целостность, достигнутую с большим трудом. Мне нравится быть убеждённым в чём-то одном, доверять себе и чётко себя понимать. Слова Пэнси сеют хаос внутри, это невыносимо.   - Тебе так сильно нравится Поттер? Ты постоянно о нём говоришь, - обманчиво спокойно спрашиваю я.   - Да, знаешь, - подруга хитро прищуривается и опять поворачивается к гриффиндорскому столу, - он такой забавный иногда, и эти его большие зелёные глаза, вечный беспорядок на голове, немного небрежный вид, довольно сексуально, не находишь?    - Ты знаешь ответ, - мне совершенно точно не нравится, куда свернул наш разговор.    - Конечно, знаю, - кивает Пэнси, - жаль только, что он встречается с Уизли, и только у неё есть доступ к его телу. Наверное, у него большой член. Обычно такая ленивая уверенность, такое спокойное самодовольство как раз свидетельствует о приличных размерах. Парни с маленькими членами больше суетятся, прямо как Финниган, - Пэнси насмешливо хмыкает. - Подумать только, доступ к геройскому члену есть лишь у одной Уизли, видимо, она хорошо сосёт. Посмотри, как он на неё смотрит, явно ведь всем доволен...   Я больше не могу это слушать, поэтому хватаю подругу за запястье и резко тяну на себя.   - Прекрати это, - шиплю ей в ухо, продолжая удерживать возле себя.   - Ай! Придурок, отпусти, - она бьёт меня свободной рукой по груди ладонью, - Драко, чёрт возьми, мне больно! Ревнивый идиот!   Я отпускаю Пэнси и чувствую лёгкий укол вины за содеянное, за эту идиотскую вспышку гнева, выдавшую меня. В этот же миг на лице Паркинсон появляется хитрая ухмылка.   - Такой яростный, такой злой, - она продолжает потирать своё запястье, сладко улыбаясь, - когда уже ты перестанешь отрицать очевидное?   Я не успеваю ничего ответить, потому что в этот момент шум в Большом зале подозрительно стихает. Я оглядываюсь по сторонам: все зачем-то повернули головы ко входу.    Через мгновение и я понимаю: в дверях с потерянным, и, надо сказать, несуразным выражением на лице застыла моя копия... Только в другой одежде и с длинными волосами.    - Что за чёрт? - шепчу я.    Я перевожу взгляд немного влево и окончательно замираю в непонимании. Почему-то рядом с моей копией, там же, в дверях, стоит Поттер. Тоже немного другой - крепче и без очков, но это точно он.    - Что за чёрт, - повторяю я медленнее. - Это какая-то тупая шутка?     Я машинально провожу рукой по голове, пытаясь понять, в какой момент один из моих волос мог попасть в руки клоуна, приготовившего оборотное зелье. И если это оно, почему внешность этих фальшивок немного другая...    - Два тебя и два Поттера, - подтверждает удивлённый голос Пэнси позади меня.    Я поворачиваюсь к гриффиндорскому столу, чтобы найти тебя, шрамоголовое чудовище, и наконец замечаю ответный взгляд на самом себе. Мерлин всемогущий! Ты меня видишь. Скорее всего, рассматриваешь меня с той же целью, что и я тебя: хочешь подтвердить, что мы оба стали жертвами каких-то клоунов, стоящих в дверях прямо сейчас. Ты так редко смотришь на меня в ответ, так редко обращаешь своё королевское внимание в мою сторону после войны, что у меня с непривычки перехватывает дыхание. Твоего взгляда сразу же становится слишком много, мне хочется снова стать невидимым для тебя, исчезнуть, раствориться. Ты хмуришься и снова поворачиваешься к дверям, и я чувствую какую-то горькую утрату. Чёрт, как же это всё глупо! Меня раздирают противоречивые желания, и я сам себе вмиг становлюсь противен.   Ещё через мгновение ты возвращаешь мне свой внимательный взгляд, будто даруешь его как нечто священное, и что-то внутри довольно мурлычет, словно нежится под лучами весеннего солнца, растапливает глыбы толстого льда. И, чёрт возьми, мне это совсем не нравится. Я прогоняю это ощущение, отворачиваюсь от него и морщусь в попытке вернуть себе ясность, трезвость. Это всего лишь ты, всего лишь Поттер. Да что со мной?! Я вновь всматриваюсь в тебя и замечаю, как ты провожаешь кого-то взглядом, постепенно ползущим прямо ко мне, опять ко мне. Ты вот-вот им меня коснёшься, и я вновь почувствую волну этого приторного тепла, этой склизкой нежности, появляющейся внутри меня и тянущейся в твою сторону? Как же всё это мерзко и отвратительно.   - Пэнси?    Я поворачиваюсь на звук и вижу тебя прямо перед собой. Какое-то время я в смятении и не понимаю, что происходит. Моя одержимость уже свела меня с ума?! Восприятие так сильно нарушено? Ещё недавно ты был за гриффиндорским столом, а теперь стоишь напротив. А где твои уродские очки?    Затем я вижу самого себя рядом с тобой, и мозаика в моей голове наконец-то складывается, образуя хоть какую-то опору. Итак, передо мной стоят те самые шутники, очень многое возомнившие о самих себе. Интересно, почему они подошли именно ко мне.   - Ты понимаешь, что здесь происходит? - фальшивый Поттер повернулся к моей фальшивой версии с вопросом в глазах.    - Не очень... - мычит в ответ мой двойник, всё это время пристально разглядывающий меня.    - Пэнс, может, ты нам объяснишь? Это как-то связано с тем артефактом? Он у тебя? Мы только взяли его посмотреть, что произошло?! Ты здесь трансгрессировала? В школе?! - с этими словами фальшивый Поттер уселся за наш стол прямо напротив ничего не понимающей Пэнси.   - Гарри, - остановил говорившего мой двойник.    Как же странно наблюдать самого себя таким мягким и спокойным, да ещё и рядом с Поттером, пусть и фальшивым.    - Посмотри вокруг, похоже, это не наш Хогвартс... Взгляни на причёску Пэнси, здесь всё другое...   Моё лицо, находящееся прямо напротив (а длинные волосы мне идут, хоть и делают похожим на молодого отца слишком сильно), выглядит очень растерянно, даже слегка напуганно. Да кто они такие?    Боковым зрением я замечаю приближение нескольких фигур с двух сторон: слева на нас надвигается золотое трио, а справа - Макгонагалл.    - Молодые люди... - начинает директриса.   - Кто вы такие? - перебивает её подбежавший очкарик, моментально захватывая всё моё внимание.    Это нормально, что я регулярно общаюсь с тобой мысленно? Ты ведь, можно сказать, прописан в моей голове, даёшь там концерты, я даже привык, хоть и продолжаю это яростно ненавидеть. Но твоя реальная версия... Не фальшивая, появившаяся несколько минут назад, и не выдуманная, обитающая только в моём сознании, твоя самая что ни на есть реальная версия выкручивает все мои чувства до максимума, отключает мышление, вырубает весь остальной мир и способность управлять хоть чем-нибудь. Я будто остаюсь наедине с надвигающимся стадом взбешённых гипогрифов. Мне не случайно приходит на ум именно этот образ: глупые создания до сих пор пугают сильнее прочих, преследуют во снах, где я всегда беспомощен и нем, где я всегда замираю прямо перед ударом тысячи копыт, даже покорно жду этой боли и смиренно её принимаю. Сейчас ты посмотришь и заметишь это, прочитаешь в моём взгляде, насколько я жалок, беспомощен перед тобой. Ненавижу это.   - Кажется, нам всем нужно поговорить, - звучит почти один в один мой голос совсем рядом. Я отворачиваюсь от тебя и вижу своего двойника с несвойственной мне, обольстительной, слегка нервной улыбкой на лице. - Профессор, давайте поговорим в вашем кабинете, - обращается моя длинноволосая копия к Макгонагалл, - мы сами ничего не понимаем, но всё вам объясним!   - Может, лучше сразу к директору? Профессор Дамблдор на месте? - на этот раз вклинивается уже твой двойник.    Упоминание Дамблдора вызывает у меня тошноту. Я вновь поворачиваюсь к тебе, ожидая увидеть, как ты меня осуждаешь. Но этого не происходит: ты увлечённо разглядываешь самого себя, сидящего за нашим столом.    - Альбус мёртв, - твёрдо говоришь ты, смотря двойнику в глаза, и все замолкают. Твоё лицо сейчас совсем немилое, оно видится мне обманчиво безэмоциональным, даже суровым.   По моей спине ожидаемо проходит дрожь. Я оглядываюсь по сторонам и встречаю любопытные взгляды замерших учеников. Все наблюдают за нами, их глаза быстро бегают по собравшимся. Видимо, они пытаются разобраться в происходящем, составить хоть какое-то логичное объяснение.   - В смысле... - заговаривает твой двойник. На его лице застыла гримаса неверия и, быть может, шока.   - Да где мы оказались?! - почти вскрикивает моя копия. Такая несдержанность вызывает у меня волну отвращения и пару капель стыда. Второй я выглядит истерично и глупо.   - Пэнси, - другой Поттер вновь поворачивается к нам и пристально смотрит на мою подругу, - объясни уже наконец, что всё это значит?!   - Молодые люди, - громким голосом привлекает внимание собравшихся Макгонагалл, - приглашаю вас всех в мой кабинет, живо! - сообщает она тоном, не терпящим возражений.   - И меня, профессор? - выдавливает из себя, слегка напуганная, Пэнси.   - И вас, мисс Паркинсон! - директриса кидает в нас всех ещё один строгий взгляд и резко оборачивается, чтобы направиться к выходу.   Я переглядываюсь с Пэнси, размышляя о её роли во всём этом. Судя по замешательству на её лице, она вряд ли причастна. Слишком уж сильно побледнела. В этом году подруга ведёт себя очень хорошо, очень правильно и тихо, скромно, можно сказать, образцово. Её сильно заботит враждебность окружающих, она бы не осмелилась на такую шалость. И, честно говоря, эта её озабоченность чужим мнением мне сильно наскучила. Пэнси параноит по поводу и без, вынуждая и меня обращать внимание на все эти мелочи. Какая ей разница, что они думают? Мы свободны, умны и при деньгах. И здесь нам осталось всего восемь месяцев. Трястись над разрушенной репутацией нет смысла. Лучше поскорее закончить эту школу и свалить подальше отсюда, туда, где ещё есть возможность влиять на мнение других о тебе. Именно так поступил отец, и это его решение я полностью понимаю.   - Это ты устроил, хорёк? - доносится до меня голос Уизела.   Я перевожу взгляд на тебя и предсказуемо морщусь. Твой дружок прямо-таки напрашивается. Но и он не способен надолго меня отвлечь. Ты выглядишь задумчиво, будто всерьёз рассматриваешь предложенный Уизелом вариант, и даже не поворачиваешься в мою сторону. Мне достаётся лишь твой обременённый думами профиль.    - Чего молчишь? Я видел, как ты смотришь на Гарри, - Уизли останавливается, явно ожидая какого-то ответа, - что ты на этот раз задумал?   - Эй, давай-ка полегче с ним, - к всеобщему удивлению, вперёд, будто защищая меня, выходит твой двойник. Это даже тебя вынуждает полностью повернуться. - Он тут точно не при чём, - продолжает твоя копия.   Мои брови взлетают, как и твои. Кажется, мы оба не ожидали от твоего двойника таких действий. Я не могу удержать самодовольную ухмылку и сопровождающий её тихий смешок. Ты резко поворачиваешь своё серьёзное лицо прямо ко мне. Я отчаянно стараюсь не дрогнуть и выглядеть уверенно, может быть, даже нагло, как это было раньше, но предательские брови меня выдают. Чёрт возьми, они что, трясутся?! Ты, слава Мерлину, отводишь взгляд первым. Я чувствую, как внутри всё закипает. И почему тело так часто подводит меня в последнее время?!   - Давайте доберёмся до кабинета Макгонагалл, - говорит моя копия громким, раздражённым шёпотом, а потом встаёт рядом со мной, - мы с Гарри расскажем вам всё, что знаем.   

*** 

  - Ты пригласила нас в Хогвартс отпраздновать получение должности Оливера, - начинает на выдохе мой двойник, смотря при этом на Пэнси.    Он стоит напротив директорского стола, как и все мы, и выглядит надменно и устало. Мне нравится наблюдать за ним, сейчас он достойно себя проявляет. И его выбор одежды совсем неплох: свободная серебряная рубашка из шёлка, разумеется, высшего качества, заправленная в тёмно-серые брюки, кажется, из шерсти. Сверху тёмно-зелёный шёлковый жилет, выгодно подчёркивающий нашу (я же могу так говорить?) талию. Распущенные светлые волосы длиной по плечи красиво обрамляют лицо. Совсем недурно. Я бы даже сказал, что он выглядит вызывающе. Выставляет себя напоказ, хвалится отличным вкусом. На его пальцах много колец, некоторые из них с массивными камнями. И всё-таки... какой павлин… Я же вряд ли бы решился так откровенно выпячивать свою красоту, так яростно подчёркивать достоинства, поэтому сижу в идиотской школьной форме. Моя цель - слиться с окружением. Думаю, она закрепилась во мне с появлением пожирателей на пороге нашего поместья: их сальные взгляды и пошлые намёки вынуждали реже мыть голову и почти никогда не менять невзрачный костюм.   - Кто такой Оливер? - спрашивает Пэнси, внимательно разглядывая моего двойника.    Всё это время ты, с Грейнджер и Уизли за спиной, так же внимательно рассматриваешь наши копии. И, кажется, другой я интересую тебя куда больше. Эта мысль вызывает во мне странное, щекочущее чувство. А потом в голову лезут дурацкие мысли о моём гардеробе. Я пытаюсь отыскать там хоть что-то столь же изысканное, соответствующее одежде моего двойника, и не нахожу.   - Оливер Вуд, твой парень, ну или не твой… - другой я закатывает глаза, - парень нашей Пэнси, он получил должность преподавателя полётов…   - Ага, конечно, - перебивает Уизли, - чтобы Оливер променял место в «Паддлмир Юнайтед» на работку преподавателем здесь, - Уизли фыркает, а затем немного съёживается под строгим взглядом Макгонагалл. - Да ещё и встречается с Паркинсон, - уже тише добавляет он.   - Я не понимаю, - поворачивается мой двойник к Уизелу с примесью презрения и удивления на лице. - А они здесь зачем? - он кивает в сторону Грейнджер и Уизли.   - Они со мной, - твёрдо обозначаешь ты, вызывая недоумение на лице моего двойника. Затем он обменивается со своим Поттером ничего не понимающим взглядом.   Я внимательно оглядываю второго Поттера, одетого несколько проще: тёмно-зелёный кашемировый джемпер, обтягивающий торс, чёрные брюки, выделяющие бёдра и, что уж скрывать, выгодно подчёркивающие зад. Неплохо. Твоя копия одета не так роскошно, как моя, но тоже достаточно хорошо. И я немного дольше, чем нужно, задерживаю взгляд на бёдрах фальшивого тебя. Такие крепкие, мощные... Мерлин, пора бы уже отвернуться. Я замечаю на двойниках схожие оттенки зелёного, и это рождает внутри меня вопросы о степени близости их отношений. Нет, серьёзно, создаётся впечатление, что они специально нарядились подобным образом, чтобы соответствовать друг другу, как какая-то парочка.    - Допустим, - наконец продолжает мой двойник, - итак, мы с Гарри прибыли в Хогвартс к нашим друзьям. Ты, - он вновь смотрит на Пэнси, - решила продемонстрировать нам одну редкую вещицу, принадлежащую Оливеру, когда он вышел, - речь моего двойника немного сбивается. - Ну… и мы с Гарри немного поспорили…   - Поспорили? - резко перебивает твоя копия. - Драко, ты начал вырывать её из моих рук! Зачем нужно было это делать?!   - А ты забыл, к чему нас привело твоё вечное желание лапать всё, что плохо лежит, в прошлый раз?! - моя копия возмущённо взмахивает руками. - Просто не верится! Стоило Пэнси отвернуться, как ты схватил этот куб своими ручищами! Что творится в твоей лохматой голове?! А?!    Мои брови стремительно взмывают вверх от наблюдения за этой парочкой: второй Поттер стыдливо потупил глаза в пол, пока другой я крайне эмоционально его отчитывает. И, кажется, не только меня всё это шокирует.   - А не надо было вырывать его… - как-то тихо защищается твой двойник.    - Успокойтесь, - останавливает их Макгонагалл, - и объясните мне, о каком кубе вы говорите.   - Вещица Пэнси… Точнее, Оливера, - нервно отвечает ей мой двойник. - Она даже не успела нам ничего объяснить, отвернулась, чтобы взять напитки, а этот, - он сердито переводит взгляд на твою копию, - тут же схватил куб со стола и принялся им играть, как дитя малое!   - Не начинай… - на выдохе произносит твой двойник.   Интересно, мне одному кажется, что они выглядят как старые женатики?!   - Начал это ты, - мой двойник подходит к твоему слишком близко, чтобы ткнуть его в грудь указательным пальцем, - а что было бы, если б переместило тебя одного?! А я остался там?! Один! Без тебя! Ты хоть понимаешь, насколько это серьёзно?!    Мерлин, я чувствую, как мои щёки покрываются краской из-за стыда за свою истеричную версию. Я морщусь, изображая отвращение, чтобы это скрыть. И почему он так кричит…    - Молодые люди, прошу вас говорить спокойнее, - Макгонагалл слегка повышает голос, а затем открывает ящик своего стола и достаёт оттуда чистые листы желтоватого пергамента. Она протягивает их вперёд. - Нарисуйте мне этот куб. Оба. Рисуйте всё, что запомнили, как можно подробнее. Мисс Паркинсон, вы понимаете, о чём говорит мистер Малфой?    - Нет… Совершенно точно нет, профессор, - отвечает Пэнси, выглядя при этом слегка потерянно.   - Вы им верите, профессор? - вставляешь ты, - вам не кажется, что они могут быть под оборотным?   Я мысленно (или нет) закатываю глаза. Даже я уже понял, что это не оборотное. Зелье бы воспроизвело наши точные копии, эти же слишком сильно отличаются внешне.    - Если это превращение, то чары скоро уйдут, и мы это обнаружим, - спокойно отвечает Макгонагалл, - но я не думаю, что это работа какого-либо зелья.    Пока она говорит, наши копии хватают парящие к ним перья, наклоняются над столом и принимаются разрисовывать пергаменты. Твой двойник так сильно прогибается, что я волей-неволей повторно перевожу своё внимание на его задницу, маячившую прямо передо мной. В какой-то момент мне начинает казаться, что его брюки не выдержат такого сильного натяжения и лопнут. Я оглядываюсь по сторонам автоматически, будто пытаюсь отыскать подтверждение своих мыслей на лицах собравшихся, но замечаю лишь заинтересованный взгляд Грейнджер, направленный на меня. И, конечно же, слишком самодовольную, понимающую ухмылку Пэнси.    - Ну, как-то так он выглядел, - твой двойник выпрямляется и почёсывает свой и без того взлохмаченный затылок, оставляя на столе пергамент с кривоватым кубиком в полоску и крапинку. Мда. Вряд ли какой-либо артефакт действительно может выглядеть так жалко. Моя копия смотрит на этот рисунок, тяжело вздыхает и возвращается к своему листу, чтобы закончить начатое.    Макгонагалл берёт это «произведение искусства» в свои руки и приподнимает правую бровь.   - Как вы считаете, мистер Поттер, где вы оказались? - спрашивает она у твоего двойника.   - Ну, это явно не прошлое, хотя изначально я подумал именно так, - двойник поворачивается к тебе и почему-то смотрит на твой галстук, - я слизеринец, - продолжает он, смотря на меня, затем на Грейнджер и Уизли, - и тут всё совсем другое: наша Пэнси никогда так коротко не стриглась, а с вами, - он обращается к твоим прихвостням, - мы точно не друзья. Я думаю, это чей-то сон! - довольно заканчивает второй Поттер.   - Конечно, - саркастично говорит моя копия, затем выпрямляется и щипает твоего двойника за бок.   - Ай! - мгновенно реагирует второй ты.   - Проснулся? - мой двойник выглядит сердито. Я бы даже сказал стервозно. В нём вообще есть что-то мужское?!    - Я понял, Драко, понял, - хмурится копия тебя. - Итак, мы не спим, это не прошлое, возможно, это какая-то альтернативная реальность? Если это вообще возможно…   - А вы, Драко, как считаете? - спрашивает Макгонагалл.   - Я согласен с Гарри, - моя копия протягивает директрисе свой рисунок. Я успеваю заметить, что он выглядит аккуратнее, детальнее. Кажется, вместо крапинок на кубе изображены цифры. - Этот куб состоит из горизонтальных блоков, они крутятся. Гарри точно что-то в нём сдвинул, и я… когда пытался отнять. Я услышал щелчок, потом всё померкло, и мы очнулись в каком-то тёмном коридоре с огромным количеством дверей. Мы открыли ближайшую и оказались здесь, в кладовке для мётел. Затем отправились в Большой зал, ну а дальше вы знаете.   - Профессор, можно взглянуть? - не выдерживает Грейнджер, делая шаг ближе к столу. Она смотрит на пергамент в руках директрисы.    Мой двойник берёт со стола рисунок своего Поттера и передаёт его нашей всезнайке.   - Не этот, - с милой улыбкой отказывается Грейнджер.   - Почему не мой? - голос твоего двойника звучит так обиженно, что я прыскаю, не имея возможности удержать смешок.   Все поворачиваются ко мне, услышав достаточно громкий звук, и я встречаю взгляд своих же серых глаз (Мерлин, как это странно!). Мой двойник улыбается. Но без желания унизить своего Поттера, скорее, с умилением (и это ещё страннее). В голове появляется твой случайный образ, и ты кажешься мне более серьёзным, взрослым, если сравнивать с твоей недавно прибывшей версией, иногда даже мрачным.    - Возьмите, Гермиона, - Макгонагалл протягивает ей более чёткий и понятный рисунок, сделанный моим аналогом, - итак, у меня есть одна гипотеза, объясняющая произошедшее, но она требует подтверждения, - продолжает директриса, - я свяжусь с мистером Вудом, надеюсь, он не откажет нам в помощи.   - Спасибо, профессор, - кивает твой двойник, - давайте ещё напишем отчиму, он наверняка что-то знает про этот куб, он всё знает…   - Отчиму? - уточняешь ты.   - Да, Северусу, моему отчиму, - отвечает твой двойник, - он работает в отделе тайн. Наверняка сталкивался уже с подобными артефактами.    Я замечаю, как ты переводишь взгляд в дальний угол и следую за тобой. Там, рядом с портретом спящего Дамблдора, я вижу портрет нашего декана. У меня внутри что-то неприятно сжимается, хочется стряхнуть с себя эту напасть.    Снейп, изображённый на холсте, совсем не двигается, он замер и выглядит очень сурово. Я легко могу представить, как его рот открывается и он в своей излюбленной манере принимается отчитывать тебя, выглядя при этом так же грозно. От этого образа уголки моих губ чуть поднимаются.    - Что тут делает его портрет? - спрашивает твоя копия.   - Северус Снейп мёртв, как и Дамблдор, - как-то сухо отвечаешь ты. - Он был директором Хогвартса и навсегда останется героем войны.   - Мерлин всемогущий, - бормочет мой двойник, - куда мы попали?!    

***

  Через пятнадцать минут Макгонагалл, определившись с дальнейшими действиями, выпроваживает нас всех. Как я понял, директриса собирается связаться с другими волшебниками, и завтра с утра наших двойников ждёт ещё одно собрание в её кабинете. А пока им было велено проследовать за мадам Помфри, подоспевшей к концу нашего пребывания в директорском кабинете, в медицинское крыло на обследование. После им предложено обустраиваться в слизеринской гостиной. У тебя и твоих дружков эта идея восторга, конечно же, не вызывает, но кто тебя вообще спрашивал, Поттер? Двойникам, естественно, будет комфортнее в знакомом подземелье, а не в вашей убогой башне.    Мы с Пэнси наблюдаем за уходящими с Помфри двойниками, пока ваша троица переговаривается в стороне. На другом конце коридора появляется запыхавшийся Слизнорт, видимо, Макгонагалл и его к себе вызвала.    Я обдумываю, не пойти ли мне вслед за двойниками, и замечаю впереди нечто невероятное... Ты... То есть, альтернативный ты берёшь за руку абсолютно не возражающего меня, то есть, альтернативного меня. Мерлин, помоги... Мой живот неприятно скручивает, а по спине пробегает лавина прохладной дрожи. Наши двойники переглядываются, очень тепло, с нежностью (или это я уже достроил в своей голове, ведь они достаточно далеко), и в следующий миг второй Поттер приподнимает мою, чёрт, не мою, а его, двойника... руку. Он приподнимает её и целует где-то возле запястья.    Я нервно сглатываю и слышу, как рядом присвистывает Пэнси. Это напоминает мне о том, что не я один стал свидетелем этой ужасающей сцены. Где-то на подкорке я уже чувствую, прямо-таки ощущаю, как ты переводишь на меня свой взгляд. И это действительно так. Ты всё видел. На твоём лице какая-то странная гримаса, наверное, отвращение? Я так шокирован, что забываю скривить губы, мой рот всё это время глупо приоткрыт, а глаза расширены. Я морщусь, но ты не успеваешь это засвидетельствовать, ты уже возвращаешь внимание к ним... К этой отвратительно сладкой, бесстыдной парочке. Я тоже смотрю на них, освобождённый от твоего взгляда, и понимаю, что всё моё лицо ползёт вниз, сдаваясь какой-то горькой печали, принимая в себя этот штык жгучей зависти. Я больше не могу себя контролировать. Мне плохо, худо, отвратительно. Но прямо сейчас я очень целостный, очень однозначный, конкретный, если хотите. Прямо сейчас я обнаруживаю внутри себя только один вектор, одно направление - отчаянное желание быть на его месте.