Кадетство

Спустя полтора недели, я вернулась в училище. После обеда, я сразу отправилась на первый этаж, чтобы позвонить брату Диме. Ведь я так с ним и не увиделась, когда была отстранена. Родители его отправили к бабушке, а точнее мама, потому что тот начал слишком много выпендриваться. Нервы не выдержали, наверное. И позвонить я ему не могла, какая я плохая старшая сестра. Не до него было вообще. Возле телефона стоял какой-то мелкий пацан, лет десяти. Я поторопила мальца, а он огрызнулся мне в ответ. Терпеть я не стала, сразу подзатыльник дала. Какое сейчас поколение растёт, только поглядите. А ещё суворовцем называется. Набрав номер, я начала ждать. — Алло? - послышался голос брата через два гудка. — Здаров, малец! - усмехнулась я. — Как жизнь молодая? — Ты с ума сошла, сестрица, что ли? - прыснул парень. — Чего тебе надо от меня опять? — П-ф-ф. Мне уже просто так позвонить тебе нельзя? Забыла совсем про тебя бедного с эти своим училищем, - хмыкнула я. — Ага. — Что нового у тебя? - поинтересовалась я. — Нормально, - сухо ответил он. — Давай быстрее. — Куда ты спешишь? — Тебе какая разница? - повысил голос мальчик. — Я твоя сестра или кто? Мне интересно, - погрустнела. — Я уже взрослый, просто отстань от меня, ладно? - брат сбросил трубку. Да пошёл он! Решила, значит, позвонить ему. Взрослый он, только посмотрите! Поправив форму, я пошла обратно на третий этаж. В коридоре я увидела свой взвод и майора. На моё опоздание Харик просто недовольно покачал головой: — Вас, суворовец Пономарева, Рашид Рашидович ищет по всему училищу, - пояснил мужчина. — Где вы ходите? — Извините! - кинула я, встав на своё место в шеренге. Из угла шёл быстрым шагом запыхавшись, прапорщик. Увидев меня в строю, он погрозил указательным пальцем. Я потупила взгляд. — Начнём, - кивнул майор Шидику. — Итак, суворовцы. Все так этого ждали и дождались, как говорится, - весело начал прапорщик. — В эту пятницу состоится осенний бал! Но это пока что не повод радоваться. Прежде, вам нужно будет вместе с Анастасией Васильевной выучить танец. Участвовать так же будут юноши... - мужчину перебил майор: — Но мы с Рашидом Рашидовичем, всё же надеемся, что больше не повторятся похожие случаи, как вначале учебного года, - намекнул на меня майор. Я поджала губы в тонкую линию. — Сейчас все собираетесь в актовом зале. Анастасия Васильевна вас будет ждать там. — Суворовец Коновалова, - вышла вперёд Симаня. — У нас должна быть сейчас уборка территории. — На счёт уборки, у вас её не будет. Этим вы займётесь завтра перед обедом, - пояснил прапорщик. — Уроки также будут сокращённые. Строевая и физическая подготовка будут перед обедом. Остальное время вы будете находиться в актовом зале. А теперь, взвод, в актовый зал, шагом марш! В актовом зале нас уже ждала учительница Анастасия Васильевна. Девушка была одета в чёрное приталенное платье до колен. Её светло-русые волосы были в высоком элегантном пучке. Она стояла по середине зала, повернувшись к нам: — Добрый день, суворовцы, - улыбнулась Анастасия. — Вас уже заждались кавалеры из четвёртого взвода. Юноши стояли в шеренге возле стены напротив учительницы. По их лицам было видно, что особого желания танцевать с нами не испытывают. Я старалась не смотреть в шеренгу, чтобы не встретиться взглядами, в любом случае, с Арсением. Лишь бы не с ним быть в паре, пожалуйста. — Девушки, встаньте тоже в шеренгу напротив юношей. Сейчас я разделю всех на пары. Послушайте, не обязательно на балу танцевать с вашим нынешним партнёром, - подчеркнула крайнее предложение Анастасия Васильевна. — Кого я назову, те становятся в пару. Итак, Костенко и Михайлов, Коновалова и Сергиенко, Галлямов и Барган Альбина, Пономарева и Кудряшов, Барган Полина и Ширяев, - перечисляла Белогорская. Услышав, что Арсений не со мной в паре, я облегчённо выдохнула, а затем встала с Кудряшом. Я так давила лыбу от радости и в уме благословляла Анастасию Васильевну. — Анька, ты че улыбаешься? - подозрительно смотрел на меня Кудряш. — Да так. Настроение резко поднялось, - отмахнулась я. — Раз все встали и довольны партнёрами, то начнём урок, - подготовилась учительница. — Подождите, Анастасия Васильевна, - вдруг перебил Арсений. — Суворовец Галлямов. Можно мне поменяться с партнёром? Моя улыбка в миг сползла вниз. Я глянула на него, мол, ты что творишь полудурок?! Я встала поближе к своему партнёру и прошептала парню анекдот, который первый пришёл на ум. Тот сразу захихикал. — Можно встать с Пономаревой? - глянул в глаза Галлямов. Я окоченела, тупо хлопая глазами. — Конечно, - быстро согласилась Анастасия. А меня и Кудряша спрашивать не надо?! — Суворовец Кудряшов, будьте любезны, встаньте к Барган. Вот чёрт. Галлямов двинулся ко мне, а я поникла. Нервно ищя глазами учителя, я пошла к ней: — Извините, а можно мне совсем не танцевать? - с надеждой спросила я. — К сожалению, нет, суворовец Пономарева. Вернитесь, пожалуйста, к своему партнёру, - отрезала она. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Чтоб тебя, Арсений Галлямов, черти забрали в ад! Как я ему буду сейчас в глаза смотреть, а? Встав напротив своего нового партнёра, я не смотрела на него. Я слушала учительницу, которая объясняла всем про вальс и как всё будет проходить. Время подошло к практике. Все уже по кругу начали кружиться, а мы стояли. Белогорская подошла к нам и положила наши руки так, как было нужно. После мы начали кружиться за остальными. Я глянула на Арсения. Он изучал моё лицо? Пристально, нагло рассматривал меня. — Ты скоро дырку прожжёшь на моём лице, - возразила я неясному поступку парня. — Ты рассказать мне ничего не хочешь, Пономарева? - сузил глаза Галлямов. — К примеру, почему ты меня избегаешь? — Я-то избегаю? - нервно хмыкнула я. — Ничего и не избегаю, тебе кажется. — Я серьёзно, Ань, - нахмурился он. — Это всё из-за того, что мой отец генерал училища? Я ведь угадал? Я отвела взгляд, тяжело вздохнув. А что мне в такой ситуации делать? Я просто не знаю. — Ты боишься со мной сближаться? Не молчи, - немного прижал к себе парень. — Я... Да, ты прав, - посмотрела ему в глаза я. Рядом неумело прошли Таня с Михайловым. Вдруг девушка споткнулась об свою ногу и они с партнёром полетели вниз. Подруга цензурно выругнулась, за что получила замечание от Анастасии Васильевны. Михайлов смеялся, а Костенко возмущалась, проклинала этот чёртовый вальс, что он ей в жизни вообще не пригодится. Через некоторое время, так как все быстро изучили танец, нас отпустили пораньше. Подруги ушли, а меня остановила учительница, сказала, чтобы я на недолго задержалась. Облегчённо вздохнув, что это всё закончилось, я подошла к девушке. — Суворовец Пономарева, я хотела сказать, что у вас с суворовцем Галлямовым получается вальс очень хорошо, - улыбалась она. — У меня к тебе есть предложение. Не хочешь в скором времени съездить на конкурс среди кадетов? — Нет, - сразу отрезала я. — Почему? - удивилась учительница моему отказу. — Просто не хочу. И, Анастасия Васильевна, мне может уже идти? - хмуро скрестила руки на груди я. — Конечно, но, прежде, зайди в кабинет информатики. Меня Светлана Евгеньевна попросила тебе передать, чтобы ты к ней зашла, - проговорила Анастасия, смотря на меня. — Ага, - бросила я и вышла. Как только я закрыла дверь в актовый зал, из угла вышел Лёха и радостно подбежал ко мне: — Аня! Я тебе сейчас такое расскажу, пошли! - широко улыбался друг. — Че случилось? - выгнула бровь я. — Пошли, - махнул рукой Лёха. — В библиотеку идём, если что. По пути парень рассказал, что видел, как Полина из моего взвода и Илья зашли вместе в библиотеку. И теперь мы идём туда, чтобы посмотреть, что да как. Тихонько зайдя в библиотеку, я с другом поспешили спрятаться за стеллажом, который был ближе всех к выходу. Библиотекарши на своём месте не было, поэтому мы остались незамеченными. Полина с Ильёй сидели за разными столами, но они были возле окна. — Может, лучше уйдём, а? - скривила лицо я. — В смысле? - не понял Лёха. — В прямом! - шикнула я. — Мы сейчас за ними следим, а если они заметят нас, то будет не очень приятно, понимаешь? Тем более, чем они занимаются здесь, не наше дело. Друг замолчал на несколько секунд, а затем ответил: — Ладно, пошли, - согласился он. Далее мы просто разошлись. Не спеша, я направилась в кабинет информатики к Светлане Евгеньевне. Стоя возле двери, я поправила свою фуражку, а затем постучалась и зашла. Учительница сидела за своим столом и что-то делала в компьютере. Она была одета в тёмную блузку в горошек и такого же цвета юбку миди. Заметив меня, женщина пригласила меня сесть напротив неё, что я и сделала. Через две минуты она оторвалась от экрана и посмотрела на меня: — Вы что-то хотели от меня? - первая начала диалог я. — Всё верно, спасибо, что пришли и с возвращением, - мягко улыбнулась женщина. — Я хотела с тобой побеседовать на счёт курения и твоего поведения в училище, - я встала, но Светлана Евгеньевна меня остановила. — Аня, это очень важно. — Вы психолог, что ли? - раздражалась я. — Да, у меня два образования, - пояснила она. — Я вам буду задавать вопросы, а вы, пожалуйста, отвечайте честно. Хорошо? Я недовольно кивнула. — Почему вы, суворовец Пономарева, начали курить? У вас был стресс на счёт чего-то? Немного подумав, я ответила: — Я стала курить, потому что мне нравится запах табака. Тем более, у меня отец сам курит с 14 лет. — Хорошо. Как вы объясните своё грубое поведение к учителям, сверстникам? У вас так принято в семье? — Не принято. Просто я отношусь к людям так, как они ко мне. А ещё мне наплевать на других людей, если они меня не интересуют, ясно? - вспылила я. — Интересная вы личность, - посерьёзнела Светлана Евгеньевна. — Ещё не доводилось встречать таких. — На этом всё? Извините, мне просто срочно надо идти. — Да, конечно, можете идти, - повернулась учительница к своему компьютеру и начала что-то быстро печатать. Я молча встала и ушла. В то время в библиотеке. Уже менее яркий свет освещал комнату. Полина готовилась к завтрашней литературе, читая " Первую любовь - Тургенева ". А Илья листал какой-то интересный журнал про природу какой-то страны, но мысли его были забиты совершенно другими вещами. Например, завтра будет контрольная по английскому и тест по истории. Готовится парень пока не спешил. В другом плане, даже не видел смысла, потому что его знания этих предметов остались в далёком пятом классе, когда перешёл в среднюю школу. Полина встала со своего места, чтобы включить свет в помещении. Когда она включила, лампочка лопнула. С её губ вырвалось протянутое - " супер ". Немного разочарованной она вернулась на своё место. Илья достал с окна маленький светильник и передал его девушке. Поблагодарив, Полина спросила: — Что читаешь? — Какой-то бред, - хмыкнул кадет. — А ты? — " Первая любовь - Тургенев ". Готовлюсь, а то завтра Светлана Викторовна засыпает своими вопросами. Еле как уговорила, чтобы два не ставила, - с некой грустью усмехнулась девушка. После её слов наступила неловкая тишина. Илья хотел что-то сказать Полине, но как-то всё не мог собраться. Девушка тоже молчала, но начала разглядывать парня, пока тот смущался и не смел взглянуть ей в глаза. Она подставила кулак под щёку, продолжая смотреть на него. Ей сразу понравились его карие глаза, как они смущённо бегали по сторонам. А ещё как покраснели его щёки. Вскоре кадет обратился: — Полин, ты... Н-не хочешь сходить со мной... в кино? Когда пойдём в увал? - ещё больше смутился Илья, быстро моргая. — А... Конечно, хорошо, - выпрямилась она. — Я скажу тебе... когда пойдём. — Да, - кивнула Полина.

***

Время подошло к ужину. Когда я с Таней и сёстрами сели за свои места, мимо прошли третий и четвёртый взвод юношей. Я не смотрела в их сторону, потому что, если встречусь взглядом с Галлямовым, то я покраснею от стыда. Он сам догадался о моём поведении и мне пока ему нечего сказать. Мне нужно хорошенько подумать. В дверях появилась счастливая Симакина. Она незаметно пробралась к нам и села. Мы вчетвером уставились на неё, ожидая услышать, почему она так давит довольную моську. Но девушка не спешила нас удивить, просто молча приступила к ужину. Костенко сразу начала перечислять разные события, по типу свадьбы, денег и так далее. Саша мотала головой. — Лёша подарил мне цветы, - лучезарно улыбнулась подруга. — О как, - удивилась я. — Вот творит чудеса, Алексей. — Да ну?! Серьёзно?! - не поверила Таня. Симаня обещалась показать свой подарок в казарме. После ужина, туда мы не шли, а бежали, потому что от Бурьянова никто такого не ожидал.

Конец главы