Клубника и незабудки

Люси Хартфилии было пятнадцать, когда её мать, Лейла Хартфилия, умерла. Было пятнадцать, когда на тыльной стороне её правой руки появилось имя. Имя, о котором она очень часто мечтала в детстве из-за рассказов матери, но которое возненавидела после её смерти. Люси не чувствовала, что это имя было даром для неё. Нет. Это ощущалось словно… проклятие, ведь забрав мать, боги подарили ей родственную душу. В один день. Может, если бы это случилось хотя бы не в одно время, она бы иначе к этому относилась… Но нет. Всё произошло так, как произошло. Она ненавидела свою метку. Ненавидела Стинга Эвклифа. Люси слышала о нём. О его семье. Эвклифы. Даже много раз видела до своего пятнадцатилетия, ведь иногда отец брал с собой на мероприятия не только жену, но и дочь. Именно на те, где собирались семьями самые богатые люди Фиора. Родители и их дети. В то время они были… похожи. Совсем немного. Он и она всегда сидели в стороне ото всех. По разным причинам. Маленькой Люси было тяжело сходиться со сверстниками. Ей нравились книги, а не дорогие платья и украшения. Она не любила как распускать, так и слушать слухи о других людях. Она была… простой. Скучной. Именно поэтому, когда другие дети это поняли, они перестали к ней подходить. Делали это только когда просили их родители, включая в бизнес взрослых и своих детей. Ведь если счастлив ребёнок — счастлив родитель. Но Стинг Эвклиф был другим. Не простым как Люси. Наоборот. Он был эмоциональным. Другие люди могли читать его эмоции, ведь он не скрывал ничего. Его враждебность была направлена на всех. Он злился, когда к нему кто-то подходил, грубил и даже доводил до слёз. Он всегда выглядел слишком напряжённым, словно ещё немного и он встанет со стула и убежит. Чем старше младший Эвклиф становился, тем хуже было его поведение. Никто не мог с ним справиться. Даже его родной отец — Вайс Эвклиф. Люси всегда казалось, что Стинг стал таким именно из-за него. Сын всегда конфликтовал с отцом. Прямо на глазах других людей. Всегда, когда очередная дочь какого-то влиятельного человека подходила к нему вся в слезах и жаловалась на его сына. Их ссоры были… громкими. Стинг Эвклиф рано потерял мать. Ему было восемь, когда София Эвклиф умерла. Ему было девять, когда его отец женился второй раз. И не просто женился, но и привёл в дом и дочь этой женщины. Неожиданно для Стинга у него появилась мачеха — Гранда Марвелл и младшая сестра — Венди Марвелл. И к удивлению даже Люси, Вайс относился очень тепло к этой маленькой девочке. Настолько, что по всему Фиору распространились слухи. Не слышать их Люси не могла. Многие были уверены, что Венди — дочь Вайса. Вайса и Гранды. У Вайса Эвклифа была любовница, на которой он и женился после смерти Софии. Люси предпочитала об этом не думать, ведь это дела взрослых, но Стинг Эвклиф в тот момент полностью исчез. Вайс несколько месяцев приходил на встречи с новой женой и её дочерью. Без родного сына. Возможно, тогда это было и к лучшему… Люси нравилась Венди. Правда нравилась. Ей не могла не понравиться эта милая и робкая девочка, которая очень долго смущалась из-за повышенного внимания. Но Люси никогда не подходила к ней. Она лишь наблюдала издалека и умилялась её искренним чистым эмоциям. Несколько раз они даже встречались взглядами, но Люси отворачивалась. Она не хотела связываться со Стингом. Не хотела нарушать между ними те границы, которые никто из них никогда не переходил. Венди стала Эвклиф, она больше не была Марвелл, а как-то контактировать с этой семьёй она не хотела. Ей не нужно было лишнее внимание. Никто из них так в итоге и не нарушил эту невидимую границу. Но это сделало имя. Поэтому тот факт, что они оказались родственными душами в пятнадцать лет, не обрадовал их. Совсем. Но не их отцов. Взрослые видели в этом огромную выгоду. Две влиятельных и богатых семьи Фиора. Это была судьба. Любимая жена Джуда Хартфилия умерла. У единственной дочери в тот же момент появилось имя. Люси понимала, почему отец так сосредоточился на своей работе. Боль и пустоту от потери жены он перенёс именно на неё. Он распланировал её жизнь вплоть до смерти. И это… пугало. В восемнадцать они должны были пожениться. В двадцать родить сына. В двадцать три — второго. Старший унаследует дело Джуда, а младший — Вайса. В двадцать пять — дочь. Дочь, которую можно выгодно выдать замуж. Джуд думал об этом особенно много. Ему было особенно интересно, кого родит будущая королева Фиора — Хисуи Е. Фиор. Он метался. Если мальчика, тогда девочка может выйти за него замуж. Если девочка — нужен четвёртый ребёнок. Сын. И именно это так сильно пугало Люси. Она была в ужасе. Люси любила книги. Хотела не только читать, но и писать сама. Но она никогда не хотела, чтобы её жизнь превращали в книгу. Полностью расписанную от начала и до конца. Без права выбора. Без возможности переписать страницы или вовсе вырвать их. Без свободы. С того момента, как у неё появилось имя, как Магический совет официально вписал их в реестр родственных душ, она поняла, что это начало её конца. Четыреста лет назад на всём континенте шла очень долгая кровопролитная война. Страны воевали, захватывали, разрушали. Весь Ишгар был практически разрушен. Не было города или деревни, куда не пустила свои корни война. Все страдали. Всё умирало. Именно тогда это и появилось. Имена. Была это воля богов или подарок самой магии, что устала от разрушений — никто не знал. Но эта связь неожиданно появилась и окутала весь континент. С тех пор как она появилась, наступил мир. На протяжении четырёх веков Магический совет записывал все имена. Если имя появлялось, а кто-то не сообщал о нём, людей ждало очень серьёзное наказание. Как четыреста лет назад, так и сейчас Совет решил, что родственные души могут быть только вместе, и именно это уберегает Ишгар от новых войн. Пока всё под контролем — царит мир, но если кто-то взбунтуется — придёт новая беда. В Магическом совете есть специальные люди, что помогали в этом. Смотрители и проводники. Работа первых — следить за родственными душами и сообщать, если что-то идёт не так, а вторых — урегулировать проблемы и помогать паре стать ближе. Когда появляются имена, назначаются люди, что помогают паре преодолеть все сомнения и трудности. Сопротивляться этой связи в начале было нормально. Она пугала. Это понимали. Но если спустя годы ничего не менялось, а Совет давил — пары сбегали. За пределы Фиора, где царило то же самое, но о тебе никто не знал. За пределы континента, где подобная связь только зарождалась. Совет никогда не перестанет давить. Он будет делать это, пока пара не примет свою судьбу. Но у богатых людей всё было чуть проще. Два раза в месяц. Их проводник, Веста, согласилась с их отцами и сказала, что для начала этого вполне достаточно. Столько раз они должны были встречаться. Без проводника. Одни. Люси приезжала к Эвклифам, либо Стинг к ним. Они проводили целый день вместе, после чего расходились. Они должны были для начала хотя бы подружиться. Но никто из них этого не хотел. Они не нравились друг другу. Только это между ними было взаимно. Факт того, что у них не было выбора — всё усугублял. За два года они встретились сорок шесть раз. Первые две встречи были напряжёнными. У Люси болел живот, и она совсем не могла есть сладости, что для них подготовили. Стинг буравил её взглядом так, будто мечтал испепелить. Если бы она исчезла — это бы и правда решило его проблему… Третья и четвёртая прошла в полной тишине. Пятая и шестая была наполнена обреченностью. Родители давили на них. Им нужны были результаты. Если у детей были проблемы, то между Джудом и Вайсом их не было вообще. После пятнадцатой встречи они начали искренне говорить, как всё это ненавидят, а после двадцатой — ругаться и спорить. Веста присоединилась к ним после тридцатой, и это было хуже, чем их первая встреча. Люси тошнило. Веста лепетала, как ни в чём не бывало о других своих подопечных и говорила, что это нормально. Они с этим справятся. Люси стало лучше, когда разозлившийся Стинг перевернул стол и ушёл. Это стало их самым идеальным окончанием каждой новой встречи. За два года они встретились сорок шесть раз. Сорок шесть раз, после которых она сбежала. Люси было семнадцать, когда она сбежала из дома и начала путешествовать. Она хотела свободы. Хоть немного. Ей было семнадцать, когда Бора чуть не похитил её. Семнадцать, когда встретила Нацу Драгнила и Хэппи. Семнадцать, когда решила отказаться от прошлого и вступить в гильдию «Хвост феи». Семнадцать, когда случился сорок седьмой раз. Люси Хартфилия закрыла имя розовым знаком гильдии. В тот же день тоже самое сделал и Стинг Эвклиф. Они сбежали в одно время. Пришли в одну гильдию. Закрыли имена одним знаком. Стинг хотел уйти. Но Веста не позволила. Она очень быстро нашла их. Нашла и ещё очень долго смеялась, потому что каждый их выбор был очевиден. Они, как родственные души, связаны. Навсегда. Но Совет принял тот факт, что они сбежали. Смена обстановки. Веста сказала, что это хорошо. Ей тоже не нравились их отцы, ведь они мешали её работе. Она должна была примирить их, но Джуд и Вайс вмешивались в любой маленький прогресс и уничтожали его. Именно поэтому Веста поддержала их. Совет согласился и попросил взрослых не вмешиваться в дела детей. Совету не был важен их бизнес. Но связь — да. Перечить им в этом вопросе не мог никто. Отцы смирились. Тогда с ними наконец-то и произошло что-то хорошее… Встречи с Вестой два раза в месяц всё ещё оставались в силе. Если они шли на задание и не могли прийти — предупреждали её, и встреча переносилась. Её огорчил тот факт, что они не были в одной команде. Люси выполняла задания с Нацу и Хэппи, а Стинг с другим новеньким — с Роугом. Иногда они объединялись, но это была редкость. Быть магом «Хвоста феи» весело. Но она всё ещё чувствовала себя уставшей. Она хотела больше свободы. Ради этого она и сбежала из дома. Но… Этого было мало. Иногда она думала, что ей нужно покинуть Фиор. Пойти на задание и не вернуться. Скрыться где-нибудь и начать новую жизнь. Оставить всё в прошлом. — И куда ты собралась? — хмыкнул Стинг. — Если нарвёшься на работорговцев — спасать не буду. Учти это. Люси закатила глаза. — Не говори очевидных вещей. Это последнее, что я буду ждать от тебя, Эвклиф. Ты скорее сам сдашь меня кому-нибудь, чем спасёшь. — Это, конечно, хорошо идея, но тогда Драгнил спасёт тебя и убьёт меня. Ты отстанешь в плюсе. Такого мне не надо, — проговорил он, нахмурившись, когда Гажил вдруг запел. Драгнил кинул в него стул. Это спасло всех от очередной пытки. — Так куда собралась? Не хочу, чтобы мы снова встретились. Она много об этом думала. Очень много. Была только одна страна, в которой она была уверена. Очень большая, шумная, но столь же интересная страна. — Минстрел, — уверенно ответила Люси. — Точно туда. Он большой. Там я смогу напечатать свою книгу. Под псевдонимом, конечно же. — Отлично, — усмехнулся Эвклиф. — Между нами будет Боско, потому что я собрался в Севен. Если Веста когда-нибудь меня окончательно доведёт, я сбегу именно туда. Люси не мог не радовать тот факт, что они выбрали разные страны. В пределах Фиора они выбрали одну гильдию, но в пределах огромного континента — разные страны. Это вселяло… надежду. Веста была не права. Они не всегда идут по одному пути, как родственные души. Иногда их дороги расходятся. — Тогда, может, тебе сбежать сейчас? Ты будешь жить в Севене, а я останусь здесь, в гильдии. Все наши проблемы решаться одним махом. — А не много ли ты хочешь, Хартфилия? — оскалился вдруг он. — Это ты собралась в Минстрел ради своих писулек, вот и плыви туда сама. Ради такого даже денег на дорогу дам. Лично провожу на корабль и буду плакать и махать тебе платочком с берега. Всё, что угодно, лишь бы ты скрылась с глаз моих. Люси уже давно перестала обижаться на подобное. Это скорее теперь веселило её. — Я это запомню. Деньги лишними не бывают. Особенно, когда ты хочешь сбежать. Раз ты такой щедрый, то заставлю тебя побегать по заданиям перед уходом. Она составила план на будущее, чтобы в случае чего сбежать мгновенно. Чтобы Веста даже не поняла, куда именно она пропала. Подготовила вещи. Даже заранее начала откладывать деньги и изучать прошлое Минстрела. Ей нравилось углубляться в новые культуры. Если бы «Хвост феи» был страной, то она была бы похожа именно на Минстрел. И всё было относительно хорошо. Они ходили на задания со своими напарниками, всё больше укрепляли связь с гильдией и просто были счастливы, стараясь не замечать друг друга. Но неожиданно начались проблемы. Самые настоящие, огромные проблемы. К большому удивлению Люси, дело было не в Весте. Нет. В Марко. В их смотрителе. Веста раздражала их примерно на одном уровне, но Марко из-за одной ситуации пробил потолок их терпения. Такой наглости они не ожидали.

***

— Уверена, что он не заявится сюда? — Конечно, — уверенно кивнула Люси в ответ. — Мы в женском общежитии, да ещё и в комнате Эрзы. Он точно не станет искать нас здесь. К тому же, пока ты разговаривал с Мастером, я попросила помощи у Мавис и Зерефа. Марко, скорее всего, всё ещё думает, что мы в гильдии. Иллюзии Мавис кого угодно обманут. — Ладно. Возможно, это и сработает. Они сидели за столом напротив друг друга в комнате Эрзы. Люси, держа перо в руках, склонилась над чистым листом бумаги, а Стинг, сидя с другой стороны, оперся локтями о стол и сложил руки перед лицом. Пусть они и ненавидели друг друга, но зарыть топор войны и объединиться перед лицом общего врага были обязаны. Особенно, когда этот самый враг был в первую очередь опасен для гильдии, а сама эта «опасность» появилась именно из-за них. Люси подняла голову: — Так что сказал Мастер? — Подтвердил твою теорию, — сообщил он, рассматривая картинку, что висела на стене. — Он уверен, что Марко следит не только за нами. Он шпион Совета. За два года мы с тобой так ничего и не услышали о нашем смотрителе. Веста нам точно ничего не расскажет. Вполне возможно, что когда мы присоединились к гильдии, его поменяли или приказали следить за всеми. Не знаю, как ты, но я уверен, что они согласились оставить нас здесь ещё и по этой причине. — Похоже на правду. В гильдии был шпион. Они сразу же поняли это, когда после недельного отсутствия Макаров вернулся в гильдию, но потом его мгновенно вызвал к себе Магический совет. Контактировать с тёмными магами было нельзя. Особенно, если этот маг — мастер тёмной гильдии «Хвост ворона», Иван Дреяр, что уже больше года находится в розыске. И не просто мастер, а единственный сын Макарова, о местонахождении которого он уже много раз заявлял, что не знает. Он знал. В этом и была проблема. Чтобы выбраться сухим из воды, Макарову пришлось раскрыть одно из секретных убежищ сына. Благо, что он сам находился уже очень далеко от этого места, так как покинул Фиор. Догадаться было совсем не сложно. Смотрители действовали либо скрытно, либо открыто. Марко предпочитал больше первое, но если его кто-то и ловил, то он говорил, что это часть его работы, и никто из гильдии не имел права его трогать. Он — смотритель. Он следит, собирает информацию и передаёт её прямо в руки Весты, после чего она анализирует и подбирает тактику для новой встречи, чтобы помочь своим подопечным. Именно поэтому ничто не мешало Марко шпионить. Ничто. Из-за них у гильдии начались проблемы. Официальный шпион. Шпион, от которого никто из них не мог избавиться. — Если Мастер не может его вышвырнуть из Магнолии своими силами, значит, остаётся только одно. — Что? — Стинг с любопытством повернулся к нему. — Мы начнём встречаться. Люси улыбнулась, разглядывая ошеломлённое лицо Стинга. Давно она его не видела. Ей всегда нравилось, когда он терял дар речи, удивлённо поднимал брови и забавно приоткрывал рот из-за каких-то её слов. — Мы, конечно, можем вернуться домой, и тогда Марко точно отстанет от гильдии, но мне этот вариант совсем не нравится. Поэтому нам придётся притворяться какое-то время. Если мы с тобой сделаем вид, что приняли судьбу и решили открыться друг другу и начать встречаться, Марко, естественно, продолжит следить за нами, но мы с тобой можем обернуть его работу против него самого. Мы же сбежали из дома из-за контроля наших отцов. Воспользуемся этим. Люси опустила голову и начала аккуратно выводить буквы на чистом листе. — Попросим Мастера передать Совету, что у нас с тобой снова начались проблемы из-за него. Например… Нам некомфортно из-за того, что он следит, и из-за нового надзора мы начали снова отдаляться друг от друга. Этой причины вполне достаточно, чтобы Совет согласился убрать его от нас, ведь им важен итог. Даже если они вернут его, но именно как шпиона, мы в ответ напишем огромную жалобу. Якобы Совет перешёл все границы, лезет в личную жизнь и из-за этого мешают нашим отношениям. Что-то такое. Веста же не смогла справиться с нами, значит, мы можем попробовать построить отношения сами, без её помощи. Этим мы покажем им, что любое вмешательство недопустимо. Покажем, что их вечное давление пробуждает в нас только ненависть друг к другу. Так мы сможем помочь не только гильдии, но и себе. Если всё получится, останется только Веста и наши с ней встречи два раза в месяц. Это уже не слежка, да и мы будем свободны. Ну как? Хороший план? Стинг задумчиво кивнул. — Звучит… логично.

***

Макаров одобрил их план. Из-за них Марко пришёл и именно из-за них должен был уйти. Это был единственный вариант, который не заканчивался их уходом из гильдии. Они решили, что не будут объявлять во всеуслышание, что начали встречаться или как-то поменяли взгляды друг на друга. Нет. Их игра должна была быть естественной, а значит, начинаться с чего-то малого и разрастаться постепенно во что-то большее. Их игра должна была временно стать частью их жизни. Видят они Марко или нет — не важно, ведь теперь им нельзя было игнорировать друг друга, как раньше. Только так они смогут обмануть Совет. Сами. Без чужого вмешательства. Только так их можно убедить в том, что помощь со стороны им не нужна.

***

— Это для Хартфилии? — Стинг кивнул на стакан, в который Мира наливала клубничный молочный коктейль. Штраус кивнула. — Сегодня очень жарко. Люси точно захочет чего-нибудь холодненького, когда придёт в гильдию. Стинг нахмурился. Он поставил локти на стойку, сжал руки в кулаки, сложил их один на другой и опёрся подбородком. — Ты всегда делаешь его, — заметил он. — Она так сильно любит клубнику? — Да. Одна из причин, почему Эрза и Люси так быстро подружились, — ответила Мира. — Если Эрза больше всего любит клубничный торт, то Люси — молочный коктейль и йогурт, — она чуть наклонила голову, с лёгкой улыбкой разглядывая его. — А что? — Ничего, — Стинг пожал плечами и отвернулся. — Просто спросил. Мира больше ничего не сказала. Она ему не поверила.

***

У Люси болела голова. Нет. Не так. У Стинга болела голова, поэтому и у Люси тоже. Из-за того, что они оказались в одной гильдии, а не встречались лишь два раза в месяц, как это было раньше, связь начала пускать свои корни. Намного глубже, чем им хотелось… Если голова раскалывалась у неё, значит, Стинг чувствовал себя в несколько раз хуже. В гильдии было шумно. Очень. Гомон стоял такой, что даже у здорового человека разболелась бы голова. Нацу дрался с Греем с одной стороны гильдии, а Гажил с Эльфманом — с другой. Их громкие крики особенно выделялись среди общего шума. Кана, что уже была навеселе после выпитого алкоголя, пела песни вместе с Макао и Вакабой. Пусть трио и фальшивило, но пели они точно лучше Гажила. Джувия, махая рубашкой, кричала слова поддержки Грею, когда Фуллбастер не успевал увернуться от атак Драгнила. То же самое делала и Эвергрин, только гораздо громче и в сторону Штрауса. Леви же, что стояла за спинами девушек, только устало вздыхала, не зная, как закончить потасовку. Мира увлечённо болтала о чём-то за барной стойкой с Лисанной. Роуг молча стоял напротив доски с заданиями и внимательно изучал каждый листок. Стинг, положив голову на стол, сидел в полном одиночестве и, судя по гримасе на лице, мучился от головной боли. Люси вздохнула, посмотрела на недочитанную книгу, что лежала перед ней, и встала из-за стола. Всё равно она была не настолько интересной, как ей изначально показалось, поэтому она была только рада маленькому перерыву. Стинг вздрогнул всем телом и резко выпрямился, когда её ладонь мягко упала на его плечо. Люси почувствовала лёгкий укол боли в затылке. Не своей боли. Эвклиф хотел повернуться в её сторону, но Люси не позволила. Она осторожно, но решительно коснулась холодными кончиками пальцев его висков. — Ты на самом деле мазохист, Эвклиф? Поэтому сейчас мучаешь себя? — тихо спросила она, но так, чтобы он её точно услышал. Она не хотела спровоцировать новый прилив боли. Люси вздохнула и начала аккуратно массировать его кожу головы кончиками пальцев, чтобы улучшить его состояние. — Если ты уже поел — иди в общежитие. Прогулка на свежем воздухе тебе сейчас точно не помешает. — Я в порядке, — буркнул он в ответ. — Не ври. Уже забыл? Я чувствую твою боль, — она надавила чуть сильнее, и Стинг невольно прикрыл глаза. Люси повернулась в сторону доски с заданиями, чтобы проверить, где Роуг, но, сама того не ожидая, встретилась с Чени взглядом. Брови мага взлетели вверх от увиденного, и он резко отвернулся, снова уставившись на доску перед собой. Он простоял там неподвижно всё то время, пока Люси массировала голову Стинга. Что ж, Чени и правда не любил вмешиваться в чужие дела. Скорее всего, в будущем, если Стинг позволит, они быстро поладят.

***

Стинг закатил глаза, скрестил руки на груди и повернулся к Леви: — Что? МакГарден смотрела на него. Не просто смотрела — разглядывала, будто он был каким-то произведением искусства, которое она впервые увидела и теперь пыталась оценить. Они стояли в главном зале библиотеки и наблюдали, как Люси, стоящая на верхнем ярусе, медленно проводила руками по корешкам книг, пытаясь отыскать среди них ту, что должна была пригодиться ей на задании. Леви пошла с подругой просто за компанию. Но появление в библиотеке Стинга стало для неё настоящим сюрпризом. Если бы он просто кивнул ей и скрылся за стеллажами, чтобы что-то найти, она бы не обратила на это внимание. Но открыл дверь, зашёл внутрь и встал рядом с ней. Он стоял и наблюдал за Люси. По своей воле. Это не могло не шокировать. Поэтому она была очень удивлена. Её реакция была полностью обоснована. — Ничего, — отвернулась она от него. — Просто не думала, что встречу тебя здесь. Ты пришёл, чтобы помочь Люси с книгами? По какой-то же причине он стоял рядом с ней уже какое-то время и ничего больше не делал. Даже не говорил. Только наблюдал. За Люси. — У нас бартер, — спокойно сообщил он, пожав плечами. Будто Леви это о чём-то говорило. Нет, не говорило, ведь вмешиваться в дела соулмейтов было как минимум неприлично. Только если ты не работаешь на Совет, конечно. — Она помогла мне, и я хочу помочь ей. — Вот как, — неловко улыбнулась Леви. Неожиданные новости. — Тогда хорошо. Рада, что вы наконец-то поладили. Стинг ничего не ответил. Но факт того, что он не сказал ничего против, говорил сам за себя.

***

Они точно знали, что Марко находился где-то рядом с гильдией. Гажил и Леви заметили его, когда вместе возвращались из магазина с покупками. Маг не успел вовремя скрыться от бдительного взгляда Редфокса, поэтому оказался раскрыт. Их смотритель опять вернулся в Магнолию и снова действовал скрытно. С Марко где-то поблизости их тактика чуть менялась. Они заранее договорились об этом. Если действовать слишком незаметно, смотритель легко мог бы это пропустить или неправильно истолковать. Обычный человеческий фактор. Он совершенно точно не ждал от них тесной дружбы и уж точно не сопливой романтики. Именно поэтому они решили действовать осторожно, но так, чтобы изменения сразу бросались в глаза. Ничего сверхъестественного. Но им нужно было просто привлечь его внимание к себе, чтобы он сосредоточился только на них. В конце концов, у него было две миссии от Совета, а не одна. Следить за гильдией важно, но и про них ему никак нельзя было забывать. Стинг и Люси сидели за столиком у входа. Они специально попросили через Миру, чтобы она незаметно передала другим чуть отсесть от них, чтобы дать им пространство. В глазах Марко это бы не выглядело странно. Тот факт, что они сидят за одним столом и разговаривают — уже необычно. Это нормально, что согильдийцы дают им пространство, чтобы они как можно скорее наладили свои отношения. Родственные души же. Они планировали просто… поговорить. Открыто. Не пытаться играть. Нет. Никто из них не был хорошим актёром. Им просто нужно было поговорить при Марко. Показать, что они неожиданно сами сели за стол переговоров. Без вмешательства Весты. Сами потянулись друг к другу. Но, как оказалось, все их сомнения по поводу тем для этого самого разговора довольно быстро растворились. Их оказалось гораздо больше, чем они думали. Общего между ними было тоже достаточно. Разговор по душам давался им неожиданно… легко. Они оба потеряли самого близкого человека в жизни. Они потеряли Лейлу Хартфилию и Софию Эвклиф. Своих матерей. Стинг рассказал ей немного о Софии. Люси много раз видела её портрет в поместье Эвклифов, поэтому знала, что она была очень красивой женщиной с ослепительно яркой улыбкой. Даже художник, нарисовавший тот портрет, смог передать этот через краски. Запечатлеть саму её суть. Стинг и сам улыбался, когда рассказывал ей о ней. София любила цветы. Все в поместье привыкли к тому, что она в любое время дня и ночи могла прийти в свою оранжерею и либо просто любоваться цветами, либо начать ухаживать и копаться в земле. Если её не могли найти в доме, значит, она в оранжерее. От неё всегда приятно пахло цветами. Иногда она плела венки из полевых цветов и приносила их маленькому Стингу, говоря, что она делает это только для особенных людей. Чаще всего они состояли из ромашек, одуванчиков, васильков и листьев. Но особенно София любила незабудки — символ вечной памяти, верности и любви. Она любила дарить маленькие букетики всем вокруг и принимала их от других. Никакая дорогая брошь или платье из особенной ткани не делало Софию такой счастливой, как эти маленькие цветочки. Вайсу, конечно, не нравилось, что его сын, наследник рода, носил венки и рос в окружении цветов, но молчал, позволяя жене выражать так свою любовь к сыну. Благодаря этому Люси узнала, что у Стинга был любимый цветок. Незабудка. Цветок, благодаря которому воспоминания о его матери всегда останутся живыми. Красочными. После смерти матери у Люси остались её книги. У Стинга — цветы. Она также узнала, что у него было два любимых цвета — синий и белый. Люси уже догадалась об этом, ведь именно такого цвета Стинг чаще всего и носил одежду. Но она не знала предысторию этого. У её голубого и розового такой истории не было. — Мой отец знает, что я не буду жить по его указке, — хмыкнул Стинг. — Но четыре ребёнка? У твоего, похоже, уже составлены на нас грандиозные планы. Даже на королевскую семью позарился. Многовато он хочет. — Меня не напугало количество, — пожала Люси плечами, вспоминая тот день в кабинете отца. — Я же единственный ребёнок в семье, поэтому иногда чувствовала одиночество, пусть рядом со мной всегда кто-то был. Мама много работала и в последние годы часто болела, поэтому я старалась её не беспокоить. Если бы у меня была старшая или младшая сестра, мне было бы гораздо проще. Правда, не в данной ситуации, — она вдруг нахмурилась. — После моего побега отец бы сосредоточился на ней. Ни к чему хорошему это точно не привело. Стинг, подперев подбородок ладонью, задумчиво отвёл взгляд. — Младшая сестра, да? Это и правда не так плохо, — согласился он. — Венди хороший ребёнок. Гранда не избаловала её. Я думал, что она со временем изменится, но нет, она осталась такой же. Ей нравятся не грандиозные застолья и дорогие подарки, а маленькие сюрпризы, — его губы вдруг изогнулись в весёлой улыбке. — Ты когда-нибудь встречала в своей жизни человека, который впадает в ступор при виде маринованной еды? Венди именно такая. Ей будто физически от этого больно. Словно она не может спокойно жить со знанием того, что маринованная еда существует в этом мире одновременно вместе с ней. Со стороны это выглядит очень комично. — Правда? Буду знать, — рассмеялась Люси. — Мне тоже нравится Венди. Жалко, что мы с ней за это время так и не успели подружиться. Я долго искала её, когда приходила к вам, но почему-то никогда не находила. Она боится меня? Я говорила вашим слугам, что хочу встретиться с ней. Она нахмурилась, когда заметила, как Стинг вдруг замер. Он смотрел на неё несколько секунд — странно, напряжённо, — а потом резко отвёл взгляд в сторону. Люси почувствовала, как внутри неё закипает привычное раздражение. Так вот в чём было дело! — Это из-за тебя, да? Ты запретил ей подходить ко мне? Стинг молчал. Его взгляд метался из стороны в сторону. Он смотрел куда угодно, но только не на неё. Это было очевидно. И как она раньше не догадалась? Два года! Это статистически невозможно! За это время они должны были пересечься хотя бы один раз! — Стинг Эвклиф! Люси хлопнула двумя ладонями по столу, да так, что подпрыгнули принесённые Мирой кружки, и резко встала. — Что? — поднялся он следом. — Она моя младшая сестра, Хартфилия. Я ненавижу своего отца, а не её. Думаешь, я хотел, чтобы ты начала как-то плохо на неё влиять? Конечно же нет! Ты постоянно орала на меня! Будь у тебя брат или сестра, ты бы тоже не подпускала их ко мне. — Я?! — выпучила глаза Люси. — Ты ничего не перепутал? А кто постоянно провоцировал меня? Правильно. Это ты, Эвклиф! Если из нас двоих кто-то и мог на неё плохо повлиять, то это именно ты, а не я. Я хотя бы читаю книги и учусь, а не валяюсь целыми днями на кровати и ничего не делаю. — То, что ты зубрила, не делает меня необразованным, Хартфилия! — А я и не говорю, что ты необразованный! — кричала Люси, забыв обо всём. — Ленивый! Ты — лентяй! — Ну и что? — Стинг скрестил руки на груди и усмехнулся. — Хочу и ленюсь. Королём и Советом это не запрещено, а значит, можно. — Вот и кричать тоже не запрещено, а значит, я буду это делать, — Люси ткнула пальцем в его сторону. — Сегодня же напиши Венди, что разрешаешь ей общаться со мной! Немедленно! — Ты сама только сказала, что я ленивый, — он довольно улыбнулся и пожал плечами. — Мне лень. — Ты напишешь! — Нет. — Да! — продолжила настаивать Люси. — Нет. — Да! — Да. — Нет! Люси замерла. Попалась! — Вот и отлично. Не буду писать, — рассмеялся Стинг. — Тебя так легко обмануть, Хартфилия. Ты и правда как ребёнок. — Ах ты!

***

— Марко сказал мне, что вы поссорились из-за Венди, — спокойно начала Веста, нарушая уже порядком затянувшуюся тишину. — Что случилось? Они договорились встречаться два раза в месяц. На нейтральной территории. Не в гильдии, общежитии или в квартире Люси, а именно на нейтральной. В прошлый раз, когда Магнолию ещё накрывали серые тучи, но без дождя, Веста привела их в маленькое, но антуражное кафе, где всё было украшено зеленью. Окна в кафе были закрыты лианами, поэтому складывалось ощущение, что они оказались в совершенно другом мире. Это был хороший выбор, ведь их встреча прошла… нормально. Веста даже сказала бы, что отлично. В этот раз её выбор пал на парк, ведь погода им благоволила. Они втроём уселись на пустую скамейку, что стояла в теньке, ели купленное Вестой мороженое и наблюдали за детьми, что резвились на траве недалеко от них. Вокруг царил мир и покой, и не было ничего, что могло хоть как-то кого-то спровоцировать. Идеальная атмосфера. — Мы уже всё решили, — лениво пожал плечами Стинг. Он откусил кусочек фруктового льда с апельсиновым вкусом и чуть отклонился назад, чтобы посмотреть через Весту на Люси, что сидела с другой стороны и с улыбкой ела клубничный рожок. Стинг весело усмехнулся. Из них складывалась такая странная пара. Клубника и незабудки. — Что? Правда? — удивлённо захлопала глазами женщина. Естественно она не поверила им. — Люси, это правда? — Да. Я всё же уговорила его написать письмо Венде, — улыбка Люси стала шире. Счастливее. — Он разрешил ей переписываться со мной. На этот раз каждый из них кое-что сделал, чтобы помириться. Они не разошлись по разным углам, как это обычно с ними происходило. Нет. У них появилась своя тактика насчёт друг друга. Чтобы успокоить Люси, Стинг сбежал от неё к Мире и забрал у неё небольшую корзинку спелой и сочной клубники. Это помогло. Пусть в начале она ещё сопротивлялась, но стоило самому Стингу протянуть ей один плод, как она сдалась. Стинг и так решил, что рано или поздно напишет младшей сестре письмо, но когда на следующий день Хартфилия принесла ему маленький букетик голубых незабудок — он написал его мгновенно. — Я уже даже получила от неё ответ. Она боялась, что у её старшего брата снова не будет друзей. Он не писал ей, поэтому она волновалась. — У меня много друзей. — Да, — не стала спорить Люси, потому что это была чистая правда. Раньше не было никого, а сейчас — целая гильдия. — У нас появилось очень много друзей. Веста резко встала, чуть не выронив из рук свой собственный рожок, и развернулась к ним лицом. Расслабленные позы, спокойные лица, никакого напряжения в плечах. Они даже ели мороженое рядом, не пытаясь отодвинуться или сделать вид, что другого не существует. Одним словом — идиллия. Та самая идиллия, которую Веста за свою жизнь уже видела множество раз, потому что родственные души всегда подходили друг другу идеально. — Вы наконец-то смогли… подружиться? Люси и Стинг переглянулись. В их взглядах больше не было и капли прежней вражды. Ничего. Вся враждебность исчезла, будто её никогда и не существовало. — Если это можно так назвать? — неуверенно ответила Люси. — Наверное? — задумчиво произнёс Стинг. — Мы в одной гильдии, живём в одном городе и каждый день видим друг друга. Мы просто решили… — Попробовать? — подсказала Люси. — Да. — Мы свободны, — вдруг выдохнула она. — Нас окружают друзья. И как-то… не хочется постоянно злиться на кого-то. Хочется улыбаться и веселиться. В гильдии бывает шумно, но никто там по-настоящему друг друга не ненавидит. Только между нами было это напряжение. Мы, конечно, всё ещё ссоримся, но… это скорее из-за прошлого. Мы никогда не разговаривали друг с другом по собственной воле. — Именно, — кивнул Стинг. — Если бы ты не сказала мне про Венди, тогда бы всё так и осталось. Она постоянно мне говорила, что ты не похожа на плохого человека, — он покосился на Люси. — Да и те книги, что ты ей порекомендовала, оказались… неплохими. Люси рассмеялась. — Ты специально ходил ради этого в библиотеку, да? Проверил их? — Я заботливый брат, — пожал он плечами, доедая последний кусочек льда, а потом вдруг усмехнулся, поворачиваясь к ней. — Но ты похвалила мой почерк. Вот это было самое удивительное. — Это было неожиданно, — призналась Люси. — Думаешь, я стала бы искажать правду, чтобы тебе насолить? Я всегда смотрю фактам в глаза. Он и правда неплох, — она хитро прищурилась. — Ты когда-нибудь видел почерк Нацу? Если честно, я ждала от тебя чего-то такого. Стинг вдруг скривился так, будто съел целый лимон. Люси знает это, потому что видела. Споры с Гажилом до добра не доводят. Роуг же, в отличие от Эвклифа, съел лимон не моргнув и глазом, когда проиграл. У Чени оказалась железная выдержка. — Видел. Даже пытался прочитать, но не смог. Моя мама бы от этого ужаса не спала ни днём, ни ночью, если бы я так писал. Веста смотрела на них и чувствовала себя… лишней. Совершенно, абсолютно лишней. Стинг и Люси разговаривали друг с другом так спокойно и естественно, что это казалось настоящей магией иллюзий. Она даже хотела дотронуться до одного из них, чтобы проверить, так ли это. Смена обстановки. Она и не думала, что их побег от отцов так сильно поможет. Так быстро. Их больше никто не контролировал. Они ходили на задания, тренировались, проводили время с друзьями. Пусть иногда отдельно друг от друга, но всё равно были рядом. В одной гильдии. Иногда конфликтовали, но, похоже, больше не копили гнев, как раньше, а разбирались с ним. Весте казалось, что она спит. — Но меня немного напрягает, что за нами кто-то следит, — вдруг нахмурилась Люси, поднимая взгляд на женщину. — Это чувство… Оно мне не нравится. Мы не против встречаться с вами, — она пожала плечами. — По крайней мере, сидеть в парке и разговаривать — это неплохо. — Будто отцы снова следят за нами, да? — Ага, — Люси повернулась к нему. — Мне кажется, что в наши с тобой отношения уже вмешивалось столько людей, что они уже не просто наши, а общие. Мы же не раздражали друг друга до появления имён, да? Стинг хмыкнул. — Ты была единственная, кто меня не бесил. Просто сидела в одиночестве в своём уголочке и сметала все сладости за столом, — Стинг рассмеялся, когда Люси вдруг обиженно надула губы и отвернулась. — Но это правда! Я садился где-то рядом с тобой, потому что точно знал, что ты не будешь мне надоедать. По крайней мере, ты видела шоу с первых рядов. Тебе же было смешно, когда я доводил какую-нибудь девочку до слёз? — Не всегда, — тут же отозвалась Люси. — Иногда мне правда было их жаль. Но были и те, кто играл на публику. Очень плохо играли. Вот тогда мне правда было смешно, — её глаза заблестели от смеха. — Ты помнишь, как одна девочка однажды упала из-за тебя в обморок? — Я сразил её своей красотой, — подмигнул ей Эвклиф. — Нет, — рассмеялась Люси, мотнув головой. — Она сказала, что ты настолько злобно на неё посмотрел, что она не выдержала и свалилась. — Не помню такого. — Твой отец уже увёл тебя, когда она, — Люси изобразила пальцами кавычки, — пришла в себя. Девочке просто захотелось внимания. Но мы с тобой никогда не трогали друг друга, да? Просто сосуществовали рядом. А потом нас заставили общаться. Моя мама только умерла, а наши отцы уже распланировали всю нашу жизнь. Если бы мы не сбежали… — Я бы изводил тебя даже сейчас. И в будущем тоже. В этом я точно уверен. — Это было бы взаимно, — улыбнулась она. — Если бы они нас поженили, я бы просыпалась каждый день раньше тебя и начинала кричать. Специально. Ты бы не смог спокойно лежать и ничего не делать. — Уже только поэтому я хочу с тобой подружиться, — неловко улыбнулся он. — Лучше ты будешь делать мне массаж, как недавно, чем становиться причиной моей головной боли. — И правда, — Люси задумчиво посмотрела на него. — Почему мы никогда по-настоящему не разговаривали? — Потому что вас заставляли, — тихо ответила Веста. — Обстоятельства и люди вокруг. Она уже много раз это видела. Когда имена появляются до двадцати — всё сложнее и проще одновременно, ведь подростки — это сгусток эмоций. Никто не любит, когда их заставляют. Особенно когда это связано с травмами и болью. Появление метки в день смерти матери. Разлады с отцами. Совет. Она сама. Дети, что раньше мирно сосуществовали, именно поэтому и подходили друг другу. До вмешательства других людей между ними царила гармония. Они не трогали друг друга. Только наблюдали. Чем больше Веста работала проводником, тем больше ей казалось, что действия Совета только мешали людям. Их давление разрушало жизни, ведь они думали лишь об общем благе. О войне. В моменты, когда нужно было думать о любви, они думали лишь о разрушениях войны. — Хорошо, — хлопнула она в ладоши, отбрасывая мысли. — Давайте изменим тактику. Весь следующий месяц будет полностью ваш. Ни я, ни Марко не будем вам мешать. Развлекайтесь, проводите друг с другом время, как сейчас, и мы посмотрим, что из этого выйдет. — Правда? — усомнилась Люси. — Даже никакого Марко? — Обещаю. Я загружу его другой работой, — Веста задумчиво подняла голову вверх и улыбнулась. — Есть у меня на примете одна пара, что сводит друг друга с ума. Попрошу его сосредоточиться на них. Если вы моя первая проблемная пара, то они — вторая. Как раз смогу встречаться с ними не шесть раз в месяц, а восемь. Это им нужно. — Так много? — удивилась Люси. — Они взрослые. У них больше проблем из-за имён. К тому же мне приходится общаться ещё и с их семьями, — Веста отмахнулась. — Не важно. Так вы справитесь без нас? Вам правда стало легче друг с другом? Люси уверенно кивнула: — Да. — Мы даже хотим сходить на одно задание, — негромко добавил Стинг. — Вдвоём. Веста не сдержала улыбки и коротко рассмеялась, прикрывая рот ладошкой. — Это хорошая новость. Развлекайтесь. Но будьте осторожны. Я не хочу, чтобы наша следующая встреча произошла в госпитале. — Не волнуйтесь. Это лёгкое задание.

***

Люси и Стинг стояли перед доской с заданиями, пока позади них вовсю гремел праздник. Откуда он взялся — никто из них не знал, но за время, проведённое в гильдии, они уже усвоили, что иногда праздники случались просто так. Без причины. Без повода. Просто потому, что «Хвост Феи» — это «Хвост Феи». — Мы правда пойдём на задание вместе? — спросил Стинг, косясь на неё. — А ты не хочешь? — Не знаю, — пожал он плечами и спрятал руки в карманы. — Но мы решили перестать притворяться, да? — Абсолютно, — уверенно кивнула Люси. — Если абсолютно, — он обвёл взглядом доску, — тогда хочу. Правда. Искренне. — Это взаимно, Стинг. — Тогда выбирай, Люси, — он весело усмехнулся и кивнул на доску. — Я пойду куда захочешь. — Ты сам это сказал. — Да. Потому что я и правда не против.