Золотая чаша

Киркоров, дотошный до всего, что происходит в его жизни, решил самолично отвезти приглашение на шоу закадычному товарищу по сцене Коле Баскову. А то вдруг не получит и будет потом брызгать слюнями во всех интервью, что ДАЖЕ Соседова позвали, а про него забыли. Подъехав к новому дому Николая и минуя резные ворота, разумеется покрашенные под золото, Филипп поднялся по ступенькам и постучал в дверь кольцом, сделанным в виде короны, хихикнув про себя. Бедный Коля, все мнит себя Королём. Через секунду дверь приветливо распахнулась и Киркоров ошарашенно замер. - Добрый день, Филипп Бедросович, Николай Викторович вас ожидает. Пожалуйста, проходите, - милым, но каким-то слегка заторможенным голосом объявила без запинки высокая, белокурая девица и, круто развернувшись, пошла в дом, покачивая впечатляющими бедрами. Киркоров, не скрывая удивления, двинулся следом, не отрывая глаз от упругой задницы, прикрытой белой, пуританской юбкой до колен. Как будто длина могла скрыть два соблазнительных полушария, которые мягко перекатывались в такт шагам. У Народного артиста аж в горле пересохло и он посильнее сжал конверт с пригласительным, чтобы не распустить руки и не ущипнуть за эту роскошную жопу. Хотя она явно напрашивалась. - Филя, дорогой, привет! – из недр особняка выплыл ненатуральный блондин в ярко-красном бархатном пиджаке и таких же туфлях с золотыми пряжками. Киркоров, в своем чёрном спортивном костюме и чёрном же пуховике, почувствовал себя бомжом. Но гордо вскинул подбородок и раскрыл объятия, значительно превосходя хозяина дома ростом. - Коленька, здравствуй, дорогой! Вот, привез тебе приглас лично, как и обещал, - Филипп приобнял коллегу и сразу же отстранился – Басков был в парадном гриме и с тонной геля на крашеных волосах. – Ты куда то собираешься? - Спасибо, Филипп, я обязательно буду, но смогу только первого, - Коля нервно поправил бабочку и посмотрел на часы. – Срочный заказник нарисовался, буквально в соседнем доме. Подождешь минут сорок? Я спою нашим братьям-армянам и сразу к тебе, посидим, чайку попьём, поболтаем, - Басков осторожно положил пальцы на предплечья Киркорова, морщась, будто дотрагивался до чего-то не очень чистого. - Коль, не, у самого дел невпроворот… - начал Филипп, но тут выплыла белым лебедем встретившая его девица, неся поднос с чашками и заварочным чайником, буквально поставив его на бюст крепкого четвертого размера. Киркоров сглотнул, облизался, просканировал пухлые губы и большие, наивные глаза, и что-то внутри него заставило остаться и обязательно выпить чая, наверняка вкусного. - Да, я, пожалуй, дождусь тебя, - и тут барышня наклонилась, ставя поднос на низкий столик, ее юбка натянулась еще больше, обтягивая самое сокровенное. У Филиппа мгновенно поднялось настроение и он заулыбался своей фирменной улыбочкой Чеширского кота. - Коль, как девушку то зовут? Новенькая? Такой раньше не было у тебя, – Народный уже знал, чем займёт себя в эти сорок минут и приятная истома обволокла низ живота. - Милана, - на ходу бросил блондин, накидывая куртку и засовывая ноги в бахилы, чтобы не испортить дорогущую обувь. – Не скучай, я быстро. Посмотри пока телевизор. Если захочешь покушать, скажи Милане, она все устроит, - «император» опрометью выбежал за порог. - О, да, я даже не сомневаюсь, - уже в пустоту ответил Филипп, сбрасывая куртку и сразу, чтобы долго потом не возиться, толстовку, оставаясь в одной лишь футболке с собственным изображением. Блондинистое чудо тут же подобрала верхнюю одежду, которая никак не вписывалась в музейно-дворцовый стиль гостиной, и сноровисто утащила в прихожую, аккуратно пристроив в шкаф. Пока она ходила, Киркоров принимал на низком, неудобном диване, рассчитанном на гномиков, сексуальные по его мнению позы, поглядывая на себя в зеркало. Пару раз провел по волосам, укладывая торчащие пряди, втянул живот, проверил на месте ли пресс, который уже начал покрываться слоями чебуреков, исправно поедаемых перед сном. Недовольно хмыкнув, Филипп выпятил посильнее грудные мышцы. Теперь собственное изображение ему понравилось и он застыл, выпрямив спину, сложив руки на груди, подперев кулаками искусственные бицепсы для усиления эффекта, и широко развел колени, жалея, что он не в белых брюках, которые обычно подчеркивали его достоинство. - Милана, дорогая, посиди со мной, скрась моё одиночество, - томно и специально низко промурлыкал Филипп, медленно облизывая кончиком розового язычка губу. Обычно этот приём безотказно действовал на женщин, но белокурая красотка почему-то осталась равнодушной, стоя как истукан, что мгновенно выбесило Народного. Это как такое может быть, что на него нет должной реакции? Да от одного его вида она уже должна намокнуть как течная сука и умолять трахнуть ее. Ну или хотя бы просить дать в рот. - Я… э-э… ну чаю хотя бы со мной выпей, - Киркоров даже растерялся от холода в ее красивых глазах и скрипнул зубами от досады. Его игнорировала какая-то служанка, надо же! Надо перекупить ее у Баскова и сделать с ней все, что потребует его извращенная фантазия. - Спасибо, но я не пью чай, - вежливо, но бездушно ответила эта чертовски-соблазнительная кукла. - Так я тоже выпил бы чего покрепче, но мне еще работать, - вздохнул Филипп, раздевая девушку глазами, начиная ей подмигивать и играть бровями. Но она лишь молча смотрела на него без тени улыбки, как строгая учительница на проказничающего школьника. Киркоров, на минуту забыв про свой образ альфа-самца, почесал в затылке, соорудив торчащий клок. Надо бы с ней поговорить, но о чем? В голове все мысли лишь о том, как ей присунуть, и он стал лихорадочно шарить глазами по стенам, выискивая между портретов «императора» что-нибудь другое. Наконец ему повезло и он наткнулся на странную для гобеленов и шелков картину луны, похожую на сыр с дырками. - А ты знаешь, что на луне есть не только кратеры? Но и дыры? – собрав знания, полученные еще в школе, выдал с умным видом Народный. «Господи, что я несу. Все дыры, что меня интересуют, находятся на этой чертовой кукле!» - Дыры» на Луне — это в основном ударные кратеры, образованные метеоритами, а также уникальные глубокие провалы (ямы), которые могут быть входами в подземные лавовые туннели. Обнаруженные японским зондом Kaguya и NASA, эти 100-метровые провалы защищают от радиации и перепадов температур, что делает их идеальными местами для строительства первых лунных баз, - мгновенно включилась в беседу горничная, поставив Киркорова в тупик. Ему стало неловко, но в следующий момент он психанул и хлопнул ладонью по дивану рядом с собой. - Я сказал - сядь сюда! И хватит болтать, – ему надоело играть в соблазнителя и он начал наступление. – Раздевайся! К его удивлению, Милана не возмутилась и не послала его, а села рядом с ним и стала спокойно снимать одну вещь за другой, и ее щеки даже не порозовели от смущения и гнева. « Вот шалава, зато мозги мне делала столько времени», - хмыкнул Филипп, любуясь на идеально сложенную фигурку, на большую грудь с крупными сосками, на тонкую талию и полоску волос на гладком лобке. – Повезло Коле, - уже вслух, пока вставал и развязывал тесемки на штанах, намереваясь приспустить их. - Николай Викторович всегда мной доволен, - тут же подтвердила его слова Милана, пристально наблюдая, словно уролог на приеме, как Народный артист выволок на свет божий свой безжизненный орган и смущенно кашлянул. В его возрасте он уже не заводился только от вида голой бабы, требовалось активное участие последней и желательно ртом. - Давай, возьми его, - Киркоров подсунул свою видавшую виды «анаконду» к ее пухлым губам и уже приготовился наслаждаться, но ответ девушки его рассмешил, усугубляя и без того бедственное положение. - Пароль? – Милана два раза хлопнула нарощенными ресницами и нежно улыбнулась. - Пароль? Ха-ха-ха, откуда я знаю какой у вас пароль. Коля, блин, фантазер, - веселился Король, бесцеремонно хватая девушку за шею и приближая к своему паху. – Пусть будет «Золотая чаша». Горничная посмотрела на Киркорова уже иначе, с интересом, снова поморгала и, наконец решившись, открыла рот. Чем он мгновенно воспользовался, пока она не передумала и не начала орать. Сосала она отлично, сноровисто, было видно, что девка на опыте, и Филипп, уже максимально возбужденный, вырвался из ее горячего рта и потянул за руку, заставляя встать. - А теперь давай, коленочками на этот сраный диванчик и жопу выпяти, по-быстрому управимся до прихода моего друга, - бубнил Народный, елозя глазами по круглой заднице и смачивая слюной свой конец, намереваясь пристроиться в «шоколадный глаз», но Милана опять решила поиграть с ним в их дурацкие с Колей игры. - Пароль? - Да блять, ты издеваешься? Нашла время! «Золотая чаша» я же сказал! – Бедросович рыкнул, хватая девицу за бедро и толкаясь в ее нутро. - Пароль неверный, - донеслось до распаленного сознания артиста. И тут случилось то, чего Филипп никак не ожидал. Едва он вошел на пол-шишечки, как его шарахнуло током с такой силой, что он отлетел, перекувырнулся через стеклянный столик, на котором стоял нетронутый чай, опрокинул поднос и шмякнулся на диван, оглушенный и слегка потерявшийся в пространстве. Басков, вернувшийся домой, так и застал его в этом состоянии: со спущенными штанами, с дымящимся лобком и стоящими дыбом волосами. И его глазами, полными ужаса и безысходности. Милана спокойно убирала устроенный кульбитом Народного беспорядок, никак не изменившись в лице, все так же мило улыбаясь. Ее белоснежная юбка снова прикрывала все самое ценное, а грудь четвёртого размера призывно колыхалась в такт ее движениям, но Киркорова уже не соблазняла. Коля забился в диком приступе хохота, увидев до боли знакомую картину. - Ну что, герой-любовник, получил оргазм? – Басков буквально сложился пополам, пытаясь не смотреть, как его закадычный старший товарищ критически осматривает себя на предмет повреждений, бубня что-то на тему, что пора «эту часть застраховать подороже». - Коль, это че за херня? Твоя горничная меня током уебала! И куда только шокер засунула, - заорал Филипп, взбешенный тем, что ненатуральный блондин вместо того, чтобы уволить засранку, потешается над ним. - Филипп, успокойся, она не человек, - Коля наконец вытер слезы и упал на диван, размахивая над покрасневшим лицом журналом с собой на обложке. - А кто? – вытаращился Киркоров, убедившись, что все его драгоценные сантиметры на месте, и натянув наконец штаны. - Андроид, конкретно эта – робот Moya, ее презентация прошла в Шанхае в конце января. Мне прислали из Китая можно сказать первому. Их таких всего десять на весь мир, - с превосходством объявил Николай, победно улыбаясь. У Киркорова вытянулось лицо. В смысле он не первый? Раздражение и досада отчетливо проявились в тяжеловесных чертах, и Басков снова захохотал, довольный тем, что хоть в чем то обставил своего вечного соперника. - То есть у тебя в доме баба-робот? И ты меня даже не предупредил? – разозлился Филипп, прикидывая, сколько такая игрушка может стоить и нужна ли она ему. - Фу, Киркоров, ты разговариваешь, как быдло. Хотел проучить тебя, чтобы ты впредь не лез ко всем попало, - Басков хмыкнул, вспоминая, как Народный перепортил всех его горничных, если те были моложе тридцати. - Это андроид, у нее вообще нет пола, - Коля надулся, обиженный, что его можно сказать уникальную технологичную вещь сравнили с бабой. - «Кожа» выполнена из экологически чистого силикона, имитирующего человеческие ткани (кожу, жир, мышцы), а встроенная система… - Я успел пощупать, не продолжай, - перебил блондина Народный, смотря на Милану одновременно с ненавистью и вожделением, как ребёнок, которому при взрыве петарды обожгло пальцы, но он все равно жаждал повторения и уже подносил спичку к фитилю. – Баба она, я убедился. Может дашь мне ее на денёк? Хотелось бы протестировать, прежде чем приобретать, - Киркоров почесал подбородок, представляя, как он отомстит ей за ее дурацкие «пароли». А потом отомстит Баскову, за его "проучить". - Нет, Фил, извини, тебе повезло, что ее не замкнуло. А то бы… - Коля заткнулся, прыснув в ладошку. - А то бы что? – набычился Филипп, пытаясь пригладить все еще торчащие волосы. - А то бы пел как Фаринелли! – захохотал Басков и даже Милана улыбнулась шире, чем обычно.