Причина №1. Кошачьи уши.
30 марта 2026 г., 22:34
***
Фестиваль The Fin Rock God, Хельсинки, Начало 2007 года.
Вечер обещал быть шумным. Он и был таким. Самые громкие имена Финляндии собрались сегодня на это мероприятие. Такие коллективы как: Stratovarius, HIM, Children of Bodom, Negative и прочие не менее известные. Помимо шишек здесь также присутствуют менее известные группы, ещё пока не покорившие других людей за границей Суоми, как прошлые перечисленные. На афише красовались логотипы групп. Эпические и золотистые буквы легендарных павер металлистов, рядом готический шрифт из трёх букв. Агрессивные, тоже немного готичные, но вполне похожие на свое определение мелодик дэта Children of Bodom были чуть ниже HIM. И прочие-прочие группы украшали развешанные плакаты. Мероприятие уже окончено, народ постепенно расходится, исключая, конечно же, самых назойливых фанатов. За кулисами стоял организованный хаос. Техники таскали оборудование, промоутеры носились с рациями, а музыканты пытались найти в этой суете хоть минуту тишины, дабы расслабиться после отыгрыша. Коридоры гудели разными голосами – финский, английский, снова финский, мат, смех и очень-очень-очень много бутылок в преобладающем количестве пустых. Алекси скучно. Вот дичайше скучно. Выступление прошло отлично, даже слишком. На своих концертах обычно ему хватает адреналина тютелька в тютельку, а тут.. А тут как-то едва успел разогнаться по полной и уже гонят со сцены. Хотя нет, не гонят, бодомов наоборот очень даже бы приветствовали на лишнее время. Дело даже не сколько в длине сет листа, а скорее в свободе исполнения. Нельзя поболтать с аудиторией, повыкабениваться соло или просто играть не как "плейлист в машине". Адреналин в холостую. Словно у виска тикающий пистолет, напоминающий – «Разгонишься – не остановишься». Фестивали – прежде всего веселье. И организация минута в минуту. Или секс по будильнику. Лайхо одновременно обожал и ненавидел их потому что полноценного кайфа от них не получить. Хотя, новичкам точно зайдет. Он сидит в своей гримёрке, пьет какое-то пиво и думает с кем бы побеситься, кому бы передать этот электрический виток своей энергии. Чем больше он вливал в себя, тем быстрее, язвистее и веселее он становился. А вообще, человек он достаточно скромный, если не учитывать пьяную натуру, которая заставляет трезвую часть себя быть в его теле все реже и реже. Хочется уехать отсюда, вот прямо сейчас. Прямо в объятия чьи-то. Просто с кем-то потусить. Хоть что-то. Не только алкоголь. Собственные ребята послали его с этой идеей. Странно? Да, более чем. Обычно такого не случается, но сегодня, каким бы настырным Алекси не был, его избегали даже собственные участники. Даже Яска и Янне. Он глотнул пива, вышел из гримерки и пошёл в коридор, где носились техники, музыканты, промоутеры и многие подобные из музыкальной секты. Может, в этом муравейнике найдется кто-то такой же? Такой же на веселе и одновременно в одиночестве. Глоток пива. Ай, там уже нечего пить даже, бутылка пуста. Он глазами ищет мусорку, но психует и возвращается в гримёрку, кидая её куда-то туда, куда все остальные до того скидывали. В коридоре чисто, у себя хоть обосраться можно. Выходит из нее с новым открытым пивком, перед его носом проносятся какие-то молодые парни. Ну, явно моложе его самого. Точно на адреналине после собственного выступления, но не такие бухие как он. Один из них тормозит, не смотря на то, что им надо бежать и протягивает из кармана записную книжку. – Автограф можно? Нет, сейчас нужен не фанат. «Блять..» – но подписал записную книжку, которую передал ему парень. Передал и молча ушел слоняться дальше по коридору в совершенно противоположном направлении тому, кому только что дал автограф. Почему его послали? Логичнее повода и не найти: его собственные выкрутасы. Они доходили до травм, сам он упивался хлеще свиньи и одновременно пытался требовать с остальных участников такой же зацикленности на музыке как у себя. Гитара, в некотором смысле, была зависимостью не легче алкоголя. А второго в его жизни в последнее время и так слишком уж много. Люди, их лица. Гул, голоса на фоне. И никого такого до кого докопаться по дружески. Энергия внутри сейчас взорвет его. Будет очередная обложка Cannibal corpse публично. Барнс бы оценил. Было бы смешно, если бы это действительно произошло год назад. Сдохнуть в 27 от того что тебя разорвало нахрен от переизбытка адреналина. От того что ты просто не смог прижать пятую точку или хотя бы не пить лишнего. Бензопила не в моде нынче. Никого интересного на пути, вообще никогошеньки. Он отошёл на несколько шагов от скопления людей и нащупал полупустую пачку сигарет в кармане. Прикурил, прикрывая ладонью, хотя ветра в коридоре не было. Просто привычка, механизм. Выдохнул и понял, что снова не знает, куда идти. Ну хоть руки заняты теперь, одна – бутылкой, другая – палочкой смерти. А может наоборот палочкой-выручалочкой. Когда как, курение одновременно мешало и делало голос непредсказуемым в обоих противоположных смыслах. То ниже, то сдох. Зато свой. Он облокотился на ближайшую стену и потупил взглядом в собственные кеды. Устряпать где-то успел, перед сценой чистые же были. Затянулся, подправил бейсболку и оттолкнулся от стены, дабы продолжить свои похождения. Медленно шёл, не спеша докуривая и рассматривая бегающий туда сюда стафф. Сигарета дотлела, он просто бросил окурок на пол, придавил подошвой и пошел дальше, нащупывая следующую. Но что-то его резко остановило, заставило зависнуть на месте. Точнее кто-то. Хер именуемый себя Инфернальным Величеством. И конечно же, окружение поддакивает – уже даже не только европейское. Лайхо видел в нем пафос да и только, профессиональные сопли. Как бизнесмен Вилле был явно хорош, знал как заставить свою аудиторию делать то, что пожелает. Трудно обвинять его в продажности, кушать-то хотят все, но Алекси не видел в этом никакого оправдания. У этих двух в целом было спорное отношение друг к другу. Контактировать все же приходилось – финская металическая сцена заставляла их встречаться достаточно часто, так как группы обоих мужчин были столпами в своих жанрах. Оба неплохо пробились в Америку. Где-то в конце девяностых – начале двухтысячных Янне очень нелестно высказался в СМИ о группе Вилле и взаимная ненависть начала накатываться. Да, все же спустя пару лет все было решено за пивом, но от данных друг другу прозвищ ни Вилле, ни Алекси не избавились. Попсовик и Дрочер. Даже совместное интервью, данное журналу Metal Hammer, не сбавило презрения, с которым они относились друг к другу. В последнее время все намного спокойнее, но взгляды прошлого давали о себе знать. Эти прозвища не проскальзывали в медиа, но каждый, кто слушал хоть одну песню обоих групп мог бы охарактеризовать их именно так. Вилле когда-то даже действительно в шутку признавал перед репортерами, что HIM опопсели из-за желания побольше девочек. А вот с Алекси это не работало как оскорбление, это даже льстило. Не буквально, но он считал это признанием виртуозности. В момент своих размышлений Алекси поймал себя на том, что его вторая рука пуста. Недовольно буркнул мат и на автомате попытался зажечь сигарету, от которой его отвлек инфернальный зад. Зажигалка, которая и так прошла огонь и воду вместе со своим хозяином, решила сдохнуть в самый ответственный момент. Вот всё обязательно должно было его предать сейчас. Он задумался о том, у кого-то бы попросить зажечь, прикурить. Мимо проходящие в основном носились по делу, а инфернальный, стоящий в коридоре, только что разминулся со своей свитой. Он мог запросто попросить кого-то, но почему-то взгляд не отрывался от вампирного бизнесмена. Вилле докурил свою, в придачу совсем рядом с ним на полу была бутылка какого-то химозного красного. Он изредка пил из нее, облокотившись к стене. Алекси вздохнул, приключений сейчас ему реально явно не хватало. Почему бы и нет? Медленным и равномерным шагом дошел до принца. – Зажигалки не найдётся? Вилле окинул его взглядом, который мог бы быть трактован как "чё ты тут забыл", но сунул руку в карман и протянул спрашиваемое, наблюдая за руками попросившего, а не лицом. Алекси зажег как обычно это делал и отдал зажигалку обратно, вымолвив негромкое и короткое слово благодарности. Вилле же хмыкнул и глотнул из бутылки свой алкогольный компот. Лайхо отошёл в сторону, не отводя глаз от Вилле и пытаясь найти причину докопаться ещё. Почему, собственно говоря, он? Да бог знает, желания – странная штука, порой даже неподвластная. Просто, без причины. Два взрослых мужика около тридцати, каждый пьющий что хочет. К Вилле подошёл кто-то из его стаффа, так что тот неохотно втянулся в беседу и больше не был повернут лицом к Алекси. «Блять...» – мысленно психанул Лайхо, поняв, что просто так не заведет беседу. Пора бы начать искать другую жертву, а не стонущего на аудиторию вампира. Прошел дальше, стараясь не смотреть на винного герцога, и всё также новые лица. Вроде население не плодится, а лиц в местной индустрии все больше. Сигарета закончилась, он продолжил бродить, нервно щёлкая какой-то ритм на пальцах сам того не замечая. Бездумный путь, пустой взгляд и свободные руки будто проклятие. Он поплелся обратно, надеясь увидеть кого-нибудь интересного, однако... Наконец, перестав разглядывать людей, Алекси заметил что-то странное. Дверь, точнее же – ее присутствие. Из хорошего дерева, покрытая лаком, ну прямо мечта покупателя. Хмыкнул, подумав, что помещерилось. Но взгляд вернулся к необычному объекту и отказывался возвращаться на людей. Да на хоть что-то. Никаких табличек не было повешано, никаких ограждений, просто неоткуда. «Толчок, наверное.» – подумал Алекси, отвернувшись, но почему-то его глаза туда тянуло магнитом. «Нет, ну не может у толчка быть такая роскошная дверь!» – заметил противоречие, проходя дальше. «Блять, нет, нет и нет!» – снова повернулся к двери, из которой заметил свечение, такое светлое и нежное. Она закрыта, но углам все же оно видно. Вот и гадай, перепил ты или просто спишь, раз тебя тянет к дверям и придуркам как Вало. Алекси пристально начал разглядывать дверь, встав посреди коридора и мешая другим. А тем временем народу стало хорош так больше, потому что началась программа новичков. Они играют по пятнадцать или двадцать минут, не более, а ещё их очень много. «Круто, фетиш на двери, чего ещё я добился в жизни?» – усмехнулся, подошев к объекту внимания, приставил ухо к дереву и прислушался. Странно, ничего не слышно. Нет, чтобы спросить прохожих, надо обязательно повести себя идиотом. В какой-то момент дверь показалась ему... красивой. Алекси сам отшатнулся от этой мысли, оперевшись спиной на нее. Затем отошёл, побоявшись её открытия. – Эй, ты! – позвал он мимо проходящего техника, – Ты это видишь? – указал на дверь позади него. Но техник прошел мимо, явно занятый своей работой, видимо принял за пьяного и сумасшедшего. Алекси психанул, захотел закурить снова, но рука остановилась на пол руки, как только он вспомнил инцидент с зажигалкой. Не оборачиваясь на дверь, он продолжил свой путь обратно, уже не замечая народ. Толкнули – ай, похуй! Перед ним снова появился Вилле на этот раз снова один, но уже просто тупивший немного потерянным взглядом в пол. Даже не курил и не пил, просто отошедший в свой мир. Алекси, недолго думая, решился снова подойти к нему, на ходу придумывая новый предлог поговорить. – Эй, слушай! – окликнул он его, но получил нулевую реакцию, – Чувак, ты в статую тут играешь? Вилле не отреагировал, что было странно. Вообще никто не реагировал на Алекси, на что он словил огромное раздражение. – Ты, меня, блять, слышишь? – подошёл впрятыг и немного потряс Вилле за плечо. – Ммм? – промычал стоящий, немного приподняв голову в сторону Алекси, – Чего тебе опять? – Хочешь нормального алкоголя? – Чего? – не понял Вилле, отмахиваясь от руки Алекси, – А по твоему под моей ногой что? Алекси показательно цокнул, но шёл по только что придуманному плану уверено и верно. – Я тут хороший бар нашел, прямо здесь. Элитный, кстати. – Интересно, откуда тут резко появился он, правда? – безэмоционально издал смешок Вилле. – Хорошо, – нервно вздохнул Алекси, быстро надумывая что-то новое, – Там новая дверь, а за ней и есть бар! – Хуйню мне тут не плети, – возвышаясь над ним, Вилле отвернулся, – Вот прямо здесь, я так и поверил тебе. – Да, клянусь я тебе, – повысил и без того хриплый голос Алекси, – Я её до того не видел! Зашёл и там реально бар, да ещё какой! Вилле поднял стоящую рядом с его ногой бутылку и глотнул из неё, не отвечая Алекси, который стал нервно постукивать ногой. – Ну пошли! – нахально дернул его за рукав правой руки. – Сходи к окулисту. А лучше сразу в психушку ляг, – Вилле закатил глаза, отмахиваясь от рук. – Куплю любой тебе напиток, если там реально бар! – уже не зная что и предложить, Алекси начал постукивать ногой сильнее. Вилле поднял бровь и посмотрел на тревожащего его покой чуть задрав голову. Ему позволял рост делать это, так что перед Алекси он мог гордо этим пользоваться. – Ну, веди, – после чего он был грубо потянут рукой Алекси в ту сторону. Вилле же притормаживал Алекси, придерживая недопитую бутылку левой рукой. Кто-то оборачивался и смотрел с удивлением, мол, одна звезда тянет другую куда-то. – Вот, – остановился Алекси, отпуская запястье Вилле, а тот отряхнулся от того, как его тянули, – Что ты думаешь об этой двери? – А что должен? – допил наконец свой алкогольный сок и потёр нос. Алекси подошёл к двери, но не коснулся её ручки, хоть и протянул руку к ней. Почему-то страшно. – Ну, чего встал? Где этот твой элитный бар– злорадно хихикнул, ожидая простого прокола и пьяной фантазии Алекси. – Я... – полуоборотом повернулся и застыл, уже неуверенно продолжая, – Ну ты тоже видишь то, что она светится, правда? Вилле всмотрелся: и правда, какой-то нежный свет по границам двери. Видимо, оба до усрачки напились. Только один – вином, другой – всем чем не попадя. Алекси дотронулся до ручки, сжал и дёрнул на себя дверь. Свет заполонил всё, будто ядерный взрыв и сразу же исчез. И правда, самый обыкновенный бар. Алекси встал как вкопанный, не зная, как лучше ему отреагировать на это. Странная смесь, будто бы он и ожидал этого, но почему-то это его удивило. Как-то не по Лайховски это все... – Ну, пошли уже давай, а? – чуть толкнул в плечо его Вилле, приводя обратно в мир, – А то у меня в глазах сейчас на секунду посветлело, ещё упаду. Алекси кивнул, они оба прошли, попутно закрывая дверь. «Это я перепил так сильно и вижу все под сильным градусом так искаженно, или у меня сознание во сне работает сверхурочно?...» – не мог найти себе место он, пока Вилле уже заказывал себе чего только хотел. Всё-таки Алекси обещал, а исполнять обещания надо. Оба сидят здесь, но почему-то только один тут. Вилле за одно сделал заказ для того, кто притащил его сюда, дабы хоть пить вместе. Это было действительно хорошее помещение, все на высшем уровне. Народу мало, будто нарочно создан контраст с тем, что происходит вне этой двери. Бармен – парень среднего роста с ловкими руками и... Кошачьими ушами, что? Нет, Алекси чуть встряхнул голову и они бесследно пропали. Кажется, время прошло как-то незаметно было, потому что напитки уже были перед ними. – Быстрые они какие-то, – отметил Вилле, а Алекси в это время доставал кошель на оплату. – Любые напитки сегодня для вас не оплачиваются, хорошего вечера, – четким голосом проговорил бармен, стоя в смирной позе. Вилле и Алекси посмотрели друг на друга, не понимая происходящего. Изначально это было что-то вроде "Вау, сейчас мы выбухаем всё, что тут имеется!" и дошло до "Что за нахер?". – Куда ты меня привел? – с презрением поглядывал Вилле на Алекси, паралельно изучая чего ему там налили. Какая-то блестящая жидкость, пахнущая голубикой, но розового цвета, – Эй, парень, это не мой заказ! – Нет, это ваш заказ, – таким же ровным голосом продолжил бармен, – Вино со вкусом валяшки. – Блять, что это? – психанул Вилле, замечая, что Алекси совсем из мира вынырнул и завис, так что он дернул его за плечо, – Ты куда меня привел, паршивец? – О чем ты? Это то же вино, что ты и пил перед тем как сюда зайти, – наконец среагировал, убирая широкие ладони Вилле. Они не пили из того, что им принесли. Бармен просто стоял солдатом, больше никто не подходил к стойке. Затем Вилле осмелился глотнуть этой странной жижи, принесённой ему и понял, что вкус идентичен. Алекси же снова начал видеть кошачьи уши у бармена и вовсе отвернулся от него. «Что, блять, тут происходит?» – металось в голове, он повернулся в сторону двери и понял одно: её нет. Двери нет, совсем, только голая стена. Глаза расширяются, сам он пугается до смерти. Вилле тоже посмотрел в сторону, в которую уставился Алекси и замер. – Что это значит? – ничего оригинального не придумал он, переводя взгляд то на стену, то на Алекси. – Гребенная дверь, – и продолжил шептать какие-то едва уловимые маты, пребывая в шоке не меньше Вилле. – Лайхо? – Ага? – Ты знаешь где мы? – уже растерянным голосом спрашивал Вилле, ища хоть что-то в эту комнате. – Я? Ну, мы в баре, логично же? – и с треском провалился, конечно же не знает. В один миг мир становится ярче, будто они употребили стократную дозу дешёвых таблеток, которыми закидываются только впервые пробующие подростки. И снова кошачьи уши...***
Что-то колет в спину, такое острое. Алекси не шевелится, его тело по большей части онемело, а глаза не воспринимают ничего кроме солнечного света. Он как слепой котенок, только тот хоть шевелится может побольше. Через время ощущение тела приходит, рукой он нащупывает листья. Куча веток, срезанных от дерева, что возвышается над ним. Через минуты три он словно прозревает и осознает свое странное положение: валяется в ветках в полесаднике. «А где, собственно, Вилле, бар и....» – он задумался. Дверь. Блять, дверь.«Я ненавижу двери...»
