Ответное письмо Киану Ривза

— Я только что столкнулся на выходе с человеком из семьи Фан, перебросился с ним парой слов. Сейчас мы на парковке. — Хорошо. Подожди минуту, я спущусь. Среди ряда роскошных автомобилей Чжо Чжисюань быстро нашёл Майбах. Подойдя ближе, он постучал в дверь. Заднее окно медленно опустилось. Чжао Шэнгэ откинулся на спинку сиденья, небрежно положив руки на край окна. Он кивнул и спокойно спросил: — Что случилось? Чжо Чжисюань чуть наклонился и протянул ему свёрток. — Официант нашёл это во время уборки. Наверное, ваше. Коробка сигарет и зажигалка были аккуратно завернуты в коричневую бумагу - ровно, чисто. Это больше походило не на найденную при уборке вещь, а на тщательно подготовленный подарок. Чжао Шэнгэ взял свёрток, развернул его и взглянул внутрь. Затем неожиданно поднял глаза и посмотрел прямо на Чжо Чжисюаня. Его взгляд был спокойным и медленным - глубоким, таким, в котором трудно было что-то прочитать до конца. Ладони Чжо Чжисюаня мгновенно покрылись потом. Хотя формально именно он сейчас стоял сверху, а Чжао Шэнгэ сидел в машине, ощущение превосходства всё равно принадлежало последнему. У Чжао Шэнгэ были тёмные брови и глаза. Когда он спокойно смотрел на человека, в его взгляде невольно ощущалась внимательная, почти холодная проницательность, даже если он сам этого не имел в виду. Чжо Чжисюань вдруг вспомнил школьные годы. Тогда они вместе играли в регби, и их команду возглавлял именно Чжао Шэнгэ. Даже когда команда проигрывала, он никогда не сердился. Он спокойно разбирал ошибки, терпеливо объяснял, как изменить тактику, а потом говорил несколько коротких слов поддержки - немного, но всегда по делу. Есть люди, которым от природы дано чувство лидерства и уверенности. Они способны легко сплотить вокруг себя других. Чжао Шэнгэ был терпим к товарищам по команде, которые играли хуже остальных. Но однажды один из игроков притворился вне игры и передал мяч назад, пытаясь схитрить. После этого Чжо Чжисюань больше ни разу не видел этого человека рядом с Чжао Шэнгэ. Недостаток силы можно простить. Ложь и обман - никогда. Чжо Чжисюань вдруг подумал: есть ли в этом мире человек, который мог бы солгать Чжао Шэнгэ и не почувствовать при этом ни капли вины? …Есть. Великий благотворитель Чэнь. Иногда ему казалось, что в прошлой жизни он явно задолжал Чэнь Ваню. Как раз в тот момент, когда Чжо Чжисюань собирался что-то сказать, Чжао Шэнгэ слегка улыбнулся и мягко произнёс: — Спасибо, что принесли. — …Не за что. Чжо Чжисюань так и не поднял головы. Чжао Шэнгэ протянул ему сигарету, слегка похлопал по плечу и сказал: — Отель получился отличный. Для бизнеса - очень хорошее начало. После этого окно поднялось, и машина тихо уехала. — ... Тем временем Чэнь Вань помогал провожать гостей в отеле и даже не подозревал, что только что, сам того не зная, оступился, и избежал беды. Он всегда думал, что Чжао Шэнгэ вряд ли запомнит его. Но он не знал, что его лицо само по себе было таким, что невольно заставляло людей совершать ошибки. Он также не знал, что, хотя Чжао Шэнгэ ежедневно приходилось заниматься сотней дел, людей, которых он действительно видел за неделю, было, возможно, не больше десяти. К тому же он был человеком крайне настороженным и подозрительным. Чжао Шэнгэ сидел на заднем сиденье машины, закинув ногу на ногу. Некоторое время он крутил в пальцах зажигалку, затем небрежно бросил её в сторону. Погода в Хайши была переменчивой. Сейчас за окном машины шёл дождь. Капли тянулись по стеклу, словно оборванные нити. Ветер усиливался, похоже, обсерватория снова готовилась объявить красное предупреждение о сильном ливне. На следующий день после того, как тайфун восьмого уровня покинул Хайши, Чжао Шэнгэ после видеоконференции заехал в клуб Тан Юмина. В тот вечер всё - освещение, музыка, даже температура воздуха, казалось особенно удачным. Атмосфера была расслабленной, и всё же едва заметно отличалась от прежних раз. Когда подали фруктовую тарелку, Шэнь Цзуннянь спросил у Тан Юмина: — Вы здесь сервис повышаете? Чжао Шэнгэ откинулся на диване и бросил взгляд на блюдо. На тарелке оказались почти все его любимые тропические фрукты. На кожуре мангостина был сделан неглубокий крест-накрест разрез ножом. Этот фрукт капризный: стоит раскрыть его руками, и пальцы сразу окрашиваются фиолетовым соком. Но если заранее вынуть мякоть, она всего через несколько минут окислится и потемнеет. Небольшой надрез позволял легко раскрыть плод и при этом сохранял мякоть защищённой кожурой. Там же лежал и рубиновый помело - очищенный и разделённый на дольки. Даже такой придирчивый человек, как Чжао Шэнгэ, в тот вечер съел несколько больше обычного. Дело было не в том, что клуб Тан Юмина вдруг улучшил обслуживание. Просто появился ещё один человек, который начал обо всём заботиться. Чэнь Вань скрывался в приглушённом свете, почти растворяясь в тени. А Чжао Шэнгэ, напротив, наблюдал за ним открыто, словно оценивая под ярким светом прожектора. И подобные сцены происходили не раз. После одного из ужинов, в чайной Шэнь Цзунняня, несколько мужчин сидели за восьмиугольным столом и обсуждали дела. Чэнь Вань тем временем поставил чайник и тихо кипятил воду для чая. Он почти не говорил. Его руки были очень светлыми, а между основаниями указательного и среднего пальцев правой руки находилась маленькая родинка - она то появлялась, то исчезала, когда он разжимал и сжимал пальцы. В целом он производил впечатление человека мягкого, воспитанного, экономного - такого, который идеально подходит для семейной жизни. Даже температура чашек после прогрева горячей водой была рассчитана так, чтобы их было приятно держать в руках. Подобные мелочи отпечатались в памяти Чжао Шэнгэ, словно точные значки на карте. Там, где находился Чэнь Вань, даже влажность воздуха казалась самой комфортной. Таких моментов было немного. Но достаточно. Достаточно, чтобы пробудить настороженность Чжао Шэнгэ. Если говорить честно, Чэнь Вань действовал безупречно. Его внимательность была тонкой и незаметной, словно лёгкий дождь, который тихо увлажняет землю. Самое главное - он относился одинаково ко всем. Он не заискивал перед влиятельными людьми вроде Тан Юмина и не упрекал официанта, если тот случайно проливал вино. Он был очень умён. Он пытался превратить свою внимательность в своего рода универсальную светскую вежливость: не выделять никого, наблюдать за всеми одинаково тщательно, учитывать предпочтения каждого. Всё выглядело логично. Никаких слабых мест. Чэнь Вань был почти идеален. Он почти преуспел. К сожалению, ему попался Чжао Шэнгэ. Чжао Шэнгэ - человек, у которого уловок больше, чем отверстий у ананаса. Все вокруг принимали заботу Чэнь Ваня как должное. Но только не Чжао Шэнгэ. Он не был самовлюблённым. Однако в тот вечер Чэнь Вань дважды промыл листья чая Дахунпао, прежде чем налить его именно ему. В Хайши существует поговорка: "чем крепче чай - тем крупнее дела". Местные любят крепкий чай. Но Чжао Шэнгэ повредил желудок, когда много лет жил за границей и не привык к чужой пище, поэтому теперь предпочитал лёгкий настой. Иногда секретарь забывал промывать листья дважды, и Чжао Шэнгэ чувствовал разницу уже с первого глотка хотя никогда ничего не говорил. Он не привык придираться к людям. Пока ошибка не касается принципов, он не придаёт ей значения. Но это была слишком личная привычка. Чжао Шэнгэ не любил объяснять вещи случайностью. Он любил улики, любил распутывать загадки, любил выводить закономерности из совпадений. Совпадение - случайно. Закономерность - вечна. Чэнь Вань хотел спрятаться за маской обыденности и мирской вежливости. Но он упустил одну вещь - он не дал Чжао Шэнгэ увидеть его намерение. Человек опасен, если его намерение невозможно прочитать. Чэнь Вань был умён. Но по случайности встретил Чжао Шэнгэ. Когда роза встречает тигра, её аромат становится явным даже без того, чтобы к ней наклонялись. С детства Чжао Шэнгэ видел людей с сладкими речами и злым сердцем, людей двуличных, людей, играющих в недоступность. Коробка сигарет и зажигалка - всего лишь маленькая проверка. Они ничего не доказывают. То, что Чэнь Вань не воспользовался ситуацией, чтобы приблизиться, говорит лишь о его понимании границ, а не о безвредности. Он мог незаметно передать вещь. Чжао Шэнгэ также мог тихо отказаться принять её. Чэнь Вань был молчалив, словно лёгкий туман, который иногда приносит ветер и так же быстро уносит прочь. Чжао Шэнгэ не любил неопределённости, двусмысленности и людей, которые играют с ним. Поэтому в день аукциона с BYD произошла неожиданная неприятность.

***

На следующий день Чэнь Вань отправился в салон забирать машину. После того как BYD переоценил свои возможности и вступил в отчаянную "битву не на жизнь, а на смерть" с Rolls-Royce, автомобиль получил серьёзные проблемы и был отправлен в ремонт. Хозяин сервиса оказался знакомым. Он удивлённо спросил, как Чэнь Ваню удалось довести машину, известную своей выносливостью, до перегрева двигателя. Чэнь Вань похлопал по капоту и холодно усмехнулся: — Наткнулся на психопата. После аукциона он пытался найти хоть какую-то информацию, но безуспешно. Тот Rolls-Royce с обычным номером, но совершенно непобедимый, словно растворился в воздухе. Точно так же, как Чжао Шэнгэ, который после банкета по случаю открытия исчез почти на два месяца. Даже Тан Юмин не мог его найти. Чжао Шэнгэ был очень занят и обладал особым статусом. К тому же два года назад за границей он пережил опасный случай со стрельбой. Ему приходилось быть осторожным - все это понимали и давно привыкли. Чэнь Вань никогда не спрашивал напрямую. Но Чжо Чжисюань знал его слишком хорошо, поэтому однажды за ужином нарочно предположил, что Чжао Шэнгэ уехал в Канаду - недавно там проходило важное секретное совещание по экономике. В этом году Чжао Шэнгэ как раз избрали членом Азиатско-Тихоокеанской торговой ассоциации, поэтому вероятность его участия была высокой. Тан Юмин тут же возразил: — Нет, не так. По его словам, по правилам они отправились в Синьго, потому что по плану Минлун там должны были построить новую партию заводов. Изначально лично ехать Чжао Шэнгэ не требовалось. Но это должны были быть полностью интеллектуальные фабрики. Минлун всегда стоял на передовой отрасли, а новая программа искусственного интеллекта впервые запускалась в массовое производство. Однако он не был до конца уверен и посмотрел на Шэнь Цзунняня. Тот то ли действительно ничего не знал, то ли просто не хотел говорить - он молчал. Шэнь Цзуннянь всегда отличался сдержанностью, поэтому Тан Юмин наклонился ближе и спросил: — Ты ведь не врёшь мне? Ещё со школы Чжао Шэнгэ обычно звонил только Шэнь Цзунняню, когда занимался роботами или моделями самолётов. Он считал Тан Юмина и Чжо Чжисюаня слишком нетерпеливыми. Шэнь Цзуннянь забрал у него телефон и спокойно ответил: — Нет. Чэнь Вань не знал, кому верить. Он огляделся, пытаясь уловить хоть какую-то подсказку, но ничего не нашёл, и невольно почувствовал лёгкое разочарование. Ему вдруг пришло в голову, что дружить с Чжао Шэнгэ, наверное, совсем непросто. Интересно, будет ли человек, который однажды станет рядом с ним, жить так же - встречаться лишь раз в несколько месяцев, а местонахождение партнёра всегда будет оставаться тайной. Можно лишь ждать - пассивно и молча. Но всё это не имело отношения к Чэнь Ваню. Даже если бы он хотел ждать - он всё равно не стал бы. А если тот человек действительно появится перед ним, тогда ждать уже не понадобится. Чжо Чжисюань, увидев, как Чэнь Вань молча пьёт чай и ни слова не говорит, почувствовал тревогу. Когда они уходили, он отвёл его в сторону, оглянулся и тихо сказал серьёзным голосом: — Не натвори глупостей. — Что? Чжо Чжисюань некоторое время смотрел на него, потом сказал: — Всё, о чём мы говорили, - это только догадки. Не вздумай действительно лететь туда. Если Чжао Шэнгэ захочет спрятаться, даже его собственный отец не сможет его найти. — ... Чэнь Вань посмотрел на него как на идиота. — Я что, больной? Чжо Чжисюань посмотрел на него, как на безумца, и серьёзно ответил: — Уже да. — ...