Ответное письмо Киану Ривза

Чэнь Вань вернулся в резиденцию семьи Чэнь, но, как ни странно, первой его заметила вовсе не Сун Цинмяо. — А-Вань, надо же, какой ты теперь важный, домой на новой машине приезжаешь, — протянула Ляо Лю из ветви второй жены, кокетливо скользнув по нему взглядом и бросив костяшку на стол для маджонга. Чэнь Вань лишь взглянул на неё и ничего не ответил. Сун Цинмяо, до этого целиком поглощённая своими костяшками, наконец подняла голову. Её лицо сразу озарилось яркой улыбкой. — Малыш, ты вернулся. Они не виделись уже довольно давно, и, против воли, в сердце Чэнь Ваня что-то шевельнулось. Чувства были сложными и запутанными. Что касается Мэн Юаньсюна, Сун Цинмяо ни разу не признала за собой вины. Сейчас в Жунсине шла ожесточённая внутренняя борьба за власть. Каждая ветвь семьи действовала изо всех сил - и открыто, и тайно. Разве было неправильно искать поддержку на стороне? В последние дни они ссорились по телефону и переживали холодные периоды. Поэтому её тёплое приветствие неожиданно выбило Чэнь Ваня из равновесия. Тем более что Сун Цинмяо уже давно не появлялась за маджонговым столом семьи Чэнь. Вторая и третья ветви объединились и фактически вытеснили её. Лучше бы этой нестареющей красавице навсегда оставаться запертой в той мрачной молитвенной комнате на четвёртом этаже и больше никогда не появляться в главном зале. Но теперь, благодаря Чэнь Ваню, она снова сидела за столом - и это заставляло многих скрипеть зубами. Именно поэтому Сун Цинмяо была уверена: её полоса невезения наконец подходит к концу. Когда все расселись, вниз спустился Чэнь Бинсинь. Дядя из старшей ветви поманил рукой: — Иди сюда, А-Вань. Давно не появлялся дома. Садись рядом с отцом. — Я сяду здесь, — спокойно ответил Чэнь Вань. Сун Цинмяо бросила на него быстрый взгляд, но он опустил глаза и сел так, будто ничего не заметил. Племянник из третьей ветви усмехнулся: — Теперь А-Вань любимец наследного принца, герой. Откуда у него время возвращаться домой на ужин? Мутный взгляд Чэнь Бинсиня внимательно изучал сына. До него доходили слухи, что Чэнь Вань сумел сблизиться с влиятельным Чжао Шэнгэ, но он не верил, что этот отброшенный ребёнок, с которым с рождения "что-то было не так с головой", действительно способен на такое. Однако в какой-то момент люди начали называть его "молодой президент Чэнь". — Ничего подобного, — холодно сказал Чэнь Вань. — Мы с господином Чжао не близки. Он просто проявляет вежливость ради Чжо Чжисюаня. — А-Вань, не нужно такой скромности. — Говорят, ты даже на остров Тин ездил. — Заслужил честь охранять императора. — Я просто сопровождал— — Верно, — перебила Сун Цинмяо, и в её голосе послышалась едва скрытая торжествующая гордость. — В прошлый раз А-Вань ходил со мной в храм Тяньхоу молиться Мацзу. Господин Чжао даже подошёл поздороваться. Мы довольно долго разговаривали. Он такой красивый и совсем не высокомерный. И к А-Ваню был очень добр. Чэнь Вань замер. Тёплый свет в его глазах мгновенно погас. Те остатки чувств, что ещё оставались у него к ней, рассеялись, словно дым. Чэнь Бинсинь, приняв важный вид главы семьи, постучал палочками по столу. — Давайте есть. Ужин шёл своим привычным шумным ходом. Разговоры перескакивали с цены акций Жунсина на брак старшей дочери из третьей ветви. Будто люди, сидящие на дне колодца, всерьёз верили, что плывут на величественном корабле - предаваясь грандиозным мечтам, не имеющим ничего общего с реальностью. Взгляд Чэнь Ваня потемнел. Зло и жестокость, давно скрытые в глубине его души, снова начали шевелиться. Если все хотят использовать его, чтобы выжать из Чжао Шэнгэ всё до последней капли - тогда им всем следует умереть. Этот дом был похож на тюрьму, пропитанную болезненными воспоминаниями. Сколько бы лет Чэнь Вань ни прожил вдали и каким бы сдержанным и уравновешенным ни стал во внешнем мире, стоило ему снова переступить этот порог, и он превращался в того безмолвного демона с ножницами в руках, готового ударить. В стенах были выдолблены ниши, где стояли статуи Будды - золотые, нефритовые, из сандалового дерева. Казалось, каждая из них смотрит прямо в его искривлённую, безумную душу. Воздух был удушливым. Рука Чэнь Ваня слегка дрогнула, прежде чем он сунул её в карман. Он хотел достать коробочку с таблетками, но телефон внезапно завибрировал. Чэнь Вань открыл его. Чжао Шэнгэ: [Image] Чжао Шэнгэ: [Ты уронил это у меня.] Его взвинченные нервы мгновенно ослабли, словно чьи-то руки поймали его сердце и удержали его на месте. В этом тяжёлом особняке, будь то люди, Будды, призраки или злые духи, никто больше не мог причинить ему вреда. Будто ему вручили золотой щит. Его рука перестала дрожать. Он увеличил изображение и внимательно рассмотрел его. Это была его запонка, вероятно, сорвалась той ночью, в разгаре страсти. Уши слегка покраснели. Он написал: Чэнь Вань: [Можно я заеду за вами сегодня? Вы возьмёте её с собой?] Ответ Чжао Шэнгэ оказался совершенно не по теме: Чжао Шэнгэ: [Материал довольно обычный.] — ... Чэнь Вань на мгновение растерялся. Запонки были не слишком дорогими, но это была классическая модель довольно известного бренда. Он помедлил, и вдруг понял. Чэнь Вань: [В следующий раз надену рубиновые.] Чжао Шэнгэ не ответил. Тогда Чэнь Вань отправил ещё одно сообщение: Чэнь Вань: [rich cat.jpg] Чжао Шэнгэ: […] — Теперь у А-Ваня такой большой бизнес, что он и телефон из рук выпустить не может. Чэнь Вань убрал телефон и молча сидел, слушая, как жёны из разных ветвей обмениваются колкими репликами и плетут интриги. Некоторые даже обсуждали Чжао Шэнгэ, предаваясь самым нелепым фантазиям. В какой-то момент Сун Цинмяо взяла блюдо и положила ему на тарелку еды. Чэнь Вань не притронулся к ней. Тепло телефона в его ладони было устойчивым, и сердце его оставалось спокойным. Часть его души, которая долгие годы оставалась пустой, наконец начинала наполняться. Гармоничный ужин закончился. Чэнь Бинсинь приказал: — Пойдём со мной в кабинет. Жунсин разваливался - кумовство, внутренняя борьба за власть. Снаружи всё выглядело блестяще, но внутри давно сгнило. Появление Минлуна оказалось как нельзя кстати. Сам Чэнь Бинсинь не обладал никакими особыми способностями, но у него всё ещё была Сун Цинмяо. Использовать её, чтобы подталкивать и давить на Чэнь Ваня, было более чем достаточно. Как и ожидалось, разговор снова свёлся к старым историям: азартным играм Сун Цинмяо, её изменам и прочей тёмной истории. В груди Чэнь Ваня внезапно вспыхнула ярость. Сун Цинмяо могла быть наивной и глупой - но разве эта тёмная история не была создана их же руками? Мужчине слишком легко столкнуть женщину, особенно красивую, в бездну и превратить её в игрушку. У неё были свои недостатки, но она была и жалкой. Самым же отвратительным, самым достойным смерти человеком здесь был деспотичный Чэнь Бинсинь - неподвижная гора патриархальной власти. Чэнь Вань поднял взгляд и спокойно спросил: — Что вы хотите, чтобы я сделал? Чэнь Бинсинь явно остался недоволен его отстранённым тоном. — Что я хочу? Ты должен сам думать, что можешь сделать для этой семьи. Чэнь Вань, я растил тебя больше двадцати лет, и вот такая благодарность? Чэнь Ваню это показалось смешным. В сумме он даже не провёл столько лет в доме Чэнь: три года на горе Сяолань, полтора года в собачьем сарае. Он не стал прямо отказывать, лишь уклончиво ответил: — Вы не слишком переоцениваете меня? Люди скажут пару слов - и это сразу становится правдой? К тому же Чжо Чжисюань в семье Чжо вовсе не обладает настоящей властью. А сама семья Чжо перед Чжао Шэнгэ тоже не может многого сказать. Чэнь Бинсинь и не верил, что у него есть настоящая связь с Чжао Шэнгэ. Но для такого человека даже слабая ниточка уже считалась редкой удачей. — Через несколько дней в зоне высоких технологий будет мероприятие. Баоин пойдёт туда с твоим старшим братом. Ты должен представить её нужным людям. Взгляд Чэнь Ваня стал холодным. Чэнь Бинсинь - поистине удивительный человек. За все эти годы он ничуть не изменился. Раньше продавал собственную жену, теперь решил продать дочь. Его расчёт был очевиден. — Просто поводишь её, познакомишь с людьми, поможешь наладить связи. Конечно, главное - всё равно Чжао Шэнгэ. Старший сын Чэнь Бинсиня, Чэнь Юй, давно не мог пробиться в тот круг. А теперь даже сыновья богатых семей начали проявлять уважение к Чэнь Ваню. Чэнь Баоин, вторая дочь от третьей жены, считалась самой красивой из всех дочерей Чэнь Бинсиня. Она недавно вернулась из Австралии, где училась, и сейчас находилась в особой милости у отца. — Что касается проекта, которым вы занимаетесь с Чжао Шэнгэ, — продолжил он, — я заметил, что два лесоматериальных сегмента хорошо совпадают с дочерней компанией, которую только что принял твой брат. Нельзя позволять выгоде утекать за пределы семьи. Для него даже самая малая связь с Чжао Шэнгэ казалась настоящим золотым рудником. Чэнь Вань был поражён тем, до какой степени человек может оглупеть в старости. Это было чистое заблуждение. — Вы вообще знаете, кто такой Чжао Шэнгэ? И кто такой я, чтобы вмешиваться в его дела? — Что касается остальных... — хотя Чэнь Вань и не был близок с Чэнь Баоин, подобные брачные сделки он презирал всей душой, — это строго деловые отношения. Никаких личных контактов. Семьи Шэнь, Цзян, Тан - вы думаете, я могу говорить с ними когда захочу? — Чэнь Вань, что это за уклончивость? У тебя совсем нет чувства ответственности как у старшего брата? Если твоя сестра выйдет удачно замуж, это будет выгодно и тебе, и всей семье. Чэнь Вань холодно смотрел на него и молчал. Стареющий Чэнь Бинсинь вдруг почувствовал, как по спине пробежал холод. В этом тихом, всегда отстранённом сыне он внезапно увидел пугающее спокойствие. Человек, который полжизни подавлял других, не мог вынести такого вызова своей власти. Его лицо потемнело. — Чэнь Вань, думаешь, у тебя выросли крылья и ты сможешь улететь? Твоя мать всё ещё здесь. Куда ты, по-твоему, улетишь? Она живёт под этой крышей с двадцати лет. Каждая мелочь её жизни в моих руках. Если ты действительно о ней заботишься - перестань идти против меня. Не играй в послушание с тайным сопротивлением. Иначе, если я обнародую то, что случилось с ней и с тобой в детстве, забудь о работе с Чжао Шэнгэ - вам с матерью даже стоять будет негде во всём Хайши. Чэнь Вань всё это время оставался спокойным и холодным. После долгой паузы он наконец кивнул. — Хорошо. Тогда я хочу акции. Те, что вы собирались передать Чэнь Юю. С делом Чэнь Баоин я помочь не могу. А что касается Чэнь Юя… — он сделал паузу, будто подбрасывая наживку, — это уже зависит от его собственной удачи. Чэнь Бинсинь прищурился, мутный взгляд скользнул по нему. Чэнь Вань позволил ему смотреть сколько угодно. — Вы раздали акции всем остальным ветвям семьи. Если хотите, чтобы я работал на вас, мне тоже должно что-то достаться. — То, что ты просишь, - это слишком много, — резко сказал Чэнь Бинсинь. Чэнь Вань поправил часы на запястье. — Если вы ничего не дадите, как я должен что-то сделать? Чэнь Бинсинь колебался. Ни один из его сыновей не был способен взять на себя настоящую ответственность. Жунсин уже давно не тот, что раньше. Иначе он бы никогда не подумал полагаться на Чэнь Ваня. — Для начала могу дать два процента. Остальное - зависит от твоих результатов. Чэнь Вань не согласился и не отказался. Чэнь Бинсинь добавил: — Не думай, что можешь играть со мной, Чэнь Вань. Все твои трюки я освоил ещё давно. Как бы ты меня ни ненавидел, мы всё равно семья. Пока ты остаёшься в Хайши, ты никогда не избавишься от фамилии Чэнь. Чэнь Вань не скрывал своего холодного расчёта. — Когда будут переведены акции? Чэнь Бинсинь на мгновение лишился дара речи, потом холодно сказал: — Ты весь в свою мать - видишь только деньги. — Когда? — повторил Чэнь Вань. — Ты! Чэнь Вань начинал терять терпение. — Сначала оплата, потом работа. Президент Чэнь, после стольких лет в бизнесе вы ведь должны понимать этот принцип? — Неблагодарный ублюдок! — взревел Чэнь Бинсинь. Чэнь Вань не обратил на это никакого внимания и вышел. Внизу Сун Цинмяо всё ещё веселилась за карточным столом, уже изрядно выпив. Чэнь Вань посмотрел на её стройную, почти девичью фигуру со спины и некоторое время стоял молча. В конце концов он так и не подошёл попрощаться. Но в сердце он уже простился с ней окончательно. Когда он был совсем маленьким, Чэнь Вань однажды мечтал, что хотя бы один раз Сун Цинмяо встанет рядом с ним за тем обеденным столом, где всегда были насмешки, интриги и холодные взгляды. Ни разу. И на этот раз она переступила его последнюю черту. К счастью, он уже решил: больше никогда не будет страдать из-за неё. Он вышел из дома под звуки игры в бридж. Сегодня солнца не было - небо было тёмным и тяжёлым. Он споткнулся о что-то. Опустив взгляд, увидел старую собачью цепь. Он уже видел её - во время праздника голодных духов, когда его в последний раз вызывали сюда. Было ли это просто небрежностью слуг или молчаливой угрозой, он не знал. В виске пульсировала острая боль. Он закурил и долго сидел в машине, тупо глядя перед собой. Когда заметил, что дыхание стало поверхностным, открыл бардачок и достал несколько успокоительных таблеток. На самом деле с тех пор, как он начал добиваться Чжао Шэнгэ, его состояние заметно улучшилось. Моника даже начала постепенно уменьшать дозировку. Но Чэнь Вань не хотел потерять самообладание перед Чжао Шэнгэ, поэтому проглотил ещё несколько таблеток.

***

Чжао Шэнгэ и Шэнь Цзуннянь только что закончили совещание. Чжао Шэнгэ сказал, что ужинать вместе сегодня не будет, и взял телефон, снова проигрывая голосовое сообщение. Когда Чэнь Вань произносил его имя, в этом звучала особая, почти неосознанная мягкость. Голос был спокойным, без малейшего кокетства, но каждый раз, когда Чжао Шэнгэ слышал его, сердце понемногу наполнялось теплом. — ... — Шэнь Цзуннянь посмотрел на него. — Подожди минуту. Он повернул ноутбук к Чжао Шэнгэ. — По тому делу, о котором ты спрашивал в прошлый раз, пока нет новых новостей. Чжао Шэнгэ наконец отложил телефон. Шэнь Цзуннянь сказал: — Это вроде и не незаконно, но выглядит так, будто новая команда построила башню из воздуха. Копнёшь глубже - внутри пустота.