Шкура заклинательницы

Проблемы Вэй Усянь начались из-за цепкого взгляда придворной дамы. Та разглядела в обычной прачке знание магии, что дано не каждому. Впрочем, всё равно, в какой точке дворца трудится рабом. Жизнь ведь ценится на границах смерти? Без второй нет первой? Дар – проклятие – бессмертия, о котором все мечтают, не имеет смысла. Девушка на собственной шкуре испытывает эту магию. Её тело не берут лезвие и огонь, настоящая боль проявилась при попытке проткнуть сокровенное место... Выбором судьбы шрамы или остаются, или исчезают. Дух равнодушен к окружению и шепоткам. Равнодушен до личной встречи с дамой Ванцзи. Её утончённость и холодность пробудили в Инь давно забытый азарт. Весь разговор прачка смотрела на небесную красу со спокойным лицом, но в глубине груди чувствовала приятную дрожь. Хлопот прибавилось. У Усянь прекрасная память на наставления Баошань Саньжэнь. Решение загадок не заполняло пустоту. Однако... она не может пройти мимо тех, кому важен ответ. Сыграть на флейте проще простого, а для мужчины мелодия оказалась последним утешением... Лань Ванцзи требовала полного послушания, и она его... не получит. Заклинатель – человек безумный, отрешённый от общества, пренебрегающий правилами морали. Не без магии Инь вывернет душу, спрятав равнодушие и почтение за бесстыдством и одержимостью. Первое происшествие поистине волнующе. Вэй Усянь обхватила ладони госпожи Лань и страстно затараторила о мурашках. Дама застыла, растерянно глядя на сияющую улыбку. Служанка извинилась за непристойный порыв и потребовала наказания. Вопреки ожиданиям удары палками не выбили желания откопать в Лань Ванцзи нераспустившиеся эмоции. Или что она прячет? Каждый человек – тьма в обличии, чернь в золоте, горечь в сладости. Правда ли совершенствование омоет грех? Есть ведь и жертва народу. Отдашь себя служению людям, а они в несчастный день скинут со скалы. Отречение от мира звучит как спасение, таящее иных глубоководных монстров... Так думала Инь, сидя на стене и выпивая вино, найденное в ящиках у лекаря. Ночь всегда влекла своей мрачностью и одиночеством, а особенно тишиной. Все спят в своих покоях, не беспокоясь об управлении другими или услужении. Скидывают маску, так сказать. Вздрогнув от холода, девушка поёжилась и свесила ноги. Вслепую нащупала выпирающий кирпич, но промахнулась и упала на землю. Глиняный сосуд со звоном рассыпался на тысячи осколков. Заклинательница принялась собирать черепки, но её неожиданно обхватили поперёк груди и усадили. Попытки вырваться из объятий госпожи Лань оказались неудачными. Усянь заговорила, но та ещё больше молчала, уткнувшись носом в чёрные волосы. Пришлось смириться. Магии не чувствуется, но природа изменения схожа со "шкурой". Хм, Лань Ванцзи не из тех, кто станет лгать; сокроет в тени, не притворится. Значит проявляется истинность. С телом не сразишься, неприязнь к касаниям останется. Так почему она... «Завтра всё забудется, как страшный сон». У случаев есть последовательность. Охраняющий гуцинь человек лишился языка, проявление проклятия побочной ветки клана, "воскресшая" советница императора... Вэй Усянь попробовала изобразить спираль, но не понимала порядок. Сосредоточиться мешала одержимость. Заклинание росло и крепло, делая иллюзию настоящей. Хотелось... До боли хотелось заслужить одобрения госпожи, её ледяной взгляд чувствовался как лезвие. Сердце осталось без защиты, вот и режется о каждый осколок. Забавы ради Инь попробовала разозлить даму. Подкараулила и заглянула за ширму. От увиденного внутри разлился жар, мысли выветрились из головы, взгляд лихорадочно забегал по почти обнажённому телу. Она познала блаженство, глядя на недосягаемо прекрасное... «Исчезни отсюда». Фраза окатила, встряхнула и вернула в настоящее. Служанка прикусила губу и сбежала. А ночью страдала от странного сновидения. По холодной коже скользят горячие ладони. Едва касаясь, тонкие пальцы движутся по щеке, подбирают прядь, прячут за ухо и резко дёргают волосы. В шею впились укусом. Инь томно выдохнула и попыталась рассмотреть эмоции на лице мучительницы. Собственные рукисвязаны белой лентой, любое сопротивление пресекается щипанием за бедро. Медленно расцветали красные следы и разливалось тепло в животе. Другая девушка приподняла голову... и всё рассеялось. Вэй Усянь поднялась и вздохнула. В последний раз она притрагивалась к эротическим книгам два года назад. Надо очиститься, а то с ума сойдёт взаправду. Шкура сброшена. Девушка распахнула серые глаза и восхищённо завертела головой. Предметы засияли яркими красками, звуки проникали в самое сердце. Поднесённая к губам бамбуковая флейта заиграла намного приятнее, чем обыкновенно. Мир – отношение к миру – стал другим. Плач девочки отозвался в душе мрачностью. Нельзя медлить и проходить мимо. Кажется, Вэй Инь искренне переживала за ребёнка, раз заботливо обняла и спросила о несчастье. Чужая проблема перешла к служанке. Раньше Усянь посмеялась бы над детским страхом призраков, но сейчас понимает, что нет бесстрашного человека, у каждого сокровенная слабая точка. Воспоминания о клыках на ладони противно прошлись по душе, девушка едва устояла на ногах... Человек совершает чудеса в погоне за мечтой. Грезит, пробует, использует. Мечта хранит душевное спокойствие, не даёт упасть в бездну обречённости, но надо видеть границы. Заклинательница обдумала бессмысленность сказки о доверии чувств. Всё же другим следует знать безумную Вэй Усянь. После того вечера Инь не видела госпожу Лань. Служение у господина Не телесно обессилило; ему будто дали крепкого юношу, способного выдержать груз ящиков с железом. На третий день девушка легла на траву в саду, надеясь умереть. У неё тело обычной смертной женщины, не пристало носить тяжести, а быть лёгкой, как лепесток яблони. Ветер подхватил бы и унёс вдаль, навстречу неизбежному... Кто-то невесомо убрал волосы со лба. Вэй Усянь приоткрыла глаз и отвернулась, обиженно надув губы. Не было сил, чтобы спросить о новом поручении. Лань Ванцзи присела рядом и тихо вздохнула. Протянула руку к щеке и сразу же отдёрнула. Тогда Вэй Инь пробормотала разрешение. Её злила нерешительность и повиновение правилам. Несколько раз случались удачные для касаний моменты, но дама запрещала себе любые вольности. Отгородилась от мира вместе с взрывным потоком чувств. Черты лица мраморны, но в золоте взора отражались искорки эмоций. И увидеть их получилось, положив голову на колени. Барьер между девушками покрывается трещинами. В ожидании ответа на вопрос, Инь прикрыла глаза. Загадочны видения: молния бьёт в спину, толкая в яму; падению нет конца; тёплые руки обнимают у сердца. Прикосновение по-своему нежно, но и крепко. Усянь перестала ощущать землю... ...и чутко почувствовала поцелуй в щёку. Неловкая улыбка украсила губы заклинательницы. Такой простой, чистый жест смутил и встрепенул душу, лишённую ласки. А шёпот о сладком грехе подобен костру. Как наяву виднелись связанные руки, усыпанное метками тело, неторопливые скольжения... Непосилен сей груз, Вэй Инь отступила. Сомнения пресечены, беспокойная соблазнительница – Лань Ванцзи, пусть в это никто не поверит. И оно – ответ на загадку? Что ж, Усянь сдастся любому проявлению эмоций. И проснётся от когтей одиночества и шаткости отношений. То близки, то далеки; она скоро рассудка лишится, ежели продолжит довольствоваться имеемом...