они же просто одногруппники,да?

Влад поправил очки в тонкой оправе и уставился в график безубыточности на экране ноутбука. Цифры плыли. Он снова читал одну и ту же строку отчета по рентабельности уже пятую минуту, но мысли были далеко — на вчерашней битве с демоном-лордом в новой манхве, которую он начал ночью. — Спишь? Влад вздрогнул и втянул голову в плечи. Над ним нависла тень. Костя, его одногруппник, стоял так близко, что Влад чувствовал запах его парфюма — древесный, тяжелый. Костя был высоким. Не просто высоким — под два метра, с широкими плечами и вечно насмешливым взглядом сверху вниз. В учебных аудиториях ему приходилось наклонять голову, чтобы пройти в дверной проем. Влад рядом с ним чувствовал себя нашкодившим котенком. — А? Нет, я... — Влад заерзал на стуле, поправляя свитер. — Считаю. Костя хмыкнул. Опустил тяжелую ладонь на худое плечо Влада, чуть сжал. — Счетовод из тебя, Влад, как из меня балерина. Пошли перерыв. В буфет. Влад замотал головой, русые прядки упали на лоб. — Мне надо... курсовая. — Курсач подождет, — Костя уже не спрашивал. Он просто взял Влада за локоть и потянул вверх, заставляя подняться. Влад упираться не стал — бесполезно. Костя был не только высоким, он был сильным, спокойным, уверенным. Таким, что хотелось подчиниться просто чтобы не тратить энергию на сопротивление. В буфете было шумно. Костя поставил перед Владом стакан сока и булку с корицей. — Ешь. А то опять сознание потеряешь на паре, как в прошлый раз. Влад покраснел до корней волос. — Я просто не завтракал. — Я заметил, — Костя сел напротив. Даже на стуле он возвышался над столом. Длинные ноги не помещались под стойку, и он сидел боком, вытянув их в проход. — Опять до трех ночи свои картинки читал? — Манхвы, — тихо поправил Влад, впиваясь зубами в булку, чтобы не оправдываться. — Там просто интересный сюжет, про регрессора... Костя смотрел на него. Влад чувствовал этот взгляд кожей. Взгляд, от которого хотелось сжаться в комок и одновременно — расправить плечи. Он откусил еще кусок, крошки упали на свитер. Костя протянул руку и стряхнул их длинными пальцами. Его костяшки коснулись груди Влада, и тот замер. — Вечно ты испачкаешься, — голос Кости звучал низко, почти бархатно. — Как ребенок. Влад проглотил булку, чувствуя, как она встает комом в горле. От прикосновения Кости по телу разбежались мурашки. Он ненавидел себя за эту реакцию. За то, что каждый раз, когда Костя оказывался рядом, сердце начинало биться быстрее. — Кость, отстань, — пискнул он, отодвигаясь. — Не хочешь? — Костя склонил голову набок, и в его глазах мелькнуло что-то темное, опасное. — А чего хочешь? Чтобы я ушел? Влад молчал, теребя край стакана. Конечно, он не хотел, чтобы Костя уходил. Он вообще не понимал, чего хочет. Только знал, что когда Костя рядом, даже самая скучная пара пролетает незаметно. И что по ночам, читая свои манхвы, он ловит себя на мысли, что представляет героя не с острыми ушами и магией, а с тяжелым взглядом и ростом под два метра. — Ладно, доедай, — Костя вдруг поднялся, бросил на стол мятые купюры. — Идем. На пару опоздаем. Он протянул Владу руку. Ладонь широкая, теплая. Влад вложил в нее свою — маленькую, бледную. Костя сжал пальцы и потянул его за собой, лавируя между столиками. Влад шел за ним как на буксире, глядя на широкую спину в черной футболке, и чувствовал себя в полной безопасности. И в полной ловушке. На лестнице было безлюдно. Костя вдруг остановился, развернулся. Влад врезался в него носом. — Ой... — Тш-ш, — Костя прижал палец к его губам. Другой рукой уперся в стену рядом с головой Влада. Тот оказался заперт в ловушке из тяжелых рук и широкой груди. Пришлось задрать голову, чтобы видеть лицо Кости. — Весь день дразнишь меня, Влад. — Я? — глаза Влада округлились. — Я ничего... — Сидишь такой. Глазами хлопаешь. Ешь крошки. Волосы ерошишь, — Костя наклонился ниже. Его дыхание коснулось губ Влада. — Думаешь, я железный? Влад вжался спиной в стену. Сердце колотилось где-то в горле. — Кость, нас увидят... — Пусть видят. Костя коснулся его губ. Осторожно, пробуя на вкус. Влад выдохнул и закрыл глаза. Сладкий привкус корицы смешался с чем-то терпким, мужским. Руки сами вцепились в футболку Кости, сминая ткань. Когда они оторвались друг от друга, Влад стоял красный, растрепанный, с мутным взглядом. Костя усмехнулся, поправил его сползшие очки. — Пойдем, омежка. На пару опоздаем. Влад только кивнул, чувствуя, что ноги его не слушаются. Костя взял его за руку и повел вверх по лестнице, в шумный коридор, к одногруппникам, к обычной жизни. Но Влад знал — эта жизнь уже никогда не будет прежней.