часть 1
6 марта 2026 г., 21:17
Она ненавидела его за то, что он заставлял её чувствовать.
В этом был весь Майклсон. Он врывался в жизнь, переворачивал всё вверх дном, убивал людей, которых ты любила, а потом смотрел на тебя этим своим взглядом — тяжёлым, голодным, будто ты единственная живая душа в целом мире, способная утолить жару, которая сжигает его изнутри уже тысячу лет.
Кэролайн Форбс сидела на холодном каменном полу своего старого дома в Мистик Фоллс. Дом давно уже не пах мамиными пирогами и французскими духами. Здесь пахло сыростью, плесенью и запустением. И всё равно она не могла заставить себя его продать.
Она услышала его за милю до того, как он вошел.
Ритмичный стук сердца. Одно. Второе. Пауза. Слишком размеренно для человека. Слишком знакомо для неё.
— Ты знаешь, что незваные гости в моем доме обычно заканчивают с колом в груди? — спросила она, не оборачиваясь.
— Обычно. Но не сегодня, — его голос, низкий, с едва уловимой хрипотцой, разнесся эхом по пустой гостиной. — Сегодня ты даже не встала с пола, любовь моя.
Она услышала, как он сделал шаг, потом второй. Остановился прямо за спиной.
— Я тебе не «любовь моя».
— Конечно нет. — Она почти физически ощущала его усмешку. — Ты моя погибель. Звучит драматичнее, согласись.
Кэролайн резко встала, развернувшись к нему лицом. Он стоял в дверном проеме. Свет луны падал на его лицо, делая его похожим на античную статую — красивую, опасную и безупречную. Он выглядел… обычно. Джинсы, простая темная рубашка. Никакого напыщенного костюма-тройки. Это заставило её внутренности сжаться в тугой узел. Домашний Клаус пугал её сильнее, чем Король гибридов.
— Что ты здесь делаешь? — выпалила она, скрестив руки на груди. Защитный жест. Он это видел. Его это забавляло.
— Скучал, — просто сказал он.
Она фыркнула. Громко. Демонстративно.
— Серьезно? Ты приперся из своего Нового Орлеана в эту дыру, потому что скучал? Клаус, у тебя дочь, у тебя война за территорию, у тебя… у тебя есть Хейли. — Последнее имя выплюнула с особой горечью.
Он сделал еще один шаг. Теперь между ними было меньше метра.
— Хейли — мать моей дочери. И ты это знаешь. Но не смей прикрываться её именем, Кэролайн. Ты злишься не из-за Хейли.
— О, правда? И из-за чего же я злюсь? — её голос дрогнул, и она возненавидела себя за эту дрожь.
— Ты злишься, потому что я уехал. Потому что я не попрощался. Потому что, — он склонил голову набок, разглядывая её, словно редкую, но очень строптивую картину, — потому что я заставил тебя чувствовать то, чего ты боялась чувствовать ко мне.
Она замахнулась, чтобы ударить его. Пощёчина вампира могла бы снести голову обычному человеку. Клаус даже не моргнул. Он просто перехватил её запястье на полпути. Его пальцы сомкнулись вокруг её руки — стальной капкан, обтянутый теплой кожей.
— Отпусти, — прошипела она.
— Нет.
Он притянул её ближе. Так близко, что она чувствовала запах его одеколона — сандал, дождь и что-то темное, древнее, принадлежащее только ему.
— Ты знаешь, сколько раз за эти месяцы я хотел вернуться? — его голос упал до шепота. — Сколько ночей я простоял под твоим окном, как последний идиот, рисуя в воображении, как ты выйдешь и прогонишь меня? Или, что ещё хуже, не прогонишь.
Кэролайн сглотнула. Его лицо было слишком близко. Она могла рассмотреть крапинки в его глазах, могла увидеть ту усталость, которую он так тщательно скрывал от всего мира. Усталость от вечности.
— Ты чудовище, — выдохнула она.
— Я знаю.
— Ты убивал моих друзей.
— И умру за них, если понадобится. Но ты не дашь мне шанса, верно? — он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. Только горечь. — Ты слишком хорошая, Кэролайн. В этом твоя сила и моё проклятие.
Она смотрела на него. На его губы, которые так легко говорили о смерти и так трудно — о чувствах. На его руку, которая всё ещё сжимала её запястье, но теперь уже нежно, поглаживая большим пальцем внутреннюю сторону ладони, где бился её пульс.
— Зачем ты приехал? — спросила она, уже зная ответ.
— Чтобы ты меня простила.
— Я не могу.
— Я знаю. — Он отпустил её руку. Резко, будто обжегся. — Поэтому я приехал просто увидеть тебя. И, если позволишь, посидеть с тобой на этом холодном полу.
Кэролайн молчала целую вечность. В тишине старого дома было слышно, как ветер стучит веткой по стеклу.
— Там ужасно сквозит, — наконец сказала она, кивнув на то место, где сидела минуту назад. — Сядешь — потом тысячу лет продувать будет.
Клаус моргнул. А потом улыбнулся. По-настоящему. Так, как улыбался только ей. Той самой улыбкой, из-за которой все хорошие девчонки влюбляются в плохих парней.
— Я гибрид, Кэролайн. Меня не продувает.
— Ну, тогда тебе повезло больше, чем мне.
Она опустилась на пол первой. Он сел рядом. Не прикасаясь к ней. Просто сидел, глядя, как лунный свет играет на её светлых волосах.
Они молчали. И в этом молчании не было неловкости. Было что-то другое. Что-то, чему Кэролайн Форбс, контрол-фрик и главная чистюля Мистик Фоллс, пока не могла подобрать названия.
Наверное, это и есть покой.
Или самое начало войны.
