Художник на линии огня

Через несколько месяцев Галерея Теёнга, которая раньше служила лишь прикрытием для теневых сделок, превратилась в одно из самых престижных культурных мест города. Теёнг сменил строгие бронежилеты на безупречные костюмы-тройки, а его взгляд из холодного и расчетливого стал спокойным и глубоким. Он расширил бизнес, открыв залы для молодых талантов, но главной жемчужиной его коллекции всегда оставался один человек. Лука наконец-то отложил винтовку. Его пальцы, когда-то знавшие лишь холод металла и спуск курка, теперь были вечно испачканы в масляной краске и угле. Он рисовал сутками: на его полотнах больше не было темноты и крови — теперь там жили закаты над рекой, нежные изгибы цветов из сада Темина и, конечно, портреты того, кто подарил ему свободу. Его работы раскупались мгновенно. Теёнг лично курировал каждую выставку Луки, с гордостью наблюдая, как люди восхищаются талантом его снайпера. В один из вечеров, когда галерея уже была закрыта, а в залах горел лишь мягкий свет, Теёнг пригласил Луку в центр главного зала. Там стоял мольберт, накрытый тканью. — Я купил её для своей частной коллекции, — негромко сказал Теёнг. Когда Лука откинул ткань, он увидел свой собственный портрет, который он начал рисовать в самый тяжелый период, но закончил только недавно. Теёнг подошел сзади, обнял его за талию и, достав из кармана бархатную коробочку, открыл её. — Лука, ты спас мою душу, когда я думал, что она давно мертва. Я не хочу просто владеть твоими картинами. Я хочу владеть твоим будущим, если ты позволишь мне быть рядом. Ты выйдешь за меня? Лука замер, глядя на кольцо, в котором отражались огни его любимой галереи. В его глазах блеснули слезы — на этот раз только от счастья. — Да, — прошептал он, разворачиваясь в руках Теёнга. — Тысячу раз да. ****** Шин и Со Джун стали самой обсуждаемой парой в управлении. Шин официально занял пост ведущего консультанта по кибербезопасности, работая бок о бок со своим следователем. Их «консультации в нерабочее время» превратились в крепкие и яркие отношения, где Со Джун всё так же серьезен, а Шин всё так же делает его жизнь безумной и счастливой. Жизнь Рим нашла свою идеальную траекторию. Она устроилась в элитный тренировочный центр, где вместе с Ринлексом обучала новобранцев полиции искусству стрельбы. Там, среди запаха пороха и звуков четких выстрелов, она чувствовала себя на своем месте. Ринлекс часто подшучивал над её суровостью, но курсанты знали: если хочешь выжить на улице, слушай каждое слово этой женщины. Её жизнь текла размеренно и уверенно, как полет пули в десятку. Миса же нашла свой путь через Кая. К её удивлению, Кай стал частым гостем в местной церкви, ища искупления и тишины. Миса не стала религиозной, но уважала его выбор и всегда была рядом, поддерживая его в этом стремлении к свету. У нее не было желания возвращаться в сферу хакерства. Она выплескивала свою неуемную энергию в собственном боксерском клубе. Став тренером, она быстро заработала репутацию женщины, чей хук справа заставляет пересмотреть свои взгляды на жизнь. ********* День свадьбы Луки и Теёнга выдался безоблачным. Галерея была украшена живыми цветами из сада Темина, а на стенах висели новые картины Луки — яркие, полные жизни и нежности. Шин прибыл одним из первых, под руку со своим следователем. Синеволосый  был в ослепительном костюме и ни на минуту не закрывал рот, комментируя всё подряд. — Господин следователь, смотрите! Если вы будете так же долго тянуть с нашим кольцом, как с делом Архитектора, я взломаю ваши пенсионные накопления и куплю его сам! — Со Джун лишь тихо смеялся, прижимая Шина к себе за талию. Рим и Ринлекс стояли у фуршета, обсуждая, что Лука в костюме выглядит «неприлично безоружным». Миса и Кай пришли вместе; Кай выглядел умиротворенным, а Миса то и дело поправляла ему галстук, выглядя по-настоящему счастливой. Когда Лука и Теёнг вышли к гостям, зал взорвался аплодисментами. Теёнг не сводил глаз со своего мужа, а Лука, сияя от счастья, крепко сжимал его руку. В этот момент не было ни Капитана, ни Снайпера — были только два человека, которые вырвали свое право на любовь у самой смерти. Вечер прошел в атмосфере абсолютного тепла. Шин, как и обещал, шутил без остановки, доводя всех до колик в животе. — А помните, как Лука чуть не пристрелил Теёнга при  встрече? — вопил он, поднимая бокал. — Вот это я понимаю, искра, буря, безумие! Все смеялись. Этот смех был лучшим доказательством того, что они победили. Они танцевали, веселились и пили за свободу, пока звезды за окном не стали гаснуть. Кошмар остался в прошлом. Впереди была только тишина, искусство и бесконечные утренние рассветы, которые они теперь встречали вместе.